Принцесса осени

18.10.93 Знаете, все люди, так или иначе, терпят изменения в своей личности. Иногда эти изменения заканчиваются на нашем взрослении, а иногда преследуют нас до конца жизни. Вот и Коле сегодня предстояло в очередной раз измениться, причем не по своей воле. Анохин не любил кофе, не пил его, даже не пытался начать. Но впервые в своей жизни он оказался в ситуации, когда этот напиток стал ему нужен. Все эти проблемы в личной жизни и раньше плохо сказывались на его сне, но сейчас в дело еще и вмешался объем работы, которым Колю попросту завалили. Серьезно, он никогда еще не чувствовал, чтобы его рабочий телефон так часто звонил за целый день. За рабочую смену его вызывали по шесть или восемь раз, причем далеко не по мелким проблемам. Ник еще никогда не думал, что просто сидя за компьютером можно превратиться в раба. Как результат, наш герой перестал высыпаться. Под глазами уже нарисовались темные круги, а в теле все чаще ощущалась усталость, которая так и манила парня прилечь на рабочий стол хотя бы на минутку. Но, хоть у Коли и возникала слабость, прямо сейчас он все же находил в себе силы. Все потому что у него был хороший мотиватор – это злость. Уже раза три, стоя перед автоматом с кофе, Ник нажал на кнопку прибавления сахара, но машина просто сбрасывала заказ. На третий раз терпение у Анохина окончательно лопнуло. – Идиотский автомат, просто отдай мне мой заказ! Или хотя бы деньги верни тогда! – с силой Ник нажал кнопку заказа, но опять произошел какой-то сбой и все настройки сбросились. – Да чтоб тебя!!! Анохин с силой пнул металлический агрегат перед собой, но самую малость не рассчитал мощи. Во-первых, он тут же ощутил нарастающую боль в районе большого пальца на ноге, а во-вторых, пластиковый стаканчик, в который должен был наливаться напиток, выпал из окошка выдачи и начал падать на пол. «Черт!» – лишь успел выругаться Коля, но при этом даже не дернулся. Внезапно, словно в последний момент, внизу появилась чья-то легкая ладонь и ловко поймала стакан. Ник медленно перевел взгляд в сторону, чтобы заметить под собой Кетрин, которая каким-то образом успела нагнуться и поймать стаканчик. Неужели он настолько потерял бдительность, что не заметил ее, даже когда она находилась вплотную к нему? Приподняв голову, Катя убрала прядь волос за ухо и слегка улыбнулась Коле. Похоже, что у нее сегодня было приподнятое настроение. Хотя, если быть честным, за последнюю неделю ее настроение частенько было таким. – Знаешь, если вот так обижать машину, то она однажды может обидеть тебя. – Что, на меня ополчится «Скайнет» и брызнет мне кофеином в лицо? – А ты не боишься испачканной одежды? Поверить в то, что она сейчас говорит это всерьез – трудно, но Кате хорошо удавалось строить на лице серьезную физиономию. Так продолжалось некоторое время, пока Катя вновь не соизволила улыбнуться, показывая таким образом, что она попросту шутит. – Шутить явно не твоя специальность… – Это почему же? – У тебя слишком холодное выражение лица. – Вот как. Ясно. Наверное, Коле хоть иногда стоит сначала думать, а потом говорить. Кетрин его сарказм явно не оценила и тут же приняла то самое холодное выражение, о котором Коля ей говорил. Теперь не осталось того дружелюбия, с которым девушка подошла к нему еще минуту назад. Хотя, Анохин знал, что это всегда легко исправить, так что не сильно волновался по этому поводу. – И что у тебя тут случилось? – параллельно с этим вопросом Кетрин поставила стаканчик на нужное место. – Это не у меня случилось, а у этой машины что-то случилось. Она не хочет работать на рабочем месте, а такое чревато увольнением. Катя промолчала, но Ник отчетливо видел, как