Принцесса осени

«Жизнь человека – это одна большая шахматная доска. Но чтобы сыграть свою партию, ему нужны фигуры на этой самой доске. Какими-то из этих фигур мы жертвуем раньше, другими позже, но итог всегда один – мы стараемся сохранить к финалу только самые полезные из них» 07.10.93 «Мне определенно снилось что-то плохое, но за последние две недели я так к этому привык, что даже перестал обращать внимание… Этот чертов парк, который стал моим личным «Местом встречи», уже начинал надоедать в этих снах. Каждый раз я видел в нем Химицу, а затем и Кетрин, и каждый раз терял их обеих. Чего я на самом деле хотел? Кому из них старался помочь? Боюсь, что я и сам запутался… Химицу стояла впереди, протягивала мне свои руки и смотрела на меня с некоторой мольбой в глазах. Я чувствовал, что все чего я сейчас хочу – это протянуть руки в ответ. Но как назло, я знал, что сзади меня стоит другая девушка, которой я тоже был в какой-то степени нужен, и перед которой тоже был виноват. Мне было жутко от того, что сзади меня стоит что-то, чего я не вижу, и от того сердце билось чаще. Я оборачивался назад всего на мгновение, чтобы в этом убедиться: сзади меня была Катя, та самая, которую я любил семь лет назад. Она стояла ко мне полубоком, из-за чего я видел лишь половину ее лица, но посмотреть на меня в ответ она даже не соизволила… Нет, не так, она точно обращала на меня внимание когда я не смотрел на нее, я это знал, но Катя ждала, что я сам с ней заговорю, а я… Я не делал этого… Если честно, мне было страшно. Я ощущал себя как человек, которого в темноте загнали волки, и вот они уже готовятся броситься на тебя, но хотят, чтобы перед этим ты как следует прочувствовал страх. Но опустим мои переглядывания с Катей, а поговорим о том, к чему они приводили. Как я уже сказал, я оглядывался лишь на мгновение, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы потерять Химицу. Когда я обернулся назад, то рыжеволосая девушка уже смотрела на меня с ужасом, будто я безжалостно предал ее, а затем и вовсе была готова расплакаться. Была, но так и не расплакалась. Точнее, она вообще перестала быть похожа на живого человека: ее лицо с каждым мгновением становилось все бледнее и бледнее, словно у замерзшего мертвеца и, в конце концов, стало серым как пепел. Внезапно подул ветер вперемешку со снегом и только тогда я понял, что мне до боли холодно стоять здесь, вот только я не знал из-за чего именно – от холода, или от накатившего ужаса. – Нико…кун… – глаза Химицу, которые были привычно изумрудными, стали какими-то безжизненными, а кожа на лице вдруг стала трескаться. Складывалось ощущение, что она превращалась в ледяную скульптуру, и вот-вот эта скульптура распадется на куски. Химицу жалобно посмотрела на меня, а затем с интересом уставилась на собственную руку, которую еще недавно тянула ко мне. Но эта самая рука перестала шевелиться и попросту отпала, как перегнившая ветка отпадает от своего ствола. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Стоило плоти столкнуться с холодной почвой, как кисть рассыпалась то ли в пепел, то ли в серый снег. Но, так или иначе, теперь вместо руки у Химицу был уродливый обрубок, а она лишь с небольшим удивлением смотрела на него, будто удивлялась не его отсутствию, а тому, что рука сгнила так быстро. Если честно, когда она посмотрела на меня своими потускневшими зрачками, то мне стало даже не по себе. Как взгляд мертвеца, который зовет тебя с собой за то, что ты не помешал ему умереть. – Нет… – я вдруг понял, что сейчас произойдет, и даже успел кинуться к Химицу, но было уже поздно: прямо перед тем как я смог заключить ее в свои объятия, девушка упала на колени и в ту же секунду ее тело распалось на такие же ледяные осколки, как и ее рука. – НЕТ!!! Я отчаянно сжимал в руках горсти этого холодного пепла, постоянно перебирая и копаясь в нем, словно надеясь, что Химицу сейчас соберется обратно воедино, но этого не происходило. Наверное, я и сам не осознавал, насколько сейчас мои глаза переполнены ужасом, потому что отчего-то продолжал прижимать эти холодные останки к себе. Когда подул еще один порыв ветра, то мне стало еще холоднее, и я даже заметить не успел, как мои колени уже заволокло снегом. Тем временем сзади меня послышались шаги. Я знал, что это Катя, но черта с два я сейчас повернусь к ней. Странно, но она так и ходила в своей повседневной одежде, в которой разговаривала со мной под сакурой в последний раз. Ей что, совсем не было холодно? – Эй, Ник, а ведь ты снова все просрал… – что же, жестоко, но правдиво. Я отказывался признавать это, но я все потерял еще шесть лет назад. Но странно было слышать эти слова от Кати снова. – Прочь… – лишь холодно парировал я. Мне было отвратительно слушать все это, потому что не хотелось признавать свои ошибки. – Уйди ты от меня наконец! Я больше не люблю тебя! – Так же, как не любил и нашего ребенка, да? О котором ты даже не знал… Или так же, как и не любил ее в свое время? – Нет… Я не… Но что сказать на это я попросту не знал. Точнее, не знал как возразить. Снегопад тем временем превращался в самую настоящую снежную бурю, и когда я обернулся назад к Кате, то мне было уже тяжелее разглядеть ее. Она со своим обычным выражением начала шагать мне навстречу, но так и не повернулась ко мне полностью. Наверное, это было обычным предчувствием, но я