Принцесса осени

«Быть способным на добро – это великий дар, потому что он крайне редок в нашем мире. Но добрые люди уязвимы, и их легко изменить плохими поступками, а потому защищать тех, кто на это добро способен – наша обязанность» Скрип двери был тихим, но в полной тишине и темноте казался куда громче положенного. Свет от коридорных ламп тут же начал проникать в темный класс, а уже через мгновение в щели показалось удрученное лицо Кобаяши Эли. Когда она открыла дверь полностью, то тут же зашла внутрь и закрыла ее обратно. Можно было подумать, что таким образом ей будет ничего не видно, но для Эли сейчас было все равно, она нарочно хотела побыть в темноте. К тому же, какое никакое, но освещение здесь было: свет луны просачивался через окна и слегка освещал музыкальный класс. Элизабет сделала несколько неуверенных шагов, позволяя себе встать в самом центре комнаты. Кобаяши слегка удивилась, что этот класс так и не перенесли, если учесть, что они собирались это сделать шесть лет назад. Различные инструменты окружали ее, но Эли разглядывала их без особой радости во взгляде. Нет, она определенно хотела не этого, все должно было выйти не так, как она рассчитывала. После перепалки Ника и Химицу остальные ребята вернулись к встрече, но уже без особого энтузиазма. Этот громкий скандал оставил после себя неприятное послевкусие, которое затронуло всех просто тем, что они слышали эти крики. Еще некоторое время все они шушукались о произошедшем, но затем стали потихоньку собираться. Наверное, к этому времени многие уже уехали домой. Эли же, которая вложила в эту встречу много сил, была расстроена намного больше. После всех тех слов, что она сказала практически всему выпуску, ей было тяжело наблюдать за тем, как люди на этой встрече ругаются, кричат и, уж тем более, плачут. Не так она себе все представляла сегодня, ей хотелось создать уютную атмосферу, где все вспомнят былую дружбу и забудут старые обиды, но, по всей видимости, она просчиталась. Воспоминания об этом скандале напомнили Элизабет еще об одной проблеме. Она ведь так и не смогла увидеть здесь того, кого ждала больше остальных. Наверное, это был один из самых дорогих для нее людей. Эли надеялась, что и она сможет сюда прийти, что ей удалось уговорить ее, но, похоже, что и тут она потерпела поражение. – Уж полгода не виделись…. Могла хотя бы письмо бросить в ящик…. – очень тихо пробубнила Эли, словно тот человек, про кого она говорила, мог ее услышать. Кобаяши не знала, сколько она простояла вот так, но через некоторое время она увидела в самом углу какой-то инструмент. Охваченная любопытством, девушка подошла к нему поближе, и ровно тогда ее глаза засияли. Это была гитара, та самая, на которой Эли частенько тренировала свои ноты, когда ей удавалось спрятаться в этом классе от посторонних глаз. Сейчас эта гитара была уже вся покрыта пылью, наверное, ей очень давно не пользовались, но Кобаяши все равно смотрела на нее как на нечто очень ценное. Осторожно наклонившись к инструменту, Эли закрыла глаза и легонько дунула. Часть пыли мгновенно слетела с инструмента, в особенности со струн, что дало девушке возможность разглядеть инструмент еще лучше. Особо не вдумываясь в то, что она делает, Кобаяши медленно потянулась рукой вперед, к ручке гитары.

***

Ник стоял в одиночестве с видом человека, который только что получил безысходный диагноз, вроде надо горевать, а что толку, ведь все равно ничего не изменится. В этой тишине, освещаемой лишь лампами коридора, он смотрел через окно в темноту, которая сейчас властвовала над Токио. В актовом зале еще были слышны звуки бурной толпы, но постепенно они угасали, намекая на то, что многие разошлись. Юному Анохину это казалось странным, ведь прошло всего полчаса с момента их ругани с Химицу. В глубине души Коля надеялся, что он не испортил этим людям вечер. Осознание этого поставило перед Ником вопрос, а давно ли он стал так беспокоиться о своем отношении к обычным людям? Где-то сбоку начали прослушиваться легкие одиночные шаги. Судя по тому, в каком темпе был этот шаг, Коля сделал предположение, что к нему направлялась девушка. О появлении Химицу не стоило и мечтать, но Анохин рассчитывал, что сейчас к нему подойдет Эли. Странно, но из всех людей, он почему-то в этой ситуации хотел бы поговорить с ней. Что бы она сказала ему? Что посоветовала? Еще один повод удивиться самому себе: Ник не понимал, почему он поставил Эли в такой статус в своей жизни. Но, к его несчастью, это была далеко не Эли… – Похоже, она не вернется… – ледяной голос, без доли сожаления или даже сарказма. Кетрин стояла с таким видом, будто обсуждает поведение глупого ребенка, и вовсе не имеет к его поведению никакого отношения. Такое выражение лица едва не заставило Колю закричать на месте, а то и вовсе не ударить Катю, но он попросту не смог бы так поступить. Вместо этого, его лицо молча искривилось в ужасной гримасе, которая была буквально пропитана отвращением к девушке. Увидев это, Катя не повела и бровью, это говорило о том, что она совершенно не чувствует вины за содеянное. – Не смотри на меня так, Ник, мы оба знаем, что Химицу поступила бы со мной точно так же, будь у нее возможность. Коле абсолютно не хотелось обсуждать с ней