Мечи и чаши

      Утром капитан Аккерман встал с легкостью в теле и ясностью в голове. День предстоял интересный, насыщенный, настолько, насколько он вообще мог быть таковым в представлении капитана. С утра – давно забытое мастерство переговоров и взыскания долгов, после – воспитательная работа с желторотыми новичками-разведчиками. Словом, сплошные радости жизни.       До скрипа намывшись в душевой и попытавшись насытиться тем скромным завтраком, что подавался в столовой, Леви набросил темно-зелёную шинель и покинул территорию Разведкорпуса. По дороге к ратуше он не мог сосредоточиться ни на чём определенном. Уже бодрствующие, работяги на улицах словно сговорились и шли ему навстречу, заставляя капитана вилять из стороны в сторону, чтобы не задеть прохожих. Не в целях вежливости – в целях гигиены.       Вчера он решил разобраться с проблемой Петры без помощи самой Петры. Медленно и постепенно, городская гадалка странным образом стала доставлять кучу мелких, но раздражающих, как осенние мухи, проблем. Петра упомянула вчера её имя, которое Леви уже успешно успел забыть. И все-таки, хорошо бы было его вспомнить, на случай, если дело дойдёт до полиции.       «Кир… Калер… Кар… Касси…, — перебирал он в голове, припоминая лишь первую букву, — Точно! Кассандра. А фамилия? Черт…»       На мощеной площади, перед ратушей, было как и всегда ранним утром – просторно и тихо. Многие горожане ещё спали в своих кроватях. Стук каблуков сапог капитана Аккермана отбивал четкий ритм и эхом отражался от зданий, окружавших площадь.       «Ничто так не бодрит с утра, как гром стука в дверь», — Леви всеми силами пытался сохранять хладнокровие, но его небольшая утренняя миссия будила давным-давно позабытые ощущения.       Кажется, когда-то давно он уже вот так приходил к кому-то и что-то хотел получить от этого человека. Только в том месте не было ни утра, ни дня, ни вечера – только нескончаемая тьма.       Пройдя ещё один квартал, Леви, наконец, добрался до того самого четырехэтажного дома, в одной из квартир которого нашёл приют древний вид предпринимательства – обман наивных людей, уверовавших в магическую силу ясновидящих, гадалок и колдунов. Капитан дернул на себя ручку добротной деревянной двери и сделал шаг в парадную.       Вчера он не стал допытываться до Петры, в какой именно квартире её мать отдала все деньги, заработанные за несколько месяцев. Непозволительно добродушная напарница не должна была знать, куда он направится сегодня. Однако первоначальный план капитана Аккермана не сработал: спросить, где проживает гадалка, у случайных встречных было невозможно. Винтовая лестница, ведущая наверх, пустовала и даже не хранила простывшего следа последнего прохожего.       Леви оглядывался по сторонам и искал хоть какую-то зацепку. Поднявшись на второй этаж, он, наконец, обнаружил то, что искал: возле некоторых дверей были прикреплены почтовые ящики с фамилиями жильцов. Быстро пробегая глазами по фамилиям на ящиках, капитан поднимался этажом выше и выше. Наконец, табличка на почтовом ящике первой же двери, встретившейся ему на четвертом этаже, с потрохами выдала хозяйку квартиры:       «К. Войнич»       В ту же секунду в памяти Леви всё стало на свои места. Именно эту фамилию он слышал вчера из уст Петры. Да и инициал имени не оставлял ни малейших сомнений.       «И колокольчика нет. Какая досада», — без капли сожаления сказал себе Леви.       Через пару секунд Кассандра Войнич – потомственная гадалка, мирно посапывавшая до этого в своей теплой мягкой постели – подскочила с колышущимся от испуга сердцем. От грохота, раздававшегося в прихожей, ясновидящая провидица в пятом поколении чуть ли не стала плохослышащей – в первом.