точно знал: когда Катя повернется ко мне, то случится что-то страшное. И, представьте себе, именно так оно и вышло… Катя соизволила повернуть ко мне голову и даже улыбнулась, но от того было еще страшнее. Ровно половина лица у Винтерс была обезображена, а если быть точнее, то лица там не было вообще: кожа кусками отсутствовала, глаз был выбит, в некоторых местах прослеживались извивания в которых я тут же узнал трупных червей. Если честно, мне стало не по себе настолько, что меня было готово стошнить. Если я что-то и собирался сказать девушке до этого, то теперь все слова попросту забылись. Когда Катя улыбнулась мне еще шире, то ее ободранная часть лица стала еще ужаснее, ведь на ней не было губ и смахивало это на злобную улыбку скелета. Мне не стыдно в этом признаться, но я окончательно присел на пятую точку. Даже прекрасно осознавая, что все это не по-настоящему, я все равно боялся этого вида. А уж когда Катя начала подходить ближе, то мне и вовсе захотелось убежать как можно дальше. Но, вот именно, что только хотелось. Снег, который облепил мои ноги, начал прилипать к телу, и я попросту был не в состоянии сдвинуться с места. Можно даже было сказать, что меня словно держали чьи-то мертвые руки в этом снегу, не давая пошевелиться. Тем временем Кетрин уже подошла вплотную и улыбнулась еще шире. – Ник, а ты знал, что Зима – это мертвое время года? В ней жизнь вянет и умирает, словно цветы, а чувства превращаются в лед. Зимой нет никаких красок, кроме серого… Нет ничего – кроме смерти… Странно, но хоть Катя и говорила это сама, но ее слова будто бы звучали не от нее, а откуда-то из воздуха. Словно само небо сейчас говорило ее голосом, вынося мне какой-то завуалированный приговор. Девушка, которая была моей первой любовью, опустилась на колени рядом со мной, но я просто отвернулся от нее, боясь смотреть ей в глаза. Хотя, разве могло это остановить ее во сне? – Так может, останешься тут? С Нами… В месте, где нет ни любви, ни жизни, ни сожалений… Где тебя не будут терзать муки совести, как и не будет этого не родившегося ребенка… – Я… Я же сказал тебе уйти прочь. Ты не можешь винить меня в незнании… На это Катя ничего не отвечала. Я даже сначала радовался этому, но вот только не потом, когда услышал еще один голос, от которого прошлись мурашки по спине. – Ну же, Нико-кун, останься с нами… – это определенно говорила Химицу, и говорила она это таким ядовитым тоном, какого я еще никогда от нее не слышал. Мои глаза, уже в который раз застыли от ужаса, когда я повернул голову прямо. Всего в нескольких дюймах от меня, снизу, была голова Химицу. Она словно выросла прямо из земли, или собралась из того холодного пепла на который рассыпалась меньше минуты назад. Вот только лицо у нее было еще страшнее чем у Кетрин: вместо глаз были две большие черные дыры, кожа была облезлой, язык гнилым, а волосы, которые всегда были рыжими, вдруг побелели. Именно с таким хищным оскалом она и полезла ко мне. Я просто не мог поверить даже в то, что такие сны вообще могут сниться человеку. – Н-нет… Ты не Химицу… – словно из возражений сказал я, но мой голос был настолько слабым, что тонул в этой зимней пурге, а Химицу уже медленно тянулась вперед, чтобы поцеловать меня. Страх так сильно парализовал мои конечности, что я просто был не в состоянии сдвинуться с места. Меня уже не волновали вопросы «почему, за что и зачем», мне просто хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Я обратил свой взгляд вверх, задыхаясь от неравномерного дыхания, а Кетрин тем временем обняла меня где-то сзади. Боже, ее руки и правда были такими холодными? Жуть какая-то… И в тот же момент все прекратилось»

***

Какая-то назойливая муха так сильно жужжала, что Коля даже сквозь сон слышал это. Поначалу ему казалось, что это именно она его и разбудила, но все оказалось куда проще: чья-то массивная рука трясла его за плечо, так и намереваясь вырвать Ника из его кошмара. – Эй, Ник, вставай уже! – голос Кёске звучал спокойно, но в то же время напористо, так что Коле все же пришлось приоткрыть веки. Кто-то скажет, что спать в сидячей позе за столом это не самая удобная перспектива, но для Анохина это уже давно было в порядке вещей. За своей работой ему частенько приходилось засыпать, пока он ковырялся в компьютере, правда, сегодняшний случай ему не совсем подходил. Оторвав голову от деревянной поверхности, Ник медленно повернулся в сторону, дабы увидеть перед собой слегка обеспокоенное лицо Кёске. Он сейчас выглядел как человек, которому откровенно жалко Ника, но он ничего не мог поделать с происходящим. – Ты как? – только и спросил он, но Коля даже не намеревался отвечать на этот вопрос. Сонными глазами он продолжал осматривать комнату, словно пытаясь убедиться в том, где он сейчас находится. – Сколько времени? – Да шесть утра доходит. Я со смены пришел, а ты тут на столе дрыхнешь, ну и вот… Дальше Кёске говорить замялся. Наверное, за последние несколько дней он уже привык к подобной картине, так что даже возражать ему было трудно. В свою очередь, Анохин пропустил его слова мимо ушей и начал осматриваться по сторонам, словно отыскивая глазами что-то. И этим чем-то оказалась большая бутылка пива на краю стола. В прошлый раз Ник опустошил ее лишь наполовину, но и этого ему хватило, чтобы мирно уснуть на столе. Видя, как друг медленно тянет руку к