этот вопрос. Хотя, в глубине души, он понимал, что как минимум такая вероятность есть. Химицу не была божьим одуванчиком, и та история с беременностью это отлично показала. Но вот чтобы вот так уничтожить человека на глазах у всех? Ник не был уверен, что та Химицу, которую он знал, могла поступить настолько безжалостно. А потому утверждение Кати подтверждать или оспаривать было бесполезно. Да и сейчас это было неважно. Коле почему-то вспомнилось то, что случилось у него дома шесть лет назад. Катя уже устраивала нечто подобное, так что удивляться ее поведению сейчас было глупо. Именно с этого Ник и хотел начать. – Повторяешься, Катя… – Ты все еще называешь меня Катей? Как это мило. – Лишь потому, что знаю, как ты не любишь эту версию своего имени. – Да неужели? – Считай как хочешь, мне до лампочки… Ты снова решила доканать Химицу чувством предательства? Не смогла придумать ничего оригинальнее? – Не понимаю о чем ты, я ведь всего лишь говорила правду. – Правду? А что вообще, по-твоему, правда? Люди выстраивают правду в зависимости от того, что они видят и что об этом думают. Но мысли и видимость у каждого человека своя. То, что ты назвала правдой – лишь твоя версия очередной сказки. – Ого, как ты теперь заговорил… Вот только, ты же не особо сопротивлялся нашему последнему поцелую? Я ведь права? – Боже! Катя… – этот разговор начинал выводить Колю из себя, он развернулся к ней лицом, но у него не было признаков гнева или раздражения, скорее серьезного настроя. Он схватил Катю за плечи, но легонько, чтобы просто рассмотреть ее поближе. – Да что с тобой стало, а? Ты ведь не такая! – А тебе откуда знать, какая я? – Мне казалось, что мы с тобой уже все решили, разве нет? Что мы оба забудем о прошлом, и не будем вмешиваться в жизни друг друга. Что же поменялось? Кетрин стукнула зубами и со злостью отвела взгляд в сторону. Она словно жалела о том, что тогда участвовала в этом молчаливом обоюдном согласии. Но Коля заметил в ней что-то еще, что-то похожее на обиду и грусть. – Это было до того как я узнала про… – губы Винтерс так же искривились в горьком выражении, она словно все силы тратила на то, чтобы сейчас не заплакать. Но секунда прошла, и вот Катя опять смотрит в сторону с выражением гордости и раздражения, которое было так ей присуще. – Неважно! Ты все равно никогда не хотел открывать глаза. – Тут ты попала в точку, правда в этот раз все изменилось… Молча, Анохин отпустил ее, а потом обошел и направился обратно в зал. Кетрин с подозрением посмотрела ему в спину, не понимая, зачем он туда возвращается. Может быть, она даже надеялась, что Ник повернется в ответ, но этого так и не произошло. «Что-то в этот раз мне уж очень хочется посмотреть на все так, как оно есть, а не из-за розовых очков…» – думая об этом, Ник представлял перед собой лишь одного человека. Только его он сейчас хотел увидеть и только с ним провести разъяснительную беседу. Вряд ли это помогло бы самому Коле, но он как минимум сможет выместить свой пар. Этот человек мог уже и вовсе уйти, но если Ник хоть немного понимал ситуацию, то пока Кетрин была здесь, то этот человек не покинет школы. Спокойно, но решительно войдя в актовый зал, Николай начал осматривать всех людей, дабы найти то, что хотел. Благо, народу поубавилось, что только облегчало поиск, а потому не прошло и двух минут, как Коля отыскал нужное лицо. Майкл стоял поодаль ото всех, со своим обычным невозмутимым видом, и взирал на оставшихся одноклассников, держа руки в карманах. Похоже, что он что-то обдумывал, но Коля не дал ему возможности продолжить это занятие. – Может быть, ответишь мне на один вопрос? – Ник даже не пытался скрывать своего раздражения, но Майкл все равно ответил ему максимально прохладно. – На какой именно? Его манера речи очень напомнила Катю, полчаса назад, что только еще больше вывело Колю из себя. На окружающее мнение ему вдруг стало плевать, он был готов выбить из Майкла такое отношение прямо здесь и сейчас. Единственное, что его сдерживало – в таком случае он не узнает ответа на свой вопрос. – Какого черта ты ее сюда притащил?! – Не понимаю о чем ты. – А мне кажется, что очень даже понимаешь! Только ты имел контакты Кати и только ты знал о встрече выпускников, а значит, что и рассказал ей обо всем ты! Ты что, думал, что она не устроит скандала, увидев Химицу?! – Не кричи так сильно. Ты и так сегодня привлек уже достаточно внимания. – Ну, уж прости, что мне трудно сдерживаться! Понимаешь, что-то настроения нет на адекватную беседу… – у Коли уже сжались зубы от злости, но Майкл все равно оставался холодным к его поведению. Спустя несколько секунд молчания, он все же ответил. – Я ничего не говорил Кетрин… – Чего?! А откуда она все узнала, а???!!! – Это я Тебя хочу спросить. Глаза Майкла отчетливо показывали то, что он настроен на разговор точно так же, как и сам Анохин – ему хотелось узнать у Коли, какого черта тут происходит. И это не было похоже на блеф. – Кетрин пришла ко мне сегодня днем и заявила, что поедет на эту встречу выпускников. Думаю, она бы и вовсе мне ничего не сказала, не узнай я обо всем позже. Я удивился и понятия не имел, откуда она узнала о сегодняшнем вечере, но решил поехать с ней на всякий случай. Мне казалось, что это