уголки ее рта слегка дернулись, едва поддаваясь улыбке. Что же, он как минимум смог ослабить ее холодную хватку. Катя тут же начала заказывать кофе, причем весьма быстро, будто заранее зная какой напиток до этого пытался заказать Коля. Парню стало интересно, это она за ним так следила, или ей действительно удавалось предугадывать его мысли? Когда на автомате появилась соответствующая надпись, просящая подождать некоторое время, то Коля был готов выругаться на весь белый свет. Внизу раздался звук приготовления, а уже через несколько секунд Катя аккуратно достала из окошка пластиковый стаканчик, доверху наполненный черным напитком. – Похоже, что ты не очень хорошо умеешь обращаться с такими аппаратами. – Клянусь, она правда не работала… Но, хоть Коля это и сказал, сам он понимал, что в лучшем случае выглядит нелепо перед Катей. Впрочем, теперь она позволила себе улыбнуться чуть шире, пусть и не смотрела при этом на самого Колю. Когда Анохин оперся о стену и стал наслаждаться напитком, то был уверен, что Катя покинет его, но ошибся: девушка решила составить ему компанию. Винтерс просто встала рядом с ним и осматривала прихожую на их этаже, по которой прямо сейчас ходили толпы самых разных работников. Все эти люди куда-то спешили, не особо оглядываясь по сторонам, а Коле и Кате только и оставалось, что наблюдать за этой картиной. Несколько раз Анохин успел заметить на себе любопытные взгляды, и тогда стало понятно, что они с Катей сейчас смотрятся странно. – Тебе что, не надо работать? – У меня перерыв, – равнодушно парировала американка, будто вся эта картина вообще никак ее не касалась. – И ты решила потратить его на то, чтобы найти меня и просто постоять рядом? – Ну да, а что в этом такого? Я здесь больше никого не знаю, да и с чего ты взял, что я тебя искала? В последнее время ты всегда в эту часть дня находишься у автомата с кофе. Похоже, что Катя уже не первый день наблюдала за ним здесь. Коле казалось это слегка подозрительным, но не мог же он на серьезной ноте заявить, что Катя – это чертов сталкер? Так что, наверное, он попросту ее не замечал. Жаль только, что по голосу самой Кати ничего нельзя было понять, она оставалась крепкой, словно стальная стена. Всю последнюю неделю, начиная с того момента как Ник начал работать в офисе Кобаяши, они с Кетрин все чаще встречались на работе. Иногда это выглядело как малейшая случайность, а иногда Катя совсем не отрицала, что нарочно навещает его, ведь такие указания дала ей мать. Похоже, что ее даже не смущало то, что она, по сути, шпионит за ним, только сама ему в этом и сознается. Со слов самой Кати, она не собирается по-настоящему следить за Анохиным, просто делает сейчас такой вид. Ник еще несколько раз пытался невзначай узнать у нее, для чего он вообще сдался ее матери и компании Кобаяши, но ответ Винтерс всегда был одним и тем же – она сама не знает. По итогу, можно сказать, что Коля разрывался в этом общении со своей бывшей девушкой. Какой-то его части хотелось верить Кате и ее намерениям, а другой никак не удавалось забыть то, что она тогда сказала, в первую их встречу – что Коля в безопасности лишь пока он общается с ней. Как быть? Как относиться к своей первой любви спустя шесть лет? Она просто хочет дружелюбного общения, или действительно собралась подмять Ника под себя? Все эти вопросы не давали Анохину нормально спать по ночам. Вдобавок ко всему, Коля еще не забыл слова Майкла, о беременности Кетрин. Это заставляло парня испытывать чувство вины перед Винтерс, словно он был обязан как-то пообщаться с ней или попытаться помочь. Разумеется, у Коли язык не повернулся прямо спросить Катю про ту беременность, особенно