Принцесса осени

11.09.2004 Вообще-то, Николая Анохина, то есть меня, было трудно разбудить после целой ночи тяжелой работы, но стоит признать, что эти маленькие занозы знали свое дело. – Па-а-а-а-ап! Ну, папа! – кричал детский голос, который отлично пробивался через стены сна. – Вставай уже! Мама сказала, чтобы мы тебя разбудили! Мои веки, которые потяжелели, словно на целую тонну, начали медленно раскрываться. Мне снился странный сон, словно мой давний друг по работе, Артем, вновь будит меня на рабочем столе. Это было почти одиннадцать лет назад, именно в тот день я поехал с ними на какое-то групповое свидание, а уже на следующий день получил предложение о командировке. В том сне я вновь переживал тот самый день, будто все одиннадцать лет жизни оказались самым простым сновидением. Если честно, я и в самом деле смог не на шутку перепугаться. Но, стоило мне посмотреть на свой рабочий стол, где стояла фотография с Химицу, и я в мгновение ока понял, что все происходящее не более чем игра воображения. Моя жизнь частенько менялась, будь я ребенком, молодым человеком, или полноценным взрослым. Но, была одна деталь, которая просто не могла измениться: зеленые глаза, которые встречали меня практически каждое утро, только теперь это были глаза не одной лишь Химицу. – Пап! Мама будет ругаться, если ты не встанешь к завтраку! – твердо прокричало это маленькое чудо, и в этот момент она уж очень напомнила мне свою мать. – Да встаю я… Встаю… Да, я так сказал, но со стороны больше смахивало на то, что я восстаю из мертвых. Кстати, а ведь неплохая идея для сюжета, разве нет? Главный герой умирает, но лишь голос его детей поднимает его из пучин смерти… Хотя нет, звучит слишком банально. Так или иначе, пока я все силы вкладывал в то, чтобы подняться из кровати, эта маленькая командирша, а по совместительству – моя дочь, уже успела убежать на кухню, да еще и прихватила своего младшего брата. Вообще-то, я любил их обоих одинаково (банальные слова от банального родителя), но вот со своим сыном мне приходилось куда легче, наверное, потому, что он был слишком спокойным. Иногда это даже пугало, ведь пятилетние дети обычно очень энергичны, а вот наш сын предпочитал тихую радость жизни. Кое-как приняв сидячую позу, я приступил к следующему испытанию: утренний поход в ванную комнату. Поначалу я даже перепутал ее с комнатой детей, из-за своего сонного состояния, а может, просто по неопытности. Мы жили не бедно и не богато, не в центре и не на окраинах города, но эту двухкомнатную квартиру мы приобрели не так давно. Химицу некоторое время упиралась, потому что уж очень привыкла к нашей старой квартире в старом городе, но на моей стороне был один весомый аргумент – это ее вторая беременность. В то время я смог уговорить ее, что нам нужна квартира побольше, и с того дня я поставил себе цель: накопить средства для выполнения поставленной задачи. На это ушло еще несколько лет, но мы справились. Странно, а почему я вспоминаю об этом, пока чищу зубы? – Дорогой! Забери почту, пожалуйста! – услышал я женский голос с кухни, которому просто не мог порой сопротивляться. Вообще-то, спускаться вниз в одной футболке и трусах мне не хотелось, ведь почтовые ящики были на первом этаже, но было еще утро, да и сегодня суббота… В общем, я все же спустился, чтобы забрать все, что накопилось в почтовом ящике за последние недели. Хотелось бы мне просто отдать все это Химицу, ведь это она любила следить за почтой (из-за своих переписок с Кетрин), но уж поверьте мне: лучше заглянуть в пасть к тигру, чем отвлекать Химицу, когда она готовит завтрак всей семье. Так что, пришлось мне со всей этой стопкой пройти обратно в нашу комнату, где меня уже ждал мой рабочий стол. Знаете, хоть я и умылся, но моя сонливость все равно никуда не делась. В таком состоянии довольно трудно вести дневник и… Ах да, я же забыл объяснить: не так давно я, по совету Кёске, стал вести свой личный дневник в компьютере, и каждое утро я заносил в него новые записи. Мой дорогой друг объяснил, что так я смогу избавляться от лишних эмоций по утрам, а заодно записывать все свои новые идеи, ведь «вдохновение к нам приходит именно по утрам». Итак, с чего же мне начать мою новую запись? Наверное, с того, как я всегда начинаю их. «Это – город Санкт-Петербург, а я – Николай Анохин. Каждое утро я встаю и выражаю здесь свою благодарность за то, что судьба подарила мне такую счастливую семейную жизнь. Погода в Питере… Ну, она серая? Как и всегда, мы здесь встречаем дожди, а после греемся на солнышке. Пока я пишу вам здесь об этом, за окном моего дома продолжает течь река Нева. Каждый день я выхожу из дома и вижу эту чудесную реку, которая постоянно наталкивает меня на какие-то мысли. Это напоминает мне жизнь, которая тоже, в своем роде, является рекой. Иногда она течет быстро, а иногда – медленно. Иногда река кажется темной, а иногда – светлой. Разве это не похоже на жизнь маленького человека в таком большом городе? Так-с, а что же мне сегодня снилось? Пожалуй, я начну с…» В этом моменте я обычно начинал описывать все, что мне приснилось и излагать свои первые мысли по этому поводу, но сегодня мне пришлось отказаться от этой привычки. Дело в том, что именно в этот момент зазвонил наш домашний телефон. Чтобы кто-то позвонил в субботу утром? Такое было тяжело представить в этой стране, но я уже догадывался, кто это мог быть. По этой причине, я тянулся