ты ей обо всем рассказал. – Хватит мне лапшу на уши вешать! Я знаю, что… – Идиот, ты сам подумай: стал бы я нарочно приводить сюда Кетрин, зная, что здесь она увидит тебя и Химицу, да еще и вместе? Для меня важно лишь благосостояние Кетрин, ты ведь и сам только что ответил на мой вопрос – я бы не стал делать такое для нее. – Но… Тогда кто же… Весь пыл Анохина как сдуло. Он понимал только то, что он ничего не понимает. Кто-то рассказал Кетрин о встрече, и каким-то образом спровоцировал ее сюда приехать, да еще и с определенной целью раздавить Химицу. Но кто это был – у Коли не было даже предположений. Словно кто-то третий играл в этот театр из тени, ниточками приводя все в движение. Майкла размышления Коли не шибко волновали, он скорее размышлял о сути проблемы, почему вообще все так получилось. Когда Ник опустил глаза, Майкл как-то разочарованно посмотрел на него. – Я надеялся, что ты сможешь помочь Кетрин, если вы немного пообщаетесь и ты ей все втолкуешь, но, похоже, что я ошибся. Тебе абсолютно плевать на Кетрин и на то, что с ней происходит по твоей вине. Ты хочешь побыть подольше со своей подружкой, а вот что эта подруга сделала с твоей бывшей девушкой – тебе наплевать. – Знаешь что, Майкл, я могу тебе помочь. Тебе и твоей «Кетрин». Могу тебе адрес посоветовать… – Адрес? – Да. Адрес, куда вам обоим пойти. На моем языке в нем всего три буквы, а на вашем четыре. Тебе на каком порекомендовать? Вроде бы Майкл хотел сказать что-то еще, но пока он осмысливал слова Ника, то тот уже ушел достаточно далеко, чтобы не слышать его голоса. Анохин довольно быстро выбежал в холл. Еще не поняв, куда конкретно он направляется, его ноги уже почти привели его к выходу из школы. Оставалось пройти всего несколько метров, когда ему вдруг пришлось остановиться, только в этот раз не по своей воле. – Собрался куда-то? – этот голос всегда его раздражал, а потому дела у них никогда не клеились. Стоило Коле обернуться, как перед ним предстала Сая со скрещенными руками. Ее вид показывал осуждение и недовольство, то самое, которое в ней так хорошо запомнил Ник. Он словно вернулся в свои школьные годы, причем не в самые лучшие их моменты. – Куда-нибудь подальше, – Коля не хотел говорить, что собирается домой, потому что не знал, что скажет Сая, если он отправится на дом к ее парню. Но, Сая словно решила пропустить эти слова мимо ушей. – А к Химицу заглянуть не хочешь? У Анохина сжались кулаки. Как всегда, этой противной для него девушке удалось его пристыдить. Хотя, может быть, в этом и была вся ее противность? Коле она не нравилась, потому что она всегда говорила Химицу про него гадости, но была ли она хоть в чем-то не права? – А какой теперь в этом смысл? Она меня видеть не хочет… Снова, как и все эти шесть лет… – едва Ник успел это договорить, как Сая сделала усталый вздох, словно не веря такой глупости с его стороны. – Ты что, и правда так думаешь? – Я бы хотел это изменить, только, что я могу поделать, если меня не хотят слушать… – Может быть, ты уже закончишь? – лицо Саи резко переменилось. Она стала какой-то убийственно холодной, как бессердечный убийца, в котором нет ни капли сострадания. – Ч-что закончу? – Закончишь оправдывать свои неудачи чужими поступками. Смотреть противно… – Неудачи?! По-твоему это я виноват, что Кетрин сюда заявилась, и набросилась на Химицу? Сая продолжала сверлить Колю своим ледяным взглядом, словно пытаясь его сломать. В конечном итоге она отвела глаза в сторону, но они так и продолжили излучать убийственный холод. – Знаешь, я никогда этого не говорила, но Химицу… Если честно, я считала ее дурой… Хотя нет, я и сейчас так считаю. – А тебя совесть не замучает? Говорить такое про подругу? – Это не имеет отношения к нашей дружбе, это факт. Если подумать, то она та еще дура… – А ну прекращай!... – …Потому что прощала тебя. Что бы ты ни натворил, как бы ты с ней не обходился – она все равно, раз за разом, тебя прощала. Я никак не могла это объяснить, кроме как глупостью. И я говорила ей об этом, но она все равно не могла бросить тебя, даже признавая свою глупость. Сколько бы ты не издевался над Химицу – она молча терпела, ждала и оставалась преданной. Как беспомощное дитя, что прощает своих жестоких родителей*. Объясни, в чем причина? Чем ты заслужил такую невероятную преданность? Злость Коли улетучилась. Как бы он ни хотел не дать себя пристыдить, у Саи это все равно получилось. По правде говоря, он и сам задумывался над этим вопросом, и ответ всегда был один – он попросту не заслуживает такой преданной любви, которую Химицу к нему когда-то питала. – Думаю, что дело в самой Химицу… Она попросту слишком добрая, даже к такому как я. – Да, тут ты прав, но это не отменяет того факта, что она этим глупа. Впрочем, уж лучше быть добрым, чем таким как ты. Потому что ты – неудачник, сэмпай. Но не потому что у тебя что-то не получается, а потому что ты сам бросаешь себе камни, об которые потом спотыкаешься. Ты, и никто другой, создаешь проблемы для своей жизни, за которые потом жалуешься. Вот скажи мне, зачем ты вообще вновь связался с этой Винтерс? Ты ведь мог не делать этого, если конечно, ты снова не влюбился в нее. Похоже, что Сая даже не брала в расчет то, что он мог серьезно влюбиться в