Часть 1
7 сентября 2022 г., 20:23
«Снова? Да сколько?..» — капитан Аккерман терпеть не мог гражданских на территории Разведкорпуса и теперь чуть ли не рычал, как только издалека завидел знакомую изумрудную мантию, бархат которой переливался в лучах закатного солнца. Фигура в мантии бродила возле конюшни, кого-то дожидаясь.
Леви только что закончил небольшие дела в городе, и уже с легким сердцем направлялся на ужин. Но теперь с легким сердцем поужинать капитану уже не удастся.
«И вот ты опять пустил её сюда… и вот я опять иду к тебе… Майк! Чёрт тебя дери!»
К фигуре в мантии присоединился капитан Захариус. Теперь парочка молодых людей, стоявшая возле загона с лошадьми, о чем-то переговаривалась и по очереди поглаживала длинную щетинистую морду лошади, с которой сняли удила.
— Арно, Арно… хороший мальчик! — приговаривала девушка, в такт словам поглаживая жеребца, который отвечал ей удовлетворенным пофыркиванием.
Как только оба заслышали шаги капитана Аккермана, голоса их стали тише. Эта ситуация повторялась с ними уже не раз и не два, и напоминала скорее ритуал. Сейчас капитан Аккерман пройдёт вдоль навеса, подойдет к стойлу со своей лошадью и будет делать вид, что занят её удилами, что-то подвязывая и поправляя. А им будет положено затихнуть и не привлекать внимания строгого капитана.
— Можно? — шепчет девушка Майку, доставая из-за пазухи яблоко.
Захариус утвердительно кивает головой, и девушка уже подносит спелое большое яблоко ко рту лошади.
— Так! Стоять. — Раздаётся приказ где-то из-за её спины, отчего яблоко выпадает из рук девушки и катится по земле куда-то под ноги. — Объясните, чем вы тут занимаетесь?
Девушка сгибается и пытается быстрее догнать убежавшее угощение для Арно, пока капитан Аккерман не добрался до них.
«Поймала!» — радуется она, хватая яблоко и разгибаясь.
В ту же секунду перед лицом девушки оказываются два прищуренных серых глаза под изломами нахмуренных бровей, которые не предвещают ничего хорошего. От такого внезапного появления капитана перед собой, словно телепортировавшегося с другого конца загона, девушка вздрагивает, снова роняя яблоко на пол.
— Вы пришли сюда разводить грязь, я правильно понимаю? Уберите это немедленно, — просьба капитана, заметившего вновь выпавшее яблоко, звучит более чем убедительно.
— Но вы здесь стоите! — к девушке возвращается чувство уверенности, как только она замечает, что злосчастное яблоко находится прямо между каблуками сапог капитана.
— На территории Разведкопуса я стою там, где хочу. Это вы пришли туда, куда вас не звали, и разбрасываете мусор где попало, — холодно отрезает капитан.
— Леви, тут всё было в порядке, не начинай… — Майк, до этого хранивший молчание, вмешивается в нарастающее напряжение.
— Да пожалуйста! Ерунда-то какая! — раздраженно отвечает девушка, приподнимая ладони вверх, словно показывая, что она безоружна и не имеет камней за пазухой.
Вытянув шею и не прерывая зрительного контакта, непрошеная гостья начинает неторопливо приседать на корточки прямо перед капитаном, даже не подумав сделать и шага назад.
Леви скрещивает руки перед собой, сверху вниз смотрит ей прямо в наглые зелёные глаза, ни на секунду не отпуская её с этого невидимого поводка. Даже когда она внезапно игриво вскидывает тонкую бровь вверх. Даже когда она начинает нахально улыбаться ему, не пряча зубов за ярко-розовыми губами. Даже когда её лицо задерживается на уровне его паха, пока она шарит пальцами по земле, пытаясь нащупать упавшее яблоко. Даже когда он понимает, что её растрепанные рыжие кольца кудрей, наэлектризованные от капюшона мантии, встали торчком во все стороны, и сейчас едва-едва касаются ткани его брюк на бёдрах.
