Твои губы слаще свежей крови.

Свет луны, приглашённый и тихий. Вокруг никого на улице и лишь в полной тишине шумели ветви деревьев и густая трава. Совсем рядом красовалось поле с сухой травой и нежными цветами. Дорога не была идеальной, ведь в этой части города совсем мало людей и никто не заботится о состоянии дороги. В этом месте очень часто любил гулять высокий седоволосый мужчина в бежевом пальто. Ночью осенью атмосфера здесь была расслабляющей и можно было позабыть о своих проблемах и погрузиться с головой в свои мысли. Взгляд устремился на раннюю луну. Свет её заметно отражался в зелёных глазах химика. Где-то внутри была эмоция, эмоция удивления. Но лицо всё никак не хотело его показывать, будто кто-то в раннем возрасте мужчины лишил его всех чувств и эмоций. Руки мужчины были холодными, словно ранний снег на тёплом асфальте. Нос и щёки начинали покрываться лёгким румянцем от холода, ведь не молодой мужчина стоял на одном месте и смотрел на луну уже около десяти минут. Мужчине пора уже было идти домой, ведь завтра ему предстоит очередной светский вечер, где соберутся важные люди и те, которые внесли свой вклад в будущее. В этом числе был и сам Байрон, который попал туда благодаря своему экстракту из змеиного яда. Медленные, но тяжёлые шаги направились прямо по кривой тропинке, тем самым нехотя опуская голову вниз и отрывая прикованный взгляд к луне. Всё вокруг казалось сказочным и невероятно красивым, словно сон. Мужчина отказывался просыпаться и покидать его и хотелось ему каждую ночь попадать сюда и оказаться хоть на часик в полной тишине и уюте. Шаги плавно обходили каждую яму, а чёрные массивные и кожаные ботинки пинали по дороге маленькие камушки. Мужчина был полностью погружён в свои мысли и казалось, что никто и ничто не может его оттуда вытащить. И даже так он не заметил, как буквально за несколько минут уже оказался возле калитки своего дома. Ловкие и тонкие пальцы, покрытые зелёными пластырями и кольцами, вытащили два ключа. Одним из них он открыл калитку и вошёл во двор. Ключ этот он положил обратно в карман. — Ну, что ж. Пора начать готовиться к завтрашнему дню, но сначала в душ, - басистый голос с шотландским акцентом нарушил тишину во дворе. Не спешные шаги направились ко входу в дверь и тогда тонкие и длинные пальцы открыли вторым ключом дверь дома и проделали тот же ритуал, что и с первым ключом. Тишина. Дома никого и лишь непотушенная свеча горела на подоконнике коридора. Воск медленно стекал по этой свече вниз, будто бы капли слёз по щекам. Зелёные глаза смотрели на эту картину. Они видели в этой свече что-то необычное. Но мужчине пришлось прийти в себя и снять с себя ненужную верхнюю одежду с обувью. И тогда высокий шотландец прошёл из коридора в свою комнату. Элегантные руки начали тут же расстёгивать пуговицы на белой рубашке, а следом спустились к ремню штанов. Со щелчком бляшка отстегнулась. Сквозь уже расстёгнутую рубашку можно было увидеть хрупкое телосложение и маленькие шрамы на торсе от порезов из-за осколков склянок и пробирок. Труд требует жертв и не мало усилий. Осторожными движениями рук снял с себя рубашку и повешал её на вешалку, а саму вешалку в небольшой шкаф. В нём было всё аккуратно сложено и повешано, а одежда идеально глаженая. При таком раскладе даже жена не нужна, Байрон сам будет вместо неё. Аккуратный и порядочный, только вот не каждый сможет выдержать характер и моральное давление с его стороны. Его грубость, спокойствие и безразличие отталкивало других людей, потому и алхимик всю жизнь был один. Ему было веселее в одиночестве с кучей книг на полках. Со спокойным лицом вышел из комнаты уже без рубашки. Ноги сами направлялись к ванной комнате. Человек приложил руку к выключателю и включил свет. Белый оттенок света тут же озарил комнату. Белоснежный цвет всегда успокаивал и без того уставшие глаза пожилого мужчины, нежели жёлтый или оранжевый. А в углу красовалась ванна. Учёный прошёл к ней и включил прохладную воду. То, что нужно, чтобы расслабиться перед важным днём. Чёрная пробка тут же закрыла дырку, через которую сливалась кристалльно чистая вода. Постепенно белоснежная ванна наполнилась прозрачной жидкостью. Скользящими движениями рук снял с себя ремень, а следом в ход пошли брюки, нижнее бельё и маленькие очки с чёрной оправой и родовыми линзами. Оголённое и на вид хрупкое тело погрузилось в прохладную, но не совсем холодную воду. Тело начинало постепенно расслабляться, а глаза закрываться от блаженства. Всё идёт по плану. Тревожные мысли постепенно отступали. Но нужно было не расслабляться, ибо вода к утру станет слишком холодной, а шанс захлебнуться в воде возрастает в несколько раз. Байрон не стал уж слишком расслабляться и очнулся через пару минут. В одну свою руку он взял душ и начал поливать себя сверху. Вода маленькими ручейками стекали вниз по тонкой коже, что была вся в маленьких шрамах. Былая укладка седых волос с чёрными прядями исчезла, как будто бы её и не было. Зелёные глаза закрылись, дабы ручейки воды не попали в глаза. Отложив душ, налил немного шампуня на руку и начал растирать свои волосы. В голове крутились мысли: «вдруг я им не понравлюсь? А что если они не примут меня? Так, Байрон, хватит думать об этом. Будь спокойным как всегда и тогда ничего не случится.». Водные процедуры были окончены. Мужчина вышел из ванны и тут же хватил шёлковый халат мятного цвета и быстро обернулся в него. Увы, ноги остались голыми и тогда химик просто прошёлся голыми ногами по холодному полу от ванной до своей комнаты. Дверь он закрыл. Таким способом он мог почувствовать безопасность и умиротворение. Ему явно не хотелось снова ловить приступы паранойи в полном одиночестве, сидя за своим рабочим столом. Тело приземлилось на небольшое кресло. Вздох. Тишина. Никого. Так и уснул наш Байрон на этом же кресле в полной тишине и в полном умиротворении. Лишь слышался за окном лай собак и шум проезжающих мимо машин. Но они проезжали очень редко из-за того, что район, где жил Байрон, находился на окраине города.