Принцесса осени

30.10.93 – офис Кобаяши-Корпорейшен «У вас одно новое сообщение» – гласила надпись на экране, на что Ник тут же обратил внимание. На самом деле, Анохин уже собирался подготавливаться к уходу, ведь рабочий день подходил к концу, но данное происшествие немного изменило его планы. Переведя курсор на нужный ярлык, компьютерщик тут же открыл письмо, которое, как оказалось, пришло на почту. «Здравствуйте! Нам с превеликим удовольствием выпала честь сообщить вам, что вы стали победителем конкурса «Великий путешественник»! Надо лишь получить свой заслуженный приз, и тогда вы сможете отправиться в любую удобную для вас страну! Встретиться с организаторами, которые вручат вам билет и объяснят все детали, можно по указанному ниже адресу» На первый взгляд здесь была написана полная белиберда, но Анохина привлекал обратный адрес отправителя, да и содержание письма смущало. Он тут же полез в ящик стола, доставая оттуда свой личный блокнот. Как он и думал, в написанных инструкциях была одна из тех ситуаций, что описывались в письме. «Кагоме, что ты опять задумала…» – Нику хотелось немного поворчать на нее, но он уже действовал согласно одной из ее инструкций, чтобы прочитать настоящее послание, скрытое в этом письме. Как они и договаривались, он должен был прочесть все первые слова с каждого предложения, не считая первого. – Нам… Надо… Встретиться… – каждое слово Николай произнес едва слышным шепотом, и скорее на автомате. Посмотрев в письмо еще раз, он понял, что ничего конкретного там больше не зашифровано. Кагоме не указала адрес и время встречи, а значит, что скоро она пришлет ему еще одно письмо, только непонятно пока каким способом. Можно было конечно подумать, что адрес организаторов это и есть адрес встречи, но Ник был уверен, что Ивамура не стала бы действовать так опрометчиво. Сам он решил последовать ее примеру и тут же удалил данное сообщение со своего почтового ящика. И сделал он это как раз вовремя, потому что уже через секунду дверь его кабинета начала открываться, приветствуя на пороге еще одного работника, только женского пола. – Николай, вы уже закончили? – это была уборщица. Ник совсем забыл, что в это время она как раз ходит по кабинетам. – Да-да, простите, я уже заканчиваю. Иногда Анохин вполне мог поверить в то, что он параноик, но все-таки подозревать в шпионаже даже уборщицу ему пока не приходилось. Хотя он и завел привычку ставить пароль, но не был уверен, что потенциальные враги его не взломают. Ничего не поделаешь, приходилось удалять всю важную информацию с компьютера каждый раз перед уходом. Наспех закончив все свои дела, Николай отключил свою рабочую машину, после чего собрал свои вещи и отправился к выходу. К этому времени большинство работников уже успели покинуть свои рабочие места и спускались на лифтах, так что наш герой уже чувствовал, как ему придется ждать своей очереди в лифт. Но сегодня не ему одному предназначалось опоздать к выходу. В дальнем конце коридора он мельком заметил, как Кетрин направляется к лифту. Поначалу она просто шагала в ту же сторону, что и Ник, но завидев его, внезапно остановилась. Анохин же делал то, что когда-то делала с ним она – делал вид, что не заметил ее, и просто продолжил шагать к точке назначения. Хоть и всего на секунду, но на лице Кати успело пройтись явное недовольство и даже обида, однако она быстро сменила их на гордое равнодушие и просто развернулась на каблуках в противоположную сторону. Так Ник понял, что она идет к другому лифту, что был на противоположной стороне здания. – Тц! Вот же упрямая… Даже с Кагоме дружить легче, чем с ней. После того как у Коли начались его новые отношения с Химицу, он пообещал ей, что больше не будет ничего от нее скрывать, но он так же до сих пор не хотел, чтобы Химицу лишний раз волновалась по поводу Кетрин. Поэтому, чтобы вообще свести вероятность какого-то недопонимания к минимуму, он решил, что больше не будет общаться с Катей ни при каких условиях. Не потому что он ее ненавидит, просто прошлый опыт подсказывал ему, что ничего хорошего из этого не получается. Он знал, что ее гордость не позволит ей заговорить с ним первым, а сам он просто делал вид, что не замечает ее. Так происходило каждый раз, когда они оказывались вблизи друг друга. Однако в этой тактике были и свои минусы. Коля до сих пор не выяснил, откуда Кетрин узнала про встречу выпускников, и откуда она знала, что у Химицу был ухажер. Судя по словам Майкла, тот был не в курсе обо всем, что с ней творилось, а значит, правду знала только сама Винтерс. Анохину очень хотелось узнать, что вообще происходит, но он не хотел подвергать опасности свою связь с Химицу, да и с Кетрин как-то