сейчас, когда его судьба вполне возможно могла зависеть от нее. А вот что касается Химицу, то Коля сейчас старался вообще по возможности не думать о ней. На то было много причин, по каким-то это было ради самой Химицу, а в каких-то просто, чтобы сосредоточиться на работе. Разумеется, это не всегда ему удавалось и Ник все равно вспоминал красивое лицо с рыжими волосами и зелеными глазами, а также вкус того поцелуя… – Тебя вообще не беспокоит, что тебя могут потерять на рабочем месте? – Ник, ты меня что, боишься? От ее взгляда, полного упрека и решимости, любой мог бы струсить и свернуть обратно. То же самое сейчас ощущал и Коля, который уже начинал бояться такой вот проницательности. К слову, иногда его действительно беспокоило, как это Катя умудрялась найти для него время, учитывая ее работу? Она любезно поделилась с ним тем, что после школы начала учиться на переводчика. Точных деталей Ник не понял, но если вкратце, то мать Кетрин помогла ей устроиться в корпорацию, которая как раз вела дела с Кобаяши-Корпорейшен. Выходило так, что девушка приехала в Японию вместе с американской делегацией и была местным переводчиком. Если честно, когда Коля только узнал об этом, то ему было сложное поверить в такое, ведь он сам когда-то поправлял Винтерс в правилах японского языка. – С чего это ты взяла? – А почему тогда ты смотришь на меня так, словно я могу в любую секунду вытащить нож из-за пазухи? – Тебе лишь померещилось, – сказал Ник, причем более ворчливо, чем сам рассчитывал. – Вот как? Ну ладно… Она резко развернулась на четверть круга, взмахивая своими длинными волосами, и начала делать шаги в противоположную сторону. Если и было что-то, что Винтерс обожала делать, так это демонстрировать свою незаинтересованность в человеке. Это по-настоящему бесило Николая в ней. – Ладно! Подожди… – совсем не хотелось говорить такого, но это подействовало – Катя повернулась к нему лицом, хотя и не встала на прежнее место. – Уж прости, но сложно доверять человеку после тех слов, что сказала ты. – А что именно я сказала не так? – Ты знаешь. Ну… Про то, что твоя слежка обеспечивает мне защиту. – И что с того? Я ведь лишь сказала правду. – Это прозвучало так, словно я у тебя под колпаком! Будто ты… Ну не знаю, шантажировать меня собралась? А вот это точно было ошибкой. Ник только успел приподнять голову, когда Винтерс сделала три стремительных шага, а затем замахнулась рукой. Удивительно, Анохин бы точно успел среагировать, будь это удар кулака, но почему-то застыл на месте, когда речь зашла о пощечине. Это было так неожиданно, что даже после удара Коля не до конца понял, что произошло. Он шоком перевел взгляд на Катю, но та не казалась ему расстроенной или сердитой, скорее просто возмущенной. – Пришел в себя? – она спросила это так равнодушно, будто речь шла о каком-то пустяке, вроде брызганья воды на лицо. Нику только оставалось потереть место удара, где щека уже начала ощущать неприятное жжение. – Ты это чего?! – Ник, тебе не приходило в голову, что люди и в самом деле могут пытаться тебе помочь? Даже, невзирая на ваше прошлое. Кто-то мог бы сказать, что сейчас Катя легко могла втереться в доверие, но эти люди явно не видели ее лица в этот момент. Глядя на нее, не возникало даже сомнений в том, что сейчас она вполне честна. От этого Нику было только неудобнее разговаривать с ней, потому что сам он привык не доверять всякому, кто как-либо связан с этой страной (кроме Кёске, разве что). Стыд заставил парня отвести взгляд в сторону, что вовсе не успокоило Кетрин. – Наверное, я привык думать, что этого не заслуживаю… – Что за глупые мысли? Неужели я похожа на ту, что намеренно хочет тебя