баллону спиртного, Кёске аккуратно отодвинул его чуть-чуть подальше, чтобы Ник не дотянулся. – Друг, ты бы завязывал. – Кёске… Я ведь не напиваюсь в хлам? Так что и причин для беспокойства нет. – Это верно, но в последние дни ты явно увлекся. Я беспокоюсь, что это превратится в настоящий запой. На это Нику ответить было нечего, но он все равно сделал над собой усилие и крепко схватил бутылку, не давая Кёске убрать ее еще дальше. После секундного сопротивления пухлый друг все же ослабил хватку и дал Коле выхватить бутылку. Его взгляд стал еще обеспокоеннее, но он понимал, что спорить с человеком который хочет выпить, это все равно, что пытаться убедить священника, что бога не существует – итог заранее предрешен. – Скажи, это ведь из-за того, что тебе тогда сказал Майкл? – вдруг спросил Кёске, причем непривычно серьезным для себя голосом. – Ты о чем вообще… – Я не считаюсь особо умным, но не надо записывать меня уж в откровенные тупицы. Не так уж и сложно сопоставить факты. И в очередной раз ответить Нику было нечем. Он осознавал, что Кёске, скорее всего, уже догадался о том, про какую такую беременность тогда шла речь. Не хотелось Коле выяснять, как много его друг успел осознать, так что он предпочитал игнорировать этот факт. В этот момент телефонная трубка в доме Отаку начала выдавать явный звонок, на что Кёске сразу же обернулся, но к удивлению Коли, Кёске смотрел в сторону телефона с какой-то враждебностью, будто уже знал, кто там звонит. Анохин не упустил такого шанса и сделал несколько глотков из бутылки, пока внимание Кёске было отвлечено. – Не хочешь брать трубку? – Нормальные люди в шесть утра не звонят. – И то верно… Звонок прекратился, а Коля продолжил черпать манящую жидкость из бутылки. Кёске не мог нормально смотреть на это, как и не мог это остановить. Во всяком случае, он не мог сделать это силой, но вот насчет убеждений никто не запрещал ему хотя бы попытаться. – Разве ты не понимаешь, что так делу не помочь? В чем вообще причина такого поведения? Ты же не виноват, что… – Не виноват в чем? Что поступал как последняя скотина с одной девушкой, а потом позволил уехать и потерять ребенка другой? – Если бы мир состоял из людей, которые никогда не делали ошибок, то он был бы слишком скучным. Телефон снова зазвенел, но и во второй раз Кёске лишь бросил на него недобрый взгляд. Этого Ник уже не мог проигнорировать, потому что Кёске явно не хотел брать трубку по какой-то причине. Он был слегка пьян, но не глух и не слеп. – В чем дело? До тебя кто-то добрался? – Этот звонок, он… Сейчас звонят не мне… – пусть и сдавленно, но Кёске все-таки ответил. – Не тебе? А кому тогда? – Там ждут тебя. – Меня?! От такого Коля даже слегка протрезвел. Он всеми силами старался скрыться от своих потенциальных преследователей из Кобаяши, а потому подобные заявления слегка пугали его. Однако что-то здесь было не так, и Ник это понимал: будь на той стороне провода недоброжелатели, то Кёске смотрел бы на трубку со страхом, а не так, будто там кто-то не самый приятный. – Я пришел домой и увидел тебя спящим на столе, а параллельно с этим звонил телефон. Честно говоря, я удивился, что ты его даже не слышишь. Человек на трубке спросил тебя, тогда я сказал, что ты спишь, но она настояла на том, чтобы я тебя разбудил… – «Она»? Кёске на это ничего не ответил, а трубка тем временем не переставала звенеть. Ник не без шока поднялся со стула и начал шагать в сторону телефона, проходя мимо угрюмого Кёске. Но тогда последний все же с ним заговорил, едва Ник собрался снять трубку. – Ник, прежде чем ты ответишь, то советую дважды подумать, а надо ли оно тебе… – Боже, Кёске, да кто там звонит?! Якудзы что ли??? Но друг в ответ только еще раз промолчал, продолжая сверлить пол угрюмым взглядом. Похоже, что он не хотел слышать этот неотвратимый телефонный разговор, а потому, молча ушел в другую комнату. Такая реакция насторожила Колю еще больше, и поэтому он несколько секунд колебался, удерживая рукой трубку телефона, но в итоге, все же снял ее. – Да? – всеми силами Анохин постарался придать голосу собранный тон, чтобы в нем не ощущалось нетрезвого состояния. – Привет, Ник… – ответил ему женский и донельзя спокойный голос. Все тело Коли стало одновременно тяжелым, но в то же время пустым. Его не пробрал ужас, но парень мгновенно ощутил какую-то невероятную тяжесть на сердце. Уже шесть лет эта девушка не обращалась к нему по имени, но даже спустя столько времени Коля ощущал какую-то внутреннюю горечь, когда услышал ее. Словно старые и счастливые времена напомнили о себе, а вместе с ними сожаление о потере этих самых дней. – Катя… – утвердительно сказал Коля, закусив губу. Ему не нужно было спрашивать, он вдруг понял, что узнал бы ее голос даже спустя сто лет разлуки. – И почему я не удивлен? И это было правдой, чему удивился даже сам Ник. Он чувствовал, что нисколько не удивился звонку и голосу Кетрин, словно внутренним чутьем ощущал, что рано или поздно она позвонит ему, и они выйдут на контакт друг с другом. Голос Кати был как всегда невозмутим, будто она вообще не заинтересована в этом разговоре, но после слов Ника в этом голосе появилась какая-то игривость. Ник всегда поражался тому, как мастерски Катя умеет вот так переключаться между своим гордым и обаятельным состоянием. – Похоже, ты не очень удивлен, услышать мой