общаться не хотелось. Так что оставалось просто забыть о Кате и обо всех ее попытках испортить чью-то жизнь. Подобные мысли не отпускали Колю до самого прибытия в нужное место. Он даже не заметил, как пролетело его время пребывания в лифте и пешего хода до перекрестка. Лишь милый женский голос вывел его из транса и вернул к реальности. – Нико-кун, – Ник моментально поднял голову на источник звука, чтобы обнаружить в нескольких метрах от себя рыжеволосую девушку. Как и всегда, она мило улыбалась ему, что отражалось на ее красивом лице. Одета девица была в легкую бежевую куртку, что отлично сочеталось с ее волосами, а так же белые обтягивающие штаны, что больше походили на колготки. Кто-то на родине Коли сказал бы, что в такой одежде можно запросто простудить себе почки, но в Японии был достаточно теплый климат, и по местным меркам Химицу оделась даже слишком тепло. Ник не знал почему, но при виде такой Химицу он все равно умудрился слегка покраснеть. Может, все дело было в ее штанах, что отлично подчеркивали стройную фигуру ног и ягодиц девушки. – О чем таком задумался? – Д-да ни о чем конкретном… – Хмм… – Химицу подошла ближе, рассматривая Колю как какой-то подозрительный механизм. – По-моему ты мне врешь. А знаешь почему? – С чего это я вру?! – Хи-хи, потому что ты не умеешь делать это нормально. Уже забыл? Я же тебя как себя знаю, – Анохин немного не понимал такого поведения, ведь после таких слов девушке следует злиться, но Химицу лишь улыбалась и крепко взяла его за руку. Похоже, сейчас она говорила не совсем серьезно. – Но на этот раз я тебя прощаю, если загладишь свою вину. – И как же мне ее загладить, мисс? – Ты можешь позвать меня на свидание. – Но у нас итак на сегодня запланировано свидание. – Тогда устрой хорошее свидание. Ник почему-то улыбнулся подобно самой Химицу. Вместо ответа на ее слова, он расправил свои пальцы в держащей руке и скрепил их с девушкой в замок. После этого они, наконец, двинулись в путь. Спустя время интерес Химицу все же взял верх, и она решила спросить его о причинах. – Но все же, о чем ты задумался? Что-то случилось? – Думал о том, куда конкретно нам пойти на свидание. «Это ведь не считается, да? Это же не совсем ложь…» – Коле было стыдно, но он и правда не хотел, чтобы Химицу снова беспокоилась о Кетрин. Это не значит, что он ей не доверял или не верил в нее, просто не хотел подвергать ее напрасным переживаниям. – Боже… Разве такие вещи не стоит планировать заранее? – Я предпочитаю импровизировать. К тому же мне можно и ошибиться пару раз, не забыла? Я за эти шесть лет никого на свидания не приглашал. – Ой, прости! Химицу тут же отвернулась, но Коля все равно видел, как она в смущении улыбается. Похоже, что факт его провала с девушками ее только радовал. Для себя Ник решил, что не будет упрекать ее за это.

***

Местом для своего свидания они выбрали парк аттракционов. Кататься на чем-либо они не планировали, но Химицу сказала, что местная атмосфера будет им обоим по душе. У Коли не было причин не соглашаться с ней, хотя он и плохо вспоминал их последний поход сюда, но все равно согласился с девушкой. И, в общем-то, о своем решении не пожалел: парк был полон как детишками, так и взрослыми, повсюду была приятная суета, а движущиеся аттракционы и радостные люди только заставляли парня и самому улыбнуться лишний раз. Что же до самого парка, то он прилегал к настоящему парку с японским кленом. Вот-вот должен был начаться ноябрь, так что пора опадающих листьев до сих пор продолжалась. Этот вид вновь напомнил Коле о его сне, в котором золотые и огненные листья кружили в воздухе подобно снежинкам. Он постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что Химицу здесь нравится, но все было нормально. Ито о чем-то размышляла, это было видно по тому, как она разглядывала все вокруг, но делала она это с нескрываемой радостью. – Ну как? Теперь довольна? – Более или менее. Но ты ведь знал, что это место может вызвать у меня воспоминания? – Ну… Да, знал. – Тогда почему согласился? – Я подумал, что здесь мы не только ругались, но и напротив, проводили время с весельем. – Ты прав. Чего конкретно добивалась девушка этим разговором, Ник не знал, но она продолжала крепко держать его за руку и шагать вперед. Так продолжалось до тех пор, пока Коля не решил сделать хоть что-то. Едва завидев ларек со сладостями, Анохин повел туда Химицу, чтобы купить ей сладкую вату. Не то чтобы она не оценила, но ее смешок немного смущал его. – Ты решил, что должен чем-то меня порадовать? – Если честно, то да. Просто я… Ну, я уже забыл, что делается на вот таких вот свиданиях. Ито еще раз хихикнула. Она убрала рыжую прядь за ухо, а потом осторожно поднесла