***

      «Что за двинутый выродок так ломится ко мне?» — было первой мыслью Кассандры.       Гадалка, не привыкшая подниматься раньше полудня, подскочила на ноги. Остатки сна слетели за считаные секунды. Глянула на часы – они показывали всего-то без двадцати девять. Кассандра на ходу схватила атласный халат нежного лавандового цвета и, накидывая его по пути на обнаженное тело, выбежала в прихожую. Морща нос в раздражении, Кассандра прильнула к дверному глазку. Однако, как только ей стало ясно, кем являлся нахальный утренний гость, на лице Кассандры расцвела блаженная улыбка, перекрывая даже выражение полнейшего недоумения. Она по-кошачьи перетекла по плоскости двери, прижавшись к ней спиной, и, мечтательно прикрыв глаза, закусила большой палец. Ровно сейчас ей было совершенно плевать, какого дьявола к ней с утра ломился капитан Разведкорпуса, главное – что фамилия этого капитана была Аккерман.       В дверь ещё раз постучали. По спине Кассандры разошлась приятная вибрация.       — Одну минуточку! Я… я не одета! — сообщила Кассандра в сторону двери, только сейчас сообразив, что стоит в распахнутом халате до пят. Подпоясавшись, она на несколько секунд заскочила в ванную.       Наскоро открыв кран с холодной водой, Кассандра пару раз ополоснула разгоряченное лицо и пристально всмотрелась в отражение в зеркале, запуская мокрые пальцы в волосы на висках и чуть сжимая их.       «Что бы там ни было. Сейчас или никогда», — дала она себе напутствие напоследок.       — Доброе утро, капитан Аккерман! — миловидное приветствие эхом отразилось на лестничной площадке. — Чем обязана видеть вас в столь ранний…       — Мне надо поговорить с вами. Позволите? — Леви крепко сжал ручку двери и дёрнул на себя, ясно давая понять, что её позволения ему не нужны.       — Ммм… — Кассандра выдержала небольшую паузу и прикусила губу, — Я не имею возможности отказаться, да?       Мрачный взгляд капитана смотрел ей прямо в душу. Не спрашивая далее разрешения, Леви сделал шаг вперед, отчего Кассандре пришлось быстро посторониться – иначе ей рисковали наступить прямо на ступню в мягком тапочке.       Леви осмотрелся по сторонам. Его последние сомнения в том, не мог ли он всё-таки ошибиться, развеялись. Прихожая гадалки представляла собой именно то, что возникает в умах обывателей, когда они слышат о всяческих шарлатанах вроде ясновидящих и целителей. Судя по всему, наивных клиентов обманывали прямо здесь. Комната еле-еле освещалась светом с улицы, пробивавшимся сквозь плотные темные портьеры, посреди прихожей стоял большой круглый стол, накрытый тяжёлой черной тканью. На столе, многочисленных полках, в шкафах и на комоде было наставлено великое множество всяческих магических приблуд: прозрачный шар на подставке, расплавленные свечи в канделябрах, стопки карт, цветные кристаллы, огромные перья неведомых птиц, чаши и бокалы, стопки книг с истлевшими страницами, зеленые и синие сосуды с неведомыми жидкостями внутри. Запах в помещении стоял специфический – смесь полевых цветов, полыни и каких-то пряностей.       Как только Кассандра закрыла дверь, комната погрузилась в густую полутьму.       — А светлее здесь можно сделать? — Раздражённо спросил Леви, словно был не гостем, а полноправным хозяином. — Раздвиньте шторы, ни черта не видно!       — Вот ещё! Не положено. — Своенравно ответила Кассандра. — Могу зажечь свечи.       — Жечь свечи днём? Какое извращение… — ворчал Леви, пока Кассандра начала обходить комнату, то тут, то там прикасаясь зажженной спичкой к фитилькам.       — Я к вам с деловым предложением, — Леви немного прошелся по комнате и облокотился спиной о большой массивный комод.       — Правда? — весело откликнулась гадалка. — А я уж думала… Кстати, как вы меня нашли?       — Предложение следующее, — Леви словно и не слушал её вовсе, — вы прекращаете предоставлять услуги одному человеку и возвращаете все деньги, которые вытянули с неё.       Кассандра окинула Леви томным и заинтересованным взглядом, хихикнула и не спеша приблизилась к Аккерману.       — Что-то я не уловила. Предложение вроде как деловое. А в чем же моя выгода?       — Хотите потрудиться на благо столичной казны? Нет? Думаю, всё-таки нет. Кассандра сразу поняла, к чему идёт дело и приблизилась к Леви.       — Ха-ха-ха! Боже, капитан! Неужели вы не знаете? Моей профессии не существует в учетных книгах фискалов. Соответственно, и спрашивать не с кого! — С лисьим прищуром захихикала гадалка, пожимая округлыми плечиками, и, вытянув руку, невесомо и мимолетно коснулась указательным пальцем кончика носа Леви.       Леви отпрянул назад и приподнял бровь в удивлении. Надо признать, Кассандра застала его врасплох. Он был не в курсе, что оказание магических услуг не облагалось налогом, что означало официальный запрет этого ремесла. Но ведь гадалки, ясновидящие и провидцы всех сортов встречались в их мире повсюду – за какой бы их трёх стен ты не оказался.       — Вот как? Что ж, признаться, я думал, налоги не платят только ночные работницы улиц. Только вот последние предпочитают не попадаться лишний раз на глаза полиции. А вы, как я вижу, не скрываетесь.       Леви бросил на Кассандру ледяной взгляд. Она же перетекла от него к своему гадальному столу, плюхнулась в большое кресло и поджала к себе левую ногу, обнимая колено и опираясь пяткой о сидение. Скользкий атлас халата стек в сторону, обнажая круглую белую коленку. На палец Кассандра накручивала кудрявую прядь волос, представлявших собой пышную гриву, так и не приведенную в порядок после сна. Согнутая коленка раскачивалась из стороны в сторону.       — Почему ты всё ещё не за решёткой? — Прищурился Леви, задавая вопрос.       «Чёрт, ты не просто туго соображаешь, а ещё и слепой?» — Кассандра нетерпеливо заёрзала и вдавила копчик в сидение.       Кассандра сидела перед Леви, по-казарменному жестким и прямолинейным, вся по-домашнему мягкая и по-утреннему мечтательная. Не выдержав, она подцепила пальцем край халата на груди и, отодвинув его в сторону, начала скользить по нему пальцем вверх-вниз.       — Ах, — утомленно протянула Кассандра, широко разомкнув губы, — видите ли, капитан, я плачу особый налог… Полиции. Вы, наверное, хотели немножко припугнуть меня? Так вот, спешу вас расстроить – мы с ней в прекрасных отношениях. Я люблю её, она – меня.       Тонкие брови Леви чуть сомкнулись, «врезавшись» в морщинку на переносице. Кассандру слегка тряхнуло и невероятно распалило внутри от этой картины, которую она находила очаровательной. Сейчас она испытывала одновременно и удовлетворение, и какое-то смутное сожаление от того, как раздраженно-хмурое лицо Леви приобрело оттенок печального разочарования. Руки капитана, до этого опиравшиеся о края комода, скрестились на груди.       «Но неужели он не мог сам додуматься до столь простой мысли?» — Спросила она себя.       — Выходит, это на мою долю выпало разрушить вашу идиллию, — тихо констатировал себе под нос Леви.       — Ну почему же. Пробовали и до вас. — Ухмыльнулась она. — Но что они могли предъявить? Как, где, когда и кому я гадала – никто и никогда не слышал и не видел. Расписок с предсказаниями я тоже не выдаю. Смекаете?       — Говоришь, никто не видел и не слышал? А как насчёт того раза, на рыночной площади? Думаю, у нас было предостаточно свидетелей.       — А! А! А! — Погрозила пальцем Кассандра. — Я сделала это абсолютно бесплатно! Вы, конечно, можете оклеветать меня, и потом мне придётся очень долго доказывать, что я не брала у вас денег…       По мере того, как Кассандра продолжала развивать мысль, глаза капитана слегка прищуривались, что выражало полное внимание её словам. Кассандра не сразу поняла, с чем это связано, однако вскоре прекратила давать капитану откровенно прямые указания, как он мог бы досадить ей.       — …Но вы же не сделаете так? Правда, капитан? — Неуверенно спросила она, стараясь сохранять томную безмятежность, потягиваясь и откидываясь на спинку кресла.       — Тц, какая всё же ты безмозглая, — вынес вердикт Леви, покачав головой и невольно бросил взгляд меж женских ног, где пышная белая ляжка рисковала обнажиться до критически важного места в любую секунду.       Например, в следующую.       Кассандра не могла не заметить того, как дрогнули желваки на его скулах. Леви торопливо поднял взгляд прямо ей в глаза. Ни тени смущения или робости. Только лишь немой, застывший во взгляде вопрос – не произошла ли здесь какая-то ошибка? Тот ли он зритель, для которого предназначалось данное представление? Капитан в ту же секунду попытался вернуться в собранное состояние.       — Ну, так что? Мы идём на сделку?       Кассандра закатила глаза и плавно поднялась на ноги, приближаясь к Аккерману.       — Капитан Аккерман, вы на полном серьёзе так хотите мне насолить? Помилуйте, ну зачем вам тратить свое драгоценное время на эту ерунду? И что это вообще за таинственная дама, которой я всё должна вернуть? У вас к ней любовный интерес? — Провокационно спросила Кассандра, вскидывая бровь.       — Нет. Но если не прекратишь вешать ей лапшу на уши… — Начал было Леви, но остановился, не зная, стоит ли говорить Кассандре об истинной причине его нахождения здесь. Ему, в общем-то, не было никакого дела до надоедливого скулежа Петры, если бы не накопившееся возмущение самим фактом существования оборзевшей гадалки.       — То-о-о…? — томно переспросила Кассандра.       Леви уже свёл брови в подозрении. Но затем произошло то, что он никак не мог ожидать. Кассандра потянула за пояс халата и через секунду атласная ткань лавандового цвета оказалась на полу.       Леви открыл рот, чтобы выругаться, но не смог, так и оставшись с отвисшей челюстью. Перед ним оказалось белоснежное тело, которое отливало золотистым в огне свечей. На темном фоне портьер плавные-плавные изгибы, талия и широкие пышные бёдра женского тела были словно нарисованы рукой фривольного художника. Высокая грудь соблазнительной каплевидной формы была увенчана алыми крохотными бусинками сосков. Внизу слегка округлого живота, на лобке, вились короткие пушистые кольца, чуть темнее тех рыжих волос, что были на голове.       На несколько секунд капитан почувствовал себя в такой растерянности, какой не чувствовал со времён его первых шагов в Разведкорпусе. Это было хуже, чем внезапно увидеть титана прямо перед собой. С титанами Леви справляться умел, с обнаглевшими и обнаженными женщинами – нет.       — Чего тебе..? — Начал Леви, но не закончил: на его сухих горячих губах оказался пальчик с прохладным металлом перстня.       — Ш-ш-ш…       Кассандра подошла совсем близко и прильнула к капитану, не спрашивая его разрешения. Леви инстинктивно дернулся рукой к ножу на правом бедре, но вовремя остановился, безынициативно расслабив плечо и повесив руку плетью. Воспользовавшись редким моментом слабости Аккермана, Кассандра просунула руку под его подмышку, обвивая его грудную клетку. Другая её рука змеёй обвила крепкую мужскую шею. Поцелуй их не имел четкого начала и не делал перерывов.       Контраст того, как нежное мягкое тело втиралось в грубую ткань шинели, напоминал обоим об их полной противоположности. Однако впервые эта инородность друг другу не была раздражающей случайностью, а была ничем иным, как свидетельством их существования в этом мире. Только соприкоснувшись со своим антиподом, каждый из них вспомнил, кем является на самом деле. Кассандра – изворотливой бесстыдной мошенницей, безбожно дорожившей лишь своей сытой, теплой жизнью и талантливо отнимавшей последние деньги у отчаявшихся людей. Леви – лучшим воином человечества, получившим благословение на искупление былых грехов, но так и не заслужившим права ни на секунду блаженной беззаботности.       Леви, находясь в этой хлипкой клетке женских рук, словно вмерз на месте и не шевелился. Лишь иногда сглатывал слюну. Кассандра отлепилась первой, чтобы жарким шепотом и сбитым дыханием сообщить ему:       — Давайте сделаем так, капитан Аккерман. Ты побудешь шёлковым десять минут, а я на веки вечные забуду о существовании этой особы и всего её семейства на семь поколений вперед. М? Как тебе такое предложение? Леви…       Леви окаменел. Кассандра не могла и подумать, как капитан корил себя сейчас за самонадеянную и опрометчивую нерасторопность. С видом обнаженного тела он ещё мог совладать. Однако женский шёпот прямо на ухо, кажется, был стратегическим оружием против него. Крепкая мужская ладонь оказалась на талии, а затем сжала плюшевую ягодицу, попутно придавливая мягкий женский живот вплотную к паху. Кассандра расцепила свои пальцы, что с неистовой силой сжимали ворот шинели, и торопливо начала шарить руками по телу Леви, нащупывая и расстегивая пуговицы. Как только шинель распахнулась, Леви не успел и глазом моргнуть, как на его брюках оказалась требовательная женская рука.       Леви, несмотря на застилающую пелену возбуждения, всё ещё не мог перестать забавляться этой до смешного нетерпеливой и пустоголовой женщиной.       — Дай хоть разденусь, — рыкнул он, выпустив из рук Кассандру и полностью стягивая с себя верхнюю одежду.       Кассандра ничего не ответила, а лишь мечтательно хихикнула и продолжила потираться мягким животом о пах, тяжело выдохнув и издав тонкий, протяжный скулёж. Леви снова притянул Кассандру за талию, помогая в её желании втереться в него. Она же, уже полностью превратившись в извивающуюся змею в его руках, завела ногу за твердое мужское бедро и, предварительно убрав чёлку со лба Леви, обвила его шею мягкими, как перинная подушка, руками. Их лбы, чуть влажные от напряжения, чуть бодали друг друга. Тихое женское постанывание прервалось трепетным, ненавязчивым поцелуем в челюсть. Ещё один - в мочку уха. Третий – в крепкую шею. Затем Кассандра своенравно извильнулась, неожиданно сбегая от хватки Аккермана, и чуть наклонила голову, чтобы поцеловать его в кадык, который тут же дернулся от глотка слюны, которой Леви в очередной раз просушил пересохшее горло.       