Пролог
7 сентября 2022 г., 20:23
Не могу сказать, что за последние годы мне совсем уж не снились сны, но они уж точно не были такими красочными…
Я словно парил в невесомости, но в то же время стоял на твердой поверхности. Свет в этом месте был каким-то странным, не то закат, не то рассвет. Только спустя время я понял, что нахожусь в одном из парков Японии. В месте, в которое поклялся не возвращаться.
«Нико-кун…» – тихонько позвал меня голос, и от этого голоса меня пробрала дрожь. Я даже не знал толком, что испытываю, когда слышу его. Знал только, что надеялся, будто мне показалось.
Пытаясь не обращать внимания, я медленно зашагал вперед, меж деревьев этого парка. Почему? Да черт его знает, просто думал, что так надо. Когда мы вообще во сне делаем что-то логичное и обдуманное?
Деревья в парке все не заканчивались, и из-за этого у меня промелькнула мысль, а может, я вовсе и не в парке нахожусь? Может быть, это вообще какой-нибудь лес? Я не хотел здесь находиться, ведь эти места открывали мои старые сердечные раны. Но, своим нутром я чувствовал, словно быть здесь мне попросту необходимо. Словно пришло время что-то сделать, что-то очень важное, о чем я когда-то забыл, или хотел забыть.
Впереди, меж двух деревьев, что образовывали проход, бил яркий луч света. Словно именно туда мне и надо было идти.
«Нико-кун…» – вновь обратился ко мне голос и я вздрогнул. Теперь я уже не мог игнорировать его или списать все на «показалось». Только сейчас до меня дошло, что голос этот исходит из моих мыслей. Хотя, есть ли разница когда ты во сне?
– Прочь… Тебя здесь быть не может… – твердо сказал я, но на деле убеждал скорее себя самого.
Сжав кулаки, а заодно и волю в них, я начал шагать вперед, навстречу свету. Теперь я точно был уверен, что там меня ожидает лишь боль сердечная, но выбора у меня не было. Я словно был обязан дойти до самого конца, и это было очень важно, я это чувствовал…
Поднявшись на этот небольшой холм, откуда и бил свет, я сделал шаг вперед, давая себя ослепить. Эффект слепоты прошел далеко не сразу, будто бы меня куда-то переносило, и то оказалось правдой: когда я смог вновь открыть глаза, то будто оказался в другом парке. Здесь уже не было тех клиновых листьев и осенней атмосферы. Вместо этого я увидел падающие листья сакуры, прямо, как и тогда…
Сакура уже расцвела, и ее листья были розово-пурпурными. Знаете, я только сейчас задумался о том, как мне повезло в детстве, ведь очень многие люди в мире мечтают вживую увидеть эту красоту – цветение сакуры. Я не понимал этого пока жил в Японии, но сейчас, когда я во сне снова вижу это зрелище, мне кажется, что я попросту не ценил многих вещей, которые тогда имел… очень многих вещей…
Но теперь мое внимание завлекла вовсе не сакура и ее листья, которые почему-то не падали на землю, а просто кружились повсюду в воздухе. Я видел себя самого. Видел прошлую часть себя, ту отвратительную, лицемерную и глупую сущность, которая понятия не имела о том, что же такое настоящая любовь. Около меня, совсем близко и напротив, стояла девушка. У нее были длинные, гладкие и ухоженные волосы темного, почти чернильного, цвета. Но не только они в то время завораживали меня, а еще и глаза: то ли красные, то ли малиновые, они пробирали тебя до самых костей, а когда эта девушка улыбалась тебе, то ты просто утопал в этом взгляде… Так я думал тогда…
– Кетрин… – сказал уже я сам, и обнаружил, что в моем голосе больше печали чем радости…
Время шло. Я не мог точно сказать, сколько именно таращился на эту картину, может несколько секунд, а может, и несколько часов, время во сне вообще очень странная штука. И вот, наконец, начали происходить изменения. Моя молодая копия начала подносить лицо ближе, а Кетрин медленно отвечала ему, ни капли не стесняясь. Оставался лишь жалкий дюйм, всего одно движение и… Да, правильно, мне приходилось смотреть этот отрывок прошлого, о том, как я целовал Кетрин. Хотя, если честно, я не помню, чтобы мы с ней целовались именно здесь. Расстались – да, но поцелуй? Что-то в этом было странное, а самое главное, что я испытывал, глядя на это? Печаль? Радость? Возбуждение? Скорее уж боль, ведь это было напоминанием о совершенных мною ошибках, и я знал, что до конца жизни мне предстоит расплачиваться за них. То, что случилось тогда, всегда будет моим «а что если бы…».
Моя младшая копия так и продолжала целовать Кетрин, руками изучая ее талию и поясницу. Не сказать, что Кетрин хоть немного отставала: ее руки жадно перебирали мои волосы, а поцелуй уже давно вышел из ряда обычных, я даже замечал, как между этими двумя остается небольшая ниточка из слюны, в те короткие моменты, когда они отрывались друг от друга. Не знаю почему, но мой кулак сжался, да и вообще я уже не хотел смотреть на все это. Почему это опять меня настигло? Почему оно никак не может меня отпустить, ведь прошли уже годы…
Внезапно у Кетрин приоткрылись глаза, и она уставилась прямо на меня. В смысле не на мою копию, а прямо на меня настоящего. Она словно видела меня, и это даже в какой-то степени пугало. Еще больше пугало то, что она улыбалась, продолжая целоваться с моей копией и переводя взгляд на меня самого. Она словно таким образом тыкала меня в те события, что произошли несколько лет назад по моей вине.