голову к пучку сладкой ваты, которую Коля держал в руке. Он вовсе не планировал, чтобы рыжеволосая ела прямо с его руки, но похоже, что у Химицу было свое мнение на этот счет. Когда она откусила довольно большой кусок ваты, то снова начала хитро ухмыляться, что только вогнало Колю в еще большую краску. – Мы как будто дети… – Даже взрослому иногда полезно побыть ребенком. Поверь, я это точно знаю, ведь я учительница. – Наверное, ты права. – Ну? – Что «ну»? Казалось, что их разговор закончен, но Химицу словно бы чего-то от него ждала. Простояв так несколько секунд, она смотрела на него взглядом полным ожидания, но Коля все равно ее не понимал. Тогда девушка просто сдалась и вновь взяла его за руку. – Эх… Ничего. Ладно, пойдем дальше. А дальше они шли в сторону игровой аллеи. Хотя бы тут Коля не растерялся и завел с ней разговор. Тема была довольно простой, он спрашивал, какого ей работать учительницей, да еще и с таким возрастом. Самая банальная вещь в диалоге, но тут было важно именно начать, а уж дальше он сможет поддерживать веселый диалог, периодически пасуя этот мяч Химицу. Непонятно как, но они заговорили про то, как Анохин заканчивал учебу, затем о том, как Химицу волновалась в свои первые дни в школе, вспомнили своих собственных учителей, припомнили о каких-то забавных историях, какие случались с ними в детстве. Ни раз и не два за время этого диалога Ник увидел, как Химицу искренне смеется, и это дарило ему настоящее наслаждение. Он даже не замечал, как порой крепче сжимает ее руку, но девушка на это вовсе не жаловалась. Это бы и дальше продолжалось в подобном ключе, если бы Химицу резко не остановилась. Ее взгляд стал каким-то заинтересованным, но смотрела она вовсе не на Колю, а на один из шатров, что раскинулись вдоль аллеи, и мимо которого они как раз проходили. Проследив за ее взглядом, парень понял, что Ито смотрит на лавку с любительским тиром, где как раз кому-то выдавали игрушку. – Хочешь приз? – А ты хочешь повторить тот свой «удачный выстрел»? – по хитрой ухмылке девушки можно было понять, что она явно говорит это несерьезно. В ответ на ее провокацию, Ник просто потащил ее к шатру, что ввергло Химицу в шок. – Нико-кун! Но я ведь и правда уже не маленькая! – Это не важно, главное азарт победы. Подойдя ближе, Коле представилась возможность рассмотреть ружье. Надо признать, что с тех пор они несколько изменились. В целом оно стреляло пластиковыми пулями, подобно игрушечному пистолету, и могло стрелять не один раз, как было раньше, а по многу. С каждой секундой взгляд Химицу становился все более сомнительным и тревожным. Похоже, что ей казалось, будто она не нарочно втянула Нико-куна в бессмысленную авантюру. – Каковы условия выигрыша? – спросил он, явно игнорируя знаки Ито о том, что им надо идти. – Вам дается двадцать один патрон. Попадете двадцать раз – получите приз в виде маленькой игрушки. Попадете еще двадцать – получите игрушку побольше. – Значит сорок выстрелов? Хм… – Нико-кун, незачем так стараться! Я ведь просто вспомнила, как ты раньше стрелял в парке. Но Ник ее уже не слушал, он взял ружье в руки и начал наводиться на мишени. Теперь это были легкие алюминиевые пластины, что могли упасть от любого прикосновения. Сначала Анохин оперся о стойку и положил дуло ружья на подставку, которое служило опорой для лучшего прицеливания, но он очень быстро покончил с этой затеей и просто встал с ружьем в стойку. Прицелившись один раз, наш стрелок выждал секунду, после чего нажал на курок. Никакой сильной отдачи у ружья не было, так что оно и правда было похоже на самый обычный игрушечный пистолет. Даже пластиковая пуля летела не особо быстро, из-за чего можно было проследить за ней, если у тебя быстрое восприятие глаз. Проследив за выстрелом, Химицу увидела, что… это был промах. – Вот видишь? Ты сейчас просто потратишь деньги, пытаясь размяться… – не успев договорить, Химицу замолкла, когда Коля с удивлением повернулся к ней. – Размяться? Ты о чем? Я вообще-то выиграть собираюсь. – Что… Николай искренне надеялся, что никогда не забудет тех широких удивленных глаз, которые сейчас были у Ито. С полным равнодушием он вернул взгляд на мишени и еще одну секунду рассматривал то место, куда улетела первая пуля. Немного отметив расстояние, он смог таким образом настроить свой глазной прицел. И вот только тогда началась настоящая стрельба. «Ну что же, поехали» – только теперь Ник позволил себе ухмыльнуться. Первый выстрел попал точно в пластину, после чего та упала. Сместив дуло на несколько сантиметров правее, Ник нажал на курок еще раз, и пластина упала снова. Затем еще раз, и еще, и пятый раз. С каждым выстрелом Ник ускорял темп, затрачивая меньше