Неожиданно потерявший над ней контроль, Леви оказался плотно придавленным задницей к комоду. Кассандра оказалась перед ним на коленях. Её ладони уже настойчиво оглаживали член сквозь плотную ткань брюк. Иногда эти шаловливые руки потирали крепкие бёдра капитана, но быстро возвращались на привычное место. В очередной такой заход в комнате раздалось высокое:       — Ай!       — Гхм… — Недовольно зарокотал голос Леви, — куда ж ты суешь свои руки? Аккерман лениво приоткрыл глаза, сердито посмотрел сверху вниз и молча вытащил нож из чехла на бедре, перекладывая его на комод.       — Так хочу отсосать тебе… — похотливо протянула Кассандра, взгляд которой уже был застелен плотной поволокой, — можно? Я больше никогда-никогда не буду мешать тебе, правда! Боже, как я хочу этого…       Кассандра начала, как кошка, потираться щекой о член Аккермана, смотря ему прямо в душу снизу вверх.       — Тц, у тебя и вправду солома в голове… — начал Леви, но ему пришлось прикусить язык, как только он почувствовал, как ремень на его брюках стал ослабляться, — м!       Леви чуть согнулся в судороге, как только Кассандра расстегнула его ширинку маленькими ловкими пальчиками и, не стягивая брюк, запустила руку к хлопковому белью, где было горячо от крови, прилившей к члену. Леви тяжело задышал и зажмурил глаза, крепко вцепившись в ручку комода.       — Б-о-о-о-же… сильнейший воин человечества едва держится на ногах. Какое зрелище… — Дразнила его Кассандра, не уставая поглаживать Леви по бедру, но быстро возвращалась к ласковому тону. — Может, ты всё же присядешь?       Она поднялась на ноги и, буквально подтягивая капитана за плечи, направила его к креслу. Леви неохотно, словно строптивый ребенок, поддался принуждению, и, придерживая ремень, добрался в три шага до кресла, резко опустившись в него. Далее капитан не медлил и спустил брюки с нижним бельём, попутно до конца расстегивая ширинку. В ту же секунду между его широко расставленных ног оказалось раскрасневшееся любопытное лицо. Кассандра хищно облизнулась и уже потянулась к члену.       — Эй! — Леви долго сдерживался, но, наконец, решился. — У тебя чистые руки?       Кассандра опешила, но быстро убрала удивление с лица, сменив его на добрую усмешку. Всё-таки, она уже хорошо знала повадки капитана, хоть он об этом и не догадывался.       — Да-да-да! — уверенно заявила Кассандра, закивала и демонстративно показала ладошки, которые в самом деле были недавно вымыты. — Могу ещё вымыть рот с мылом. Хочешь?       Кассандра знала – он и вправду хотел бы.       — Не перегибай. — Проворчал Леви, закатив глаза. — Давай уже быстрее. Кажется, ты обещала управиться за десять минут. Что ты делаешь?       Кассандра оторвала взгляд от пальцев, с которых скручивала все колечки и перстни.       — Я? Делаю так, чтобы тебе не было больно, не видишь?       Наконец, кольца глухо брякнули на мягкую ткань, укрывавшую стол, и Кассандра аккуратно, но со знанием дела, вытащила из под ткани твердый член.       — Ммм… — нетерпеливо промычала она, довольная представившейся картиной.       Потомственная гадалка повидала не одного мужчину за свою жизнь. Тот факт, что длина члена Леви существенно уступала тому, что она обычно держала в руках во время своих похождений, был очевидным, но ничуть её не разочаровывал. Слишком уж она была очарована угрюмым и вечно серьёзным капитаном Разведкорпуса, слишком уж ей нравилась вся его компактная миниатюрность во всех её проявлениях.       Кассандра с неторопливой бережностью проводила пальцами по прямому, как лезвие меча УМП, члену, распаляя Леви тугими скручивающими движениями у самого основания и отмечая для себя приятную тяжесть и заманчивую толщину органа. Она уже умозрительно заключила – с Аккерманом стоит настраиваться на получение удовольствия от основательного растяжения и добротного, вдумчивого массажа стенок у входа.       