к трубке крайне медленно, потому что прекрасно знал: этот человек будет звонить в такое время только тогда, когда он чем-то крайне возбужден. – Ало? – сказал я, и практически сразу оторвал телефон от уха, потому что с той стороны на меня обрушился целый шквал эмоций. – Ник!!! Как ты можешь спать в такой момент?! Скорее просыпайся, ты должен это видеть!!! – Кёске… – так как к его оптимизму у меня был иммунитет, то отвечал я ему довольно вяло. – Тебе что, нравится забывать тот факт, что Токио и Питер находятся в разных часовых поясах? И это было правдой. Кёске частенько мне звонил, и не потому, что был моим другом, а еще и потому, что являлся моим партнером по работе. Но его совершенно не смущало названивать мне в самое разное время суток, будь то даже глубокая ночь. С другой стороны, Кёске был личностью творческой, а потому сдержать его эмоциональные порывы было так же тяжело, как избежать гнева Химицу, если я вдруг плохо отзовусь о ее стряпне. Но, даже сама Химицу была не против таких вот звонков, так что со временем я просто привык к этим выходкам от друга. Тем более, он никогда не звонил просто так. – Сейчас не время валяться в кровати! Ты видел то, что я тебе скинул??? – если я скажу «да», то он завалит меня вопросами, а если я скажу «нет», то он сделает то же самое, но еще и выплеснет на меня свои впечатления. Поэтому я просто промолчал и начал открывать в компьютере свою личную почту, куда Кёске мне обычно писал. – Эта визуальная новелла просто нечто! Мы обязаны связаться с этими разработчиками! Мне нечего было на это ответить. Если быть точнее, то я должен был подумать над ответом. Новелла, о которой рассказывал Кёске, была и в самом деле хороша. Главный герой попадает в советский летний лагерь, где раз за разом вынужден проживать одну и ту же неделю, знакомясь при этом с разными девушками. Это завлекало, но, на мой взгляд, по отдельности каждая из сюжетных линий была слишком короткой. В любом случае, нет ничего плохого в том, чтобы почерпнуть какой-то опыт из других работ, но я не хотел никому подражать. – Кёске, мы уже заключили соглашение с другой игровой компанией, ты не забыл? Да и эти ребята разрабатывают свои визуальные новеллы, зачем им что-то адаптировать у нас? – Да я знаю, но представь, сколько бы внимания мы к себе привлекли! Может быть, на нас бы обратили внимание и студии из других стран… – Ага, чтобы за гроши купить у нас права на наши работы. Не забыл, о чем нас предупреждал Сергей? «Всегда…» – Всегда все перепроверяй дважды, ведь издательства не будут связываться с теми, кто не принесет им прибыли! Да помню я, помню… Своим оптимизмом он все же заставил меня улыбнуться. Мы еще некоторое время болтали, обсуждая популярность моих работ, которые я отослал Кёске в Японию, а также мангу, которую мы совместно продавали в России. Это были хорошие беседы, если не считать цифр, которые приходили мне за телефонную связь после таких звонков. Но я все равно был доволен, ведь это напоминало мне о тяжелом пути, который мы прошли вместе с Кёске. Мне понадобилось время и еще больше усилий. Поначалу Сергей просто отсылал мои работы в другие издательства, за пределами России. Тут мне помогал и Кёске, который стал полноценным автором манги, и имел свою популярность в Японии. Взамен я помогал продавать и продвигать его мангу здесь, в России. Но это произошло уже позже, когда Сергей, тогда еще мой личный редактор, смог продвинуть мои книги у нас на родине. Сначала я был малоизвестным автором, и мой доход едва дотягивал до зарплаты, которую я получал на своей старой работе. Если вспоминать о ней подробнее, то я уволился через год или два после свадьбы, чтобы целиком и полностью посвятить себя карьере настоящего писателя. Я боялся, что Химицу сочтет это легкомысленным, но она всецело поддержала мое решение и заявила, что сделает все, чтобы помочь мне стать писателем. Тогда я еще не понимал ее намерений, но об этом позже… Как я уже сказал, мне понадобилось время. Я терпеливо ждал своего часа, как мне и говорил Сергей, а заодно не забывал постоянно совершенствовать свое мастерство. Своему хобби, которое стало моей работой, я посвятил всего себя. В тот момент я уже полноценно ощущал, что вот оно! Вот моя мечта, которой я готов посвятить свою жизнь! Я чувствовал, что мне нравится создавать новые миры и придумывать в них новых персонажей, со своими историями, чувствами и переживаниями. Я понял, что я и в самом деле хочу стать великим писателем. Разумеется, одно написание книг не гарантирует тебе стабильный доход, так что я вел и небольшой бизнес с Кёске, по продаже манги, можно сказать, что мы поменялись местами, и сюжет теперь придумывал уже я, а вот он рисовал саму мангу. Мой час, о котором говорил Сергей, настал тогда, когда одна моя книга сильно стрельнула не только в России, но и за ее пределами, что придало мне очень большую популярность с неплохим гонораром. Иронично, но это была именно та книга, которую я когда-то начал в шутку писать в Японии, с которой и началось мое погружение в этот мир создания литературы. Напоминая о том, что я говорил раньше: когда Химицу забеременела во второй раз, то я решил, что нам нужна более большая квартира. Да и нашей дочке к тому моменту было уже пять лет. Изначально я просто планировал переехать в другой район города, но Сергей подал мне идею, а почему бы вообще не переехать в другой город, поближе к центру страны? Не