времени на наводку. Он нажимал на курок раз в секунду, затем успевал сделать это уже два раза за секунду, затем три, а дальше одиночные выстрелы вообще перестали иметь задержку между собой. После десятого выстрела окружающие начали обращать на Колю внимание, что повлекло за собой похвалу и различные перешептывания. – Эй, а парень хорош! – Он что, ходит в какой-то клуб по стрельбе? – Нет, наверное, он из армейских… Но все это ни шло ни в какое сравнение с тем, как на все это смотрела Химицу. Ее рот раскрылся от изумления так же широко, как и глаза. Она даже не замечала, как перестала моргать, боясь пропустить хотя бы один выстрел. – Да ладно…. Не может такого быть… – хоть она и сказала это почти шепотом, но Анохин все равно ее услышал, от чего не мог не ухмыльнуться во второй раз. Тридцать один, тридцать два, тридцать три – мишени падали одна за другой как доминошки, что сталкивают друг друга. Когда прозвучал сороковой выстрел, а последняя пластина упала, то Анохин услышал позади себя сразу несколько активных аплодисментов, возвещающих о его безоговорочной победе. Он обернулся к Химицу, но та не хлопала, а продолжала смотреть за упавшие мишени с шоком. – П-приз брать будете? За дополнительные двадцать выстрелов сможете забрать самую большую игрушку… – Хотелось бы, но думаю, что Химицу во второй раз не захочет тащить такого большого слона. Я прав? – А? Д-да, мне и средней хватит… Похоже, что Химицу еще требовалось время, чтобы переварить случившееся. Она по какой-то причине выбрала белого кролика, хотя Ник не был уверен, что ей это было принципиально. Взяв ее под руку, он направился с девушкой дальше, и только через каких-то сто метров Ито набралась смелости заговорить. – Ты не говорил, что устроился в клуб стрельбы. – А я туда и не устраивался. – Тогда как же ты… – У меня есть пара друзей на родине – Артем и Саша. Вот у нас с ними и завязалась традиция, каждые выходные ходить в тир. Мне это развлечение было до лампочки, я ходил лишь чтобы привязаться к какой-то компании, но со временем я втянулся и как-то… Ну в общем вот так и научился. О, давай здесь остановимся. На последнем предложении Ник указал пальцем на ближайший деревянный столик с такими же деревянными лавочками и крышей в форме зонтика. Похоже, что это было чем-то вроде открытой беседки. Химицу без возражений приняла приглашение присесть, особенно когда Коля помог ей усесться, держа при этом за руку. Даже его начинало удивлять то, каким джентльменом он был с ней. Но, даже присаживаясь на лавочку, Химицу продолжала разглядывать кролика. Эта игрушка словно была живым доказательством слов Коли, в которые было сложно поверить. – Похоже, у тебя все-таки есть несколько удивительных историй. – Да не такие уж они и удивительные… – уже начал Коля, но Химицу отрицательно покачала головой. Она отчего-то плотнее прижала кролика к себе, заметно краснея и улыбаясь. – Ошибаешься, Нико-кун, в тебе всегда можно было найти что-нибудь удивительное. Ник так замялся от подобной похвалы, что даже не смог выразить слова благодарности, а в тот момент, когда он уже на это решился, к ним подошла девушка. Очевидно по форме, что это была работница парка, а ее блокнот в руках явно говорил о том, что она принимает заказы. Коля только сейчас заметил, что около них стоит мини-кафе. А вот Химицу не растерялась. Еще до того, как работница успела ее о чем-то спросить, рыжеволосая уже взяла со столика небольшую книжечку, которую открыла на середине. Что именно она там увидела, Анохин не знал, но на мгновение ее глаза заблестели, и она сделала в книжке пометку. – Принесите нам вот это, пожалуйста, – поглядев секунду на заказ, молодая девушка записала что-то в блокнот, а после быстро удалилась. – Решила чего-то перекусить? – Можно и так сказать… По ее взгляду она точно что-то задумала, но Ник опять не мог понять, что именно. Тем временем мимо них пробегала парочка детишек, лет десяти на вид, мальчик и девочка. Вот тут изумрудные глаза уже зацепились за них, и Анохину не нужно было гадать из-за чего. Дети представляли собой мальчика и девочку. Первый был светловолосым, а вторая, напротив, имела черные как уголь волосы, заплетенные в косички, прямо как у Химицу. В какую игру они играли, оставалось неясным, но по какой-то причине девочка с веселым выражением лица пыталась догнать мальчика. Глядя на них, и Анохин начинал чувствовать что-то такое, что многие бы назвали чувством ностальгии. Если подумать, то он и Химицу были такими же: задорной парочкой, которая все свое детство провела вместе. Наверное, у многих мальчиков в детстве есть такие подруги, но проблема в том, что, будучи детьми, мы не понимаем то, как устроен этот мир, и нам не