В каком-то смысле всё было даже лучше, чем она представляла. Несмотря на те слухи о небывалом чистоплюйстве Аккермана, которые она собирала, как драгоценные пылинки, и несмотря на то, что она сама видела эту его наклонность, ей всё же не верилось в то, что опрятность в мужских брюках была реальным явлением. Но сегодня ей пришлось приятно разочароваться в своих убеждениях. Аккерман оказался чистоплюем до конца: выбрит глаже её самой, и она даже была готова поклясться, что Леви пах не просто чистотой, а чем-то приятным, отчего кровь Кассандры хлынула к низу живота.       И всё-таки Кассандра не могла перестать умиляться этой строгой геометрией, которой природа одарила Аккермана. Гадалка обладала развитым воображением, которое уже рисовало картину того, как Леви требуется расчертить какие-то прямые линии на бумаге, для чего он буднично расстёгивает брюки и вытаскивает уже возбужденный, прямой член, прикладывая его к бумаге. От этой глупой фантазии Кассандра захихикала себе под нос.       Заметив каким-то шестым, неведомым чувством, что по телу Леви прошлась волна смятения, Кассандра на секунду затревожилась, что её милый капитан мог неправильно понять её веселость. Она по-щенячьи преданно подняла глаза и, совершенно неожиданно для Леви, быстро лизнула влажным кончиком языка головку члена со стороны чувствительной уздечки.       Следующую секунду Кассандра описала бы как нечто потрясающее. Гибкое тело капитана выгнулось чуть ли не дугой. Член в её руке мощно задергался, и ей пришлось утихомирить Аккрмана растирающими движениями, поглаживая его по низу живота.       — Какой красивый! — хихикнула Кассандра ещё раз, по-лисьи прищурившись и заёрзав задницей из стороны в сторону. — Мне так нравится…       По лицу Леви было ясно и без слов: капитан не привык слышать лестных слов о своем теле в моменты близости. Леви спрятал смущенный кашель в кулак. Кассандра меж тем вся извивалась от желания, покачивая тазом и потирая бедра друг о друга, пока стояла на коленях перед своим ненаглядным разведчиком и порхала губами с разных сторон члена. Хорошо усвоив, что капитан чувствителен, как листочки стыдливой мимозы, Кассандра милосердно продолжила ласку уже в менее чувствительных зонах.       — Прямо как его хозяин. — Не унималась Кассандра, без остановки массируя уже затвердевший ствол вдоль длины и периодически оставляя бархатные поцелуи на вздувшихся венах, — Такой… такой аккуратный, твердый… И прямолинейный.       Кассандра забавлялась оттого, как каждое её откровенное словечко погружает капитана в полное исступление и постепенно пробивает стену самоконтроля. Закрыв глаза, из последних сил сдерживая подрагивающие губы, Леви хотел бы стать просто безмолвным телом с бесстрастным лицом, однако его выдавала одна-единственная деталь.       Эти. Судорожные. Мычания.       — Серьёзно, Леви. Ты пробовал пользоваться им вместо линейки? — Захихикала Кассандра, чмокнув его под самой уздечкой, но уже медленнее и вдумчивее. Тонкие сухие губы капитана сжались в едва заметную нитку.       — Мгхм! — Несдержанно вырвалось у него.       Леви приоткрыл глаза, наблюдая за умиротворяющей картиной того, как Кассандра увлеченно и старательно работает умелыми ладонями, что умели ловко перемешивать огромные колоды гадальных карт и рисовать нужные образы расплавленным воском свечей. Кассандра старательно, но совершенно безуспешно пыталась собрать крайнюю плоть вокруг влажной головки. Даже нижнюю губу от напряжения прикусила. Глаза её горели не просто возбуждением, но каким-то интересом. Наконец, Леви не выдержал:       — Ты чего так уставилась? Никогда не видела мужчин из Подземного Города?       Кассандра приоткрыла набухшие кровью губы и исподлобья посмотрела на него, совершенно ничего не понимая.       — Проехали… Продолжай…       Кассандра не знает, что хотел объяснить ей Леви, и смотрит с боязливым сочувствием, на свой страх и риск обхватывая головку губами. Из-за недосказанности, ей очень хочется спросить, не больно ли ему из-за его странной особенности, но сдержанное мычание и запрокинувшийся назад затылок Леви развеивают все сомнения. Даже плечи и грудь Аккермана как-то «сдулись», опустились от свинца, которым налилось его тело.       Кассандра больше не беспокоится и погружает в рот твердый, как сталь лезвия, член, отчего Леви зажмуривается, словно от сильной боли. Удивительно, как прикосновение шелковых женских губ и языка действовало на капитана похлеще самого глубокого рассечения, полученного в бою. Кассандра несколько минут увлеченно пробовала Леви, благо, умеренные размеры её любимого капитана позволяли делать с его органом всё, что угодно – принимать глубоко-глубоко, касаясь губами коротких волос на лобке, или же проходиться напряженными губами по вдоль всей длины, задевая каждую тугую жилку. Периодически она отрывалась от члена с громким причмокиванием.       — Это так вкусно, — шептала она, не переставая выделывать языком замысловатые орнаменты вокруг скользкой головки. — Тебе когда-нибудь говорили, какой ты вкусный?       Леви сидел тихо-тихо, мужественно вынося эту сладкую пытку, крепко вцепившись руками в ручки кресла. Данный факт не ускользнул от Кассандры, которая, хоть и была в возбужденном забытьи, шестым чувством чутко следила за его каждым неуловимым движением. Она мягко накрыла ладонью его ладонь и неторопливо погладила. Только почувствовав, как рука капитана слегка расслабилась, она тут же перевернула его кисть ладошкой вверх и продолжила ненавязчиво поглаживать мозолистые подушечки пальцев.       От этого искреннего и чуткого движения первая крупная дрожь, свидетельствующая о близком пике, прошлась по телу Леви. Кассандра оторвалась от члена, тут же слегка зажимая его у основания. Между губами и головкой натянулась густая нить слюны.       — А-хах! Как вы себя чувствуете, капитан? — Игриво засмеялась Кассандра, видя перед собой изящные изломы бровей Аккермана. Ей было беспредельно сладко от осознания, как ему, должно быть, хорошо, но в то же время и как-то смутно-щемяще от осознания, что подобное искривленное выражение лица, скорее всего, возникает на красивом лице Леви, когда ему больно.       — Агх… — Шепотом вырвалось у Леви невольно, когда он откинул голову назад, представив обозрению подрагивающий кадык. — Издеваешься?..       Кассандра улыбнулась и принялась забавляться членом, словно со своей личной игрушкой: перебирать из одной руки в другую, потираться твердыми сосками о головку, то зажимать член между мягких желеобразных грудей, то прижиматься ими к яичкам.       — Не обижайте меня своим холодным равнодушием, капитан! — Наиграно-обиженно заявила она ему. — Я же хочу сделать вам хорошо… Неужели вы не видите?       Леви приоткрыл щелки серо-голубых глаз, наполненных привычной суровостью и равнодушием. Однако Кассандра уже знала, что эта печальная хмурость в глазах Леви – не повод для отступления.       — Видишь? — Мило обратилась Кассандра и принялась красоваться пред ним: поглаживать и сжимать в ладонях груди, и то и дело поправлять кудрявые непослушные локоны тонкими пальчиками с острыми ноготками. — Тебе нравится? Леви…       — Нравится, нравится. — Насупился Леви, снова откинулся на спинку и, погодив, словно набираясь смелости, вымолвил. — Красивая…       — Я всего лишь хочу, чтобы вы немножко отдохнули, капитан Аккерман! И хотя бы на несколько минуток забыли о своих серьёзных и важных делах…       Кассандра еле сдержалась от радостной глупой улыбки. Неожиданно для Леви, она чуть подалась назад и несколько раз поцеловала основание члена и яички, чуть всасывая их тонкую кожу, отчего они, кажется, поджались к члену ещё сильнее. Леви снова опускает на неё взгляд, но останавливает взор не на лице, а где-то дальше. Кассандра понимает, где, и плавно водит пышными бедрами, сильнее изгибаясь в пояснице и показывая Леви, что с ней сейчас творится.       — Зачем ты прячешь ото всех эту волшебную задницу за своей чертовой мантией? Ни себе, ни людям… Тц, натуральная дрянь. — Цокнул Леви, изображая недовольство, но не скрывая довольной интонации, выдающей его удовлетворение.       Да, дрянь. Но его дрянь.       Кассандра сходила с ума от осознания того, каким Леви был смирным и покладистым в её руках. Засунув подальше свою ершистость, Аккерман не показал ни слова, ни жеста грубости или нетерпения. Леви даже не притронулся к её волосам, когда она усердно трудилась над его удовольствием. Из-за его мужественного самообладания, проявлявшегося в сдержанных стонах и напряжении во всем теле, Леви, кажется, не мог расслабиться окончательно и бесповоротно, как бы Кассандра не старалась настроить его на спокойствие и неторопливую безмятежность.       