скажу, что я сильно этого желал, ведь на старом месте у меня еще оставались друзья, но Петербург – город культуры, так говорил мой редактор, и в этом городе присутствовала своя духовная атмосфера, которая помогала мне в моей работе писателя. В итоге, даже Химицу согласилась, что здесь нам будет отлично. Может быть, это наш второй ребенок так на нее повлиял, но она почему-то поменяла свое мнение, да еще и сказала, что ей все равно где жить, лишь бы рядом со мной и нашими детьми. Странно, кажется, она уже говорила что-то подобное раньше? Когда наш небольшой диалог о дальнейших планах закончился, то я пошел туда, где меня уже заждались – на кухню. Уже в разговоре с Кёске я слышал, как с кухни доносились детские крики, предвещающие спор, что возник между моими детьми. – А я говорю, что главный герой поступил неправильно! – кричал маленький мальчик, на что почти сразу же получил ответ от своей старшей сестры. – Ты просто еще в школу не ходил. Вот когда столкнешься с этими… Как же их… С экзаменами! Когда ты с ними столкнешься, то и сам захочешь научиться мухлевать. – Так, во время еды мы не ведем споров, а едим! – а вот это уже была Химицу, как раз в тот момент, когда я зашел на кухню. Наверное, стоит уже перейти к самому главному, а если быть точнее, самому главному и сокровенному именно для меня – к моей семье Анохиных. Как я уже говорил до этого, у нас с Химицу есть двое детей. Первую мы назвали Викторией, от слова «Победа», она родилась примерно через восемь месяцев после нашей свадьбы. Если честно, тогда я просто не мог поверить в такое чудо. Мы с Химицу были так счастливы, что просто оба расплакались, когда Вика родилась. Если честно, она была полной копией своей матери: те же рыжие волосы, тот же зеленый цвет глаз, та же привычка заплетать косички. От меня ей достались лишь некоторые черты лица, а еще… Кхе-кхе, иногда Химицу не уставала напоминать, что характер Вики это полная копия меня в детстве, особенно в плане паясничества, из-за чего мне и в самом деле становилось страшно за свою дочь. Впрочем, в отличие от меня в детстве, Вика была довольно умной, что сглаживало углы. Брат Виктории, наш второй ребенок, был на пять лет младше своей сестры. Его глаза были уже моим наследием, такие же желто-карие, да и разрез мой. Хотя, рыжие волосы Химицу умудрились достаться и ему, что меня немало удивило. Мы назвали его Мишей, хотя Химицу и настаивала на имени «Майкл», в честь одного из наших близких друзей. Я даже хотел с ней согласиться, но мне не нравилась мысль о том, что в школе нашего ребенка могут как-то выделять из-за имени. Так что я смог уговорить ее на имя, которое было местным аналогом моего американского друга. Сейчас «Мише» было уже пять лет, но кроме рыжих волос он от своей мамы унаследовал и маленький рост, так что уже сейчас я мог заметить, что у Михаила довольно маленькое телосложение. Впрочем, разве я пророк? Думаю, что у моего сына еще все впереди. – Пап, а как ты считаешь? Главный герой из «Правдивого обмана», был прав в своих решениях, или нет? – спросила Вика, которая уж слишком загорелась от этой темы. – Не слишком ли взрослое чтиво вы читаете? На самом деле я так не считал, ведь проблема была другой. Сейчас они обсуждали одну из моих последних книг, которую я написал под вдохновением от «Тетради смерти». Нет-нет, тут никто никого не убивал, но мне хотелось создать в своей книге интеллектуальную борьбу двух гениев. По сюжету, главный герой настоящий гений, но он считает, что вся система образования ошибочна, и что любые запреты на экзаменах можно обойти, если ты знаешь как. По этой причине парень делает заявление в интернет, и противостоять ему вызывается человек из правительства, который делает все, чтобы усложнить экзамены. Теперь главному герою необходимо придумать, как «списать» на каждом экзамене, обманом обходя все препятствия, которые создает учебная комиссия. Но я немного увлекся. Я с опаской относился к тому, что мои собственные дети прочитали именно эту мою книгу (они вообще читали все, что я писал, или создавал вместе с Кёске). Причина в том, что в этой книге главный герой подает не совсем хороший пример, а я не хотел, чтобы мои дети в будущем пытались везде и всюду обманывать. Можно сказать, что я поддерживал мнение маленького Миши в этом вопросе, но не могу же я поддерживать кого-то, в споре моих родных детей? Впрочем, Вика мои слова проигнорировала. – Эх, вот умела бы и я придумывать такие сложные трюки… Не пришлось бы мучиться на экзаменах в четвертом классе… – Чем мечтать о подобном, лучше бы поторопилась съесть завтрак! Еще не забыла, какой у нас сегодня день? – сказала Химицу довольно опасным тоном, который предвещал, что она уже теряет терпение. На самом деле, все это было блефом. Химицу не умела сильно или долго злиться, эта ее черта осталась у нее еще со времен детства. Поэтому она всегда лишь делала вид, что начинает выходить из себя, чтобы порой поторопить детей. Те это прекрасно понимали, ведь обычно мама была для них сущим ангелом (исключая те моменты, когда они мешали ей готовить или осмеливались плохо отозваться о ее готовке), но они все равно ей подыгрывали и слушались. Голос моей жены заставил меня обернуться к ней, а заодно во внеочередной раз удивиться. После двух родов, Химицу умудрилась сохранить свою стройную талию и фигуру. Мне вообще можно говорить, что мне повезло? Нет-нет, внешность женщин не являлась