погубить? Вот теперь Ник почему-то вернул свои глаза на Катю. Наверное, он сделал это исходя из ее вопроса. Осматривая ее сверху вниз, Коля вспоминал образы прежней Кати, которую он когда-то любил и от которой когда-то отказался, потому что разлюбил. В этом не было ничего забавного, но Анохин все равно позволил себе улыбнуться. – Нет, ты скорее похожа на человека, который попытается помочь вне зависимости от обстоятельств. – Т-ты это чего… – моментальный румянец завладел щеками Кетрин, хотя Ник и не понимал почему, ведь он не сказал ничего особенного. – Я лишь сказал правду, исходя из нашего прошлого общения. Ты ведь и раньше так поступала, разве нет? Анохин просто мастерски подкидывал дров в итак полыхающий костер. Катя смутилась еще больше, что было заметно по ее рукам, которые она убрала за спину и сложила в замок. Коля решил, что ему лучше ничего более не говорить, пока он разговаривает с Катей. – Прости, что ударила. И еще… – она сказала это в своем привычном для нее тоне, но краснота на щеках все равно не ушла окончательно. Что более важно, девушка вытащила из внутреннего кармана что-то наподобие платка, который протянула Нику. – Держи. Первые несколько секунд Коля вообще не понимал, для чего это ему нужно, пока не опустил взгляд. Как оказалось, у него на рубашке осталось небольшое пятно от кофе. Наверное, это случилось, когда Катя дала ему пощечину. Как реагировать на подобный жест парень попросту не знал. – Оу… Эм… С-спасибо… – вышло не ахти, но как уж получилось. – Ты бы почаще заходил ко мне тогда. А не то так и разойдемся, ни разу не поговорив нормально. – Ну, теперь уж точно зайду. Надо ведь вернуть платок, ведь так? Коля улыбнулся, но Катя не ответила ему улыбкой в ответ. Во всяком случае, этого Ник не успел заметить. Девушка окончательно развернулась и пошла в сторону лифта, где исчезла уже через несколько секунд. Похоже, что Ник ошибся, когда подумал, что Катю не волнует ее работа. Досадно улыбнувшись, Анохин допил остатки своего напитка, после чего выбросил стаканчик в урну. Он уже выдвинулся в сторону своего рабочего места, как тут из его головы вылетела и Кетрин и сама работа. На глаза парню попалось очень уж знакомое лицо: молодая девушка, с темными волосами и взволнованным выражением лица. Ник видел ее несколько раз, пока работал в клубе Кёске, настраивая там компьютеры, и тогда она почти не вызывала у него интереса, но сейчас… Чтобы убедиться, что это была она, Коле пришлось подойти поближе. Глаза этой девы были растерянны и отчаянно бегали по таблице с планом этажа. Создавалось впечатление, что она тут заблудилась. – Михару? – Уаа!!! Резкий голос Коли прямо за плечом заставил юную девушку, чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Она мигом обернулась, чтобы показать парню, как у нее задрожали губы. – П-п-простит-т-те… – Михару, я Николай, помнишь? Я друг Кёске. – Кёске-сэмпая? Теперь девушка любопытно захлопала глазами, словно вспоминая несколько секунд, когда это к Кёске приходили друзья. Наверное, у нее была неплохая память, раз до нее быстро дошло. – Т-точно… Ник, да? – Ну, обычно меня называют так, хотя находятся и те, кто говорит «Нико-сан». – Ой! Если хотите… – Да перестань, я же пошутил! – поторопился сказать Анохин, но тем еще больше напугал девушку. – Лучше скажи, как тебя занесло в офис Кобаяши? Не ожидал увидеть тебя здесь. – Ну… У меня тут знакомый работает… – звучало не очень убедительно, хотя, когда тебе что-то говорят с таким нервным голосом, то все что угодно покажется неубедительным. – А вы, Ник? Тоже навещаете кого-то из друзей? – Да нет, я здесь теперь работаю. – А-а-а, так вот почему вы перестали появляться в клубе. Михару