приходит в голову, что рано или поздно такая дружба может перерасти в нечто большее. И дай бог, чтобы это случилось сразу с обеими сторонами этой «дружбы», а иначе вас ждет лишь боль и утрата. Теперь Ник еще сильнее осознавал то, как ему все-таки повезло. – Снова навевает воспоминания? – Анохин решил прервать это гнетущее молчание, но Химицу продолжала взглядом следить за этими детьми. – Действительно. Мы ведь были такими же, да? – Какими? – Озорными, веселыми, жизнерадостными. Только потом в какой-то момент все изменилось, и я уже перестала относиться к тебе как к простому соседу по улице. – Ну не скажи… Помниться, я иногда был с тобой груб, – стыдно было признаваться, но и отрицать такое стало бы полной глупостью. – Хи-хи, не спорю, такое было. Но такой уж ты есть, иногда так сильно не хочешь к себе кого-то подпускать, что отталкиваешь грубостью. Однако я не только из-за этого обратила на них внимание. – А почему же еще? – Дети. Они… – что-то случилось, и из-за этого взгляд Химицу стал каким-то болезненным. – Скажи, Нико-кун, а ты никогда не думал о том, какими будут твои собственные дети? Это был вопрос, на который не нужно было давать ответа. Николай чувствовал ту тему, о которой хочет поговорить Химицу, только не знал, насколько серьезно она собирается это делать. Не то чтобы он об этом не думал, все-таки ему было уже двадцать четыре, и он понимал суть самых простых вещей. А суть была вот в чем: любые отношения между влюбленными имеют всего два развития событий – серьезные и несерьезные. Второй вариант подразумевает из себя то, что ваши чувства лишь временное явление и со временем вы разбежитесь, но вот с первым все несколько сложнее. Серьезные отношения всегда подразумевают из себя создание семьи, а значит – женитьба и дети. Их отношения только начались, и говорить о таком попросту глупо, но как уже говорилось ранее, в их случае все несколько сложнее, потому что они уже прошли тот этап, когда надо было определить, серьезно между ними все или это лишь детское увлечение. Отсюда возникал закономерный вопрос, а насколько далеко Коля готов зайти в своих намерениях относительно Химицу? Готов ли он жениться на ней и завести с ней ребенка? Если спросите его самого, то он бы не думая заявил, что да, готов, но тогда бы кто-то сказал, что Коля попросту не задумывался над этим всерьез и просто не рассматривал худшие варианты развития событий. – Я… Если честно, попросту боялся думать о таком. – Почему? – Не хотел сглазить. – А сейчас? Она посмотрела на него взглядом полным надежды, но в то же время печали. И что ему ответить на такое? Проблема была не в его серьезных намерениях, в них-то он был уверен на все сто, но как ему полноценно быть с Химицу, когда ее отец абсолютно против их отношений? Рюноске ведь сделает все, чтобы не отдать свою дочь в руки Анохина. И это была именно та проблема, над которой Нику нужно было хорошенько подумать. – Если честно, не знаю, все-таки семья это очень ответственная тема, – еще не договорив до конца, Коля успел увидеть, как глаза девушки наполняются печалью, а потому поспешил добавить. – Но это не из-за тебя! Я просто… Ну, как бы я в себе не уверен. Все же я столько раз заставлял тебя плакать, что даже стыдно просить у тебя разрешения на создание чего-то настолько особенного как семья. – Тебе пора заканчивать мучить себя такими глупостями, – она слегка посуровела, но в то же время взяла его за руку через весь стол. Странно, но Ник только сейчас отметил, насколько же у Химицу теплая и мягкая ладонь. – Больше веры в себя, Нико-кун. В подкреплении своим словам она уверенно улыбнулась, что заставило и Колю слегка развеселиться. Он еще придумает, как ему обойти эту проблему, нависшую над ними, но не сегодня – сегодня они просто наслаждаются их новыми отношениями. И как раз вовремя было подумать так, потому что заказ Химицу в этот момент принесли на стол. – Благодарю, – с той же улыбкой произнесла Ито, а сама уже разворачивала одну из питьевых трубочек. Так что же это был за заказ такой? На первый взгляд могло показаться, что это мороженое, но оно было такой формы и плотности, что смахивало на какой-то молочный коктейль. В итоге Коля так и не смог определиться, коктейль это или просто наполовину растаявшее мороженое. Важно было другое – размеры заказа. Стакан, в котором принесли сие лакомство, напоминал внушительный кубок, из-за чего у Коли появились сомнения, уж не собралась ли Химицу набрать вес? – А ты не боишься, что у тебя голова заледенеет? – У меня? Это для нас обоих. – Чего? Анохин не мог поверить, что она это серьезно, но Химицу не собиралась его слушать. Девушка уже разворачивала вторую трубочку, когда Коля хотел спросить ее, нормально ли это. Даже когда она протянула ему трубочку, Ник продолжал смотреть на нее с лицом, которое задавало немой вопрос «Ты это серьезно?». Но своей улыбкой Химицу как бы отвечала ему, что выбора у него нет. Ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и молча употреблять лишнюю лактозу. Кубок Химицу поставила на середину стола, так что каждому из них теперь приходилось лишь слегка наклоняться вперед, чтобы тянуть лакомство. Однако, по мере того, как мороженное будет заканчиваться, трубочки придется опускать все ниже, а значит, лица нашей парочки будут все ближе и ближе друг другу. Ровно через минуту, когда Анохин осознал этот факт, он понял, что на это Химицу и рассчитывала. Это было заметно по ее хитрому взгляду, который она не отводила от лица парня. Ей почему-то нравилось смотреть на это зрелище. – Ты так любишь наблюдать, как я вгоняюсь в краску? – хоть и нехотя, но Анохин все равно пробурчал это весьма недовольным тоном, но Химицу это только позабавило. – Ты угадал. Но я уже оплатила заказ, так что тебе придется съесть со мной свою половину. – Не считается, я выиграл тебе приз в тире. На это Химицу только пожала плечами, мол, один-один, но Анохин все равно продолжал пить. Это превратилось в какое-то испытание воли и выдержки. Они ели мороженое через трубочки, но их глаза неустанно смотрели друг на друга, стараясь не моргать вообще. Даже когда их лица были так близко, что они почти соприкасались носиками, ребята все равно старались не отводить взгляда. Эта ситуация напомнила Коле знаменитую японскую игру в «покки-палочку»: смысл был в том, что парень и девушка начинают есть шоколадную палочку одновременно с двух разных концов, и тот, кто первым отпустит – проиграл. Вроде все просто, но истинная прелесть игры раскрывалась в самом конце, ведь если оба соперника так и не отпустят палочку, то неизбежно поцелуются. Кажется, теперь Ник понимал, чего Химицу ждала от него весь сегодняшний день. Их прогулка в парке закончилась примерно через полчаса. Они так и не покатались на аттракционах, но все равно чувствовали себя довольными. Наверное, и в этом Химицу была права – все дело было в атмосфере парка, а не в самих аттракционах. По пути домой ребята вновь взялись за руки, но шли в основном молча. Если честно, такая атмосфера слегка угнетала Анохина, он привык к активной беседе, а сейчас ему казалось, что он должен первым начать разговор. Впрочем, Химицу и без этого выглядела счастливой, ей хватало того, что она просто ощущает тепло от руки Коли и чувствует его присутствие. До перекрестка оставались какие-то жалкие двадцать метров, не больше, а затем они оба пойдут разными путями, потому что им в разные стороны. Конечно, Коля мог бы напроситься к ней домой и все в таком духе, но нужно было хоть иногда появляться и у Кёске, пока тот его совсем не потерял. Но, что более важно, сейчас Ник хотел сделать то, чего от него хотела сегодня Химицу, просто не знал, как подобрать момент. – Ну-у, что же… Мне в ту сторону. Тогда пока? – Да… Пока… Химицу спокойно, куда спокойнее, чем думал Анохин, шагнула в сторону дороги, где сейчас загорелся зеленый. Она думала, что парень просто отпустит ее руку, когда она двинется вперед, но этого не произошло. Это слегка удивило рыжеволосую, но она не успела задать каких-либо вопросов. – Эй, Химицу. – А? Она уже обернулась, чтобы спросить, в чем дело, но Коля ей этого не позволил. В тот же момент, когда ее лицо повернулось к нему, он легонько взял ее за подбородок и в одно мгновение сократил все расстояние, что между ними было. Первые мгновения поцелуя Химицу слегка удивлялась, но очень быстро закрыла глаза и ответила на сие действие. Ее свободная рука легла на щеку Анохина, оставаясь там до самого конца. Слегка прерываясь, и прикусывая губы друг друга, парень чувствовал, как Ито улыбается сквозь поцелуй, явно наслаждаясь происходящим. Все закончилось довольно быстро, а может быть, и долго. В такие моменты время для человека течет по-другому. Но когда их руки, наконец, расцепились, Николай понял, что на сегодня это конец. – Ну, вот теперь точно пока. – Д-да… Т-теперь точно… Нику стоило многих усилий не рассмеяться добрым смехом в этот момент. Как бы Химицу не старалась скрыть свою скромную и стеснительную сторону, и какой бы взрослой она ни была, часть ее все равно смущалась в такие моменты. Это было заметно по ее красному лицу и тому, как она сейчас отводила взгляд. Зеленый едва не успел погаснуть, когда девушка очень быстро перебежала дорогу не оглядываясь. Лишь оказавшись на той стороне она ненадолго обернулась, чтобы на прощание помахать Коле, а он… Ну что же, ему лишь оставалось с улыбкой помахать в ответ и пойти к Кёске.