для меня эталоном любви, но я все равно удивлялся красоте своей жены, даже спустя столько лет. Нам было уже по тридцать пять, но Химицу их словно и не заметила. Она будто бы сохранила свой образ двадцатипятилетней девушки, из-за чего многие люди не могли дать ей больше тридцати лет. Даже этот кухонный фартук придавал ей красоты, потому что в нем она выглядела… Естественно? Также, Химицу завела себе привычку, заплетать свои длинные волосы в одну косу, из-за чего периодически она напоминала мне Макиму из «Человека-бензопилы»*. Когда я думал обо всем этом, то в моей голове возникала мысль, а не завести ли нам третьего ребенка? Да, нам уже тридцать пять, и многие бы сказали, что для третьего ребенка уже поздно, но разве это предел? Я знаю много семей, которые в таком возрасте заводили только своего первого, а иногда и старше. Да и сама Химицу, если честно, вполне себе была в отличной форме для таких дел, если вы понимаете, о чем я. – Коля, а ты сам-то не забыл свое расписание? – обеспокоенно спросила Анохина, ставя передо мной тарелку с омлетом, а сама, садясь на стул рядом. – Да разве его можно забыть, когда рядом ты? Химицу улыбнулась, а мне так вообще показалось, что она покраснела. Но что я такого сказал? Это ведь была абсолютная правда. И словно слыша эти мысли, Химицу их подтвердила. – Та-а-ак, сегодня у нас встреча с Эли на студии, потом запись песни, а позже ты встречаешься с фанатами и даешь интервью. О, и еще, не забудь позвонить Сергею, хорошо? Ну, вот видите? О чем я и говорил. Помните, недавно я рассказывал о том, как Химицу заявила, что поможет мне стать писателем? Так вот, она нисколько не шутила. Со временем, Сергей начал доносить до меня, что он не может вечно быть моим личным редактором, ведь он еще должен продвигать и другие молодые таланты. Тогда-то на помощь и пришла Химицу: как оказалась, моя жена решила начать карьеру редактора, на которую перескочила прямиком со своей карьеры преподавателя русского. Я пытался ее отговорить, ведь она еще в детстве говорила о том, как хочет учить детей. Она не согласилась и сказала в ответ, что учителем она побыть уже успела, а теперь ей охота попробовать что-то новое, и что-то такое, что будет поближе ко мне. Так Химицу Анохина устроилась в одно издательство, а после стала моим новым редактором, да еще и секретарем, ведь она постоянно вела мое расписание и помогала с различными делами. Почему у меня такое чувство, будто с детства ничего не изменилось? Она все также готовит мне еду и следит за тем, чтобы в жизни у меня все было хорошо. Когда-то мне казалось это надоедливым, а сейчас я понимаю, что это и значит быть мужем и женой. Это и есть семья. – Тут тебе письмо пришло, вроде как от Кетрин, – в этот момент рыжеволосая слегка оживилась, и быстро забрала у меня письмо, которое я ей протянул. Быстро распечатав конверт, Химицу принялась его читать. Я не знал, о чем там написано, ведь моя жена сидела так, что ко мне конверт был задней стороной, но очевидно было, что там написано что-то очень хорошее. Во время чтения лицо Анохиной будто испытало удивление, а после сразу же умилилось и заулыбалось. Без понятия, что там такого отсылала ей Кетрин, но Химицу всегда нравилось читать ее письма. Мне даже показалось, что она снова покраснела. – Ох, Катя-Катя… – лишь прокомментировала она. Мне стало очевидно, что моя Химицу уже где-то не здесь, поэтому я поторопился доесть свою порцию, ведь нам и вправду нужно было спешить на студию звукозаписи. Мне не хотелось заставлять Эли ждать. Уже меньше чем через час вся семья Анохиных двинулась в путь. Забавно, ведь раньше я бы только поворчал и поглумился над такой идеей: ну вот кто будет тратить свой субботний выходной на работу? Согласитесь, очень похоже на старого Николая Анохина. Сегодня рулить вызвалась Химицу. Вообще-то, мы с ней менялись, но с недавнего времени я заметил, что ей нравится проводить время у руля машины. Для меня это было забавным, ведь когда я только учил Химицу вождению, то она была крайне не уверена в себе, да и вообще с сомнением относилась к этой идее. Но люди имеют свойство меняться, так что я понял, что Химицу понравилось чувствовать себя водителем. Меня это не напрягало, ведь это давало мне возможность хорошенько рассмотреть красоту нашего города, как это случилось и сегодня. Мы проезжали центр, и пока дети продолжали свои дискуссии по поводу одной из моих книг, я вновь уставился на стены Эрмитажа, а заодно на «Заячий остров». Архитектура вообще частенько привлекала мое внимание, и потому острые углы Петропавловской крепости заставляли мое воображение придумать сценарий к какой-нибудь великой битве в смутном королевстве, а еще… Впрочем, я опять увлекся. Мне бы стоило задуматься о причине сегодняшней авантюры, ведь она была куда важнее европейских домов, которыми был застроен центр Питера. Я уже говорил о том, что сегодня мы встречаемся с Эли, но так и не рассказал о причине для этой встречи. В общем, если говорить в двух словах, то недавно одна игровая студия предложила мне создать визуальную новеллу по одной из моих работ. Подозреваю, что здесь не обошлось без участия Сергея, ведь книга, о которой шла речь, была единственной в моем арсенале, в которой упор делался на романтику, а не фантастику. Как-то раз Сергей предложил мне написать историю моей жизни, и вплести в сюжет все мои любовные приключения, в результате которых я женился на Химицу. Книга