голос? – Знаешь, моя жизнь преподносит в последнее время столько всяких сюрпризов, что меня вообще трудно чем-то удивить. – Ты это о чем? – спросила девушка неожиданно серьезно и недоумевая, тогда Коля понял, что ему лучше не болтать лишнего, пока он не убедился, на чьей Катя стороне. – Не важно, – так же серьезно ответил Ник, и тут же продолжил, не давая Кате начать расспросы. – Как ты меня нашла? – Ахах, ты ни капли не меняешься. – Это не ответ. – Я прекрасно знала, что Майкл отправился к Кёске, а значит, и догадаться было несложно, что ты там. Наверняка он рассказал тебе о том, что я здесь и хотел об этом поговорить. «Значит, она специально позволила ему выйти со мной на контакт? Интересно…» – Коля боялся того, насколько все происходящее могло идти по плану Кетрин, но она продолжила говорить своим деловитым тоном. – Надеюсь, он не наскучил тебе? Он слишком много волнуется и иногда лезет не в свои дела… – Смотрю, вы с ним хорошо сблизились. – Ну-у, это долгая история. – И абсолютно неинтересная для меня. Коле не хотелось давать Кате брать инициативу в этом разговоре. Непонятно почему, но ему очень хотелось с ней поговорить, а заодно расспросить обо всем, но он знал, что нельзя давать этой девушке чувство того, что ты от нее зависишь. Катя могла моментально подчинить себе человека, если только почувствует свое превосходство над ним, это была одна из тех черт, которые он в ней когда-то полюбил – сила и стойкость. Другой момент был в том, что Катя, по всей видимости, даже не догадывалась о том, что именно Майкл рассказал Нику. Похоже, она бы убила его за такое, а потому ей и правда не могло даже в голову прийти, что Майкл все разболтает. Что же, это создавало для Ника некоторое преимущество в их общении, потому что так она не сможет его удивить в случае чего. – Эй, Катя, а ты знала, что зима – это время смерти? – Коля понятия не имел, что заставило его сказать эту глупость. Наверное, он все еще не отошел от того кошмара. Впрочем, Винтерс отреагировала на его слова вполне ожидаемо. – Ник, ты там давно спал? – Только что вот проснулся. Люди, знаешь ли, обычно спят в такую рань. – Тогда думаю, что тебе надо спать подольше, а пить – поменьше. Ты говоришь как ненормальный… Тем временем тон Кати вновь стал несколько холоден, что говорило о том, что терпеть такое отношение от Ника по отношению к себе она не станет. – Похоже, ты не особо рад меня слышать. – Не воспринимай все в штыки. – Сложно, когда тебе эти самые штыки ставят на каждом слове. – Зачем ты позвонила, Катя? Чтобы провести со мной очередной бой в стиле сарказма? – Хе-хе, а ты по ним так соскучился? Помниться, мы с тобой частенько в этом соревновались… – и вот опять, ее голос стал каким-то игривым и Коля точно знал, что сейчас она улыбается. Странно, но он испытал какое-то облегчение от этого ее голоса. – Я просто хотела тебя предупредить. – Предупредить? И даже не станешь использовать никаких записок? Похоже, что последнее предложение Коля произнес зря, так как в ту же секунду на той стороне провода раздался донельзя серьезный голос. – Шутки в сторону, Ник. Я приехала по работе и, так же как и ты, это связано с Кобаяши-Корпорейшен. Так что я знаю, что ты на них работаешь. – Ты об этом хотела меня предупредить? – Нет, вовсе нет. Скоро тебя должны перевести к ним в офис, и я буду там же. Нам нужно будет поговорить, но я не хочу, чтобы ты удивлялся моему появлению. – С чего это такая забота? – Не хочу, чтобы ты снова обвинил меня за столь внезапное появление. – Ах, ну да, конечно. Все это ведь лишь «досадное стечение обстоятельств», не так ли? – Именно. Смотрю, ты все помнишь, да? Коля молчал секунду, две, три, а Катя все ждала ответа. Она почему-то была уверена, что ему есть, что ответить на ее вопрос, нужно лишь подождать. И она была права, потому что спустя несколько секунд, Коля все же ответил ей, причем даже в какой-то степени холодно. – Даже не сомневайся… – Коля думал, что подобный тон ее оттолкнет, и даже успел испугаться этого, но все вышло наоборот – Катя чуть ли не пропела жизнерадостным голосом. – Вот и молодец. Ну, тогда до скорой встречи? – До встречи… – странно, но Коля чувствовал, что не разделяет ее энтузиазма. И, не смотря на некоторую отстраненность, Коля не смог заставить себя положить трубку первым. Катя же церемониться не стала и уже через несколько мгновений в трубке прозвучали завершающие гудки, а Коле оставалось положить телефон на место. «Ну и что это вообще было?» – Коля с интересом заметил, что вопрос этот задает скорее самому себе. Ему оставалось только гадать, какие чувства он сейчас испытывает от предстоящей встречи с Катей. Впоследствии он еще не раз задавался вопросом, был ли вообще смысл в этом разговоре. Но все же, кое-какая польза от этого была, если хорошенько призадуматься. Теперь Коля мог точно сказать, что ту записку в карман ему подложила не Катя. Будь это она, то не стала бы сейчас звонить ему. К тому же, про его шутку о записках она отреагировала весьма серьезно, будто не понимая смысла в его словах. Но теперь у Анохина зарождался другой вопрос. Если записку подбросила не Катя, то кто тогда? Для Майкла в этом не было смысла, как и для большинства его старых знакомых. Он был уверен, что к этому причастна Винтерс, ведь это в ее стиле, но как оказалось, он ошибся. Теперь парню оставалось лишь ждать неизведанного.

