Принцесса осени

13.09.93 – И как меня угораздило во все это ввязаться? – Ник даже сам удивился тому, насколько удрученным голосом сказал это. Сейчас он стоял перед большим зданием, с еще большей территорией под использование. А называлось это все – школа. И это была далеко не та свалка, в которой он когда-то учился, а самая настоящая элитная школа. Это можно было понять по банальной постройке здания и тому, какой хороший ремонт здесь проводился. До Коли доходили слухи, что здесь даже русский язык преподают, а значит, школа и правда многопрофильная. Вздохнув не без усталости, Анохин принялся медленно шагать в сторону главного прохода. Как раз прозвенел звонок, так что некоторые ученики уже начали покидать данное заведение. От внимания парня не ускользнуло то, что большинство учащихся уже являются старшеклассниками, а это говорило о том, что школа нацелена на подготовку специалистов, а не всякого ребенка. За шесть лет Ник уже успел немного отвыкнуть от того, что все вокруг ходят в одинаковых формах. Может, это от того, что он уже не учился, а может из-за того, что в России с этим не было так строго. Так или иначе, вид шагающих толп в одинаковой форме навевал на Колю воспоминания, причем самого разного вкуса. Найти кабинет преподавателя, который должен был ввести его в курс дела, оказалось еще легче, чем найти нужного человека в офисе – нужно было всего лишь спросить его кабинет. Этим человеком был некий Инаири Тамаджи, но для Коли он естественно был просто Инаири, так как он не мог называть его личным именем, будучи не близок с ним. Да уж, хоть Анохин и уехал отсюда шесть лет назад, но похоже, что местные обычаи навсегда врезались ему в память. Если верить словам его нового начальства, то Инаири должен был проинформировать Ника, откуда ему начать свою работу и в чем эта самая работа вообще заключалась. Перед дверью наш герой на секунду замялся, и ему даже с чего-то пришла мысль – а не уйти ли? Бросить все это, улететь обратно в Россию и уволиться? Какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что этот вариант стоит обдумать, чтобы потом не набрать себе еще больше проблем, но Анохин редко прислушивался хоть к кому-то, и даже самому себе. Так что по итогу он просто сделал три стука в дверь, после чего заглянул в кабинет. – Простите? – из вежливости спросил он, хотя сам не понимал, в чем смысл этого слова при такой встрече. Ты извиняешься перед человеком за то, что отвлек его от личных дел? За то, что ворвался в его личное пространство? Ну, так ты же не знаешь, чем человек занят, так в чем твоя вина, что ты просишь прощения? Инаири поднял на Колю свои темные серьезные глаза. Хоть и едва уловимо, но русоволосый успел заметить эту легкую отрешенность в глазах учителя. «Ну конечно, тебе ведь явно не гайдзина обещали сюда прислать…» – подумал он, явно помрачнев от такого отношения. Вообще, прожив последние несколько лет в своей родной стране, Коля отметил, что в России ситуация была похожая: к людям с азиатскими очертаниями лица там относились скорее с осторожностью, как и ко многим другим, кто как-то отличался от них по внешности. Так что подобная черта была присуща не только японцам. Однако, справедливости ради, Коля так же мог сказать, что его соотечественники относились так к людям лишь до поры до времени. Поначалу была осторожность или даже отрешение, но как только ты привыкал к человеку, то быстро воспринимал его за своего, и неважно из какой страны он приехал к вам, если вы с ним нашли общий язык. В России скорее не любили людей с нетрадиционной ориентацией, чем тех, кто приехал издалека. В Японии же с этим было сложнее, и тут идеологически сложилось так, что общий язык ты сможешь найти куда легче, если твое лицо не отличается от здешних. Но, мы немного отвлеклись. Инаири был старше Николая лет на пятнадцать-двадцать, и создавал впечатление вполне себе сурового мужчины своих лет. Во всяком случае, так думал Коля в начале. Своими темными глазами завуч оценивал Анохина и просто молчал, будто ожидая чего-то, а затем до Коли дошло, что он ждет от него ответа или хоть каких-то действий, раз тот зашел в его кабинет. – Здравствуйте, меня зовут Николай. Я из Кобаяши-Корпорейшен, – господи, Коля никогда не думал, что скажет такое вслух. – Меня прислали для наладки школьной сети. – Ах, точно! – весь серьезный и недопонимающий вид Инаири как рукой сняло, уступая место радушию и приветливости. Коля лишь надеялся, что это не притворная маска. – Да-да, меня предупреждали, что вы начнете работать сегодня. Если честно, я немного удивился, что к нам придет человек с русской национальностью. – Понимаю… – Да нет, вы ничего не подумайте! Я не приверженец национальности, просто удивился и не более. Так что… – далее Инаири как-то замялся. Похоже, что он еще и сам не обдумывал, с чего начнет объяснять Коле его работу. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы он продолжил. – Думаю, вам лучше начать с кабинета русского языка, там сейчас проблемы у одной из наших коллег, а завтра мы уже обсудим подробный план действий. – Понял. – Она находится в классе 2-2, это прямо над нами, так что не ошибетесь. Коля лишь коротко кивнул. Что же, начало вышло намного лучше, чем он рассчитывал, ему хотя бы не пришлось доказывать, что он из компании Кобаяши. Наверное, его здесь и правда ждали. Так или иначе, Коля довольно быстро нашел нужный кабинет, как-никак, он и сам проучился в японской школе почти всю школьную жизнь, так что понимал, как работает их система устройства класса. Вновь постучав три раза, Ник опять зашел в кабинет, чтобы поприветствоваться, но чего он так и не сделал. Внутри был класс, полностью набитый учениками. Наверное, для них уроки все еще не закончились, так что они послушно сидели на своих местах. Были здесь и не только японцы, но и дети из других национальностей. Коле даже показалось, что он видит парочку таких же русских, как он сам. Дети хоть и сидели смирно, но таращились на Колю с нескрываемым любопытством, будто впервые видят в этой школе человека не местной национальности. Лишь одна деталь в этом классе была не на месте – отсутствие учительницы. – А где ваш учитель? – с искренним интересом спросил Коля, так как присутствие хозяина компьютера сэкономило бы ему время для работы. Ему сразу же вызвалась ответить одна из девушек, что сидела на передних партах. – Сэнсэй внезапно куда-то вызвали, так что она сегодня уже, скорее всего, не придет. – Ясно… «Тогда что же вы тут делаете, если ее нет, и не будет? Давно бы свалили домой…» – с некой досадой спрашивал себя Коля, хотя его ворчливость явно создавалась из ситуации, а не из-за учеников. Оглядев класс, Анохин тут же заприметил белую коробку, которую в то время называли компьютером. Никого не спрашивая и не посвящая в детали, он просто прошел к месту работы. Разумеется, ученики с любопытством или шоком провожали его глазами, ведь он даже не объяснил им кто он и зачем он здесь. А вот Коля в свою очередь, даже не стремился им этого рассказывать. Ему было попросту все равно на это. – Та-а-ак, и что мы тут имеем? – скорее спросил он самого себя. Компьютер был выключен и, что самое чудное, не включился даже после нажатия пуска. Коля тут же проследил глазами провод и понял, что тот вынут из розетки удлинителя. Как назло, тот был внизу, между столом и стенкой, так что Анохину пришлось лезть вниз за стол, чтобы дотянуться до него. И, опять же, как назло, именно в этот момент в класс кто-то вошел, а Коля даже не мог выглянуть, чтобы посмотреть, кто это был. – Простите… – прозвучал недоуменный, женский голос, который Коле показался знакомым… Даже слишком знакомым! – Ито-сэнсэй! А к нам тут компьютерный вор ворвался… Кажется, компьютер ваш крадет сейчас, – с легкой иронией сказал кто-то из учеников, но Коле было уже по-барабану на их слова. Он застыл от шока. «Ито-сэнсэй»… Коле очень хотелось верить, что ему просто послышалось, но он прекрасно знал, что это не так. Конечно, можно было бы предположить, что это лишь совпадение по фамилии, но нельзя списывать на совпадение еще и голос. Этот голос он не мог перепутать, не мог не узнать. Потому что, хоть Коля себе в этом и не признавался, этот голос частенько являлся ему во сне. – А-а-а, – радушно протянула девушка, и Коля был на все сто уверен, что сейчас она улыбается. Он же попросту продолжал стоять на одном колене за столом, в полном оцепенении. – Это не вор, а человек, который должен был сегодня прийти для работы. Вам помочь? На последних словах учительница явно обратилась к Коле, и с каждым ее словом Анохин все больше узнавал этот голос. Каждое слово, каждая нотка, каждая буква в ее исполнении – все это он вспоминал. Знаете, не очень-то легко убегать от прошлого несколько лет, а потом внезапно столкнуться с ним лицом к лицу в одну секунду. Как убегать от маньяка не одну сотню метров и постоянно оглядываться, а потом, когда ты уже подумал, что сбросил хвост, этот маньяк внезапно показывается перед твоим лицом. Коля