Принцесса осени

«Тот, кто постоянно оглядывается назад – всегда будет спотыкаться об то, что его ждет впереди» Больше семи лет назад: «Нельзя назвать происходящее сейчас моим сном, ведь все это уже было со мной. Скорее это воспроизведение моих воспоминаний, которые я почему-то открыл в себе, перед тем как заснуть. Это была память о ночи, которая была, наверное, самой странной в моей жизни… Спросите почему? А потому что я за один час умудрился ощутить на себе как полное опустошение, так и абсолютное наслаждение вперемешку с радостью и горечью. Довольно странный коктейль эмоций получается, да? Вот и я о том же. Я сидел на своей кровати, не в силах сдвинуться с места. Даже сейчас я помню, что мой взгляд был абсолютно пустым, как у тела, которое живет, но в нем нет души и разума. Я был словно растение… Несмотря на то, что солнце уже давно зашло за горизонт, я так и не включил свет в своей комнате. Более того, я вообще нигде его не включил. Обычно это делала моя мама… По приходу домой я так и не снял с себя черной одежды. Если честно, мне вообще сложно описать то, что творилось со мной тогда. Я был в каком-то сером пространстве, когда ты смотришь на мир, и все что ты видишь, кажется тебе каким-то чужим, словно оно существовало совершенно в другом мире, отличном от того, в котором ты присутствуешь сейчас. Бывает два вида горечи. В первом ты плачешь и рыдаешь там, на похоронах, перед мертвым телом погибшего. Но вот со вторым все сложнее, потому что шок от произошедшего мешает прийти осознанию, а когда оно приходит, то становится уже поздно. Ты годами мучаешься от потери близкого человека, периодически вспоминая и скучая по нему, но отпустить его ты никак не можешь. В будущем я всегда буду показывать, что я стойко перенес то, что случилось со мной тогда, но на самом деле глубоко внутри, меня всегда терзала печаль от этой потери. Где-то на кухне раздался звук. Честно, я тогда не понял, что именно это было: то ли кастрюля упала, то ли что-то другое. Но я был настолько отдален от реальности, что даже не заметил этого звука, а стоило бы, ведь теперь лишний звук в доме будет означать, что в нем помимо меня есть еще кто-то… Да, вы никогда не задумывались, насколько ценна вся та шумиха, что проходит по вашему дому? Подумайте об этом, ведь если в вашем доме абсолютно тихо, то это значит, что у вас нет никого, кто мог бы разделить с вами хотя бы какую-то часть жизни. Стоит ли жизнь хоть чего-то, когда в ней нет живых людей? А тем временем звук раздался еще раз, и даже я уже обратил на него внимание. Когда осознание дошло до меня, то я вполне себе мог представить, как в мой дом ворвался грабитель. Ну еще бы, ведь теперь я жил здесь один, а потому был легкой мишенью. Если честно, не могу сказать, что я испытывал хоть какой-то страх, когда пошел на кухню. Сейчас я был в таком отстраненном состоянии, что на возможную перспективу смерти мне было банально плевать. Скорее мной двигало любопытство, что это за вор такой и что он из себя представляет. Но, одновременно с тем, когда я зашел на кухню, свет в ней зажегся. Нет, вор точно не стал бы так делать. Внезапное осветление слегка напрягло мои глаза, так что я прикрыл их рукой, чтобы назойливая лампочка не доставляла мне неудобств. Посреди кухни стояла привлекательная девушка с длинными темными волосами и красными глазами. Сейчас на ней не было ее школьной формы, и вместо нее она надела свою повседневную блузку кремового цвета и деловую юбку. Похоже, что эта мадам искала переключатель света, но задела что-то в темноте и уронила. Я тогда не задался этим вопросом, но зачем она вообще проникла в дом тайно, если могла просто постучать? Хотя, если подумать, то в таком состоянии я бы все равно ей не открыл, и она это прекрасно знала. – Катя… – утвердительно сказал я. Если честно, я почему-то не почувствовал почти никакого удивления, когда увидел ее. – У тебя тут помереть можно, пока до переключателя доберешься, – она сказала это спокойно, но я знал, что в ее холодном тоне можно прочитать возмущение. Кетрин Винтерс, моя одноклассница, а по совместительству – девушка. Я ждал увидеть ее раньше, намного раньше, еще на церемонии прощания, ведь мне жизненно необходима была ее поддержка в этот нелегкий час. Но тогда ее не было, и это весьма огорчило меня, однако, она решила прийти сейчас. Похоже, что она понимала, что говорить мне что-либо во время самих похорон попросту бесполезно. Я прошел к столу и присел у него. Наверное, у меня был весьма пустой взгляд, но Катя не стала меня расспрашивать почему и зачем, да и не нужно оно было. – Ты зачем сегодня пришла? – довольно равнодушно спросил я, хотя это было даже грубо с моей стороны. – А разве мне нельзя навестить своего парня? Она не стала говорить что-то про нелегкий день и час, потому что знала, что говорить это