***

Знаете, когда через несколько часов Коля выходил из дома, то он и предположить не мог, что попадет в передрягу, в которую ему еще попасть предстоит. Прошло уже две недели с того дня, как Ник видел Химицу в последний раз. Он не стал нарушать своего же слова и продолжил выполнять работу в школе. Однако, на следующий же день, наш герой попросил Инаири избавить его от опеки самой Химицу, объясняя это тем, что Коля уже достаточно хорошо ориентируется в школе и больше не смеет отвлекать Ито-сэнсэя от ее работы. Тогда Инаири не до конца его понял, но все же просьбу выполнил. Так что далее Ник сталкивался с Химицу исключительно в нескольких моментах, но у них не было времени поговорить, хотя девушка и передала ему бенто еще один раз. В результате, Николаю все же удалось ограничить свое общение с Химицу до минимума, а уже через несколько дней он закончил работу в школе и они вообще перестали видеться. Все прошло по плану, однако… Лучше Коле от этого не стало. Вернувшись в офис Кобайши, наш герой узнал, что место для него все еще готовится, мол, он выполнил свою работу в школе куда быстрее, чем они рассчитывали. В итоге Коле дали выходной на несколько дней, а он решил использовать его, чтобы справиться со своими внутренними проблемами. Не то что бы у него что-то из этого получилось, потому что ни Химицу, ни Кетрин никак не выходили из его головы, а когда появились еще и кошмары, то Ник и вовсе начал помогать себе алкоголем. Но не сегодня. Звонок Кати слегка взбодрил его, как минимум, потому что теперь он знал, что скоро его ждет не самая приятная для него встреча. Честное слово, еще месяц назад он бы любому заявил, что готов хоть всю жизнь не встречаться с Катей, но сейчас он удивлялся тому, как же быстро меняются обстоятельства. Все, что было нужно – это несколько слов от бывшего одноклассника, чтобы полностью поменять свои намерения относительно Кати. Коле было нужно съездить в банк, чтобы перевести деньги со своего счета, на который также переводила деньги и Корпорация, за проделанную работу. Все-таки будет грубым заставлять Кёске ждать обещанной оплаты. К тому же, как узнал Коля, его родственники из России снова отправили ему небольшую сумму, на всякий случай. Так что визит в банк теперь был неотвратим. Честно признаться, на удивление Коли, этот самый визит вышел не таким уж и плохим, особенно если учесть, как плачевно у него все закончилось шесть лет назад. Уже стоя у дороги и ожидая, когда на светофоре загорится зеленый пешеходный свет, Коля обдумывал свой план по встрече с Кетрин – что ему сказать, как себя вести и многое ли рассказывать. «Хоть Майкл и сказал, что произошедшее сильно ее потрепало, но раз Катя сама так и не рассказала об этом, когда вернулась в школу, то значит, она не набралась решимости. А может, просто не хотела, чтобы пострадала ее гордость. В любом случае, тогда для Кати было важно сохранить эту тайну, и я очень сомневаюсь, что с тех пор что-то изменилось…» С секунды на секунду должен был загореться зеленый, но Коля так увлекся собственными мыслями, что перестал обращать на это внимания. Вдобавок ко всему, на дорожном переходе сейчас стоял только он один, если не считать еще какого-то человека рядом с ним, но в остальном Коля чувствовал себя совершенно одиноким на дороге. Из-за этого у него просто не мог сработать так называемый «стадный инстинкт». «Черт, я попал не в самую лучшую ситуацию, ведь мне так или иначе нужно расспросить Катю о происходящем в Кобаяши-Корпорейшен, только надо сделать это так, чтобы не поднимать вопросы о наших отношениях. И уж тем более ей нельзя рассказывать про Химицу» – зеленый светофор уже загорелся, но, как и ожидалось, наш герой слегка пропустил момент. Осознав, что ему надо быстрее перейти дорогу, Коля хотел уже рвануть вперед, но тут же почувствовал, как ему в районе поясницы уперлось что-то твердое. – Простите… – Коля догадался, что это его задел человек, с которым они вместе стояли перед переходом. Он уже начал оборачиваться, вот только… – Не дергайся, – пусть и тихо, но очень твердо сказал голос позади. В то же мгновение твердый предмет уперся в бок Ника с большей силой, и по проходящему холоду он мог точно сказать, что эта вещь сделана из железа. Проверять на себе, правда ли в руке этого типа пистолет, Коле не хотелось от слова совсем. Хотя, его угол обзора позволял Нику увидеть, что таинственный человек держит этот пистолет так, как и следует руке держать оружие – за рукоятку. Анохин даже не подозревал, что тело человека может испытать холод с такой невероятной быстротой, но прямо сейчас он смог в этом убедиться на себе. Какую-то секунду, пока до него доходило осознание, Коля еще мог подумать, что это какая-то шутка, но нет, это была совсем не шутка, это происходило с ним по-настоящему. «Ч…то… Я сейчас и правда…» – но даже в голове ему не удавалось связать между собой больше двух слов. Еще недавно ему казался жутким его ночной кошмар, а сейчас он убедился, что никакой, даже самый правдоподобный ужастик, не сравнится с ситуацией, когда твоей жизни и в самом деле что-то угрожает. Вот оно, осознание и предчувствие собственной смерти, и никакие монстры или пришельцы для этого не нужны – хватит лишь пули, и ты больше никогда не увидишь снов. – Я не… – в попытке что-то сказать Коля попытался сделать полуоборот, но сам же запнулся на своих