должен был встать, встать здесь, сейчас, и взглянуть в лицо своему болезненному прошлому. Ноги выпрямлялись очень медленно, а немое и даже испуганное выражение лица никак не желало сходить. Даже выпрямившись в полный рост, Анохин еще не одну секунду смотрел куда-то вперед, не решаясь повернуть голову. А когда он уже на это решился (если это можно было назвать решимостью, а не неотвратимостью), то поворачивал лицо очень медленно. Первые секунды на лице Химицу присутствовала улыбка, как и предсказывал Коля. Ну конечно, как еще такая девушка могла относиться к прибывшему гостю? Но не в этот раз, судя по всему. Эта самая улыбка медленно, словно в замедленной съемке, спадала, а на замену ей приходил самый настоящий шок. Шок и ужас… Коля только сейчас обнаружил, что до сих пор держит удлинитель в руке, а точнее говоря – держал, потому что у Коли в этот момент дрожала рука и вещь из нее выпала. Если говорить про Химицу, то и она недалеко ушла: в руках у нее была стопка тетрадей, которая благополучно и медленно соскользнула вниз, а затем и вовсе выпала из рук девушки. – Химицу… – утверждающе сказал Ник, чем еще больше испугал девушку, словно она надеялась, что ей лишь мерещится. Коля не знал, сколько они так простояли, таращась друг на друга, но это время тянулось бесконечно долго. В этот момент в памяти Коли просто маршем начали проноситься воспоминания, одно за другим, да и не только у него: Химицу пребывала в таком же состоянии. Можно сказать, что их мысли сейчас слились воедино. «Нико-кун…» – для себя парень не мог определиться, какое лицо у Химицу он вспоминает, когда слышит эти слова – доброе или печальное? «Нико-кун… прости, но… нам обоим лучше будет…» – и хотя та записка так и не была закончена, Коля отлично знал ее окончание: лучше будет не видеться больше никогда. Он так и не смог выбросить из памяти то мгновение, как бы ни пытался. В тот момент его прошлая жизнь просто провалилась под землю, оставив после себя непроглядную дыру. Именно тогда он решил построить на месте этой дыры что-то новое. Так он думал… А в итоге, прямо сейчас, решил снова в нее спуститься. «Я просто хочу быть с тобой, но если ты мне не веришь… Если я тебе не нужна…» – уж не в тот ли момент все было предрешено? Мог ли Коля тогда что-то изменить, или именно тот момент стал тем самым, когда он ее потерял? Что же до самой Химицу, то она продолжала смотреть на Николая с ошарашенным лицом. Было сложно понять хоть что-то из ее реакции, кроме того, что у нее сейчас дрожали руки. – Т-ты… – только и сумела произнести она, хотя было видно, что даже это коротенькое слово далось ей с трудностями. Но, что-то в этом «ты» было не так, и Коля это чувствовал. А проблема была в том, что Химицу никогда не называла его так: она всегда обращалась к нему по имени, словно они родственники, и ей было все равно, что это было против приличий Японии, как и было все равно на то, что Он также зовет ее по имени. Проще говоря, сейчас она впервые обратилась к нему без той невидимой нити, которая всегда скрепляла их в детстве, и более того, в ее тоне чувствовалась отчужденность, словно девушка видит свой давний кошмар. Анохину было искренне жаль детей, которые сейчас наблюдали эту картину и ничего не понимали. Для них Ник был каким-то чужаком, который впервые пришел в их школу, но невооруженным глазом было видно, что для Химицу он более чем знаком. Не прошло и минуты, как пошли первые перешептывания. Коля знал, что должен как-то сдвинуться с места, пока не дал этим детишкам повод для слухов об их учительнице, но у него просто не хватало сил. Ноги словно накачали металлом, настолько тяжело их было сдвинуть. К счастью, именно в этот момент в класс вошел еще один человек – Инаири. Он тут же заметил стоящего у стола Ника, как и Химицу. К счастью, он не увидел ее лица, а иначе бы не смотрел на этих двоих с такой приятной улыбкой. – А, Ито-сэнсэй, вы уже здесь! Знакомьтесь, это – Николай. Я вам про него рассказывал, его прислали к нам для наладки вашего компьютера. Так что… – Мы уже познакомились… – отрезал Коля, смотря прямо в зеленые глаза бывшей подруги и, наверное, зря. Химицу тут же отвела взгляд и повернула лицо в сторону, надевая на себя ледяную маску, состоящую в основном из мрачности и угрюмости. За всю историю их знакомства Коле давалось видеть ее раз или два совсем уж мрачной, но никогда не случалось до такой степени. От такого количества холода, которое исходило от человека, можно было обжечься, если только попытаешься