попросту бессмысленно. Все равно, что спрашивать у человека, который потерял ногу, в порядке ли он. Катя была именно такой… В это время она что-то искала в холодильнике, пока не вытащила оттуда кастрюлю с кари. Честное слово, у нее действительно были мысли о том, что я сейчас хочу есть?! – Смотрю, у тебя неплохие тут запасы. – Мама наготовила в последний день… Она всегда старалась все планировать заранее… – Ясно… Хоть Катя и сказала это довольно спокойно, но ее рука как-то дрогнула. Похоже, она саму себя ругала за то, что задела эту итак болевшую рану. Даже на ее лице отразилась едва заметная горечь. Я даже не заметил, как быстро она разложила кари по тарелкам, да еще и поставила их на стол. Но вот настал момент, когда стоит приступить к еде, а никто из нас до нее даже дотронуться не может. – Я не голоден… – отстраненно сказал я, на что лицо Кетрин стало каким-то печальным, оставляя то спокойствие, с которым она пробралась в дом. – Прости… Я не стал ничего ей отвечать. Наверное, я попросту не знал, что именно ответить. Сейчас такие пустяковые вещи как недоедание меня мало волновали. Как не волновало и то, каким образом Катя смогла пробраться в мой дом, впрочем, некоторые предположения у меня были. Мы сидели молча, Катя не решалась заговорить, а у меня не было абсолютно никакого желания сейчас разговаривать хоть на какие-то темы. Но, с другой стороны, я испытывал слабое облегчение от того, что она сейчас пришла. Словно тот узел, что сейчас меня душил, стал чуточку слабее. Конечно, Химицу обещала мне, что заскочит. Точнее говоря, она сказала, что теперь всегда будет меня навещать, но не могла же она сказать это на полном серьезе? С другой стороны, Кетрин была сейчас здесь, рядом со мной. И мне никто больше не был нужен, хоть я этого и не осознавал. Она незаметно протянула свою руку и положила ее на мою собственную. Я никак на это не отреагировал, потому что был мало мотивирован хоть на что-то. Но, похоже, что Кате и не нужно было мое разрешение, так как она продолжила и сжала мою ладонь сильнее, а потом и вовсе переплела пальцы. Сначала я никак на это не отвечал, но потом, словно по своей собственной воле, моя рука сжала ладонь в ответ. Больше это молчание продолжаться не могло, я это понимал, да и сам уже не мог его вынести. – Катя… Ты почему сегодня не пришла? – Я… Она замялась, это было видно. Кетрин всегда была невозмутимой, словно неприступная крепость, и эта черта мне в ней нравилась. Будто ничто не могло ее сломить. Но не сегодня и не сейчас, когда я задал свой вопрос настолько отчужденным тоном. Наверное, я и сам не догадывался, что в моем голосе прослеживается горечь, которую мне еще предстоит испытать в полной мере. Вся эта серьезная маска Кетрин будто треснула, показывая чувство вины, что было видно невооруженным глазом. Наверное, ей и самой было стыдно, что она сегодня не пришла. – Прости… Мама была против того, чтобы я туда ходила. К тому же я подумала, что ты захочешь побыть один какое-то время… – Тогда зачем пришла сейчас? – Потому что нельзя оставаться совсем уж одному, особенно в такой момент. Ответ был, мягко говоря, исчерпывающим. Гордость Кетрин мешала ей сказать, что она очень хочет меня увидеть и поддержать, просто решила сделать это не на похоронах, а чуть позже, когда я один на один столкнусь с жестокой реальностью одиночества. В этом был смысл, но я все равно чувствовал какую-то обиду, потому что там, стоя у могил своих родителей, я больше всего на свете хотел ощутить тепло любимого человека. – Ник, ты… Хочешь поговорить об этом? – спросила она, но я лишь покачал головой. Тогда она повернула ко мне свою голову и начала меня рассматривать. Вот честное слово, мне было абсолютно все равно до того, что она там пыталась во мне увидеть. Ее взгляд стал каким-то любопытным, словно она меня сканировала на наличие каких-либо болячек. Наши руки так и были скреплены, и я совсем не собирался их распускать, но мне было абсолютно до лампочки на все, что происходило в мире и с людьми. Абсолютное опустошение, вот что я испытывал. Странно, я вроде хотел заплакать, но слезы не шли. Наверное, я просто до сих пор не осознавал того, что со мной произошло. Я был попросту неспособен плакать, потому что отказывался даже признать то, что мои родители – мертвы. Наверное, мне и моему сознанию сейчас было что-то нужно, какая-то жажда, но я пока не понимал, чего именно не хватало. Похоже, что и Катя это понимала, и своим взглядом старалась разглядеть, в чем именно я сейчас нуждаюсь. Честное слово, иногда этот ее взгляд пугал меня, словно она заглядывала в самую глубину человеческой души. – Ник, повернись. – Зачем? – Просто сделай это. Я послушно повернулся. То ли тон Кати был слишком подчиняющим, то ли я не хотел лишний раз спорить. Так или иначе, я выполнил ее просьбу, и теперь она