Кетрин вновь. Что же, хотя бы за это Коля был ей благодарен. Однако, что говорить ей дальше он попросту не знал. Что им двигало, когда он общался с Кетрин? Наверное, желание помочь, подкрепленное чувством вины. – Я перед ней виноват… Так уж вышло, что я несу ответственность за ту беду, что с ней однажды приключилась. Я думал, что смогу ей как-то помочь, если попытаюсь поглубже разобраться в ее мыслях и чувствах. – Прости, но с чего ты вообще взял, что этой твоей «Кате» – нужна твоя помощь? Она и в самом деле не могла обойтись без незаменимого Николая Анохина? – Ну-у… Там все сложно… Как бы ни повернулся этот разговор, Ник не мог рассказать о давней беременности Кетрин. Как минимум, он не имел на это право. Так что приходилось всячески язвить перед Саей, рассказывая лишь обобщенную правду. Но он понимал, что этого не хватит, чтобы убедить Саю хоть в чем-то, так что он поневоле отвел взгляд в сторону. Повисло молчание, которое продолжалось до тех пор, пока Сая, к удивлению Николая, не заговорила на совершенно другую тему. – Нико-сэмпай, а ты знал, что у Кобаяши Эли были проблемы в школьные годы? – Я слышал что-то об этом, но она ничего не рассказала мне полностью. А что такое? – Она употребляла наркотики, когда училась последний год. Это вскрылось незадолго до выпуска, но некоторые слухи ходили еще до этого. Впервые за их разговор лицо Ника позволило себе капельку удивления. Чего-чего, а вот такого он точно не ожидал услышать про Эли. Неудивительно, что она так серьезно говорила об этом, когда упомянула о неких «трудностях» в ее ранней жизни. Тем временем, Сая продолжила. – Конечно, официально это не разглашалось, и никаких подтверждений этому не было, но слухи гуляли достаточно сильные, чтобы понять, что это правда. Но важно другое – Эли-сама смогла выбраться из этой ловушки, и справилась со всем самостоятельно, в одиночку. Понимаешь, к чему я клоню? Ты уехал, и вообще не участвовал в ее жизни и ее проблемах, как не участвовал и никто из нас, но она все равно смогла со всем справиться и все разрешить. Ты не герой-спаситель в истории каждого человека, который встречается тебе в жизни. – И какое отношение это имеет к Кетрин? – Такое, что ты не обязан всегда вмешиваться в проблему человека, а иногда и вовсе не должен этого делать. Младенец никогда не научится ходить, если его постоянно носить на руках. Птенец никогда не взлетит, если всегда будет жить под крылом матери. Люди ДОЛЖНЫ хоть иногда справляться со своими трудностями сами, а иначе они никогда не станут сильнее. И твоя Кетрин не исключение, она не сможет шагать по этому пути дальше, если не может сделать и шагу без тебя. Коле предстояло удивиться еще раз, но вовсе не тому, что Сая тут толкает какие-то умные мысли, а тому, что ход ее мышления совпадал с его собственным. Он не сказал ей этого, но по сути, именно так он и собирался действовать относительно Кати. Ему хотелось, чтобы она сама ему во всем созналась, это разрушило бы те стены, в которых она сама себя и заперла. Удивительно, что именно Сая мыслила подобным же образом. – А что тогда с Химицу? Ей тоже следует справиться со всем самой? – Химицу тебя любит. И намного сильнее, чем когда-либо любила Кетрин. А даже если и нет, то это имеет значение? Ты общаешься с Химицу не для того, чтобы решать ее проблемы, а потому что любишь ее. Или это уже не так? – Люблю конечно! Только толку от этого?! – Ты действительно думаешь, что она забыла о тебе хотя бы на день?! – этот вопрос буквально обезоружил Колю так же, как недавно Кетрин обезоружила саму Ито. Он впал в ступор от такой внезапной для него информации. – О чем ты… – Она никогда тебя не забывала, даже за эти шесть лет. Она так и не смогла тебя разлюбить, даже когда видела тебя с «Катей». Пыталась множество раз, даже решила попробовать какие-то отношения с этим ее ухажером, и лишь для того – чтобы попытаться забыть чувства к тебе. – Откуда ты это все знаешь?! Да и потом, разве Химицу не уехала тогда, шесть лет назад? Она все изложила в своей записке! – Которую несколько раз перечеркивала, потому что у нее дрожали руки, когда она это писала. Ты даже не представляешь, как тяжело было ей писать это. Потом я не один раз пыталась завести с ней разговор о тебе, но ее реакция была такой отчужденной, что я поняла – она до сих пор тебя не забыла. Теперь-то до тебя доходит? Она просто сама себе боялась признать, что и по сей день тебя любит. Поверить в такое было сложно, хотя и очень хотелось. Но, с другой стороны, была ли у Коли причина не доверять Сае? В конце концов, она-то как раз видела Химицу за эти шесть лет, в отличие от самого Коли. Однако он попросту боялся поверить во что-то настолько радужное, потому что и сам все эти шесть лет только и делал, что пытался всячески забыть рыжеволосую. Могло ли быть так, что они оба испытывали одно и то же все эти годы? Сая, по всей видимости, решила, что большего она из Анохина не выдавит. Развернувшись на своих ногах, она намеревалась отправиться обратно в актовый зал, где ее, по всей видимости, ждал Кёске. Но напоследок у нее все же нашлось, что сказать Николаю. – Решать тебе, но хорошенько подумай, а не пожалеешь ли, если снова опустишь руки в самый важный момент? Один-то раз ты ведь уже пожалел.