как-то странно прищурилась, от чего Коле стало не по себе. Она словно догадалась, что на этой работе Ник встречался со своей бывшей девушкой, хоть это и казалось невозможным. Глядя на это, Коля задался вопросом, уж не может ли быть такого, что застенчивые люди – это самые проницательные из людей? Тем временем Михару вернула свой взгляд на план этажа, и поторопилась направиться в другую сторону. – Ладно, Нико-сан… Ой, то есть, просто Ник! Мне, действительно, пора идти. Еще увидимся! Оставалось только наблюдать, как девушка второпях покидает его, махая ручкой. От такого зрелища можно было только удивляться, насколько же мир тесен.

***

Ближе к вечеру До конца дня Анохин так и не увиделся с Кетрин, хоть и обещал занести ей платок. Дело было не только в том, что он старался с ней не сближаться, а еще просто потому, что он забыл об этом. Как и у Кати, даже у Ника была работа, которую он был обязан ставить на первое место. Хотя, на данном этапе работа была скорее притворством, потому что он бы ни за что в жизни не стал добросовестно работать на убийц своих родителей. Но Коля не был таким дураком, чтобы прямо сейчас бежать, ведь это вызвало бы больше подозрений. Даже Кагоме намекала ему на это, и у него совсем не было причин с ней не соглашаться: до поры до времени нужно было делать вид, что ты подыгрываешь своему противнику. Но вернемся к Кате. Так ли уж он боялся сблизиться с ней? Потихоньку Ник и сам начал задаваться вопросом, а не преувеличивает ли он в своей осторожности к Кетрин? Могло же оказаться так, что Катя действительно была здесь ни при чем, да и поводов ее в чем-то обвинять у парня никогда не было. Так может, пора было начать относиться к Кате проще? Не как к предмету своих прошлых страданий, и уж тем более ни как к своей бывшей, а лишь как к другу. Это было тем, над чем Ник решил обязательно задуматься в ближайшее время. А пока Анохин отходил от офиса Кобаяши, то решил рассмотреть окружающую его среду. На улице было безлюдно, если не считать двух мужчин, что весело о чем-то болтали впереди. Это было необычно для Токио. За этой ходьбой Анохин в очередной раз вспомнил о том, какое уже сегодня число. «Подумать только, а ведь на дворе уже восемнадцатое. Скоро тот самый день…» – голову заполонили странные мысли, от которых становилось неловко самому себе. Дело в том, что уже совсем скоро должна была состояться та самая встреча выпускников, о которой говорил ему Кёске. До этого Ник об этом попросту не думал, но чем ближе приближалась эта дата, тем больше он волновался за эту встречу. Все чаще и чаще парень представлял то, как встретиться со своими прошлыми однокашниками, как предстанет перед ними, и как покажет, чего он достиг (хотя он и сам понимал, что достиг немногого). Вообще-то Коля был не из тех, кого волновало мнение о себе, но в такой ситуации даже ему становилось неловко. За этими размышлениями Коля прошел еще шагов двадцать и только тогда заметил одну подозрительную деталь: двое мужчин, которые о чем-то весело болтали, тут же притихли, едва Ник прошел мимо них. Хуже того, прямо сейчас Анохин мог отчетливо услышать, как они шагают в ту же сторону, что и он. Взгляд у паренька сузился, как бывает в моменты, когда ты подозреваешь что-то недоброе. И все это только усилилось, когда у машины, стоявшей впереди на обочине дороги, вдруг опустились стекла, едва Анохин стал к ней приближаться. Сердце в груди уже начало отрабатывать целый пляс, медленно повергая Ника в панику, которую он всеми силами сдерживал. Тем временем из передней двери машины вышел еще один высокий темноволосый мужчина, только в отличие от остальных он уже смотрел прямо Анохину в глаза. Глаза