изучала меня своими глазами с куда большим усердием. Ее любопытство усилилось, словно я был каким-то конструктором, который неправильно собрали и теперь Винтерс ищет, что во мне не так. Если честно, сейчас это раздражало… – Ну? И что ты хочешь дальше? – после этих слов она явно напряглась и насупилась. Ей определенно не понравилось, как я это сказал. Ну конечно, будто у меня было желание терпеть ее высокомерие сейчас. Но, к моему удивлению, это недовольство от Кати почти сразу же пропало, уступая место обеспокоенности. Она сделала полуоборот в мою сторону, а после потянулась, сокращая расстояние между нами. Я даже не сразу понял, что именно она задумала. Понимание пришло лишь в тот момент, когда она положила свободную руку мне на лицо, а затем слегка возвысилась надо мной. Расстояние между нашими лицами было таким мелким, что я с легкостью мог рассмотреть линии на ее зрачках. – Катя… – я хотел, чтобы мой тон выказывал протест. Серьезно, она и вправду думает, что я сейчас хочу чего-то подобного?! – Ни о чем не беспокойся, – сказав это, она на мгновение отдалилась, и я смог увидеть ее лицо. На этом донельзя красивом лице сейчас присутствовала печаль, но в то же время беспокойство с диким желанием помочь мне. Кетрин редко показывала свои эмоции, ведь она была гордой, но во время наших отношений она никогда не пряталась. В такие моменты она всегда показывала мне ту самую, мягкую и влюбленную сторону, которой была наделена. Именно в наших отношениях она раскрывалась. Наверное, именно поэтому мне так нравились те секунды, когда Катя краснела. И, видя сейчас это лицо, я просто не смог ей ничего сказать. После этого краткого мгновения, Катя быстро сократила расстояние между нами и тогда… она меня поцеловала. Наши губы полноценно соединились в одно целое. Поначалу она лишь слегка меня дотронулась, но очень быстро углубила поцелуй, давая мне сигнал действовать. Если честно, я был на все сто уверен, что сейчас у меня попросту нет настроения, однако… Что-то очень теплое и мягкое разливалось по моему телу. И нет, это не было обычной радостью от поцелуя, мы с Катей уже не раз целовались, но в этот раз я ощущал что-то иное. И я понял, что это – любовь близости. С того момента как я узнал, что родители погибли, я словно пребывал в состоянии ужасного холода, настолько сильного, что в нем ничего не чувствуешь. А сейчас, чувствуя этот поцелуй, мне будто становилось легче. Я понял, что это и было тем, чего я сейчас жаждал – близости, которая сможет утолить мое внутреннее горе. В итоге, я ответил на этот поцелуй. Катя стала действовать настойчивее, а я отвечал тем, что позволял ей это делать. Мои глаза против воли закрылись, а рот слегка приоткрылся, и в то же мгновение я ощутил, как язык этой девушки уже исследует мой рот. Тело начало действовать само, и я уже не контролировал свои руки, которые потянулись вперед и поглаживали поясницу Винтерс. Да что уж там, я тоже не отставал, так что теперь мы оба хозяйничали во рту друг друга. Я четко ощущал, как наши языки скреплялись, действуя все настойчивее и настойчивее. Похоже, что у моей девушки первой начал заканчиваться воздух, потому что она медленно прервала этот прекрасный момент. Когда я раскрыл свои глаза, то увидел лишь красные щеки и такие же красные глаза перед собой. Дыхание Кати все еще ощущалось на моих губах, когда она прекратила поцелуй и не торопясь нарастила расстояние между нами. Забавно, я почувствовал, как еще какое-то мгновение между нами сохранялась тонкая нить из слюны. – Легче? – спросила она все тем же обеспокоенным тоном, словно ей действительно сейчас было важно успокоить меня. – Да… – коротко сказал я, а сам так и продолжил рассматривать лицо Кетрин. Она больше не разглядывала меня с любопытством, а смотрела мне прямо в глаза. На ней присутствовала печальная и горькая, но все же улыбка, словно она рада, что помогла, но жалеет, что вообще приходится делать это именно по такому поводу. Наверное, во время поцелуя ее волосы слегка выбились, так что она потянулась кончиками пальцев и легким движением убрала лишние пряди за ухо. В этот момент мне представился шанс лучше рассмотреть румяное лицо Кати и… Мне начало медленно сносить крышу. В этот раз я уже сам потянулся вперед. Без напористости, словно не торопясь, но при этом, не терпя отказа. Я начал одаривать ее губы легкими и короткими поцелуями. Руки же, притянули хрупкое тело ближе, как бы приобнимая стройную талию девушки. Катя не стала сопротивляться, но лишь потому что не сразу поняла, что именно я задумал. Нет, я не был бестактным, просто… Это было мне необходимо в этот момент. Мне было нужно, чтобы любимый мне человек сейчас находился рядом со мной и не отходил ни на шаг. Потому что я не хотел оставаться один… Я опустился ниже, прямо к шее, и похоже Кате этого хватило, чтобы