притронуться. И это не было горделивым хладнокровием, присущее Кетрин, а самая настоящая печаль, словно человек потерял в себе все тепло жизни, увидев тебя, и явно не собирался это скрывать. – О-о-о, вот как? – протянул Инаири, который так и не замечал состояние Ито. – Что же, тогда мы можем начать? – Наверное, мне лучше уйти? – спросила Химицу, пытаясь всеми силами сохранить стойкость в голосе, но Коля ощущал, что она может вот-вот дрогнуть. – Ну что вы, Ито-сэнсэй? Будет лучше, чтобы мы с вами послушали, что скажет Николай в процессе работы. В конце концов, это же ваш компьютер? Какой-то своей крошечной частью Коле хотелось истерически засмеяться от безысходности. Он даже не знал, кого из них сейчас Инаири поставил перед фактом – его самого или Химицу? Кое-как оторвав от рыжеволосой свой взгляд, Коля повернулся к рабочему месту и вместе с Инаири они прошли к столу. Обычно подобная работенка не заняла бы у него много времени, но теперь, когда у него за спиной стояла его шестилетняя погибель, то он попросту не мог нормально сосредоточить свои мысли. – Так… вот здесь… – Коля явно что-то бормотал в процессе, вместо того, чтобы объяснять все нормальным языком. Он даже не замечал, как часто потирает глаза и дергается, хотя и не знал почему. – Николай, вам плохо? – похоже, что это его поведение не ушло от Инаири. – Все нормально… Просто сплю мало в последнее время… Так-с, думаю ваша проблема в реестре. – Это серьезно? – Нет, просто накопилось много ошибок. Такое бывает, когда долго пользуешься системой. Я запущу вам очистку, и система должна будет автоматически исправить все пробои в реестре. Дальше, никого толком не спрашивая, Коля запустил процесс. Оставалось только молча ждать, но если Инаири просто щелкал пальцами по столу, то в душе нашей парочки происходил самый настоящий ураган эмоций. Время от времени Коля поглядывал на Химицу, но стоило ему это сделать, как он наблюдал, что она напросто отводит взгляд, сохраняя свое холодное состояние. Она будто всем своим видом пыталась показать, что не хочет находиться рядом с Колей или даже смотреть на него. Да уж, не такой он ее помнил. Впрочем, ее тяжело было винить. С другой стороны, Коле ничего не мешало оценить внешние изменения Химицу. На первый взгляд могло показаться, что она ничуть не изменилась, но лишь на первый. Ее косички, которые она так любила заплетать, теперь опускались чуть ли не до самой талии, что говорило о том, что она отрастила волосы. На челке и скулах появились новые пряди, а лицо стало… Как-то взрослее что ли? Также она явно подросла, так что теперь их разница в росте была менее ощутимой, хотя Коля и был до сих пор значительно выше нее. Последним заключением Ник отметил такую деталь, что грудь девушки так же стала немного больше. Во всяком случае, ему так казалось (не то что бы он раньше как-то на нее засматривался). От этой последней детали на щеках парня появился предательский румянец. – Интересно, вам ведь всего двадцать четыре? – с любопытством ворвался Инаири, отрывая Колю от своих мыслей. – Ну, да. А что? – Просто немного удивлен. В вашем возрасте люди обычно заводят семьи, а вы приехали к нам в другую страну. Небось, сложно было оставить вдалеке свою девушку? Последний вопрос Инаири задал с явным задором, но это просто выбило Колю из равновесия. Он покраснел и замялся еще больше, так что пришлось отвернуться, делая вид, что изучает вид на улицу. Но если лицо свое он еще мог скрыть, то вот голос и мысли подделывать он был явно не мастак. «Ага, еще как сложно! Шесть лет сложности испытываю!» – Да у меня… как-то и нет девушки… – чуть ли не промямлил Ник, но Инаири больше удивился самому факту. – Ого, это у вас обычаи такие? Просто мне кажется, что в таком возрасте уже пора бы подумать об… – Я бы не сказал, что дело в этом. Простите Инаири… Инаири-сан… В общем, я вообще-то вырос здесь, в Японии. Просто как-то все не до девушек было. На первое предложение завуч так удивился, что совершенно не обратил внимания на второе. Да он вообще не знал, что дальше говорить Коле. Но вот для Химицу этот ответ был как никогда интересен. Впервые за это время она перевела взгляд на Анохина, хотя он этого и не видел. Теперь она смотрела на него с явным интересом, но до сих пор не убрала своей серьезной мины на лице. Ее руки, наконец, слегка расслабились, и она смогла подпустить Ника хотя бы в своих мыслях. Даже против воли девушке стало любопытно то, как парень изменился. В общем-то, внешне изменения