***

Ник довольно быстро вышел на дорогу. Весь путь от школы его не оставляли слова, сказанные Саей. Он очень хотел, чтобы это оказалось правдой, но… Боялся? Страх быть окончательно отвергнутым, или просто еще раз лицезреть, как Химицу отворачивается от него – это действительно пугало Колю. Свет светофора горел ярко красным, но Анохин даже не соизволил посмотреть в его сторону, вся его голова была словно не здесь. «Сколько бы ты не издевался над Химицу – она молча терпела, ждала и оставалась преданной. Как беспомощное дитя, что прощает своих жестоких родителей… Она никогда тебя не забывала, даже за эти шесть лет. Она так и не смогла тебя разлюбить, даже когда видела тебя с «Катей»…» – громкое, но немое эхо из слов проносилось в голове Анохина раз за разом. Кулаки парня сжались так сильно, что можно было увидеть хрящики на пальцах. На секунду закрыв глаза, он представил себе лицо Химицу. Она была грустной, но лишь пока не заметила, что Ник за ней наблюдает. Верно, когда Коля был рядом, Химицу всегда была счастливой. Это было единственным, чего девушка от него хотела – чтобы он любил ее так же сильно, как она когда-то любила его. И именно это всегда расстраивало Химицу, что он закрывал на нее глаза. – Проклятье! Да и черт с ним! Что я вообще теряю? – сразу после этих слов, Коля будто оживился. Светофор сменил свой цвет на зеленый окрас, но Коля среагировал на это не так, как следовало: он побежал к другой дороге. Там зеленый свет сейчас горел для машин и, увидев проезжающий транспорт, наш герой чуть ли не выпрыгнул на него. Разумеется, умирать из-за этого он не собирался, наверное, но Анохину было нужно как можно скорее поймать машину. Ожидаемо, что водитель его выходки явно не оценил. Его голова тут же высунулась из окна машины, и явно не для того, чтобы спросить как дела у Ника: он был в ярости. – Ты что, парень, совсем сдурел?! Если так на тот свет отправиться хочешь, то иди с крыши лучше прыгай, а не под колеса! – Прошу! Подвезите меня! – Да иди ты к черту! Сначала угробить меня вместе с собой пытаешься, а сейчас помощи просишь?! – Это очень важно! Вопрос жизни и не факт, что одной! Решимость, которую отражало лицо Николая, заставила водителя немного поубавить свой пыл. А может, все дело было в том, что он неправильно понял Колю, ведь обычно такие слова означали, что кто-то в опасности. Молча махнув рукой на соседнее сидение, он призвал Анохина запрыгивать в машину. Ехали они не очень долго, наверное, от того, что дело уже близилось к ночи, и машин на дорогах почти не было. Стоило им подъехать, как Коля начал отстегивать ремень безопасности, а водитель с обеспокоенным лицом повернулся к нему. – Там что, человек умирает? Может быть, мне тогда помочь или хотя бы скорую вызвать? – Нет, меня там ждет девушка… – наверное, Ник зря сказал это, потому что по лицу водителя тут же прошлось недоуменное возмущение. – Чего? Ты чуть не прыгнул под колеса, чтобы оставить меня, ради простой бабы?! У тебя с головой все в порядке?! Но Коля его уже не слушал. В спешке он открыл дверь и начал выбираться из машины, а вместо прощания произнес следующее. – Не простой, а самой лучшей на всем белом свете, – это заставило водителя раскрыть рот от удивления. Некоторое время Коля ничего не слышал, но пройдя шагов десять в сторону подъезда, он услышал, как водитель кричит ему в спину. – Дурак! Надо было цветы тогда купить! Всему вас молодежь учить приходится… После этого сзади послышался звук мотора и уезжающей машины, а Коля еще некоторое время не мог отделаться от чувства, что только что пообщался со своим соотечественником. С каждой секундой волнение и тревога Анохина только возрастали, по мере того, как он приближался к дому Химицу. Наверное, он боялся, что по какому-то чуду весь дом Химицу или она сама могут просто исчезнуть перед его глазами, когда он будет уже в шаге от заветной цели. Он не знал толком, что будет говорить, не знал даже, что у него за план или как больно Химицу будет его бить, но он точно знал, что хочет сейчас идти туда, куда он идет. А разве нужно большее для тех или иных действий от человека? Узнать номер квартиры было не так уж и сложно, внизу висело табло с фамилиями и почтовыми ящиками, так что Ник довольно быстро покинул холл и отправился на верхние этажи. Надо признать, что Химицу жила достаточно высоко, что говорило о ее симпатии к красивому виду из окна на город. И лишь в самом конце Анохин резко застопорился. Стоя перед дверью Ито, он чуть было не постучался в нее, но его рука сама себя остановила, а решимость померкла. На лице появилось довольно горькое выражение лица, которое отчетливо показывало, что для него, может быть, сейчас все и закончится. Химицу была всего в нескольких метрах от него, но впервые в жизни он боялся сделать шаг для того, чтобы просто поговорить с ней. «Так, спокойно… Она еще может меня выслушать. А если не станет, то я хотя бы в этот раз не буду мучить себя мыслями, что сделал не все от меня зависящее. Хуже все равно уже не будет» – пользуясь этими словами как самоуспокоением, он с тяжелой рукой постучался в дверь. В этот момент его кулак так онемел, что он перестал его чувствовать. Там, за дверью, точно послышалось движение. Коля вдруг понял, что до этого момента не знал, на что больше надеялся: на то, что Химицу будет дома, или что она куда-то отлучилась? Но секунды шли, а сердце Ника колотилось как бешеное. С другой стороны начал открываться замок, девушка даже не потрудилась спросить, кто к ней стучится. Что же, опасная инициатива, но, наверное, и сама Химицу сейчас была не в самом здравом уме. Когда дверь открылась, то Коля с шоком увидел перед собой рыжие волосы и зеленые глаза. Наверное, он до последнего момента думал, что что-то пойдет не так и он не увидит Химицу здесь. Судя по округлившимся глазам девушки, она тоже удивилась увидеть его. Похоже, что она никак не ожидала, что Анохин сегодня решит навестить ее. Но, это удивление продлилось не больше секунды. Ее лицо моментально изменилось, а руки пришли в движение. Она тут же попыталась закрыть дверь, но Ник на свою удачу был быстрее: он подставил в дверной