понять мои намерения. Она как-то заерзала руками, но слишком слабо, да и скорее из приличия. Уж я-то точно чувствовал, что она сама этого хочет. – Н-ник… С-стой… – наконец смогла сказать она, когда я усадил ее на стол и одна моя рука уже начала задирать ее юбку, а вторая забралась под ткань блузки и гладила поясницу. – Нельзя же… – Тебе завтра куда-то надо? – и хоть я это спросил, но ее ответ меня совершенно не интересовал. Я успел опуститься ниже и уже целовал ее ключицу. Господи, как мне хотелось побыстрее открыть новые места для поцелуев! – Нет, но… М-мама… – Она поднимет тревогу, если ты останешься на одну ночь? – Н-нет… Наверное, она хотела сказать что-то еще, но я ей не дал и шанса. Моя рука, что задирала ее юбку, с неохотой прервала свои действия, чтобы одним легким движением убрать со стола все тарелки и кухонные принадлежности. Ну вот, завтра придется оттирать опрокинутое кари с пола. А впрочем, какая разница? Сейчас для меня во всем мире существовал лишь я сам, Катя, и то, что должно было между нами произойти. Но вернемся к самой Кате. Она как-то странно зажмурилась, словно хотела что-то сказать в протест, но не решалась. Да и хотела ли? Наши желания частенько противоречат здравому смыслу. Я сам этого не заметил, но мои руки уже задрали ее блузку до самой груди, да и сам я подался вперед, вынуждая Винтерс медленно лечь на стол. – Боже… – пискнула она, когда почувствовала, как моя рука нежно проходит по внутренней стороне ее бедра. Одна из ладоней уже массировала грудь через ее бюстгальтер, а мне просто не терпелось сорвать его с нее, но я не торопился. Моя голова опустилась ниже, чтобы одарить живот девушки поцелуями. Похоже, что мои действия все же смогли пробудить в ней частички разума, потому что когда я начал стягивать с нее нижнее белье, то она резко открыла глаза, одаривая меня паническим взглядом... Паническим, но не запрещающим. Она никак не напряглась и не пыталась меня отстранить, просто не могла заставить себя остановить меня. – Подожди! У тебя же… – она не смогла полностью договорить, так как моя рука скользнула ей между ног и Кетрин слегка выгнулась. Ее дальнейшие слова звучали уже тише и как-то даже жалобно. – У тебя же сейчас… Нет защиты… Что? О чем она вообще? Если честно, в этот момент я вообще забыл о существовании такой вещи как презерватив (а зря). Я слишком сильно хотел Кетрин в этот момент, чтобы задумываться о таких вещах. Когда я потянулся вперед в третий раз, то в одно мгновение оказался над Кетрин и одним движением перекинул ее блузку через голову. Но я не снял ее полностью, а оставил ткань на уровне запястий, чтобы было легче задрать руки Кетрин над ее головой. Я так сильно впился в ее губы своими, что сам удивлялся тому, насколько далеко можно высунуть язык при желании. Катя никак не стала мне сопротивляться и просто ответила на поцелуй, а заодно поджала колени, чтобы потом их раздвинуть. Наверное, к этому моменту здравый смысл уже покинул нас обоих. Пока я целовал ее, то второй, свободной рукой, расстегивал ремень на брюках. – Ммм… Б-боже… – снова она это сказала, когда я освободил ей рот, чтобы зарыться в ее грудь. Этот бюст мне окончательно надоел, так что мне ничего не стоило от него избавиться и начать целовать уже голую грудь. Это не было нашей первой ночью, но, наверное, это был первый раз, когда мы с ней занимались сексом вот так, вкладывая настолько сильные чувства. Во всяком случае, я чувствовал именно это. Как я уже сказал, я не мог в этот вечер отпустить от себя Катю, и именно ее, потому что именно ее я любил в этот момент. Мне больше ничего не надо было, ведь я знал, что сейчас сливаюсь с любимой девушкой и был уверен, что она никогда не оставит меня…»

***

10.10.93. – Эм, Николай, вы здесь? – обратился к Коле работник, но тот так погряз в своих воспоминаниях, что не замечал и половины того, что ему говорили. – Простите, что еще раз? – Вы будто не здесь. Я спросил, вас все устраивает? Коля еще раз оглядел свой кабинет. Хотя, это скорее можно было назвать каморкой. Не очень большой, завален бумагами, да и сам компьютер не в самом лучшем состоянии. Впрочем, не сказать, что его кабинет в России хоть чем-то отличался, так что жаловаться Анохину было не на что. Сегодня был первый день, когда он уже на полных правах зашел в офис Кобаяши-Корпорейшен. Сдав все свои отчеты о проделанной в школе работе, парень получил небольшую похвалу от назначенного начальства. Коля не был самым ценным из сотрудников, так что и не надеялся на какие-то привилегии вроде хорошего кабинета. Как ему сообщили, сам глава компании, Кобаяши Джун, обитал на самом верху, и Коля решил, что по возможности ему не следует попадаться ему на глаза. Чем меньше он привлекал внимания, пока находился в этом львином логове, тем было лучше. На регистрацию и прочие условности