были мало заметны, разве что он окреп физически (хотя непонятно, как можно окрепнуть на работе компьютерщика). Но вот что касалось внутренней составляющей… Это было сложно объяснить, но Химицу будто чувствовала, что в Николае Анохине что-то поменялось. То, как он смотрел на вещи, как разговаривал с людьми, да даже банальные движения его тела – все это говорило об изменениях в личности. Ник будто стал более спокойным, чем был при их первой встрече. А может, это лишь внешне, и внутренне этот парень все еще бунтарь и социопат? Она не знала ответа на этот вопрос, и именно это побуждало в девушке интерес к парню, который Химицу всеми силами пыталась отогнать. – Готово, – подытожил Коля, спустя двадцать минут работы, пятнадцать из которых составляла очистка реестра от ошибок. Однако, похоже, что Инаири больше не мог ждать, о чем говорили его глаза, которые все время поглядывали на наручные часы. – Простите, Николай, боюсь, что мне надо срочно бежать. Закончите тут без меня, хорошо? Ито-сэнсэй проводит вас до выхода из школы. Завтра мы с вами встретимся, чтобы обсудить дальнейший план. Вас я тоже жду, Ито-сан. Химицу лишь коротко кивнула, хотя на секунду в ней промелькнуло удивление по поводу того, зачем она им вообще понадобится. Впрочем, важно ли это? Она в любом случае завтра все узнает. А вот что действительно важно, так это то, что сейчас она осталась наедине с Колей. – Пробуй… – спокойным тоном сказал Анохин, вставая со стула и уступая девушке место. Он сделал это в такой манере, что казалось, будто он приглашает ее присесть сюда. Это породило странные мысли, так что кулакам Химицу оставалось еще раз сжаться. Она присела, но явно с неохотой, что даже как-то задело Колю. Химицу сейчас напоминала терновый куст, к которому Николай попросту не знал, как подступиться. Да и нужно ли к нему подступаться? Зачем? Эти мысли также не давали ему покоя. Перед тем как начать работать, Химицу достала из футляра свои рабочие очки и принялась что-то рассматривать да щелкать мышью. Часть волос она убрала за ухо, так что… Да, Коле представился весьма интересный вид бывшей подруги, с хорошей и гладкой кожей на лице и притягательной шеей, да даже эти очки как-то шли ей к лицу. Похоже, образ учительницы действительно был слабым местом всех парней. Хотя, может быть, дело вовсе не в образе, а в самой Химицу? «Черт возьми! Она разве всегда была такой красивой, или я попросту не замечал?!» – кровь все больше приливала к лицу, так что парню было все труднее себя сдерживать. – Как снова открыть этот раздел? – впервые за все время девушка обратилась к нему, хотя в ее голосе начисто отсутствовали хоть какие-то эмоции кроме, разве что, мрачности. – Сейчас… – Коля машинально наклонился вперед, протягивая руку к мышке, и только через секунду понял, что чуть ли не обхватывает девушку со спины. Но, когда его рука чуть не коснулась ее собственной на компьютерной мыши, Химицу резко одернула ладонь, словно та дотронулась до чего-то раскаленного. В этом действии не было ничего такого, но Коля все равно ощутил невероятный укол обиды, хоть и понимал, что не имеет право обижаться на подобное. Это было даже хуже чем поведение Кетрин, когда она вернулась в школу. Да, она его игнорировала, но Кетрин не пыталась показать своего отвращения к человеку, пусть и пассивно. Химицу же сейчас всем своим видом пыталась сказать «Я не хочу находиться рядом с тобой, так что не подходи ко мне». Словно сам вид Коли окунал ее в это состояние холодной ненависти. – Эй, мистер… – вдруг обратился к Анохину один из учеников, так что тот машинально обернулся. – А вы к нам еще приходить будете? – Если работа заставит. – Круто, тогда, может быть, оборудуете нам компьютерный класс, чтобы мы в игрушки поиграть могли? – Я боюсь, что еще одного такого лоботряса как я эта страна просто не выдержит… Наверное, до Коли даже не сразу дошло, что именно он сказал, да еще на глазах у всего класса школьников. Однако это вызвало не самый неприятный эффект за сегодня: весь класс безудержно засмеялся. В другой ситуации, Коля бы просто не обратил на тупой смех никакого внимания, но вместе с тем он также услышал смешок со стороны и понял – это Химицу тихонько хихикает. И правда, когда он повернулся обратно к ней, то она до сих пор смотрела в монитор, но при этом мило улыбалась, пытаясь сдержать свой смех. И это была та самая, милая и добрая улыбка, к которой он привык в детстве. Коля не мог объяснить своих ощущений до конца, но при виде этой улыбки