этого неизвестного выражали некую строгость, но не более того. А потому и понять его мотивов наш герой сейчас не мог. Анохин думал, что когда он приблизится, то этот тип заговорит с ним или уступит дорогу, но тот просто остался стоять на месте как скала. Чувство самосохранения подсказало Коле, что лучше ему не пытаться обойти этого молчуна, так что, когда он подошел к машине, то остановился. Не прошло и пары секунд, как двое других мужчин сзади настигли его, так что теперь Анохин был окружен сразу с трех сторон. В этот момент Ник готов был вручить золотую медаль себе самому за отвагу. Он не бросился бежать в страхе, да и лицо его сейчас стало жестче, хотя на самом деле, внутри у Коли все сжалось до наноразмеров, он был готов упасть в обморок прямо здесь и сейчас. – Ну, здравствуй, Николай. Давно мы с тобой не виделись, – вдруг раздался голос, исходивший с заднего сиденья этой машины. Голос этот показался Нику довольно знакомым, а потому он тут же повернул голову, но не успел он рассмотреть человека за окном автомобиля, как тот уже открыл дверь. Выпрямившись в полный рост, человек этот посмотрел на Анохина так же, как глядел на него шесть лет назад – строго и с частичным высокомерием. Он излучал силу, как своим взглядом, так и аурой в целом, и дело тут было даже не в возрасте, можно было точно сказать – что разница между этими двумя огромна. Зеленые глаза были точно такими же, как и у Химицу, но не излучали и тени той доброты, с которой девушка смотрела на Колю. – Рюноске-сан… – сказал Ник, как бы обозначая. В ответ на это подобие приветствия отец Химицу коротко кивнул и продолжил безжалостно сверлить Ника взглядом, но тот стойко не отводил глаз в ответ. Напряжение между ними всего за несколько секунд достигло если не точки кипения, то уж точно нагревания. Они не виделись уже шесть лет, но за это время Ито практически не изменился, он все так же излучал ауру истинного японца, которая всегда напрягала Ника. – Похоже, что тебя снова занесло к нам, в Японию. – Просто стечение обстоятельств, не более. – И тебе вот так легко далось возвращение сюда? Это после всего, что с тобой здесь случилось. – Я здесь по работе, у меня нет времени беспокоиться обо всем, что было раньше. Хоть они и говорили реплики из диалога старых знакомых, но их тон был совсем не дружелюбным. Рюноске продолжал одаривать Ника своим холодным и строгим взглядом, но и Ник отвечал ему практически тем же: его голос не дрожал (на что у паренька уходили все силы), а напротив, был спокойным и донельзя равнодушным. После короткой паузы Ито снова заговорил, но Коля заметил, что теперь его взгляд стал более подозрительным, словно он пытался уловить любое изменение на лице Анохина. – Ты случайно не видел Химицу? Она в этом районе частенько ходит. – Вам лучше знать, ведь вы же ее отец. «Черт возьми, что я вообще творю?! Он же может убить меня прямо здесь и сейчас! А если не здесь, так в другом месте… Но…» – Коля вцепился взглядом в выражения лица Рюноске, насколько это было возможно. Тот продолжал изучать Ника, а значит, он по-прежнему не действовал. – «Нет, нельзя показывать перед ним страх. Такие люди как он – словно хищники, если я дам слабину, то только стану уязвимее» – Ты прав, я ее отец. И как отец именно я решаю, что для нее лучше, а что нет. Ты так не думаешь? – Простите, Рюноске-сан, но я что-то запутался. Химицу сейчас сколько? Двадцать четыре? Что-то слишком много для девушки, за которую могут решать другие. – Николай… Глаза Ито стали несколько агрессивнее, чем были до этого. Парочка силачей, что стояли сзади Анохина, сделали шаг в их сторону, тогда Коля инстинктивно потянул руку в карман куртки, где