ушел почти целый день, так что сегодня Ник уже не успевал приступить к работе. Но, не смотря на это, он все равно попросил показать ему свое рабочее место именно сегодня, чтобы не мучиться с этим завтра и послезавтра. – Все в порядке, – коротко сказал он, кладя на стол свою рабочую сумку. – Если у вас будут какие-то проблемы… – Не волнуйтесь, моя работа и есть в том, чтобы решать эти самые проблемы. – Вы на сегодня еще задержитесь? – Лишь на несколько минут. Хочу проверить функциональность компьютера. – Понимаю. Рабочий сделал небольшой поклон, а после вышел из кабинета. Коля не обманул его и тут же нажал кнопку включения. Вообще-то, ему хотелось выяснить, какой информацией он располагал с этого агрегата. Но ничего путного из этого не получилось, потому что у него не было такого уж большого доступа. Хотя, одна интересная деталь была: на этом компьютере отображалось состояние других во всей сети Кобаяши. Так же здесь хранились данные на некоторых рядовых сотрудников, но ничего интересного, за что можно было зацепиться. «Кагоме сказала, что сама свяжется со мной, но не стоит ли мне и самому попытаться что-то узнать, пока я здесь?» – но, стоило об этом подумать, как он вспомнил слова девушки на крыше. «Ты можешь пригодиться мне, как потенциальный союзник, так что в моих же интересах выйти с тобой на связь, пока ты не натворил глупостей и Кобаяши не убрали тебя» – исходя из этого содержания, становилось понятно, что для самой Ивамуры будет легче, если Коля не будет совершать опрометчивых поступков. Мысли об этом чуть не заставили парня выругаться в воздух. «Черт! Легко тебе говорить! Это ведь не ты тут сидишь как на пороховой бочке!?» – кажется, Коле действительно было не по себе от того, что он сейчас находился в здании самых опасных людей Японии. На глаза Анохина попалась папка с надписью о служебном архиве. Не стоило даже надеяться, что в ней будет что-то важное, но насколько Ник знал, в такой файл обычно записывали все важные случаи, что происходили на производстве. Очень быстро он отыскал нужный, восемьдесят шестой, год. Его кулаки поневоле напряглись, будто он сейчас мог покуситься на то, что для него же лучше не открывать. Внутренние сомнения так сильно забили ему голову, что он даже не заметил, как в его коморку зашел еще один человек. В тот момент, когда Коля уже хотел сделать двойной клик по экрану и открыть нужный файл, к нему вдруг обратился женский голос. – Смотрю, ты трудишься не покладая рук? Коля инстинктивно закрыл файл, а заодно перевел свой взгляд на дверь. Там уже стояла одна темноволосая особа и, кто бы мог подумать, именно ее Коля вспоминал сегодняшним утром. Катя была в своем репертуаре – смотрела на Анохина так, словно не сама сюда пришла, а ее вынудили обстоятельства. В общем, всеми силами старалась показывать, что не стремилась встречаться с Колей. – Катя… – уже во второй раз Коля произнес это таким утвердительным тоном. Его совершенно не удивило ее появление, ведь он знал, что не рано так поздно девушка заглянет к нему. Это было неизбежно. – Привет, Ник. С последним словом она все же уступила место своей хитрой улыбке, чтобы одарить ею парня. Это было как-то необычно слышать и наблюдать, ведь шесть лет назад они с Кетрин расстались не на самой благоприятной ноте. Но сам Коля поневоле оценивал ее внешний вид. Как бы это сказать… Катя не то чтобы изменилась, но скорее усовершенствовала свой давний стиль: форму деловой и успешной дамы. В целом, она теперь куда больше походила на свою мать, тот же деловой пиджак, под которым виднелся женский топ, те же деловые брюки с черными туфлями. Однако одно отличие у Кетрин так и осталось неизменным – это ее длинные прямые волосы, что словно блестели на свету. – Если собираешься меня о чем-то расспрашивать, то советую поторопиться, потому что я скоро ухожу, – говоря это, Коля уже начал копаться в рабочей сумке, чтобы достать оттуда все необходимые для работы дискеты. Улыбка Винтерс чуть ли не мгновенно пропала, похоже, что он ее обидел. – Смотрю, ты все-таки не был рад меня видеть. – Я же сказал, я просто уже ухожу. И я тороплюсь… – И куда же? Коля замолк, причем сразу по двум причинам. Во-первых, из-за того, что ответить Кате ему было нечего, он сегодня никуда не торопился. Катя, хоть и задала этот вопрос с явным интересом, все равно догадывалась о таком исходе. Вновь ее поразила хитрая улыбка, потому что она поняла, что одержала малюсенькую победу в их беседе. А вот, во-вторых, Коля уже успел перерыть всю сумку когда понял, что целой пачки дискет не хватает. Обычной потерей это не назовешь, ведь Коля доставал их из сумки всего один раз с тех пор, как приехал в Японию. И этот самый раз был в школе Химицу… «Похоже, что мне все-таки придется еще раз к ней наведаться» – это был полный провал по меркам Коли, ибо он еще