***

Анохин пришел к другу в довольно приподнятом настроении, он даже собирался поделиться им с Кёске, но к собственному удивлению того не оказалось дома. Долго соображать не пришлось, достаточно было вспомнить про наличие второй работы у этого Пухляша. Ник даже дважды осмотрел всю квартиру, но того все равно нигде не было. Если конечно, Кёске не решил поиграть с ним в прятки ни с того ни сего. «Наверное, у него сегодня опять ночная смена» – подумал Анохин, когда увидел, как рабочее место хозяина отсутствует. На этом рабочем столе в данный момент была включена лампа. Конечно, Кёске мог уйти совсем недавно, но Ник все равно считал это непростительной растратой электроэнергии. Кроме лампы, на деревянной поверхности так же присутствовала целая стопка бумаги формата А4, а так же несколько дорогих ручек. Но отдельно от остальной стопки, как раз в том месте, куда падал свет лампы, лежал еще один лист, похоже, на котором и собирался писать Кёске. Этот лист был чистым, ни одна точка от чернил не оскверняла его своей темнотой, а потому еще больше привлекала глаз небольшая куча уже скомканной бумаги, которая уже переполняла мусорную урну. Должно быть, Кёске работал уж очень усердно. Подойдя ближе, Ник подобрал из урны несколько таких израсходованных листков, чтобы развернуть и посмотреть на те чудеса, которые понаписал его друг. «Похоже, что даже Кёске бывает полностью поглощен в работу… У него что, творческий кризис? Он переписывает это раз за разом, практически ничего не меняя, а результат все равно не устраивает» – Анохин слегка увлекся и даже не заметил, как взял из урны еще несколько исписанных страниц. Если честно, он не совсем понимал, что именно не устраивало Кёске в его работе, но похоже, что его друг лучше знал, какой вариант будет «шедевром». По итогу, так ни к чему и не придя, Коля вернул эти листы туда, где они и лежали – в урну. – Фигня какая-то… – весьма равнодушно сказал Анохин, сминая последний лист чернового варианта. Он уже начал вставать со стула, как тут его глаза зацепились за совершенно чистый лист А4, который освещала лампа. Ручки были под рукой, как и стопка других страниц, все было готово к тому, чтобы писатель просто сел и начал свою работу. Казалось, что само это место так и подзывало к себе, говорило тебе сесть и попытать удачу. Это напомнило Коле о словах, которые Кёске говорил ему не так давно. «Мы всю свою жизнь пытаемся понять кто мы, и найти свое место в жизни. Иногда наши таланты раскрываются еще в детстве, а иногда лишь спустя годы. Но чтобы раскрыть свои скрытые способности, мы должны постоянно пытаться пробовать себя в чем-то новом. Так что на твоем месте я бы подумал о том, чтобы написать какой-нибудь сценарий. Кто знает, может быть, это будет для тебя полезно» – а следом за ними подкреплялись и слова Эли о чем-то похожем. «Самое важное для человека в жизни, что действительно нам необходимо – это то, что олицетворяет наше собственное Я, за что мы держимся по-настоящему. Это то, что помогает нам раскрыться и найти себя» Ник в этот момент не понимал самого себя. Все это казалось ему какой-то глупостью, ведь он был раздолбаем каких еще стоит поискать, но все же… Что он потеряет от того, что просто попробует? Его действия, не приведут ни к каким негативным последствиям, так чего хотя бы не попробовать? В конце концов, а вдруг ему понравится? Очень медленно, но Анохин сел в рабочее кресло и пододвинулся ближе к столу. Взяв из общей стопки еще несколько чистых листов, он разложил их недалеко от основного, чтобы они всегда были под рукой. Ручка писателя легла довольно легко в руку, наверное, из-за удобного держателя. – Что я вообще делаю? Я точно сошел сума… – Коля где-то слышал, что задавать вопрос самому себе, а затем самому же на него отвечать, это тоже легкий признак безумия. Но, несмотря на внешние возражения, внутренне он не чувствовал, что против этой затеи. В голове проносились сотни мыслей, от того, как это глупо выглядит, до названия того, о чем он собирается писать. С чего обычно начинают настоящие писатели, когда им в голову приходит какой-то шедевр? Наверное, с имени