— Так нравится разметать дерьмо по земле? — спрашивает он.
Леви уверен, что если у этой рыжей чертовки и был план смутить его, она сейчас, должно быть, разочарована тем, что чистота её верхней одежды волнует его больше, чем её дыхание в области паха.
Девушка быстро заканчивает свои дела, хватая яблоко, и подпрыгивает на ноги.
— Я тоже могу быть грубой, капитан Аккерман, но держу свои остроумные шутки при себе, — отвечает она с бесстыдной улыбочкой.
— Дайте сюда! — Леви забирает яблоко из рук девушки. — Оно подгнило, не видишь? — Леви бросает яблоко в сторону Майка, и тот ловит его одной рукой, тут же начиная пристально осматривать со всех сторон.
Теперь пришла очередь Майка. Капитан Захариус, конечно, не видел и половины того, что произошло перед ним только что: девушка всё это время находилась к нему спиной. Однако с запахом раздражения капитана Аккермана он был хорошо знаком.
— И? — Майк вызывающе смотрит на Леви. — Абсолютно ничего не вижу! А, это что ли? — Наконец, Майк замечает крохотное мягкое пятнышко на боку. — Да брось, я же чую, что с ним всё в порядке.
Майк демонстративно подносит плод к носу, делая мощный громкий вздох.
— Поверь, Арно ел и не такое, — добавляет он и уже подносит яблоко ко рту несчастного Арно, который уже успел учуять сладкий запах в воздухе и вот уже несколько минут вилял хвостом, нетерпеливо переминаясь в стойле.
— Погоди!
— Да что ещё, блядь? Леви!
— Не выражайся! Тут дамы всё-таки… Мишель, Росси, извините Майка, — Леви бросает взгляд на соседок Арно, которые прямо сейчас безмятежно мотали головами и смотрели по сторонам огромными темными глазами, — ему следует вымыть свой рот с мылом.
Если бы Леви бросил сейчас взгляд через плечо, он бы удивился от того, какого мастерства можно достигнуть в закатывании глаз. Сейчас глаза девушки представляли белые белки, а рот беззвучно приоткрылся от изумления невообразимой степенью тактичности капитана по отношению противоположному полу.
— Хоть помельче его порежьте, изверги, — Леви распахивает плащ и вытаскивает нож откуда-то с бедра.
Аккерман начинает ловко разрезать яблоко на две части… три.
— Кхм… Извините! Это всё ещё моё яблоко, и вообще-то это я его сюда принесла! Можно я сама угощу? — раздается возмущенный голосок из-за спины Леви.
Майк уже не в силах терпеть, и отнимает у Леви порезанные куски, быстро передавая их в руки гостье.
— Держи!
Захариус берёт её за плечи и подталкивает к Арно, несмотря на то, что там всё ещё стоит мрачный Аккерман.
— Уиии! Как щекотно! — хихикает девушка, как только с её ладони исчезают первые кусочки.
— Хрусти, хрусти! — Майк ласкает своего жеребца за ухом. — Замучили мы тебя, да? Ты уж прости…
Майк начинает милую болтовню со своим лучшим другом, который сейчас аппетитно хрустел лакомством.
— А я смотрю, вы в город без ножа не выходите, да? — тихо спрашивает девушка Леви, не поворачивая взгляда в его сторону и не скрывая цели вопроса – спровоцировать Аккермана на грубость.
— Да. Привычка. С детства. — Отвечает он ей, нисколько не кривя душой.
— Хм, — недоверчиво фыркает гостья, снова вскидывая бровь, как уже делала это сегодня.