недавно решил, что не будет вмешивать во все это Химицу пока со всем не разберется. На какую-то секунду он даже забыл про присутствие Кетрин, пока представлял недовольное лицо Ито и ее забавные щеки хомяка. Странно, но это заставило Колю слегка улыбнуться. А вот Катя такой реакции не поняла от слова совсем. Обычно Коля реагировал по-другому, когда она ставила его в тупик, а сейчас он, словно бы, не обращал на нее внимания. – Так, куда же ты торопишься? – еще раз спросила Катя, только теперь уже без сарказма. Своей реакцией Ник даже заставил ее задуматься, что у парня и в самом деле могли быть планы. – Дела. Это по работе. Сказав это, Коля застегнул куртку и повесил на плечо свою сумку, чтобы окончательно покинуть кабинет. Уже на полпути, когда он даже не смотрел на Катю (хотя ему хотелось это сделать), девушка вновь обратилась к нему, чем заставила остановиться. – И ты даже не найдешь время, чтобы поболтать с бывшей одноклассницей? Это притом, что мы так давно не виделись? Лицо Коли от такого напряглось, чем заставило Кетрин вновь улыбнуться. На самом деле, он находился в весьма патовой ситуации. Ему не хотелось вновь сближаться с Кетрин, но правда была в том, что он был вынужден это сделать, потому что из нее можно было вытянуть какую-нибудь информацию. – Но только если не долго. – А у нас бывало по-другому? «Ага, конечно… Это чаще всего затягивалось на о-о-о-очень долго» – из личных соображений Коля решил, что вслух такое произносить не стоит. Считая, что теперь слова будут излишни, они вдвоем направились к лифту. Да, Коля работал не на самом высоком этаже, но все равно не хотел бы спускаться вниз по лестнице. Катя молчала, но Ник точно ощущал на себе ее взгляд. Она вновь рассматривала его, прямо как в тот вечер, больше семи лет назад – с любопытством. Воспоминания о той ночи заставили Анохина покраснеть, но к несчастью это не ушло от внимания Кетрин, которая, похоже, поняла это по-своему. – Хм? – слегка вопросительно промычала она, так и не отводя от парня своих глаз. Похоже, что только Анохина тут смущала сложившееся ситуация. – Что? – Да нет, ничего. Честно, иногда такое поведение с ее стороны просто могло довести человека до бешенства. Она так и продолжила рассматривать Колю, так что, уже заходя в лифт, он все-таки решился на повторный вопрос. – Да в чем дело?! – Мне показалось, что в тебе что-то изменилось, – на удивление Коли она ему ответила, а не отмахнулась как обычно. – Эм, в каком смысле? – Ни в каком. – Отлично, не прошло и пяти минут, а я уже вспомнил все самые плохие моменты в нашем знакомстве. – Так не вспоминай их. – Знаешь что… Коля бы точно разошелся в праведном гневе, да и даже успел обернуться для этого в сторону Кетрин, как и она к нему. Да вот только в этот момент лифт резко остановился и Кетрин, потеряв равновесие, слегка полетела вперед. Прямо на Ника… Кажется, такие ситуации и называются «неудобными». Кетрин не упала, во всяком случае, не на пол. Спасательной подушкой ей послужила крепкая грудь Николая, который вовремя среагировал и успел ее подхватить, а со стороны так вообще казалось, что он ее приобнял. Должно быть, никто из них не рассчитывал на ТАКОЙ тесный контакт, так что лица у обоих выдавали удивление и даже испуг. Когда Кетрин подняла голову, то их глаза встретились, в этот момент в голове парня пробежались все те моменты, когда они с Катей были близки, даже сердце стало стучать слегка отчетливее. – Кхе-кхе… – Катя тут же постаралась прийти в себя и отпрянула от Ника, поправляя свой пиджак. – Прости. – Ничего… Бывает… Хотя, Коля не мог вспомнить, чтобы у него с кем-то еще «бывало» такое. Хоть Катя и старалась придать себе непринужденный вид, но Коля отчетливо успел увидеть румянец на ее лице. Стало понятно, что в этот момент, и она вспомнила про их отношения. «Так, а ну успокойся! Это вышло случайно! Между вами уже давно ничего нет!» – такие самоубеждения плохо помогали, так как Ник чувствовал, что его лицо явно покраснело наряду с Кетрин. До конца их поездки в лифте никто не проронил ни слова, да даже не посмотрел в сторону собеседника. Наверное, подобная близость начисто сбила Кетрин с того курса, которым она собиралась общаться с Колей, так что теперь она выглядела слегка пристыженной. Но все это прошло, пока они шли к раздевалке. Самому Нику оттуда забирать было нечего, он пришел сюда в легкой куртке и не сдавал ее, а вот Кетрин отдала туда свое бежевое пальто, так что им пришлось сделать этот небольшой крюк, прежде чем выйти на улицу. Они уже шли по набитым людьми улицам, когда Кетрин равнодушно задала вопрос. – Куда пойдем? – спокойно спросила Винтерс, хотя Коля вообще не планировал затягивать это. – Не знаю, это ведь ты предложила прогуляться как двум одноклассникам. – Тут недалеко есть кафе… Коле стоило многих усилий не поперхнуться