он испытывал… Тепло? Словно на какую-то секунду к нему вернулось какое-то ощущение, которое он забыл настолько, что даже не помнил что это за тепло такое. Но все это длилось не больше секунды. Когда Химицу повернула голову, то их глаза встретились, и девушка почти сразу же вернулась к своему мрачному и печальному выражению лица, словно Коли здесь вообще не существует. Однако, пусть и на мгновение, но парень увидел в ней ту самую прежнюю подругу детства, которая улыбалась так ему каждый день. Это заставило Колю покраснеть еще больше. Какая странная штука – наши эмоции. Они меняются как стрелка компаса, причем по собственной инициативе. Еще секунду назад Ник испытывал какое-то удовлетворение от улыбки Химицу, а теперь ему стало грустно. Грустно – потому что он в очередной раз понял, что не ценил эту улыбку когда-то, когда она была в его жизни постоянной. Как не ценил он и многого другого, что имел в своем детстве. В такой тишине прошло еще где-то полчаса. Уже успел прозвенеть звонок, и дети вышли, а Коля и Химицу продолжили находиться на прежних местах. Между ними присутствовало абсолютное молчание, и не сказать, что Химицу собиралась проявлять хоть каплю милосердия в этом вопросе. Коля еще раз перепроверил ее компьютер на работоспособность, а также настроил пару программ, после чего настал момент для прощания… Химицу, вопреки своему явному желанию не смотреть на Колю, все-таки выполнила свое обязательство и отправилась вместе с Ником до школьных ворот. Не сказать, что на ее лице была явная враждебность, но на дружелюбную встречу это точно не было похоже. Только когда показались школьные ворота, Коля все же решил открыть рот. – Ну что же. Дальше я уже сам выйду. Пока что ли, Химицу… – Ито… – резко прервала она его, но когда он повернул к ней голову, то не рискнула посмотреть ему в глаза и просто продолжила суровым тоном. Точнее, она пыталась говорить суровым тоном, но Ник видел, что это лишь наигранность, которая, не очень хорошо получалась у подруги. – Чего? – Меня зовут Ито. У нас в стране присутствуют нормы приличия для имен, если ты забыл. – Ну да… Конечно… Как же я мог забыть… Последние слова Коля произнес так же холодно, как с ним пыталась разговаривать сама Химицу, только в отличие от нее, у него это получилось куда лучше и даже с сарказмом, так что девушке даже стало не по себе. Не сказав ни слова больше, Ник зашагал в сторону ворот один, будто ему вообще не интересна эта беседа, но внезапно… – Стой! – прокричала рыжеволосая ему вслед, что заставило парня обернуться с надеждой, но Химицу так и не смотрела ему в глаза, а просто отводила взгляд. – Ты ведь, придешь завтра? – Я выполняю свою работу, так что да. – Ясно… И опять этот холодный отчужденный тон. Все-таки Коля смог вспомнить, когда она пыталась говорить таким тоном: когда рассматривала картину у него дома и намекала Коле, что между ними никогда ничего не будет, потому что он сам так решил. Что же, теперь она явно преуспела в своем мастерстве, потому что это ее «Ясно», резало парня без ножа, словно бы ей не хотелось его здесь видеть. Коля даже сам не успел осознать, как его разум укололо нескрываемое раздражение. Нет, это уже было слишком. Он знал, что виноват перед ней, но терпеть такое отношение было в принципе не в его стиле, и уж тем более от Химицу. – Слушай, если тебе так это не нравится, то просто запасись минимальным терпением. Уверяю тебя – долго я здесь не пробуду. Хотя прости, я забыл, что в прошлый раз твоего терпения не хватило совсем чуть-чуть, чтобы подождать до утра, а не оставлять этого чертового слона с запиской. – Ч…то… Эти слова ее настолько удивили, что она даже забыла, что не хочет смотреть в глаза Коле, и в итоге повернулась к нему. Теперь она смотрела на него с каким-то шоком, но парень даже глазом не моргнул и просто отвернулся от нее, шагая прочь. Так он и оставил ее со своими мыслями. Вот только когда она уже видела лишь его затылок, Анохин крепко сжал зубы. Он знал, что сказал это слишком резко. Знал и то, что просто не имеет право говорить такое Химицу, ведь она-то уж как никто другой ждала его и терпела. Однако было просто невыносимо обидно терпеть сейчас это, хоть он и знал, что заслужил такое отношение. Что же, теперь у него будет еще один повод для того, чтобы вновь себя возненавидеть, и в этот раз за то, что наговорил такое подруге. Хотя, подруге ли теперь? А вот Химицу так и продолжала с шоком смотреть в спину Коле, пока он окончательно не скрылся за воротами.