***
— Майк, что за херня? Я же просил – никаких гражданских. — Леви, да брось ты это. Просто человек любит животных и не прочь угостить их чем-нибудь, чего не жалко. Не украдет же она лошадей, в самом деле, — захохотал Майк. — Поверь, я плохих людей к ним не подпущу. Майк рефлекторно сделал пару коротких вздохов, словно после своих слов вспомнив, что надо быть всегда начеку. — Вопрос не в этом. Вопрос в дисциплине и соблюдении порядка. Да и позволять кормить лошадей незнакомцам – дело сомнительное. Майк кинул взгляд на хмурого капитана. «Как старый дед, в самом деле!» — покачал головой Майк.***
Леви снова уговорили на это – пойти на городскую площадь и пошататься между лавок торговцев. Майк и Ханджи никогда не знали, что они хотят приобрести, когда отправлялись на вечерние прогулки в город. Им просто нравилось там – людское море, которое щедро выливалось в предсумеречные часы на улицы Троста, бойкая торговля и ощущение нормальной жизни. Но по какой-то причине поодиночке они никогда не ходили в такие людные места, и старались всегда найти компанию – чем больше, тем лучше. Леви догадывался, в чем тут дело, хоть никогда и не говорил этого вслух. Одиночество в толпе – вот чего боялся каждый разведчик, продержавшийся в мире живых хотя бы год после вступления в корпус. Вроде бы ты всё тот же человек – вот твои руки, ноги, голова. Ты так же говоришь, ешь и пьёшь, как любой из толпы горожан. А что-то всё-таки не то. Словно порвалась какая-то невидимая нить, связывающая тебя с этой людской массой, олицетворяющей коллективное человечество. — Ого, что это такое? — Ханджи приподнимает очки, берёт какой-то коричнево-красный плод, напоминающий по форме речную гальку. — Это финики, барышня! — Отвечает ей расторопный торговец, попутно рассчитывая одного покупателя и уже насыпая кулёк фундука другому. — Вроде как сушеная ягода. Привезён с восточных земель… По лицу Ханджи и её горящим глазам уже можно сказать, что без покупки она не уйдёт. — Интересно… Его можно заварить? Или его нужно есть сырым? А может?.. — Ханджи! — обращается к ней рядом стоявший Леви. — Это может быть ядовито. Ты уверенна, что это можно есть? Помнишь, что было в последний раз с тем странным орехом, который оказался несъедобным? — Да, да… — Ханджи уже выбирала плоды покрупнее и помясистее, — то были конские каштаны. В этот раз я найду информацию в более полном справочнике. Леви едва заметно нахмурил и без того напряженный лоб. Он помнил, к чему в прошлый раз привели их гастрономические эксперименты. Тогда они с Ханджи и Майком уже обсуждали, как Эрвин отнесется к тому, что его лучшие бойцы найдут свою смерть не в пасти титана, а в уборной. Тогда он перенёс отравление легче всех – давала о себе знать закалка желудка теми ужасными помоями, что ему приходилось когда-то считать едой. Даже вспоминать тошнотворно. А вот Майк… «Кстати, где Майк?», — очнулся Леви. Ханджи решительно была намерена отстоять очередь в несколько человек, и Леви медленно начал удаляться от неё, проходя все дальше и дальше по торговым рядам. Картофель, репа, лук – Леви прошел овощной прилавок. Сыр, молоко, яйца, куриные тушки – это была лавка фермера. — … И пару рыбьих голов, пожалуйста. — Женский голос где-то впереди прозвучал знакомо. — Да, карпов. Толкавшиеся возле лавок покупатели, словно по просьбе, расступились перед Леви, открывая вид на хозяйку голоса. Изумрудный бархат и рыжие крупные кудри, ставшие словно огненными в свете рыночных фонарей, ясно обозначали, кто спрятался под огромным капюшоном мантии. Странная попытка сохранить инкогнито. С тем же успехом можно было прятать лису под покрывалом, оставляя её хвост на всеобщее обозрение. Не сходя со своего пути, Леви продолжал движение к рыбной лавке. Приблизившись к месту, где тошнотворный запах рыбы достигал своего пика, он обошёл покупателей со спины, в том числе и зеленую