вышла хорошей, но не пользовалась той популярностью, на которую рассчитывал Сергей. Разве не здорово, что именно сейчас объявилась игровая студия, готовая создать визуальную новеллу по моей книге? Правда, мне немного страшно за то, кого они выберут в роли «других моих спутниц жизни», с которыми я могу сойтись по сюжету. Когда об этом узнал Кёске, то тут же вызвался помочь: он принялся рисовать для студии часть задников и моделей персонажей. Ну кто бы сомневался? Чтобы Кёске пропустил хоть что-то, связанное с визуальными новеллами? Да скорее завтра метеор упадет на Петербург. Работа шла хорошо, правда, не без проблем. В самом начале мы немного застопорились с музыкой, которая будет играть во время прохождения. Может быть, я был слишком придирчив, но по условиям контракта я потребовал сам выбирать мелодии, которые будут присутствовать в игре. Не стану врать, меня не устраивали те варианты, которые предлагали мне разработчики. Из-за маленького бюджета они пытались найти крайне дешевые композиции, а меня такой подход не устраивал, ведь музыка в визуальных новеллах, да и вообще в играх, это самый важный элемент атмосферы. Казалось, что мы никогда не придем к соглашению, но тогда меня спасла Химицу… В общем, если говорить коротко, то Химицу связалась с моей давней подругой – Эли Кобаяши, которая без задней мысли согласилась спеть песни для нашей новеллы. В этом меня удивляло даже не то, что Эли согласилась на маленькую цену, а то, что она согласилась уделить этому свое личное время. Элизабет вообще была человеком занятым, она никогда не останавливалась на одном месте, постоянно давала концерты в самых разных странах. Популярность ее рок-группы росла из года в год, так что они записали уже несколько собственных дисков. Я был за нее рад, но как по мне, ей бы хоть ненадолго притормозить. Впрочем, Эли даже слушать меня не стала и заявила, что ради музыки будет мчаться вперед до тех пор, пока не столкнется с тем, что ее остановит. Как я уже говорил, из-за этого Элизабет постоянно путешествовала по миру, но, может быть, оно и к лучшему? Ведь из-за этой особенности, из всех моих друзей, Эли чаще других навещала нашу семью в России. Можно сказать, что Эли сама стала как часть семьи, хотя это вы и сами скоро увидите. На студии мы быстро поняли, что и как работает. Это был мой первый опыт общения с музыкальной студией, так что мне казалось, что мы будем поначалу теряться или волноваться. Что же, мои опасения были напрасными, потому что нас довольно быстро сориентировали. Теперь нам предстояло потратить немного времени в зале ожидания, пока нужный работник не объяснит, что нам делать дальше. – Так, вы с детьми можете пройти в комнату диспетчера, – так с нами разговаривал работник студии, хотя я все же его не понял. – Диспетчера? – Сама запись ведется в отдельной комнате, а по другую сторону, за стеклом, будет сидеть специально-обученный человек и следить за качеством… В общем, все, что вам нужно знать – вы с детьми будете наблюдать из-за стекла. Лучше вам пройти сейчас, потому что мы начнем уже через десять минут. В середине этот работник прервался, чтобы упростить ненужную для меня информацию. Не скажу, что я был против этого, ведь в работе звукозаписи я не разбирался от слова совсем. Однако была одна деталь, что меня беспокоила. – А мы не можем немного подождать? Просто мы еще ждем человека, который будет петь и… – Ждете? – работник посмотрел на меня так, словно между нами возникло недопонимание. Даже Химицу, стоявшая с детьми за моей спиной, удивилась этому. – Так я разве не сказал? Она ведь уже приехала. – Уже??? – мы с Химицу сказали это хором, но работник и тогда смотрел на нас без доли удивления. – Ну да. Элизабет Кобаяши, верно? Певица из популярной рок-группы. Мы с женой действительно почувствовали себя дураками. Может быть, у Эли в сутках по сорок восемь часов? Или в часе по сто двадцать минут? В смысле, во сколько она вообще встала, раз успела сюда раньше нас? С этими немыми вопросами мы просто не знали, что дальше говорить. Только дети странно оглядывались на нас, явно не понимая нашей реакции. Впрочем, когда дети вообще интересовались какими-то слишком сложными вещами? Я не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы сзади нас не раздался до боли знакомый женский голос с иностранным акцентом. – Ник! Химицу! – на этот голос обернулись не только мы, но и дети. Стоит признать, что некоторые вещи в Эли не желали меняться. Да, с годами она начала использовать больше косметики, да и прическа ее слегка изменилась, теперь она стала более кудрявой на кончиках прядей. Но я сейчас говорил про одежду Эли: она все также предпочитала кожаную куртку с черными брюками, которые надевала во время своих выступлений. Еще Эли завела привычку носить черные очки, которые были еще у одного человека, но про него вы тоже узнаете чуть позже. Казалось, что мои дети научились реагировать быстрее меня и Химицу. Эли дружелюбно и тепло улыбалась нам, хотя мы виделись еще около месяца назад. Пока мы с Химицу отходили от удивления, Вика с Мишей уже успели улыбнуться в ответ, да еще шире самой Элизабет. – Тетя Эли!!! – в конце концов, Вика не выдержала, и побежала со всех ног навстречу певице. Ее брат тоже не стал от нее отставать, и побежал следом. Еще на подлете этих маленьких метеоров Элизабет не стала усложнять им задачу и согнула колени, чтобы быть с ними на одном уровне