– Нико-кун? – снова позвал меня голос, но на этот раз не из мыслей, а где-то из-за спины. Честное слово, понятия не имею, как я различал все это во сне. Я уже знал, кому этот голос принадлежит, но не решался повернуться.
– Хватит… – чуть ли не жалобно сказал я и закрыл глаза. Мои губы искривились от печали, а глаза сильнее зажмурились. Странно, но я не был таким эмоциональным вне этого сна. Может быть, правду говорят, что сны это отражение всех даже самых тайных мыслей человека?
Подул ветер и через секунду я ощутил, как моей щеки коснулся осенний лист, который по ощущениям совсем не был похож на лепесток сакуры. Я вновь открыл глаза и не без удивления обнаружил, что снова стою посреди клена. Не было больше той сакуры, не было и меня с Кетрин (да и слава Богу). Снова этот лес окружал меня, но я боялся посмотреть назад, ощущая всем телом присутствие той, кто там находился.
– Нико-чан? – позвал все тот же голос, но в более детском варианте. Странно, ведь я забыл уже, как звучал ее детский голос. Это заставило меня удивиться, и я наконец-то решился обернуться назад…
Но сзади меня не ждала маленькая девочка семи лет, которой и принадлежал этот голос когда-то. Вместо этого там стояла девушка, лет восемнадцати на вид. Честное слово, во взгляде ее зеленых глаз можно было утонуть. Они были как два изумруда, что сияли в темноте, и это милое лицо отлично дополняло их. Но больше всего я засматривался на ее волосы… На эти рыжие, почти кремовые волосы, что опускались прядями на лбу и собирались в две косички. Когда-то давно я видел эти волосы с глазами каждое утро, ведь именно их обладательница будила меня. И только в самом конце той истории я понял, какую роль все это играло в моей жизни, и как было важно. Понял, но… Но опоздал…
– Химицу, я… – начал я, но осекся, не зная, как продолжить.
Странное чувство, еще недавно я боялся увидеть ее, потому что не хотел теребить старые раны, а сейчас я боялся отвести от нее взгляд или даже моргнуть, потому что опасался, что она исчезнет. Она мило улыбалась мне, так же как делала всегда на протяжении многих лет, но тогда я еще не понимал ту огромную цену этой улыбке. Я пренебрегал ей и не ценил, пока не потерял…
– Нико-кун… – сказала она уже с печалью, и тогда улыбка с ее лица исчезла, уступая место грусти и разочарованию. – Я верила тебе…
И вот, я услышал то, что так боялся услышать. В моей памяти всплыл звук плача Химицу и то, как она заливается слезами, а следом и ее страдальческий голос…
«Вот значит как?! Вот чего стоят все твои слова о любви??» – верно, тогда я впервые осознал то, как подло и пренебрежительно с ней обходился.
Кленовые листья, красные и желтые, так и продолжали опускаться перед Химицу, словно в какой-то замедленной съемке. Еще какое-то время мы смотрели друг на друга, и я не мог понять, сколько это время длилось. Казалось, что Химицу чего-то ждет от меня, но я не решался с ней заговорить после всего того, что совершил по отношению к ней.
В конце концов, она опустила взгляд, а после и вовсе наклонилась, перебирая упавшие листья. Я не мог понять, что такого она там ищет, пока она не выпрямилась с комочком листьев в руках. Секунда другая и я заметил, что эти листья скреплены рыболовной леской. С каким-то страхом я осознал, что это за пучок и откуда он взялся. Химицу с некой грустью надела этот пучок на голову, и теперь он выглядел, как какой-то венец из листьев. Это воспоминание пронзило меня в районе груди, словно холодный кинжал. В воздухе отозвался голос мальчишки, в котором я узнал свой собственный.
– Каждой принцессе полагается своя корона! – но я не понимал, насколько этот подарок был тогда значим для Химицу. Мог ли я предположить, что она уже тогда полюбила меня? Да, по-детски, и да, наивно – но она все равно сохранила эту любовь даже спустя десяток лет.
Теперь я понимал, что этот сон – мое наказание. Это моя божья кара. Кара за то, что я когда-то причинил боль человеку, который стал для меня товарищем, другом, сестрой и… И девушкой, в которую я по уши влюбился. Понимал я и то, что этот сон – отражение моих мыслей, которые никогда не исчезали полностью за эти годы.
Оставался лишь один вопрос: а почему все это приснилось мне именно сейчас? Ведь прошло уже шесть лет…
Примечания:
Да, ребят, для тех кто это читает. Я замечаю, что мне частенько прилетает исправление буквы е на ё. Это конечно правильно, но моя клава и устройство так работает, что мне легче всегда писать е вместо ё. Понимаю, многим из-за этого читать сложнее, но прошу войти в положение