мантию. Задержавшись на секунду за её спиной, капитан отметил, что ростом она была чуть выше его. Словно почувствовав его присутствие спиной, рыжая лиса обернулась, не успев заметить, как он быстро отвернул голову в другую сторону и ускорил шаг. — А, капитан Аккерман! — поздоровалась она чересчур доброжелательным голосом, полным вызова. Вызов этот был прост и ясен: сейчас они находятся не на территории Разведкорпуса, и у Леви здесь нет власти. Леви делал вид, что не расслышал её голоса в шуме толпы и продолжал неторопливым шагом двигаться вдоль лавок, уходя всё дальше и дальше. Последнее, что ему было нужно вечером – портить себе стабильно нейтральное, приемлемое для существования настроение беседой с неприятными людьми, от которых пахло скандалами и преступной лёгкостью нрава. А поэтому разум советовал Леви молиться, чтобы его оставили в покое. Однако когда по правое плечо от Леви раздалось грудное: — Добрый вечер, капитан Аккерман! где-то глубоко-глубоко, в области его диафрагмы, кто-то словно провёл перышком, чтобы приятно пощекотать изнутри. — Что вам от меня нужно? Девушка ехидно улыбнулась. — Неужели с вами здороваются только для того, чтобы что-то попросить, капитан? Какая жал… — Здравствуйте, — отрезал Леви, быстро поняв, что задавать лишние вопросы чревато выслушиванием ещё более длинных встречных вопросов. — Что вы тут присматриваете? — тон навязчивой попутчицы умасливал Леви своей елейностью и нарочито пытался показаться приятельским, будто бы перед этим и не было между ними никаких пререканий. — Ничего. Пришёл за компанию. Попутчица временно затихла, не имея представления, с какой ещё стороны подобраться к непробиваемому Аккерману. — Смотрите, там жарят пирожки! — девушка вытянула руку прямо поперёк Леви, прижимая локоть к его груди и показывая пальцем на лавку по левую сторону от них. — Вы с какой начинкой любите? — Не люблю выпечку. — Леви аккуратно взял её за запястье и вернул руку на положенное место. — А что вы любите? — Ничего определенного. Девушка отвела взгляд, пряча лицо за краем капюшона. Через несколько секунд её брови поднимаются, словно она открыла новую тактику боя. — А что вы не любите? А вот этот вопрос заставил Леви задуматься. Ведь всего несколько минут назад ему совершенно случайно вспомнилось то давнее меню, что предлагалось жителям Подземного города. И если в ту секунду мерзкие отбросы вспомнились как нечто неопределенное, то теперь Леви ясно осознал: — Рыбу. Попутчица сначала сделала заинтересованное лицо, а затем всё поняла. Однако наступления не прекратила. — Вот такую? Вот такую? — задиристо спросила она, потряхивая в руке сетчатую авоську с завернутыми в бумагу рыбьими головами и намереваясь приблизить её прямо к носу капитана. — Да. Именно такую. В ту же секунду Леви с легкостью фокусника поймал приближающуюся руку и, действуя сильными пальцами, легонько согнул кисть девушки, как бы прижимая ладонь к её предплечью. Попутчица даже не успела ойкнуть, как её отпустили и дали убрать руку на место. Вот уже второй раз за сегодня. Она лишь распахнула глаза и бросила ошеломленный взгляд на капитана, принимаясь потирать место захвата. — Вы что, хотели мне руку оторвать? — из тихого голоса девушки исчез весь флёр беззаботности и заигрывания, остался только легкий испуг решительностью Аккермана. — Не переживайте, — успокоил её Леви, — жить можно и без руки. Я видел. Леви бросил короткий взгляд на голенища сапогов, о которые терлась мантия, прикрывавшая широкую юбку попутчицы. На секунду ему захотелось выкинуть скабрезную непристойность про то, как одной рукой будет неудобно управляться с юбками в уборной, но в самый последний момент передумал. Леви не помнил, когда в последний раз он находил повод отказаться от пошлой шутки, если она уже успела прийти ему на ум. — Но как же? Ведь без рук мы же не сможем узнать своей судьбы! — девушка была не