***

По хорошему, Коле нужно было возвращаться в свой номер, ведь завтра было много работы, но он просто не мог этого сделать. Встреча с Химицу выдалась для него самой настоящей эмоциональной встряской. Он даже не знал, что конкретно испытывает от этой встречи, то ли грусть, то ли радость. Хотелось только, чтобы все это поскорее закончилось, и он смог бы забыть эту девушку навсегда. Анохин решил прогуляться по Токио, а именно: по старым местам. Вот оглянуться не успеешь, а уже видны улицы, по которым он раньше ходил в школу. Вот площадка, на которой он раньше играл. Вот и бар… Бар, который он решил сейчас благополучно пропустить, чтобы завтра хотя бы явиться в школу. Ноги несли его бессознательно, но только спустя время Коля понял, что направляется к своему старому дому. Вид этой небольшой квартирки пробил его на ностальгию, от которой оставалось лишь улыбнуться. Может быть, он и был в этом городе чужаком, но дом этот был для него родным в любом случае. Внешне эта маленькая хата ничуть не изменилась, разве что у входа в сад появилась табличка «Сдается в аренду». – Шесть лет, да? А кажется, будто вечность… – хоть и с печальной, но все же улыбкой, он это сказал. Только сейчас Анохин осознал по-настоящему, что вернулся в Токио. В то самое Токио, где он провел столько лет, где завел друзей, девушку, потерял родителей, а затем по-настоящему влюбился и… и потерял то, чем так дорожил. «Бессмысленно думать о том, чего уже никогда не изменишь. Завтра мы снова встретимся, сделаем вид, что незнакомы, а затем еще раз пять-шесть так же. А потом просто разойдемся по разным домам и не будем больше друг друга вспоминать. Так ведь, Химицу?» Подобные мысли заставили его улыбнуться еще больше, но не о разлуке, а о самой Химицу. Та изменилась, это было видно, но Коля не мог понять насколько. Была ли это совершенно другая девушка, ничего общего не имеющая с его подругой детства? Или это лишь ее притворство, а та самая Химицу все еще существует за этой маской печали и грусти. Коле казалось, что где-то внутри он уже знал ответ. «Нет… Я уверен, что на ее лице было не отвращение. Эта эмоция – боль. Ей и по сей день больно вспоминать то, что тогда случилось с нами. Поэтому она возводит от меня ледяную, непреодолимую преграду, чтобы защитить свои чувства» Хотелось бы ему сделать какие-то выводы, но он не знал какие. Коля уже повернулся, чтобы идти дальше, как вдруг… – Все равно я не понимаю, причем здесь ты. – Этого пока понимать и не нужно. Ты ведь не за расспросами поехал за мной, Майкл? Именно знакомое имя заставило Колю обернуться в сторону голосов. Если первый явно был мужским, то второй определенно был женским. Но, что самое страшное, оба этих голоса казались Коле знакомыми, ровно как и с Химицу. Сердце парня выдавало целый бас, когда он поворачивался в сторону шума, а когда увидел парочку тех, кто шел впереди, то этот бас превратился в настоящий концерт. Метрах в тридцати от того места где стоял Коля, на противоположной стороне дороги, шли вместе Майкл и Кетрин, и явно о чем-то болтали. Глаза у Анохина моментально округлились от страха, причем он сам не знал, чего конкретно боится. На Майкла еще было все равно, но вот Кетрин… Он очень надеялся, что ему лишь показалось, но к его несчастью, это и в самом деле была Кетрин. Парочка шла не торопясь, а Коля отчаянно искал глазами ближайший куст, за которым можно укрыться. К добру, такой куст был совсем недалеко от Николая, так что парень чуть ли не пулей залетел в него. Как и ожидалось, звук веток привлек внимание Кетрин, но та к счастью, не успела ничего заметить. А тем временем сердце у Коли колотилось все бешенее и бешенее. Наверное, все дело было в том, что сам вид Кетрин теребил все самые серьезные раны, которые когда-либо появлялись в его душе. Он не хотел даже думать о ней, пока жил в России, но сейчас даже не знал, как относиться к ее появлению. Точнее говоря, он боялся того, что это появление может означать. Знакомая парочка уже не говорила так громко как до этого, так что Коле не удавалось их подслушать. Однако, это никак не мешало ему подглядеть за ними. Создавалось впечатление, что Майкл пытается о чем-то спорить с Катей, но та успешно и без усилий парировала все его доводы. – Ты ведь знаешь, что я лучше всего для этого подхожу? – Именно это меня и беспокоит. Катя не стала ничего отвечать Майклу, но лишь потому, что остановилась. Ник даже на секунду подумал, что она его заметила, но нет – Катя всего лишь смотрела на старый дом Коли, периодически посматривая и на бывший дом Химицу. Ее красные глаза ничуть не изменились – красивые, гордые, а самое главное – заглядывающие прямо в душу. Она оценивала дом Коли так, словно в нем нет ничего особенного, но Коля точно знал, что сейчас она вспоминает свое прошлое – их общее прошлое. – Что такое? – спросил Майкл в своей привычной манере, хотя и сам прекрасно знал, что это за дом и кому он раньше принадлежал. – Нет, ничего… Просто старые воспоминания… Что же, Катя ответила вполне честно, что было на нее похоже, а после они продолжили свой путь с Майклом. Больше они ни о чем не разговаривали, наверное потому, что у парня закончились аргументы для дальнейшего разговора. Они уже успели скрыться за поворотом, а Коля все равно продолжал сидеть в кустах, не в силах сдвинуться с места. Он только сейчас понял, что тяжело дышит. – Что… Да что здесь вообще происходит?!