воздухом. Еще недавно он был в этом самом кафе вместе с Химицу, более того, она сама привела его туда. Чего доброго не хватало встретить там свою рыжеволосую подругу, потому что тогда ему точно настанет конец. С другой стороны, сейчас он никак не сможет нормально объяснить свой отказ Кетрин, да и не факт же, что Химицу будет проходить там именно сейчас? – Что-то не так? – наверное, недовольство Ника просачивалось на его лицо, раз девушка задала этот вопрос. – Да ничего, просто вспомнил тут… – Что? Вновь Коля замялся. Как не хотелось ему показывать Катю перед Химицу, так и не хотелось рассказывать Кате про Химицу. Это было ни к чему, да и самой Кетрин не касалось, во всяком случае, теперь уже нет. – Ничего важного, пойдем уже. – Хмм… Конечно, такая наглая ложь не могла одурачить Кетрин, она его как облупленного знала. Ее лицо как всегда стало равнодушным, словно она и не интересовалась заданным собою вопросом. Пока они шли, то через какое-то время Коля решил, что все-таки надо попытаться задать свой вопрос еще раз. По крайне мере из любопытства. – Так все-таки, что ты имела ввиду? – М? – Я про твои слова… Ну… Что я изменился, – кровь снова приливала к щекам, за что Ник уже успел себя отругать. – А, ты об этом. «Смотрю, ты просто обожаешь выводить людей из себя своим равнодушием…» – Мне показалось, что ты стал более мужественным. Коля покраснел еще больше, но чтобы не потерять лицо окончательно, нашел в себе силы, чтобы съязвить. – И ты поняла это, лишь немного взглянув на меня? Как-то маловато для таких громких выводов. В ответ на это Катя лишь спокойно пожала плечами, мол, считай как хочешь, но все же продолжила говорить. – Иногда для такого нужно лишь внимательно посмотреть на человека. Как он себя ведет, как ходит, да даже как смотрит на разные вещи. Тебя ведь раньше нельзя было увидеть работающим, да еще чтобы ты так серьезно подходил к делу… Странно, но Коле казалось, что он уже слышал эти слова от кого-то. Ему бы хотелось подумать над этим еще немного, но пока они болтали, то успели подойти к месту. – Как всегда? – спросила Кетрин, и Коле даже не нужно было спрашивать, о чем она. – Буду чай с ромашкой. – Ромашкой? – Хочу немного разнообразия. Наверное, Кетрин слегка удивил выбор Ника, и она ушла делать заказ несколько озадаченной. Вообще-то, данный выбор чая не был фаворитом Коли, но его точно любила Химицу, так что почему-то ему захотелось попить именно его. – Итак, что же от тебя хотел Майкл? – А разве это важно? Мы лишь поболтали как два старых друга. – Друга? Удивительно, ведь насколько я помню, вы расстались не очень по-дружески… На эту провокацию Коля отвечать не стал, это было ни к чему. У Кетрин не было ни доказательств, ни повода, чтобы подозревать Колю в каких-то некорректных разговорах, а значит, и придраться она ни к чему не могла. Куда интереснее было то, что ее явно беспокоило то, зачем Майкл приходил к Нику. Это означало, что он мог что-то разболтать, причем что-то такое, чего боялась Кетрин. И речь тут не обязательно шла об ее беременности. «Пытается разузнать насколько я в курсе? Или это банальное любопытство?» – Коля внимательно разглядывал то, как Катя спокойно отпивала кофе, но понять что-то из ее поведения было нельзя, уж слишком спокойной она оставалась. – Даже нам есть о чем поболтать спустя столько времени. – Странно слышать такое от тебя, если учесть, что полчаса назад ты не хотел разговаривать со мной. – Ну, знаешь, мы с тобой тоже не на хорошей ноте разошлись. – И то верно. Но, ты даже не спросил, откуда я знала, что Майкл пойдет тебя искать. Ах, точно, ты же сказал, что тебе это неинтересно… – Вы с ним что, вместе? Это был довольно рискованный вопрос, но Коля должен был как-то спровоцировать Кетрин на выговор. Возможно, только так он сможет вытащить из нее хоть что-то. Однако этого было мало: Катя помедлила секунду перед ответом, но не более того. – Прости, Ник, но я думаю, что это не твое дело. – А вот я думаю, что ты просто используешь его. Это называется большой ба-бах. Кетрин так резко всполошилась, что у нее из рук чуть не выпала чашка. Коля знал, что она не сможет это проигнорировать, ведь Винтерс не из того типа людей, которые позволят, чтобы о них думали плохо. Но, похоже, что он перестарался. – Слушай ты… – она так резко вскочила со стола, что Коля на мгновение даже испугался, что она его ударит. И на то были все основания, ведь девушка даже выставила руку вперед, грозно указывая ведущим пальцем на Ника. Тот подумал, что она и вправду намеревается его ударить, а потом на автомате перехватил ее руку и… В общем вышло так, что теперь он держал ее ладонь в своей, через весь столик. – Я никогда никого не использовала, слышишь меня!? Не нужно сочинять про меня необоснованные гадости, когда как ты… И тут она резко замолкла. Похоже, что вспышка