роста. – Ох! – смотря в глаза моих детей, Эли расправила руки, когда это позволяло ей маленькое расстояние, а уже через мгновение заключила их обоих в крепкие и теплые объятия. – Хорошие вы мои! Как же я по вам соскучилась, детвора! А вот это уже я понять мог. Как я говорил ранее, Эли была наиболее частым гостем в нашем доме, но так уж вышло, что во время прошлого своего визита она не виделась с моими маленькими занозами. Уж не знаю, в чем именно тут секрет, но у наших детей Эли пользовалась большим доверием. Когда Кобаяши заезжала к нам в гости, то частенько напевала свои песни Вике с Мишей, а им это только нравилось. Возможно, еще свою роль сыграл тот факт, что она всегда привозила им какие-то подарки или сувениры… Да уж, детей и впрямь легко купить, вы не находите? – Эли, если ты приехала вчера, то почему не зашла к нам на ночевку? – сказала обеспокоенная Химицу, что уже успела подойти к подруге. Для рыжеволосой всегда было важно гостеприимство. – Ну-у, я… – когда Эли смогла вырваться из объятия детей, то поспешила выпрямиться и ответить на вопрос. Хотя нет, она так ничего и не ответила, всем ее ответом было лишь почесывание макушки в знак оправдания. – Да вот, решила не терять времени и лучше подготовиться. – Что за глупости? Мы ведь не… – Ладно уж, Химицу, в этом ведь вся наша Эли. Когда и я подошел к нашему маленькому сборищу, то Эли одарила меня уверенным взглядом с такой же улыбкой, на что я ответил так же. – Ник. – Эли… Иногда мне казалось, что наше с ней общение перешло в ту фазу, когда оно на большую долю состоит вот из таких вот коротких диалогов. Нет, мы не стали меньше общаться, просто мы скорее научились понимать друг друга короткими фразами и встречей взглядов. Эли всегда была человеком ответственным, она в первую очередь старалась выложиться на полную, а уже потом развлечься. Поэтому я понимал, почему она не заскочила вчера вечером. – Еще не пожалела, что согласилась прилететь? – я сказал это в шутку, с намеком на плотное расписание, но Кобаяши ответила мне полным горячим голосом. – Конечно же, нет! Ты ведь знаешь, для меня важны лишь три столпа в жизни. – И что же это за столпы, тетя Эли? – моей дочери всегда хотелось спросить ее хоть о чем-то, к этому я уже привык. – Что за столпы? Хм… – ага, значит, она и сама не знала ответ? Хотя нет, Эли довольно быстро ответила, причем не забыла улыбнуться своей прекрасной улыбкой. – Любовь, деньги и рок-н-ролл, разумеется. – Ага, только в наших жизнях иногда бывали моменты, когда не было ни того, ни другого, ни третьего… – наверное, мне пора завязывать шутить, потому что моей шутки опять никто не понял, даже моя жена. – Знаешь, годы летят, а ты как был занудой, так и остаешься. Эли вновь улыбнулась, а я вот не понял, как вообще можно улыбаться с такими словами? Вообще-то это прозвучало обидно. К счастью, я уже давно не обидчивый человек, тем более, в разговорах с Элизабет, так что просто усмехнулся в ответ. – Кагоме-сан опять в делах? – поинтересовалась Химицу, на что получила безнадежный выдох Эли. Да, странно, но даже спустя столько лет, Химицу продолжала использовать именные суффиксы по отношению к тем, кто жил в Японии. – Ты же ее знаешь, она трудоголик еще больше меня. Я как-то предложила ей объездить со мной Европу, так мне показалось, что она во мне дырку взглядом выжжет. Сказала, что куча людей сейчас нуждаются в ее помощи… Мне не хотелось влезать в этот разговор со своим мнением, но отчасти я понимал Кагоме. Особенно, если вспомнить, что за работа у нее была. Это заставило меня улыбнуться и покачать головой. В этом они с Эли были похожи как две капли воды – просто не умеют останавливаться, когда речь заходит о том, во что они вкладывают душу. – Впрочем… – как-то странно наша Элизабет улыбнулась, словно задумала что-то хитрое. – Я уже давно замечаю, что она как-то неожиданно решила улучшить свою внешность. Да и на телефонные звонки не всегда отвечает… – Ох, точно! – Химицу и сама задумалась над этими словами. – Я тоже заметила, когда мы встречались месяц назад. Она как-то похорошела даже, да и волосы решила отрастить… Подожди! Так у нее… – Угу, я уверена почти на все сто. Я не был дураком, даже до меня дошло, что у Кагоме кто-то есть. Ради кого девушка еще начнет так печься о своей внешности? Я начал догадываться об этом уже давненько, но мне не хотелось ее лишний раз смущать. Ведь, как по мне, ей уже давно стоит кого-то себе найти, но она девушка довольно скромная, ей с этим сложнее. Мы бы так и болтали на разные темы, если бы наш разговор не прервал подошедший сотрудник. Если честно, я даже на минуту забыл, что мы сюда пришли, чтобы записать песни для визуальной новеллы. – Простите, но нам уже пора приступать… – Ой, правда! – зря работник это сказал, потому что после его слов Эли Кобаяши моментально стала энергичной как машина. Как и обговаривалось заранее, мы с детьми пройдем в комнату по другую сторону окна. Вообще-то, моей семье здесь присутствовать было необязательно, они просто хотели послушать вживую, как поет Эли, и какая музыка будет представлена в моей новелле. От меня же требовалась лишь оценка, устраивает ли меня проделанная работа. Если честно, в этом вопросе и моего присутствия не требовалось. Я был полностью уверен, что Эли отлично справится со своей работой. Сама мелодия уже была записана, так что от Кобаяши требовалось спеть лишь песню, от своей собственной группы. И когда она