проем ладонь, мешая захлопнуть дверцу. Почему именно ладонь, а не ногу, как это делают обычно? Точно он и сам не знал, наверное, хотел сыграть на доброте Химицу, которая вряд ли закроет дверь перед тем, кто только что пострадал перед ее глазами. Боль пронзила руку, но Ник не позволил этому отразиться на его лице. Он стойко вытерпел удар, хотя его зубы все равно слегка сжались. Повезло еще, что Химицу не открыла дверь полностью, а потому и не успела закрыть ее с размаху, из-за чего удар не был таким уж сильным. В противном случае, она бы просто сломала ему руку. Поняв, что затея с внезапным закрытием двери перед носом провалилась, Ито с безразличным выражением лица обратилась к Анохину. Ее тон действительно пугал, и в прежние годы он бы просто отступил при таком обращении, но не сегодня и не сейчас. Честно говоря, такая манера речи совсем не была свойственна той маленькой девочке, которую он когда-то знал. – Уходи отсюда. – Химицу… – Тебе здесь делать нечего. Иди домой и забудь сюда дорогу, – холодно отрезала она, но не попыталась закрыть дверь еще раз. Впрочем, на всякий случай Коля не убирал руку с двери. – Прошу, впусти меня всего на одну минуту. Я просто попытаюсь все объяснить. После этого я уйду, и ты больше никогда не увидишь меня и не услышишь обо мне, даю слово. Химицу сканировала его взглядом не одну секунду и не две, казалось, что они простояли вот так секунд пятнадцать. Похоже, что она взвешивала все слова Коли, а его слегка пугало такое положение дел, ведь девушку всерьез привлекала перспектива никогда его больше не увидеть. Но время шло, и ничего не говоря, Ито раскрыла дверь перед Анохиным, приглашая его внутрь. Ее лицо так и оставалось безразличным, но это было и не важно. Почему? Потому что Анохин уже знал, что победил, хотя даже не знал, что ему делать дальше. На снятие башмаков наш герой потратил от силы пару секунд, он даже не расшнуровывал их. Наверное, Химицу рассчитывала поговорить с ним на кухне, но Ник сразу же прошел в основную комнату, потому что именно там хотел говорить. А может, он просто не хотел говорить сидя за стулом. В любом случае, это было весьма нагло с его стороны, но он решил рискнуть. Девушка ничего ему не сказала, но он спиной почувствовал ее возмущение. И вот именно тут Анохин получил то, чего так хотел. Можно сказать, даже мечтал об этом в какие-то моменты этих шести лет. Это были доказательства – того, что Сая говорила правду. В большой комнате, на одной из полок стеллажа, причем на видном месте, Коля увидел розового слона. Того самого, который Коля выиграл девушке во время их похода в парк аттракционов. В последний раз, когда Коля его видел, то Химицу оставила его в доме своей бабушки, а внутри была ее прощальная записка. Тогда он подумал, что она оставила игрушку, чтобы вложить в нее свои чувства к Коле, а затем оставить их вместе с самим слоником. Но, похоже, что Химицу позже вернулась за ним. «Ты действительно думаешь, что она забыла о тебе хотя бы на день?!» А пока Коля пожирал глазами этого слона, Химицу тоже прошла в комнату и встала перед ним, скрестив руки на уровне пояса. Только сейчас Ник заметил, что девушка довольно быстро смогла сменить внешний вид: сейчас на ней не было платья, она была одета в домашние колготки и такую же домашнюю легкую кофточку белого цвета. Ее лицо не было грязным от испорченной косметики, но слегка красные глаза отлично выдавали тот факт, что девушка плакала не так давно. Если бы не глаза, то Ник бы этого не понял, потому что лицо девушки оставалось каменно-суровым. Если честно, из-за этого делового вида, с которым Химицу сейчас стояла перед ним, она казалась ему еще красивее. Была все-таки какая-то особенная романтика в этой теме со строгой, но красивой учительницей. – Ну? Минута уже прошла. Если тебе нечего сказать, то выметайся отсюда, пока я не вызвала поли… – она так и не смогла договорить. В тот же момент, когда Коля переключил свой полный шока взгляд со слона на Химицу, он схватил ее за плечи и, не думая ни секунды, поцеловал. Он понятия не имел, в какой момент этот поцелуй превратился из легкого в напористый, но знал, что это произошло довольно быстро. Изумрудные глаза Ито чуть не вылетели из орбит, когда она почувствовала чужие руки на своих плечах и губы парня. Очень быстро она плотно закрыла глаза, и Коля почувствовал, как она с силой упирается в его грудь своими ладонями, явно пытаясь оттолкнуть его от себя. На какой-то момент Ник успел познать отчаяние, но затем… Шли мгновения, секунды, а хватка Химицу становилась все слабее. Ее руки расслабились, а затем жадно схватились за ткань одежды в том месте, где она еще секунду назад пыталась его оттолкнуть. Она словно отказывалась отпускать Анохина. Даже сквозь поцелуй Коля чувствовал, как лицо Химицу выражает недовольство и обиду. Но при этом девушка все равно продолжала поцелуй, иногда даже с жадностью впиваясь в губы молодого человека. Когда воздух начал заканчиваться, то Ник отпрянул от нее, чтобы увидеть, как на ее глазах снова выступили слезы, а зубы плотно сжались от злости. – У тебя нет права… Нет права на это… Ты не имеешь позволения… – она говорила с перерывами, готовая в любой момент сорваться на рыдания и гневные крики. Ник ощутил, как все ее тело дрожит. – Да, я знаю. Ито опустила голову, а затем уперлась ею в грудь парня. Ее руки обняли его вокруг спины, с силой прижимая все его тело к себе. – Почему ты просто не оставишь меня в покое, а? – с этим вопросом Химицу подняла голову, и тогда Ник увидел в ее глазах как горечь так и надежду. – Потому что… – а ведь действительно, почему? Нет, ответить на этот вопрос было крайне легко. На него всегда было ответить легко, просто многие годы Анохин убегал от ответа. – Потому что я люблю тебя. Вот и вся причина. Веки девушки на какой-то момент дернулись от удивления, но затем она снова опустила голову и во второй раз уперлась ею в грудь парня. Ее дальнейшие слова были буквально пропитаны яростью, но Коля ощущал в них нотки едва сдерживаемого рыдания. Похоже, что несмотря на всю свою твердость, ей сегодня было очень больно. Она так крепко вцепилась в него