гнева первые несколько секунд мешала ей осознать, что прямо сейчас Коля держит ее за руку, но тут понимание пришло. Она опустила свои глаза на их скрепленные ладони, тогда Ник увидел, как задрожал ее взгляд. Наверное, она нервничала, потому что от смущения у нее даже слегка приоткрылся рот, хотя и Коля был не лучше: это произошло так неожиданно, что теперь он оцепенел и не мог отпустить ее руку. К счастью, Кетрин сама высвободила ее, хотя краска на ее лице никуда так и не делась. Уже во второй раз за сегодняшний день по Коле прошелся ряд счастливых и не очень воспоминаний, связанных с Кетрин. И он точно знал, что девушка тоже вспоминает их. Это было очевидно по ее реакции. Похоже, что как минимум в этом Майкл не соврал: как бы сама Катя этого не отрицала, но она не смогла до конца всего забыть, не смогла выкинуть эти воспоминания, словно ненужный мусор. – Навевает воспоминания, да? – тихонько сказала она, сокрушенно садясь на стул. Теперь она выглядела какой-то подмятой и просто сидела, уставившись куда-то вниз. Ее руки при этом нервно перебирали пальцы. – Да, есть такое. – Наверное, нам не стоило встречаться, да? – Почему? – Потому что… Охх… – Катя выдохнула, и с этим выдохом она выпустила все то смущение и неловкость, которые накопились в ней от произошедшей ситуации. Теперь она вновь превратилась в серьезную и несокрушительную леди. – А разве это хоть когда-нибудь заканчивается хорошо, если бывшие партнеры встречаются? Мы с тобой оба знаем, что нам нельзя вновь заводить отношения, а так мы лишь теребим старые раны. Похоже, что девушка решила рубить правду матку. Она как бы говорила Коле, чтобы он даже не надеялся снова сойтись с ней, несмотря на их давнее прошлое. Наверное, это было единственным, в чем Анохин был с ней согласен, но сейчас он не мог просто так взять и отпустить ее. – Позволь я тоже задам тебе вопрос. – Слушаю, – она сказала это так легко, даже не посмотрела на Колю, что последнему стало не по себе. – Почему ты приехала в Японию? Ты же ненавидела эту страну. – Почему? – и вот, ее красные глаза снова посмотрели на Ника. Он мог бы полюбоваться их красотой, если бы не то, что она сказала дальше. – Чтобы следить за тобой. Если честно, Коле захотелось уменьшиться прямо на этом стуле. Он даже не знал, как ему удалось сохранить рассудок и спокойное выражение лица, когда Катя так легко заявила ему об этом. – Следить? В каком это смысле? – А ты сам еще не понял? Ха-ха… Ладно, объясню. Моя мама дала мне поручение, чтобы я следила за тобой и докладывала ей с Кобаяши о твоих передвижениях. Для этого меня перевели сюда по работе. Майкл же просто увязался за мной, чтобы я «не натворила глупостей». Вот чудак, не правда ли? – К-кобаяши… – сил на то, чтобы оставаться спокойным у Анохина уже не хватало. Дышать определенно стало сложнее. – И для чего это?! Зачем я им сдался, тем более твоей матери??? – Это мне не известно. Меня лишь попросили присматривать за тобой. Я не могла отказать своей матери. – То есть ты не знаешь, зачем должна следить за мной? Думаешь, что я поверю в эту чушь?! – А почему нет? Ты ведь знаешь – я никогда тебе не лгу. «Зато недоговаривать ты тот еще мастак!» – прокричал про себя Коля, хотя и был вынужден признать, что спорить с ее утверждением трудно. Кое-как успокоившись, Коля вернулся на свой стул, с которого успел приподняться. Ему потребовалось опустошить свою чашку с чаем, чтобы прийти в себя. – Ладно… Ладно, хорошо. Тогда скажи, что ты знаешь о том, что за мной не так давно следили? – Об этом мне ничего неизвестно. Однако даже если и следили, то теперь перестанут это делать. Вот тут уже настала очередь Коли удивляться. Он недоуменно приподнял бровь, явно не осознавая, на что намекала Кетрин. – Это еще почему? – Потому что у тебя есть я… – сказав это, Кетрин снова посмотрела в глаза Ника, но теперь с явным превосходством. Ее губы изогнулись в хитрой улыбке, которую она обожала показывать во время их отношений – когда побеждала его в чем-либо. – Понимаешь, да? Пока я нахожусь рядом с тобой, то отвожу от тебя любых ищеек, ведь я сама должна за тобой следить. Лицо Николая поддалось шоку, но Кетрин этого словно не замечала и спокойно вернулась к своему кофе. Намеренно или нет, но Катя донесла до Коли настоящий смысл своих слов. Из ее фразы парень понял, что он в каком-то смысле у Кати на крючке. Она в неком роде обеспечивала ему безопасность, пока докладывала своей матери о передвижениях Коли, и, таким образом, держала Кобаяши-Корпорейшен подальше от него. Но это лишь до тех пор, пока он был рядом с Катей… Ему не хотелось думать, что она как-то собирается это использовать. Когда Кетрин вновь отпила кофе, делая последние глотки, ее лицо как-то скривилось. Она точно осталась недовольна местным качеством. – Ужасная кофейня… Кому тут вообще может понравиться?