у него уже лежал выдвижной нож (да-да, с недавнего времени он завел привычку таскать в кармане подобные вещи). Хотя, по правде говоря, Коля не был уверен, что успеет пустить его в ход. Кто бы знал, чем все это могло закончиться, если бы сам Ито не приподнял руку, давая, таким образом, команду стоп. – Я знаю, что ты встречался с моей дочерью, и не единожды. – Удивлен, что вы не знаете, сколько шагов каждый из нас делает за день. В какой-то момент внутри Ника начался истерический хохот, потому что он понимал, что сам себе капает могилу. Но, он просто не мог остановиться, ему почему-то хотелось возражать каждому слову этого человека, хотелось не уступать ему и ни в чем не склоняться перед ним, даже в своих отношениях с Химицу. Анохин словно чувствовал какую-то затаенную обиду на Рюноске, которую осознал лишь сейчас, спустя годы. Ведь это именно этот человек в какой-то степени забрал у него Химицу когда-то, и именно он познакомил ее с тем парнем. Это именно Рюноске угрожал убить его, и именно он стал внеочередной стеной между Анохиным и рыжеволосой девушкой. Нет, хотя бы из чувства собственного достоинства Ник не мог себе позволить проявить слабость перед Рюноске Ито. В это время японский разведчик сделал два шага вперед, заходя за спину Коли, но не поворачиваясь к нему. Так получилось, что теперь они стояли спиной друг к другу, и каждый из них смотрел в свою сторону, не желая повернуть головы. – Советую тебе поубавить свой тон… – Поубавить? Мне казалось, что я говорю спокойно. – А я в таком случае сделаю тебе спокойное предупреждение: не связывайся с Химицу, ради собственного блага. – Еще раз извините, Рюноске-сан, но разве это ваше дело? Если бы Химицу хотела, то она не дала бы мне и близко к ней подойти. Это ее решение, не ваше. – Не тебе говорить мне о вмешательство в чужие дела, особенно после того, что за сцену ты устроил у школы. «Понятно, значит он знает про то, что тогда произошло между мной и Яширо… В каких они отношениях?» – хоть Ник и старался всеми силами держать себя в руках, но его кулаки все равно крепко сжались до побелевших костяшек. – А ведь когда-то вы мне казались добродушным соседом моей семьи… Что за черт дернул Колю сказать это – Ник не имел понятия. Но, по какой-то причине, Рюноске ничего на это не ответил, а лишь вдумчиво закрыл глаза. Любопытство заставило Колю повернуться к нему, чтобы понять, о чем сейчас думает этот разведчик, но все было тщетно. Спустя несколько молчаливых секунд, Рюноске развернулся и начал делать шаги обратно к машине. Все это и вовсе бы закончилось вот так, если бы он не сказал по пути еще одну фразу в сторону Ника. – Я все сказал, Николай. Если я снова узнаю, что ты ошиваешься рядом с моей дочерью, или как-то мешаешь ее личной жизни – то пеняй на себя. Ты меня знаешь, я повторять не буду. Он уже собирался сесть обратно в автомобиль, но Ник, собрав всю волю в кулак, решил пнуть этот мяч «любезностей» обратно в его сторону. Тон парня стал настолько холодным и решительным, что от этого было не по себе даже самому Коле. – Рюноске-сан… Кажется вы меня не так поняли, – это заставило Рюноске остановится, так что он не без удивления обратил свой взгляд на Ника, но тот лишь продолжил. – Я больше не тот ребенок, которого вы могли так легко напугать. И я не стану следовать вашим приказам, только потому, что вы так хотите. С этими словами Ник тоже повернулся в сторону Ито, но только для того, чтобы испепелить его своим взглядом. От такой наглости японский разведчик чуть не покраснел, а его взгляд, который до этого был лишь холодным, теперь излучал самую настоящую ярость. – Мелкий сопляк, да ты же… – Я прекрасно помню, что вы не любите