словах. А что он вообще сейчас должен сказать? Что он простой компьютерщик? Что у него нет денег? Он ничего не знает? Все эти слова крутились в голове разом. Но, как оказалось, его «собеседника» вообще не интересует, что намеревался сказать Коля, так как он прижал дуло пистолета изо всех сил. – Я же сказал не дергаться! – прошипел неизвестный, прижавшись к Нику сильнее. Хоть Коля и не смог полностью рассмотреть его, но кое-какие выводы он сделать мог. Во-первых, угрожавший ему человек был довольного слабого телосложения, так как по росту и объему тела был еще меньше самого Коли. Во-вторых, он был одет в серую толстовку с капюшоном, похоже, что это был тот же самый человек, которого Коля видел две недели назад на прогулке с Химицу. Ну и в-третьих, Ник не мог распознать его голоса, так как тот прикрывал чем-то рот, из-за чего звук искажался. – Что тебе надо? У меня не так много денег… – последние слова были не совсем правдой, ведь Коля только что вышел из банка, но он сказал это отнюдь не для защиты. Ему хотелось понять, не связан ли этот неизвестный с его любимыми «друзьями» из Кобаяши. – Мы с тобой немного прогуляемся. Медленно повернись направо и иди вперед, я пойду следом. И без глупостей, дернешься или побежишь вперед – я незамедлительно выстрелю. Странно, но хоть голос и искажался, Коле все равно показалось, что с ним говорит кто-то молодой. Он не знал, насколько этот тип намерен с ним шутить, да и не хотелось ему этого выяснять, так что ничего не оставалось, кроме как подчиниться его требованиям. Спокойным шагом (который ему кое-как удавался) Ник начал идти вперед, положив руки в карманы, а его новый знакомый шел рядом, держа Колю на мушке. Со стороны это выглядело так, будто два человека просто идут и о чем-то тихо болтают. Так продолжалось не меньше минуты, а то и двух (и они стоили Коле не меньше двух лет жизни), пока этот неизвестный тип вновь не обратился к Анохину. – Впереди поворот видишь? Сворачивай туда. – Но там же переулок… – Только не задавай идиотских вопросов! – вновь прошипел собеседник, отчего Коле показалось, что этот тип недоволен таким поведением. Словно Коля сейчас сказал какую-то несусветную глупость. «Он издевается надо мной что ли???!!! Это я-то глупые вопросы задаю?!» Когда они зашли за поворот, Коля начал догадываться, что жить ему, вероятно, осталось не так уж и много. Место было безлюдным, прямо как то, где они встречались с Кёске. Ничто и никто не мешал этому типу просто пристрелить Анохина здесь: в лучшем случае кто-то услышит выстрел и прибежит сюда, но Коле это уже не поможет. – Там впереди дверь. Она открыта. Иди туда и заходи внутрь… Еще лучше. Теперь тело Ника не найдут еще долго. В мозгу не выстраивалось ничего кроме паники и дикого ужаса. Внезапно наш герой осознал одну крайне интересную мысль – он совсем не хочет сейчас умирать. А раз такого желания у него не было, то и слушать приказы сейчас нет никакого смысла. Какая разница, застрелит этот тип его сейчас или позже? Пусть дышать и было тяжело, но Коля умудрялся сохранять спокойный вид. Он нарочно шел как можно медленнее, чтобы успеть придумать хоть какое-то подобие плана. Едва ли этот тип был профессиональным киллером, а иначе не стал бы прибегать к столь банальным методам. Отсюда следовало и то, что опыта в таких делах у него было не много (на что Коля надеялся). Пока Анохин шел, то обратил внимание на свои ботинки и в этот момент в голове родился донельзя идиотский и банальный план. Коля остановился всего на мгновение, а потом сделал вид, что слегка споткнулся, присаживаясь на одно колено. Руки русоволосого тут же потянулись к вытянутой ноге, делая вид, что завязывают шнурки. – Чего встал?! – прошипел бандит уже громче, явно недовольный таким поведением. Похоже, что он куда-то торопился, так как в его голосе Коля смог уловить какие-то панические нотки. – Шнурок завязываю. – Ты шутишь?! Сейчас это вообще… Коля явно не намеревался дать ему закончить. Парень резко выпрямился, одновременно с этим оттягиваясь за спину. Таким образом, он как бы прыгнул спиной назад, врезаясь в бандита. Что же, как минимум Ник не почувствовал, что ему что-то прострелили, а значит его затея удалась. Вместе с неизвестным они оба упали на бок. Николай тут же поднял голову, так как понимал, что промедление сейчас будет грозить ему смертью. Бандит в это время начал вытягивать руку с пистолетом вперед, наводясь на Колю. Инстинкты парня сработали быстрее, чем он сам: Ник в то же мгновение дернулся вперед, замахиваясь рукой наперерез ладони противника. Легкий удар пришелся по запястью руки, которая держала пистолет, так что этот самый пистолет вылетел из ладони и откатился на пару метров в сторону. В этот момент и сам бандит начал испытывать явный страх, так как события разворачивались очень быстро, и явно не в его пользу. «Сейчас!» – прокричал Коля про себя и снова кинулся вперед, намереваясь прижать этого типа к земле. Наверное, это была его первая ошибка в данной ситуации. Видите ли, Ник подумал, что этот неизвестный сейчас кинется в сторону пистолета, который был не так уж и далеко. Тогда бы Коля легко приложил его своей собственной тушей, но все вышло наоборот: этот бандит остался на месте, оттягивая на себя правое колено. Может быть, Коле это лишь показалось, но было такое ощущение, что это явно какой-то из борцовских приемов. В тот