ногтями, что Ник перестал понимать: это она так не хочет его отпускать, или так сильно хочет сделать ему больно? – Не прощу… Ни за что тебя не прощу… Ты не заслуживаешь права на прощение… – Ты абсолютно права… – Ник говорил очень легко, и его лицо было каким-то расслабленным. Он был похож на человека, который просто принял свою участь и теперь готов к любому исходу. Его руки потянулись вперед и крепко обняли девушку в районе лопаток и поясницы. – Пускай это прозвучит лицемерно и бессовестно с моей стороны, но я прошу тебя поверить мне еще один раз. В самый последний раз. – И почему я должна на это соглашаться?! – Потому что тогда мы оба получим то, чего так сильно желаем – любовь друг друга. Разве это плохая сделка? Я лишь хочу доказать тебе, что по-настоящему тебя люблю. Когда Химицу снова подняла голову, то на ее лице уже не чувствовалось злости. Была грусть, возможно, что-то еще, но не ненависть. Коля не знал, что ему делать дальше, а точнее боялся сделать все неправильно, но решил действовать по принципу «сейчас или никогда». Во второй раз Ник не стал действовать резко и внезапно. Он медленно поднес свое лицо к губам девушки, пока они не слились во втором поцелуе. Больше Химицу не могла сдерживаться, и из ее глаз потекли обильные слезы, прямо по щекам. Она потянула руки к верху, обнимая Колю уже вокруг шеи, чтобы завлечь его в поцелуй более глубокий и долгий. Поначалу они просто смаковали губы друг друга, всячески покусывая и углубляя поцелуи. Тогда Ник и смог ощутить те слезы, что текли из глаз девушки, но Химицу с каждой секундой прижимала его все сильнее к себе, и в итоге он даже подумать ничего не успел, как ее язык четко ощущался у него во рту, переплетаясь с его собственным. Явно не собираясь заканчивать сегодня хоть что-то из происходящего, Ник слегка потянулся рукой к низу, а уже через секунду подхватил Химицу на руки, как невесту. Странно, но она ему казалась довольно легкой, как пушинка. Рыжеволосая в этот раз не оказывала абсолютно никакого сопротивления, а напротив, даже тогда продолжала целовать Колю. Хорошо, что он успел запомнить, где в этой части комнаты находится кровать, а иначе бы пришлось ему нести эту даму до постели вслепую. Интересный факт: Химицу имела двойную кровать, что было странно. Коля ни за что бы не поверил, что она приводит сюда посторонних, а значит, эта кровать предназначалась для одной лишь девушки. Она и правда любит спать на широкой кровати? Аккуратно положив Химицу на эту самую кровать, он присел следом. Теперь они оба, полустоя на коленях, друг напротив друга, обнимали друг дружку на этой кровати. Им больше не требовалось молча смотреть друг другу в глаза, чтобы получить молчаливое согласие или понять, о чем думает партнер. Теперь слова им были не нужны. Третий поцелуй оказался каким-то диким, потому что они оба действовали губами довольно быстро. Но весьма внезапно, Химицу прервалась, чтобы нарастить расстояние и посмотреть в глаза Анохина. Тот взгляд, которым Ник смотрел на Химицу в этот момент, вызывал в ней какое-то необъяснимое возбуждение. Теперь она понимала, о чем частенько говорили другие девушки, и почему им это так нравилось: момент, когда на тебя смотрят с таким невероятным желанием. Именно так Коля сейчас и смотрел на нее, такое невозможно было подстроить. Коля, который не совсем понимал, для чего она это сделала, хотел снова податься вперед, но девушка задумала нечто странное. Ее руки потянулись к концам собственных длинных косичек, а затем она ловким, но легким движением сорвала резинки с каждой из них. Встряхнув головой пару раз, ее рыжие волосы распустились во всей красе. У Коли дух захватило от такого зрелища. Эти волосы были длинными и волнистыми от того, что постоянно пребывали в состоянии косичек. Анохин даже задумался, неужели он действительно никогда не видел Химицу с распущенными волосами? Он не мог поверить, что видел, потому что не влюбиться в этот вид просто невозможно. Крыша Николая кое-как удерживалась на месте. Во время очередного поцелуя ему хотелось действовать максимально напористо, но Химицу не позволяла ему этого сделать, вынуждая наращивать поцелуй медленно. Она каким-то непонятным ему образом стянула с него куртку, а затем и сама потянулась к краям своей кофты. Хватило небольшого движения, чтобы перекинуть эту кофточку через себя и отбросить ее в сторону. Когда ее руки, наконец, освободились, она потянулась ими к волосам Ника, жадно теребя их меж пальцев. Коле бы ее смелость. Целовал-то он ее смело и жадно, но вот руки тянулись вперед крайне осторожно. Когда он дотронулся ими до голой талии Химицу, то по всему его телу прошлась волна возбуждения. У девицы была очень приятная на ощупь кожа. Анохин только сейчас заметил, что ему не хватает воздуха, так что пришлось ненадолго оторваться от своей подруги, хотя нет, теперь уже его девушки. Это дало ему хорошую возможность рассмотреть Химицу получше: она сидела перед ним, с распущенными волосами, находясь в одном белом лифчике и колготках. Только сейчас Ник заметил, что на ее лице властвует ярко-красный румянец. Она выставила вперед свою правую ладонь, отводя глаза в сторону. Коля быстро смекнул, зачем это было нужно, а затем сам сделал то же самое, только противоположной рукой. В итоге кончики их пальцев соприкоснулись друг с другом, а ладони ровно соединились. Химицу смотрела на их ладони, а Коля смотрел на нее, но затем он слегка сместил пальцы, и их ладони соединились в крепкий замок. Ник снова продолжил поцелуй, жадно водя свободной рукой по голой талии девушки. Она пыталась аккуратно расстегнуть его рубашку, но одной рукой это было сложно сделать, так что она быстро покончила с этой затеей и просто порвала ее в месте крепления пуговиц. Ник начал опускаться ниже, одаривая легкими поцелуями шею и ключицу Химицу. Девушка испытывала не меньшее возбуждение, чем он, но и не думала хоть как-то возражать ему, даже из приличия. Она ощущала, как Ник начинает наклоняться вперед, аккуратно и медленно кладя ее на спину. – Нико… кун… Ах… – ее протяженный вздох дал парню еще больше смелости. Теперь Анохин возвысился над ней. Ее глаза