долго обижена на капитана и, как ни в чем не бывало, вернулась к своему обычному игривому тону. «А ты из отходчивых?» — заметил про себя Леви и заодно кинул на неё подозрительный взгляд. Попутчица лишь хлопала своими рыжими ресницами и ожидающе смотрела ему прямо в лицо, словно упрашивая: «Ну же, спросите меня!» Леви задержал взгляд на её лице и только сейчас смог рассмотреть его подробности – широкие скулы, тонкий нос с кончиком, слегка загнутым вниз, и маленький рот с пухлыми губами, нижняя из которых была заметно меньше верхней. В вечернем освещении, щедро рисовавшем контрастные линии на лицах прохожих, обнаружилась ещё одна особенность – слегка раздвоенный подбородок. Возле скул красовались огромные серебряные серёжки-кольца. Нижняя маленькая губка словно была поджата в ребяческом нетерпении. Леви сдался. — И как же можно узнать свою судьбу, будучи при руке. — Леви сказал это не как вопрос. Это было словно утверждение, которого от него ожидали. — Дайте вашу правую руку, капитан! Попутчица в знак безоружности раскрыла перед ним свою ладонь, пальцы на которой были сплошь унизаны колечками и парой перстней. Леви тяжело вздыхает с нейтральным выражением лица, и с душой, полной скепсиса, подаёт ей кисть, держа ребром. Девушка аккуратно берет её и укладывает тыльной стороной в свою теплую ладонь. Неожиданный контраст от того, как его сухая и грубая кожа прикоснулась к мягкой и чуть влажной – девичьей, заставил Леви сделать следующий вздох чуть более глубоким, чем обычно. — Так-так-тааак…, — деловито защебетала девушка и пристально вгляделась, — о, какая у вас длинная линия жизни… Ах, только вижу, немного прерывается посередине! Значит, не обойдётся без трудностей. Возможно, придется пережить переломный момент... Оу, и такая волнистая до и после разрыва… Это означает, что вы будете деятельным вершителем своей судьбы – не иначе. У Леви от этой чуши чуть приоткрылась нижняя челюсть. То, что он слышал и видел, настолько ошарашивало идиотизмом, что он был даже не в силах прекратить это. — … а что у нас с линией любви? Ммм… Какие короткие надломленные линии... Вам ни в коем случае не стоит закрываться от людей, капитан! Это грозит чрезвычайными жизненными невзгодами! А ещё проблемами со здоровьем – с кровью и дыханием, — таинственно и с видом знатока произнесла девушка, делая сильное ударение на слове «чрезвычайными», — скорее найдите спутницу, капитан Аккерман, иначе сердечко начнёт пошаливать… — Что, черт возьми, за муть ты несёшь? — Леви грубо прервал её слова, вырвав ладонь и жгуче полоснув лезвием своего холодного взгляда. Девушка не потеряла задора и блеска в глазах, однако губы её едва заметно искривились в огорчении. Леви остановился, уже намереваясь разойтись с путями с этой тронутой. — Хм, что ж, вижу, линии на вашей ладони мне не лгут — в делах сердечных вы полный кретин. Не хотите слушать моих бесплатных советов – выбор ваш. Когда попомните мои слова, будет уже поздно! Впрочем, с таким мрачным выражением лица вам вряд ли удастся исправить ситуацию… — Бедняга, ты настолько безмозглая, что искренне веришь в свою же херню, которую только что выдумала? — искренне удивился Леви. В душе его соперничали сразу несколько чувств – возмущение наивной тупоголовостью спутницы, ошеломление от существования подобных блаженных и непонимание, как он оказался сейчас на краю рынка, препираясь с какой-то едва знакомой ему девицей. Не теряя момента, девушка, так и оставшаяся незнакомкой, вздернула нос и, драматично махнув полами мантии, развернулась и отправилась прочь от Леви, уходя в вечернюю полутьму городских улиц. «Тц, ну и дрянь» — заключил Аккерман.***