Кассандра снова принялась за активную работу, теперь уже намереваясь довести дело до кульминации. Забыв про затекшую челюсть, она набрала быстрый темп, и рот её быстро наполнился слюной, из-за чего в комнате начались раздаваться характерные влажные звуки, сменяющиеся хрипом и гортанными причмокиваниями. Кажется, Леви был совсем близок. Вот-вот…       Кассандра почувствовала, что из уголка её губ обильной струйкой потекла слюна. Она уже потянула ладонь, чтобы спасти брюки Аккермана от влаги, но ещё не успела подумать о том, чтобы перекинуть мешающую гриву на другую сторону, как почувствовала, что это уже делали за неё. Леви аккуратно, словно со знанием мастера, убрал спутанные после сна кудри, не причиняя ни единому волоску и толики боли. Уже неохотно убирая руку от шевелюры Кассандры, его кисть была поймана и прижата обратно. Кассандра переплела свои пальцы с его, словно желая разделить с ним каждую секунду близкого наслаждения. Кажется, эта очередная нежность моментально ускорила достижение пика.       Вжавшись в сиденье, Леви протяжно зашипел, всё-таки не удержавшись от того, чтобы слегка толкнуться пару раз в женский рот, во время первых, самых мощных конвульсий. Затем капитан моментально обмяк и стал тяжело-тяжело дышать. Так, с закрытыми веками, он провёл несколько секунд, находясь будто в полудрёме. Леви пришёл в себя быстро, и сразу принял привычный вид. Крепко зажмурил и вновь открыл глаза, после чего встряхнул головой. При этом смоляные волосы капитана моментально приняли правильное положение, словно по команде формируя идеально ровную причёску. Леви бодро встал с кресла и вынул из кармана брюк чистый платок, чтобы стереть с себя следы семени. Однако следов на нем не оказалось.       Кассандра уже натягивала на себя халат.       — М? — Леви вопросительно хмыкнул, подавая ей белоснежный платок.       Кассандра посмотрела на него, словно спрашивая «Зачем?», облизывая губы и вытирая уголки рта костяшкой указательного пальца.       Леви смущенно поторопился убрать платок, и Кассандра впервые увидела, как на скулах Аккермана смотрится румянец – тонкие редкие сосудики заалели под фарфоровой бледной кожей. Она вдруг поняла, зачем Леви предлагал ей платок, но ничего не ответила, а просто скрыла ухмылку за кудрями.       — Не забудь! — Напомнила Кассандра, подавая рукоятью вперед нож, который Леви оставил на комоде.       — Давай сюда, — Леви повёл бровью, указывая на кожаный чехол на бедре, пока сам заправлял рубашку в брюки.       Кассандра с трепетом и серьёзностью, будто получила разведывательное задание в предстоящей экспедиции, опустилась перед Леви на колени и аккуратно вложила лезвие в чехол, закрепляя рукоять ножа ремешком с заклёпкой. Поднимаясь на ноги, Кассандра проскользила руками по стройным бедрам Леви и приобняла его за миниатюрную, хоть и крепкую, талию.       — Ну? Ты отдохнул? Хотя бы немножко? — Прошептала Кассандра, так и не решаясь поцеловать его в губы, а просто прикладываясь носом к жилке на шее Леви, потираясь о неё.       От Аккермана, только что пережившего острый пик наслаждения, пахло ещё приятнее, чем прежде – чем-то древесно-смоляным, дымно-дегтярным.       — Нет, — легко ответил Леви, — я не был уставшим.       — Неужели сильнейший воин человечества никогда не устаёт? — Кассандра сохраняла игривость, хоть и энтузиазма в её голосе заметно поубавилось. — А я так старалась!       Кассандра пыталась сказать это максимально органично, но вышло всё равно как-то вымученно:       — Не хочешь чаю? Я заварю…       — Слушай, если так хочется мне услужить, лучше скажи-ка, — прервал её Леви, не слушая, и настойчиво, но не переступая границ, зажал гадалку за загривок, поворачивая к себе, — ты собираешься держать своё слово?       Кассандра округлила глаза и приоткрыла рот.       — Да! — Утвердительно и прямо заявила она. — Да-да-да!       — Вот и прекрасно. — Облегченно выдохнул Леви. — Тогда слушай сюда. Тебе знакомство семейство Рал, не так ли?       Кассандра безмолвно, утвердительно закивала головой.       — Больше ты им не предлагаешь свои услуги. Усвоила?       — Да, — совсем уже бесцветно и понуро ответила она, — как скажешь…       Леви ещё раз строго взглянул на неё, словно желая убедиться, что в глазах гадалки потух этот вечный огонёк факелов, что разжигались в её голове маленькими наглыми чертятами. Затем он подхватил с пола шинель, сильно встряхнул её и похлопал ладонью, прежде чем надеть, и вышел за дверь квартиры, оставляя после себя лишь щелчок замка и эхо быстрого постукивания каблуков вниз по лестнице.