уже начала петь, то остановить это было невозможно. Музыку Элизабет нельзя было назвать обычной. Когда ты слушал ее пение, то она словно приводила тебя в чувство абсолютной гармонии с песней. И неважно, какой именно жанр она пела, в ее песнях всегда чувствовалась душа. Хоть я и не сильно разбирался в музыке, но слушая вот это, мои пальцы и подбородок начали двигаться в такт музыке. В этом была вся Эли, голос которой сейчас доносился до меня через приборы. «Kami midasareta kadze ni Yuuyake ni nodzondakara Sugu ni kimi no koe ga kikoeru Watashi wa koufun shiteru Kuruma de yoru no michi wo hashitteiru Jibun no kokoro wo uchiaketai Machi no irumineshon wa kao wo terashiteru Demo asa made ni kieru kara» Песня, которую мы сейчас записывали, должна была играть в конце игры, в одной из хороших концовок, если герой сможет до нее дойти. Эли сказала, что под такую атмосферу у нее есть одна подходящая песня, хоть та и не является рок-н-роллом. Они с группой еще не успели ее опубликовать, так что эта новелла станет ее дебютом. Кобаяши говорила, что песня будет называться «Machi no Iruminashon»**. Как я и догадывался, мое состояние блаженства не могло остаться незамеченным. Видя, как я погружаюсь в эту музыку, Химицу встала вровень со мной, пока детишки с восхищением уставились в стеклянную панель. – Эли, как всегда, прекрасна. Думаю, что новелла выйдет просто блестящей. – Да, это точно. Позвать ее было правильным решением, – сказал я, даже не осознавая, как сильно улыбаюсь от этой песни. Наверное, я поспешил со словами, потому что Химицу от этого слишком сильно ухмыльнулась. – И кого нужно за это благодарить? А? – Тебя-тебя… Ты довольна? Химицу вновь мило улыбнулась, что заставило меня, тридцатипятилетнего мужчину, предаться краске на лице. Как она вообще это делает?! Но, прежде чем я успел ответить себе на этот вопрос, моя дорогая жена уже взяла меня за руку. Хоть мы уже давно повзрослели, но для таких вещей нельзя было быть слишком взрослым или слишком маленьким. А пока я об этом размышлял, Химицу свободной рукой уже доставала какой-то конверт из кармана. Кажется, я отдавал ей его сегодня утром? – Это тебе. – Мне?! – я искренне удивился, потому что был уверен, что письмо было адресовано Химицу, но все же взял конверт. – Катя в письме просила показать это и тебе. Думаю, ты должен это увидеть. Ее слова про Кетрин меня не сильно удивили, все-таки они частенько переписывались, но причем здесь был я? Кетрин редко адресовала что-то мне лично. Хотя, быть может, Химицу имела в виду, что Винтерс послала это нам обоим? В любом случае, уже через несколько секунд я все понял. В конверте кроме письма было и несколько фотографий, и при первой же из них мое лицо стало таким, каким было утром у Химицу: секундное удивление, а потом умиротворенная улыбка. На фотографии я увидел маленького ребенка, которому было около двух или трех лет. На самом деле, Кетрин давным-давно искала повод, чтобы показать его нам, просто все никак не представлялось возможности. На нашей встрече месяц назад, она все уши прожужжала о том, каким славным растет этот малыш. Перебрав две или три фотки, я наткнулся еще на один интересный экземпляр – семейное фото. На ней все участники были сняты крупным планом, из-за чего на фотографии было почти не видно фона, но я догадывался, что сделана эта фотка где-то в парке. В самом центре фотографии и был изображен этот малыш, полный радости и любви, сверху над ним находился еще один, но уже постарше, лет этак на четыре или пять. Похожая разница в возрасте была и у моих собственных детей, так что мне было с чем сравнивать. А вот по бокам от лиц детей были и их взрослые родители: слева отец, которым являлся мой близкий друг Майкл, а справа сама Кетрин. Если честно, на всех этих фотках я увидел то, чего не видел еще никогда в жизни – Катя улыбалась. Нет, она и раньше улыбалась, но я никогда не видел у нее ТАКОЙ улыбки. Надо признать, что даже в нашем школьном возрасте, когда мы с ней встречались, она не улыбалась так сильно, как на этих фотках. Да и про Майкла, если честно, можно сказать то же самое. Самой последней фоткой была та, которую Кетрин обещала разослать вообще всем: это была фотка с нашей последней встречи, на которой были вообще все мы. Эли давно уже заявила, что будет устраивать нашей компании такие сходки, как с тем вечером выпускников. С тех пор у нас завелась традиция, как минимум раз в год всем вместе собираться у кого-нибудь во время отпусков или длительных выходных. На этой фотке были мы все: я, Химицу, Кёске с Саей, Майкл с Кетрин, даже Эли со своим парнем, который был с ней в ее группе. Как же его… Токио Райдер, кажется? Лишь Кагоме здесь была одна, но знаете, я еще никогда не видел более счастливого человека, чем Ивамуру Кагоме во время этих встреч. Нам пришлось немного потесниться, но мы все же смогли все вместе уместиться на этой фотографии. В этот момент я знал, что Химицу наблюдает за моей реакцией, но мне было нечего скрывать, и от того мы оба улыбались. Хотя, я не стану скрывать, даже спустя десять лет я не могу забыть всех подробностей той истории, что произошла со мной в молодости. Я не знаю, что было дальше с Кобаяши Джуном, но ни Кагоме, ни Эли мне про него не рассказывали. Впрочем, глядя на счастливую Элизабет, я думаю, что ее дед провел остаток своих дней в роли самого обычного старика, на частичном попечении своей дорогой внучки. Вместе с