— Да что же это такое? — Петра сокрушается вот уже в сотый раз за сегодня. — Ну почему люди такие… такие… Мф! Проклятье! — Пожалуйста, Петра… — Леви, не отрывая взгляда от документов по закупке провизии и расходников, пытается утихомирить раздосадованную напарницу. — Не отвлекайся. Сверяй цифры. Петра снова уткнулась в листы бумаги перед собой, расчерченные таблицами и усыпанные цифрами. «Баллоны с газом....................................250 шт. Тросы для УПМ в оплётке.............................5 шт. Точильный камень для лезвий карм. ...........30 шт. Экипировка…» Глаза Петры бегали от рукописного документа к печатному. Перед отправкой сметы в отдел снабжения все необходимо было сверить и перепроверить на десять раз. Новая экспедиция была вот-вот на подходе. — Нет, ну я всё-таки… — раздался отчаянный возглас после минутного молчания. — …ты всё-таки можешь решить эту проблему по щелчку пальцев, если захочешь. Или тебе головняка за стенами мало? — Да как, капитан? С титанами куда как проще, чем с людьми… Тем более с гражданскими. Титаны тебе не предъявят главу из Людской Хартии. Леви мысленно ухмыльнулся. Вот и простодушная Петра пришла к этой простой, но верной мысли: «С титанами – проще». — Зато гражданские хорошо понимают, что такое поборы и подоходные налоги… — задумчиво отвечает Леви, не отрывая взгляда от бумаг. — И ведь эта мошенница не только мою маму обобрала! И тётю Грету, и её дочь, и жену моего дяди… Куда только смотрит городская полиция? Вы понимаете, капитан, это были деньги, которые мама получила за три месяца тяжкого труда в прачечной! Она себе руки до костей стирает – и для чего? Чтобы отдать это всё уличной шарлатанке? Петра не могла угомониться и сжала виски пальцами. — Ну, так может действительно начать с того, что обратить внимание полиции на эту прощелыгу? — прямо спросил Леви. Петра стушевалась и притупила свои большие добрые глаза. — Да… Мне неудобно как-то… — тихо пролепетала она после долгого молчания. — А когда деньги твоей матери оказываются у мошенников, тебе удобно? — вызывающе интересуется капитан. — Тебе же не обязательно сразу натравливать полицию на эту провидицу, если тебя так тревожат моральные вопросы. — А как тогда? — Петра с любопытством посмотрела в глаза капитана. — Припугни её, — просто ответил Леви. — В смысле? — Скажи, чтобы она вернула всё обратно. Если не согласится – скажешь, что привлечешь полицию. Если и тогда на неё не подействует, скажи, что врежешь. — Что?! — округлила глаза Петра. — Зачем? Пусть тогда уж полиция с этим разбирается… — Ну, когда полиция найдет на это время – через год или два – большой вопрос. Тогда забудь об утёкших деньгах: их ты уже никогда не воротишь. — Но она же… женщина. — Я лишь предложил варианты. Решать тебе, — Леви, как и всегда, отказался от вынесения моральной оценки и раздачи любых советов. — Можешь, конечно, сидеть сложа руки и сокрушаться дальше. Но, будь добра, только про себя. Петра загрустила. Скорее всего, она уже раздумывала над вариантом самой направиться к гадалке, которая вытянула уже немало сбережений с её матери и многих знакомых. Но разговор с капитаном только убедил её – либо она идёт на жесткие меры, либо все её возмущения – пустая трата сил и чужого терпения. — Где хоть она обитает? — праздно поинтересовался капитан. — В квартале от торговой площади. — За ратушей? — Да. — Однако, мошенники и прочие почетные граждане выбирают не самые дешевые районы для проживания, — сделал вывод капитан. Петра задумалась. Последнее, что ей пришло бы в голову – задумываться о том, почему негодяи живут в небедном районе. — Вы, скорее всего, её видели, эту гадалку. Где-нибудь на улицах города. — Не унималась Петра, хоть и сбавила негодование в голосе. — Её сложно не заметить – у неё такая рыжая грива. Петра растопырила пальцы и приложила ладони к макушке. — И ходит в такой тёмно-зелёной мантии до пола... Не сдвигая головы с места, взгляд Леви оторвался от бумаг и медленно перетек на Петру. «А вот это уже становится интересным, — подумал он. — Чувствую, линия жизни у этой дряни будет недлинная. И прерывистая».