главного героя. Но это было не про Колю – он решил придумать «макет» своей вселенной. Хотя, своей ее можно было назвать отчасти, ведь по сути он взял то, что так и не довел до ума Кёске, но в то же время не воруя ничего конкретного. Это было что-то из разряда того, когда ты имеешь уже созданную идею, и тебе кажется, что у тебя получится преподнести ее лучше. Получалось, по мнению, Коли так себе. Он не писал книгу, а скорее краткий пересказ сюжета, не более пяти страниц, но даже это показалось ему слегка увлекательно. Это был мир, где Бог и Дьявол решили сыграть со смертными в игру на выживание. Эта игра была чем-то вроде «королевской битвы», но в ней нужно было найти и уничтожить предателей, которые пытаются уничтожить вас. Кучка людей, которые ничего друг о друге не знают, их жизни больше не принадлежат им, если они не успеют закончить игру – то умрут, если проиграют – то умрут, а если выиграют – вынуждены будут убить противника, и обретут у всевышних право на бессмертие. Смертельная и неотвратимая игра, где каждый может оказаться как другом, так и врагом. Для красивого эффекта Коля добавил, что члены этой игры уже умерли в различных случайностях, но их всех воскресили ради этой игры, их не ограничивают в деньгах, они не могут умереть ни от чьих чужих рук, кроме рук другого игрока. Вроде как получался и бред сивой кобылы, но Николаю почему-то нравилось сочинять этот бред. «Так, а как же все-таки будут звать главного героя?» – чтобы ответить на этот вопрос Ник даже оторвался от текста. Он начал раскачиваться на стуле, начисто забыв о безопасности и уставившись в потолок. В такой позе он провел не меньше нескольких минут, а потом вернулся к ручке, чтобы сделать пометку. «Это была бы история про мальчиков по имени Алекс и Вэл…» – слегка усмехнувшись этим именам, он решил, что было бы неплохо написать цитату, с которой главный герой будет начинать свою историю. «Каждый человек – это герой своей истории… Но кроме меня, потому что я скорее второстепенный персонаж во множестве других историй. Я появляюсь, помогаю людям решать их внутренние проблемы, а затем исчезаю, словно меня никогда и не было»

***

Когда Кёске все-таки пришел домой, то на дворе уже была глубокая ночь. Пройдя в комнату он обнаружил, что сегодня его друг Ник все же решил навестить его, а не спать непонятно где (хотя на самом деле Кёске догадывался, где или у кого ночевал Коля, когда не был у него). Анохин уже валялся в глубоком сне, так что толкать его было бессмысленно. Эта ситуация не вызвала у Пухляша ничего, кроме доброй улыбки, с которой он вернулся к своему рабочему месту. Поскольку была уже ночь, то Кёске и самому было бы желательно отправиться в кровать. Но он хотел хотя бы еще чуть-чуть подумать над задачей в своей второй работе, так что решил ненадолго присесть перед своими писаными принадлежностями. Однако, к его удивлению, здесь все было не так, как он оставлял. Нет, свет лампы до сих пор горел, но, во-первых – прибавилось скомканных листов в урне, а во-вторых – на столе лежало пять или шесть страниц плотного текста. По не самому ровному почерку Кёске легко догадался, что писал это сам Ник, вероятно, от скуки. Азартная улыбка тут же завладела лицом Пухляша. – Так-так-так, а это уже интересно, – перед тем, как прочитать сие творчество, Кёске пришлось пойти на кухню и сделать себе кружку кофе, потому что он хотел читать это с ясной головой. Поскольку текста было не так много, то чтиво не заняло слишком уж много времени, но это все равно продлилось дольше, чем могло. Все потому что Кёске несколько раз перечитывал этот краткий пересказ и изредка отпивал из кружки кофе. Его палец то и дело ложился на подбородок, а глаза сужались, словно он изо всех сил вдумывался во что-то. В конце концов, когда он переварил все, что там было написано, на лице Кёске появилась азартная улыбка, какую он показывал не так уж и часто. Так улыбается человек, когда находит что-то крайне любопытное, что можно было не заметить обычным взглядом, но в чем заключен очень большой смысл. – Хм, недурно… Хе-хе, даже очень недурно, Николай Анохин. Я заинтригован.