повторять, однако, именно это вы и делаете. Вы предупреждали меня шесть лет назад, но я вас не послушал. Тогда вы уже чуть не решили меня убить, но «не захотели мараться». Теперь я снова вторгаюсь в жизнь Химицу, но вы и сейчас ограничиваетесь обычным предупреждением. А знаете, почему у вас сейчас такое большое терпение? Этот вопрос был риторическим, и Коля уж точно не ждал на него ответа, но то, чего он на самом деле ждал, он получил – реакцию Рюноске. Тот, казалось, вот-вот потеряет челюсть от такого обращения. Это была реакция человека, который очень хочет тебя придушить, но, по какой-то причине, сдерживается. Именно это Коля так хотел от него получить, а потому он сам ответил на свой вопрос. – Причиной всему то, что я зачем-то нужен Кобаяши-Корпорейшен, а вместе с ними и вашему начальству. А это значит, что вы не можете убить меня, пока не получите того, что вам нужно. Не так ли, Рюноске-сан? За все время их знакомства Ник не помнил, чтобы Рюноске хоть раз смотрел на него с такой враждебностью. Огонь, который можно было увидеть в глазах этого разведчика, воистину пугал, но, по какой-то причине, теперь Коле стало даже как-то спокойнее. В смысле, он уже довел этого человека до крайней точки, а потому хуже их отношения уже не будут. Похоже, что сейчас Рюноске действительно боролся с чудовищным желанием уничтожить Ника прямо здесь. Все эти амбалы, что окружили Колю со всем сторон, казалось только ждали сигнала. В этом молчании Анохин четко ощутил, что у него слегка дрожат колени, но опять же, не подал виду. – Что здесь происходит?! – внезапный голос прервал всю эту молчаливую войну, чем заставил всех присутствующих обратить на себя внимание. Кетрин стояла примерно в десяти шагах от этой потасовки, и всем своим видом показывала, что ей не нравится происходящее. Она не показывала открытой злости, но вот возмущения на ее лице было хоть отбавляй. Заметив ее, Рюноске-сан как-то переменился в лице, словно столкнулся с каким-то очень надоедливым грязным пятном. – Кетрин Винтерс… Тебе не стоит лезть во взрослые дела. – Не стоит забываться. Ведь вы же не захотите портить отношения с моей матерью? Стоило отдать Кате должное. Она показывала самую настоящую твердость в диалоге с Рюноске, даже ни разу не моргнула под его хищным взглядом. – Это наше с Николаем дело, так что говори что хочешь – происходящее здесь вне твоей компетенции, зачем бы ты здесь не находилась. «Значит, ему неизвестно, что мать Кетрин попросила ее следить за мной? Тогда, чьей инициативой это вообще было?» – Тут вы ошибаетесь. Я очень сомневаюсь, что вашему начальству понравится то, что вы вообще вышли на контакт с Анохиным без прямого приказа. Глаза Рюноске забегали от Ника к Кате и обратно. Казалось, что с каждой секундой эта беседа оборачивается для него все большими проблемами. Наверное, ему нельзя было трогать Катю, хотя Нику и не было понятно почему, но потому Рюноске не хотел с ней спорить. Так продолжалось еще несколько долгих секунд, пока Ито рукой не приказал своим людям отойти. Те опешили, а потом начали забираться обратно в машину. Последним, кто оставался на улице, был сам Рюноске, но и он уже собирался уйти. Однако прежде чем окончательно закрыть дверцу машины, он в последний раз посмотрел Нику в глаза. Теперь там не читалось враждебности или угрозы, а скорее прослеживалась настороженность и даже беспокойство. Коля понял в этот момент, что он абсолютно не понимает, что творится в голове у этого человека. – Вы оба – вмешиваетесь в то, во что вам вмешиваться не стоит. И лучше вам попытаться вести обычную жизнь, а не играть здесь в героев трагедии. А иначе эта жизнь на самом деле станет трагедией…