***

Тем временем в школе, в кабинете русского языка, за своей работой продолжала сидеть одна рыжая девушка. Она добровольно попросилась остаться сегодня, чтобы перепроверить все тетради своих учеников. Работа была кропотливая, но сейчас Химицу хотелось только отвлечься. Солнце уже ушло за горизонт, уступая место темноте, а Ито так и продолжала работать. И дело тут было даже не в загруженности, а в том, что она и сама не особо старалась. Ее мысли раз за разом уходили к теме, которая никак не была связана с ее работой, и это уже начинало раздражать девушку. По итогу, понимая, что дальше так продолжаться не может, Химицу тяжело вздохнула. – Почему именно он? – задала девушка вопрос в пустоту, и направляя в эту пустоту свой печальный взгляд. Ее глаза не были заплаканными, но они явно уже успели покраснеть от напряжения. Как и Коля, она мучилась потоком эмоций и мыслей, которые породила их сегодняшняя встреча. Девушка сделала то, чего не делала уже очень давно – полезла в самый нижний ящик своего стола. Там, на самом дне, заваленная папками и книгами, покоилась небольшая рамка со вставленной фотографией. Чуть ли не дрожащей рукой Химицу достала ее оттуда, а когда взглянула, то ее взгляд стал еще печальнее: на черно-белой фотке были изображены маленькие Коля и Химицу, лепящие снеговика. Здесь они были счастливыми, даже сам Николай, который был закрыт сам по себе, на фотографии улыбался, ровно, как и Химицу. Посередине между ними стоял снеговик, которого они вместе и слепили. Честное слово, только сейчас девушка понимала, что верхняя часть, которую она сама лепила, получилась так себе, но тогда она не обращала на это внимания, потому что Коля активно уверял ее, что у нее получилась отличная голова. Память, которую Химицу поклялась никогда не открывать в себе. Эту фотографию сделали родители Коли, а потом дали один экземпляр семье Ито. Тогда Химицу радовалась как самый счастливый человек на земле, а после целыми вечерами засматривалась на их счастливые с Колей лица. Тогда она просто радовалась тому, что они с Колей такие крепкие друзья, но даже не догадывалась о том, что уже в тот момент испытывала к маленькому мальчику не совсем дружеские чувства. Глядя на эту фотографию еще секунд двадцать, Химицу очень медленно, даже с дрожью, достала фотку из рамки. Ее глаза пытались всеми силами оставаться равнодушными, но это плохо выходило. Девушка крепко сжала фотографию ровно посередине своими большими и указательными пальцами. Оставалось сделать лишь одно движение и все – фотография будет разорвана пополам, разделяя маленьких детей. Зубы у нашей леди поневоле сжались, а руки с каждой секундой напрягались все больше. Она уже потянула одну из рук вниз. В итоге, фотография в одну секунду отлетела в сторону, так и оставаясь целой, а вместе с ней и добрая половина вещей, что лежала на столе. – А-а-а!!! – вскричала она, пока откидывала тетради на несколько метров от стола. Эмоции заставляли Ито хотеть все здесь разнести, и она не была уверена, что у нее не хватит на это сил сейчас. Так продолжалось до тех пор, пока стол девушки не стал абсолютно чистым от вещей. – Почему… Почему это все со мной происходит?! Рыжеволосая бросила голову вниз, упираясь в собственные ладони, пальцы которых тут же вцепились в собственные волосы. «Почему я снова должна терпеть все это? Я… я не хочу…» – только теперь до нее дошло, что ладони, которые сейчас закрывали глаза, нащупывали что-то теплое – ее слезы. Эти самые слезы теперь просачивались через пальцы и падали на стол, пока Химицу сокрушенно не опустила на него свою голову. – Не хочу… Не хочу снова через это проходить! Пожалуйста… – хорошо, что в этот момент мимо кабинета никто не проходил, а иначе ему бы предстояло услышать активный плач и рыдания молодой учительницы.