момент, когда Ник уже почти налетел на своего оппонента, последний выставил колено между ними, ударяя Колю в районе солнечного сплетения. Дыхание тут же перехватило, а Коля почувствовал, будто из него одним движением выбили весь воздух. Он лишь успел приложить руку к лицу неприятеля, как в тот же момент противник отбросил Анохина своей ногой. Когда Коля отлетел, то жестко упал на спину, сразу же начиная откашливаться. Он знал, что прямо сейчас промедление может его убить, но все равно не мог найти в себе силы на какие-то рывки. Шли секунды, а он так и не мог прокашляться, в глубине души он вообще смирился с тем, что его сейчас пристрелят. Но, по какой-то причине, этот странный тип тоже не особо торопился двигаться. Он так и продолжал лежать на земле, прижимая одну из ладоней ко лбу. Хотя, прямо сейчас у Ника не было сил задавать себе какие-то вопросы. – Кхех… Неплохо… кхе-кхе… для девушки… «Минуточку… Девушки?!» – и тут осознание собственных слов буквально пробило разум Коли, он с удивлением начал взирать на то, что успел сорвать с лица своего противника, перед тем как сам отлетел – это был респиратор. Вот почему голос этой ненормальной как-то искажался. Коля даже не совсем понимал, когда именно успел установить точный пол своего противника, но скорее всего это случилось в тот момент, когда он на нее накинулся. Во-первых, из-за капюшона торчали слегка длинные волосы, которые явно подходили больше девушке чем парню, а во-вторых, у нее даже в этой серой толстовке была видна женская грудь. Теперь Ник уже совсем ничего не понимал. Не то что бы он не мог представить девушку убийцу, но какая из них в здравом уме захочет убить парня, который явно сильнее ее, именно таким способом? Тем временем девица начала приподниматься с земли, принимая сидячее положение. В этой передряге у нее спал капюшон, так что Коле наконец-то представился шанс увидеть ее лицо во всей красе. Как отметил наш герой до этого, у нее было хрупкое телосложение, в общем-то, присущее девушке ее возраста. Волосы, темно-каштанового цвета, имели прическу в стиле каре и едва доходили девице до плеч, а пряди на лбу напротив, приходилось зачесывать набок, чтобы они не закрывали глаза. Сами глаза были того же оттенка, что и у Ника, но более темные карие, из-за чего казалось, что они того же цвета, что и ее волосы. А вот в остальном она была типичной девушкой: хорошая талия, средняя грудь, маленькое телосложение. В целом у нее было довольно милое лицо, хотя сейчас Коля не сказал бы о ней такого даже под угрозой смерти. – Кагоме!??? Нельзя было сказать, чего в голосе парня больше: удивления или возмущения. Но девушка, возвращая взгляд на Анохина, вовсе не излучала раскаяния или чувства вины, а напротив, смотрела на него с упреком и даже злостью. – Ты что, совсем больной?! А если бы на моем месте был реальный бандит? Тебя бы здесь и застрелили. – Больной ли я??? Это я ТЕБЯ хочу спросить! Что ты вообще творишь?! Но Кагоме его словно не слушала. Девушка постоянно оглядывалась, особенно на тот проход, откуда они с Николаем сюда пришли. Она словно боялась, что в любой момент в этом проходе появятся какие-то очень опасные парни. – Прошу, веди себя тише! А не то еще нежеланных свидетелей сюда призовешь… – Свидетелей… Да каких еще свидетелей?! Что это вообще был за спектакль такой?! Казалось, что Коля вовсе не намерен успокаиваться. Более того, с каждой секундой он злился на Ивамуру все больше и больше, словно уже был готов ее ударить. Теперь же девушке некуда было отвертеться, так что она, наконец, заглянула ему в глаза. Что конкретно Ник хотел в них увидеть он и сам не знал, но казалось, что впервые за их разговор выражение лица девушки изменилось. Она словно почувствовала себя виноватой, но всеми силами пыталась не показывать этого. – Это было нужно, чтобы сбросить слежку, которая могла за тобой быть. – А она была??? – Я же попросила вести себя тише, – уже спокойно ответила Ивамура, окончательно вставая с земли и подбирая пистолет. – Сейчас вроде бы нет, но точно была некоторое время назад. Похоже, что они периодически следят за тем, в каком состоянии ты находишься. – Они? Да кто «они»?! Кобаяши? Похоже, что Кагоме окончательно оставила попытки угомонить Колю, так как просто проигнорировала его слова и прошла к двери, в которую еще недавно вела Николая. Она не соврала: дверь и правда оказалась не заперта. – Я тебе все объясню, но для начала мы поднимемся наверх. Спорить с ней было бесполезно, так что Ник попросту просидел на земле еще секунд пять. Набежавший адреналин до сих пор разносился по телу, и успокоить его было не так-то и просто. Но, когда и с этим было закончено, Коля спокойно встал и прошел к проему. Его глаза задержались на пистолете, который Ивамура до сих пор держала в руке. – Откуда ты достала пистолет? – холодно спросил Ник, но в ответ получил обратную реакцию в виде хитрой ухмылки. Девушка подняла пистолет дулом к верху, а затем нажала на курок. Ожидаемого выстрела так и не последовало, а вместо него из отверстия начал выходить небольшой сгусток огня, как из зажигалки. Ивамура слегка подула на этот огонек, после чего тот погас подобно спичке. – В сувенирной лавке купила, – ответила она с все той же ухмылкой, а Коля даже не знал, возмущаться ему или восхищаться. – Да ты точно ненормальная… В конце концов, Коля почувствовал, что его развели