были прекрасны, но в них до сих пор присутствовали слезы. Этот взгляд словно был каким-то жалобным, что ставило Колю в тупик. Он не хотел, чтобы Химицу потом думала, что он ее соблазнил или вынудил, нет, ему хотелось, чтобы то, что сейчас между ними произойдет, было с ее собственного позволения. – Химицу? – Я… Я мечтала об этом с самого детства… С того момента как… – она слегка засмущалась говорить дальше, но Коля и сам ее понял: с того самого момента, как у нее началось половое созревание. И не было ничего такого в том, чтобы хотеть объект своей симпатии в сексуальном плане. – Всегда хотела… Всегда воображала перед сном… – Хех, так это слезы счастья? – Не смейся, Нико-кун, – довольно серьезно сказала она, но он не мог не улыбнуться. – И не подумаю. Анохин снова приблизился, одаривая поцелуями чуть ли не каждый сантиметр открытого участка Химицу. Свою левую руку он высвободил из-под ее замка, чтобы было удобнее справиться с ее колготками, которые уже явно задержались на своей хозяйке. Он пытался действовать максимально нежно, чтобы его пальцы легко стягивали ткань с бедер девушки и скользили по ее коже. К его удивлению, Химицу о таком не заботилась и довольно настойчиво стянула с него рубашку. – Приятно… – такой была ее реакция на его прикосновения, и не только рук. Их дыхание учащалось с каждым новым прикосновением, но тогда Коля ощутил, что Ито слегка дрожит от волнения. Ему довольно легко было понять, от чего это: ведь он был у нее первым. Ей было уже двадцать четыре, но свой цветок она так никому и не отдала, даже распрощавшись с мечтой снова увидеть Анохина. Впрочем, хоть она и волновалась, но совсем не боялась, словно была готова ко всему, лишь бы не заканчивать то, что сейчас происходило. Ник пообещал себе, что когда дело дойдет до нужного, то он все сделает так, как надо, чтобы причинить ей как можно меньше боли. Но все это будет потом, а сейчас ему почему-то очень хотелось еще немного поласкать ее. Химицу слегка подогнула колени, чтобы Анохину было легче снять колготки с нижних частей ее ног. Он так и поступил, а заодно не упустил шанса одарить парой поцелуев ее колени и ляжки. Быстро вернувшись к ее лицу, парень вновь утянул ее в продолжительный поцелуй, ну, или она его, они уже и сами не понимали, что и по чьей инициативе делается. Одной рукой Ник уперся в кровать, а вторая тихонько стягивала белые лямки лифчика с тела девушки. Когда обе лямки пали, Ник парой пальцев потянул бюстгальтер вниз, открывая себе вид на красивую грудь. С этого момента он начал опускаться все ниже и ниже, пытаясь ничего не упустить. Но на груди он остановился подольше, слегка помассировал одну грудь, легонько поцеловал сосок второй, а затем более нагло и настойчивее повторил все это и поменял действия местами. Химицу не знала куда деться, ее лицо поворачивалось с одного бока на другой, чуть ли не метясь из стороны в сторону. В конце концов, она приставила свободную руку к собственному лбу, убирая челку назад. Ее дыхание снова участилось, и Ник чувствовал, как грудь девушки поднимается. – Нико… кун… – вновь повторила она, а когда второй рукой сильнее прижала его голову к своей груди, то он все понял. – Только… Не останавливайся… Рыжеволосая ощутила, как одна из ладоней Ника опускается все ниже, поглаживая ее вдоль пупка. Когда пальцы нежно прошлись вблизи ее трусиков, то она поняла, чего он хочет. Собиралась ли она его останавливать? Нет, вовсе нет. Ее словно дернуло от тока, когда она ощутила чужие пальцы на своей самой чувствительной зоне. Глаза ее широко раскрылись, а сама она широко выгнулась. Было так хорошо, но в то же время… Стыдно? Причем она сама не понимала от чего. Ник тем временем уже закончил с грудью и опускался ниже, вслед за своей рукой. На какую-то секунду Химицу даже захотелось его остановить, но она не успела. Ее моментально пронзила волна удовольствия. – Уа-а-х… – она отбросила руку в сторону, и с силой начала мять ткань одеяла. Ей просто хотелось куда-то деть свои ладони, а иначе она могла что-нибудь раздавить ими. – Боже… Боже-боже-боже… Пока Ник продолжал хозяйничать там внизу, Химицу уже начала всячески извиваться. Ей уже хотелось просто начать как можно скорее, а Коля не торопился. – Ты ч-ч-то… Решил меня помучить? – никакой реакции. Коля продолжил вырисовывать узоры, причем даже активнее чем раньше. Химицу уже было трудно дышать из-за этого. – Пожалуйста… Х-хватит… П-прошу тебя… Она уже чуть ли не умоляла его. Жаль, но Нику пришлось остановиться, потому что первостепенной его задачей сейчас было доставить Химицу удовольствие, а подобное ее только дразнило. Он вернулся к верху, к ее губам, но она впилась в него как хищница, только стоило ему показаться в ее поле зрения. Ее руки дернулись вниз, расстегивая ремень на его штанах и приспуская их. Дальше все было как во сне, причем очень сладком. Было больно, резко, поначалу даже неприятно, но затем сладко, хорошо и очень отрадно. Но за все время действия в голове Химицу раз за разом звучали одни и те же слова с голосом Коли: «Потому что я люблю тебя».

***

Эли не знала, сколько времени она провела в этом классе. Уже шла глубокая ночь, все бывшие ученики покинули школу, как и учителя, но Эли осталась. Она так и продолжала держать гитару в руках, играя на ней легкую мелодию. – У-уу-у-у-у-ууу, хмм-хм-хм… – в своей профессии Кобаяши слышала очень много музыки, но ей впервые взбрело в голову сыграть какую-нибудь песню с тех краев, где жил Ник. Она не говорила слов, лишь исполняла мотив песни, но оригинальные слова произносились в ее голове, так что ей было легко представить всю песню целиком. Получалось очень даже неплохо, правда ее пальцы уже слегка устали от струн и покраснели. Но оно того стоило, ведь настоящая любовь, будь то чувства к любимому человеку или пристрастие к любимому делу, всегда стоила любых трудностей. В ту ночь Эли просидела с абсолютной улыбкой, и вновь стала похожа на ту самую школьницу, которая когда-то засиживалась в этом классе с гитарой в руке и на парте. Наутро ее найдут в этом классе спящей, возможно, даже поднимут скандал, но ей было все равно, она была к этому готова.