его смертью, которая была несколько лет назад, окончательно канула в прошлое и корпорация «Кобаяши-Корпорейшен», возрождения которой так и не случилось. Рюноске-сан залег на дно. Мне не хотелось думать, какие у него возникли проблемы из-за меня, если честно, то мне было перед ним стыдно. Какое-то время я даже боялся, что с ним что-то случилось, но однажды Мария сообщила, что Рюноске вышел с ней на связь, и что он передает всего хорошего своей дочери и внучке (а про меня он почему-то забыл, что обидно). С тех пор он не выходил на связь слишком часто, служба контрразведки это не те люди, которые могут посещать чужую страну без надобности, а раз такой надобности у него не было, то мы с Химицу знали, что у него все хорошо. Впрочем, в одном письме Рюноске потребовал, чтобы мы прислали ему фотографию его внуков… И как мне прикажете понимать этого человека? Кстати, раз уж я вспомнил про людей из «того» окружения… Ирина Мостовая исчезла. Нет, не пропала, просто исчезла, будто ее никогда и не существовало. Через некоторое время после того, как ее люди перестали нас курировать, я решил выйти с ней на связь, чтобы убедиться в хорошем положении вещей. Но, к своему удивлению, я никак не смог с ней связаться. Даже номер, который она сама давала мне для связи, просто перестал существовать, в этом можно хоть сейчас убедиться, если попытаешься на него позвонить. Мне, в общем-то, не было тогда дела, но из любопытства я попытался ее найти и даже обратился в некоторые органы. Результатом стало то, что везде мне говорили о том, что такого человека вообще не существует в их базе. Никто никогда не слышал об Ирине Мостовой, которая была сотрудником КГБ. Я бы мог испугаться, но что-то подсказывало мне, что для людей подобных Ирине, такое просто в порядке вещей. Как я уже говорил до этого, Кёске стал полноценным писателем манги, а заодно и моим партнером. С ним я общаюсь много, иногда мне даже кажется, что слишком много. Их с Саей жизнь была похожа на нашу с Химицу: у них уже был ребенок, и они вели спокойную счастливую жизнь. Иногда Сая даже разговаривала со мной по телефону, отбирая трубку у своего мужа. Не то, чтобы я был против, но из-за этого телефонный разговор растягивался, а это стоило денег… Майкл с Кетрин поженились примерно через год после нас с Химицу. Хотя, если честно, я не понимал, чего они тянули с этим так долго. Наверное, Майкл хотел дождаться, пока он окончательно не придет в себя. Если я правильно понял, Шерил Винтерс больше не давала дочери никаких заданий от себя, что пошло Кетрин лишь на пользу. С тех пор они с Химицу не прекращают переписку, так что отлично знают обо всем, что происходит в жизни друг друга. Да и мы с Майклом стараемся поддерживать связь. Через несколько лет после брака, у Кетрин родился ее первый ребенок, а несколько лет назад уже второй. Кстати говоря, назвали они его… Да-да, Майкл дал ему имя «Ник», и я даже не хотел знать, чем я это заслужил. У Эли с Кагоме было все стабильно. Эли начала встречаться с парнем из своей группы. Не знаю, как далеко у них зашло, или насколько далеко они готовы зайти, но, такой исход для Эли наилучший, да? Трудно найти себе мужчину, когда сама постоянно разъезжаешь по миру. А вот Кагоме с этим несколько проще, хотя я и не знаю, с кем она сейчас встречается. После той истории прошло время, но Эли помогла Кагоме продолжить учебу и поступить на юридический. В итоге, Ивамура отучилась, стала юристом, и теперь помогает попавшим в беду людям решить сложные дела в суде. Но, как позже заявила Ивамура, ей этого мало, и она решила подрабатывать частным детективом, чтобы распутывать еще больше сложных дел. Юрист и частный детектив? Такие вообще бывают? Как выяснилось, очень даже да. Но я в любом случае был рад за Кагоме, ведь она нашла свое призвание – искать и бороться за справедливость. Знаете, я смотрю в будущее, но я оглядываюсь назад лишь для того, чтобы посмотреть на тот огромный путь, который все мы прошли. Жизнь разбросала нас, все мы жили далеко друг от друга, но как бы далеко мы не были, все мы никогда не переставали быть крепкими друзьями. Эта история научила меня тому, что узы – это невероятная сила. Я решил, что хочу запечатлеть эту историю на бумаге, и она тоже вошла в мою романтическую книгу. Это не история борьбы со злом, она не о волшебстве и не о чудесах, она написана не для того, чтобы мы задавали себе какие-то глупые вопросы. Это история о людях, которые оставались друзьями до самого конца, сколько бы преград не вставало между ними. Уже около одиннадцати лет мне не снился тот осенний лес с сакурой. Раньше я всегда считал, что это лес моих грехов, но потом я понял, что это лес, в котором я оставил все свои тяготы из прошлого. И если он перестал мне сниться – значит все было хорошо. – Хороший он у них, правда? – я так сильно погрузился в свои раздумья, что почти забыл о том, что стою рядом с Химицу. – Да, это точно. Я даже немного завидую… – Завидуешь, говоришь? – и снова эта хитрая улыбка, которую я запомнил у Химицу еще в детстве. Она крепче стиснула мою руку, а после приблизилась к самому уху, чтобы лишь один я мог ее слышать. – Нико-кун, а ты не хочешь завести третьего ребенка? Я не подал виду, но внутри меня все несколько перевернулось. То, каким тоном она это сказала… В общем, как я мог догадаться, сегодня ночью, когда дети уснут, моя «Принцесса осени» явно даст мне вспомнить нашу с ней молодость.