как ребенка. Но что ему сейчас оставалось поделать? Не бить же Кагоме после того, как все уже случилось. Тем более что он и сам еще недавно искал встречи с ней. Стоило ему сделать шаг в здание, как Кагоме тут же зашла за ним, запирая дверь на прочный железный косяк. Поскольку желания в этом участвовать у парня не было от слова совсем, то он даже не стремился идти вперед первым, а спокойно ждал, пока Ивамура пройдет дальше, чтобы идти за ней. – Та записка – твоих рук дело? – все так же отстраненно спросил Анохин, но Кагоме, похоже, предпочитала разговаривать с ним не оборачиваясь. – Да. Мне нужно было с тобой поговорить, но не на людях. – А в чем был смысл содержания? – Я беспокоилась, что ты можешь попытаться уехать. Для твоего же блага было лучше, если бы ты не предпринимал сейчас таких попыток. Так что я решила тебя предупредить, на всякий случай. У Коли по спине пробежался холодок. Ему не хотелось знать, что бы случилось, если он попытался покинуть Японию, но подозревал, что явно ничего хорошего. Тем временем они уже почти дошли до самого верха, и Кагоме открыла стальную дверь, ведущую на крышу. Холодный ветер тут же ударил Нику в лицо, но он не обратил на это внимания и просто прошел за Кагоме. За эти годы Коля и забыть успел, что на высоте температура воздуха всегда ниже, чем внизу. На его ощущение, если проводить здесь достаточно много времени, то можно было легко простудиться. Что же до Кагоме, то она вела себя так, словно вообще ничего не чувствовала. Девушка легко прошла к перилам, где в углу было расстелено одеяло и уже лежали два наполненных рюкзака. – Ты что, спишь здесь?! – Нет, разумеется, – сказав это, Кагоме достала из рюкзака бинокль и начала что-то высматривать внизу. Коля ей будто вообще не был интересен. – Я просто использую несколько заброшенных мест по городу, в качестве своего наблюдательного пункта. Раз в несколько дней я их меняю, чтобы не светиться долго в одном месте. – Меняешь? Как-то это… чересчур… И вот, наконец, девушка повернулась к нему лицом. На что угодно эта встреча могла сойти, но только не на воссоединение одноклассников. Во взгляде Ивамуры не присутствовало радости или радушия, скорее одна лишь серьезность и решимость. – Я хотела встретиться с тобой, чтобы предупредить о слежке. – Так ты вроде уже сделала это. – Я не о том! Эх… Кобаяши контролируют тебя с того момента как ты сошел с самолета. И вот Анохина снова пробрал страх. Страх жертвы, за которой, притаившись, из кустов следил хищник. Ник очень боялся услышать именно эти слова. – Но зачем?! Что им опять от меня нужно??? – У меня пока нет ответа, лишь догадки, но со временем я смогу сказать тебе это. – А сейчас никак?! Я не хочу проживать свою жизнь на пороховой бочке! – И еще… – Кагоме будто пропустила его слова мимо ушей, предпочитая не тратить время на все эти объяснения. – Твоя старая знакомая – Кетрин, тоже здесь. – Да, я в курсе… Впервые с момента их разговора лицо Ника и само стало серьезным. Это точно заинтересовало Ивамуру, но никаких дополнительных вопросов она задавать не стала. Зато за нее это сделал Ник. – Как ты узнала, что я в Японии и работаю на Кобаяши? – У меня свои источники, и уж прости, но я тебе не до конца доверяю, чтобы о них рассказывать. – Не доверяешь?! А чтобы похищать меня и просить выслушать у тебя значит, доверие есть??? – Я же сказала, это было нужно, чтобы сбросить возможные хвосты. И будь уверен, у нас не так много времени. Для начала я на всякий случай предупрежу тебя, чтобы ты был уверен… – Уверен? В чем? – Даже не сомневайся, что твоя американская подружка приехала сюда из штатов по твою душу. Я не знаю пока для чего именно, но это точно связано с тобой и Кобаяши-Корпорейшен. Они устроили все так, чтобы ты в любом случае попал к ним в лапы. Кажется, Ник почувствовал, как у него вновь задрожали ноги. Конечно, до большинства из этих слов он и сам догадывался, но вот так просто обвинить Кетрин… Скажем так, какой-то частью души Николай до конца надеялся, что она не имеет к этому отношения. Наступила тишина, наверное потому, что Кагоме не намеревалась говорить что-то дальше, ожидая реакции Ника. У него была целая гора вопросов, но задать он решил самый незначительный. – Почему ты мне помогаешь? – Я не помогаю, а лишь предупреждаю. Ты можешь пригодиться мне, как потенциальный союзник, так что в моих же интересах выйти с тобой на связь, пока ты не натворил глупостей и Кобаяши не убрали тебя. – Союзник? Для чего это? – Потому что у меня тоже проблемы с Кобаяши. Так уж устроено, что товарищам по несчастью нужно держаться вместе. Кагоме еще раз посмотрела в бинокль внизу, и тут же ее выражение лица изменилось. Коля уловил в ней явное недовольство, и он не прогадал – девушка тут же взяла рюкзак с пола и пошла к выходу. – Так, мы тут засиделись. Выйдешь отсюда через десять минут, так нас не увидят вместе. – А дальше что?! – Пока ничего. Просто жди, и тогда я сама с тобой свяжусь. И, больше ничего не сказав, она ушла, оставляя Колю в одиночестве. Он до сих пор до конца не верил в то, что сейчас произошло. Словно он опять попал в какой-то дешевый шпионский боевик, за который никто не собирался ему платить. Еще вчера Коля просто раздумывал над тем, как же фигово ему даются отношения с девушками, а уже сегодня на этой шахматной доске появились две новые фигуры – это Кетрин и Кагоме.