Давай бояться вместе

      Утро началось с криков мамы, что я уже опаздываю. Подняв голову от слюнявой подушки, я замечаю красивое шесть утра на электронных часах. На вопрос, куда я все-таки опаздываю, мама ответила тем самым тоном, мол, что-за-глупые-вопросы-все-и-так-понятно.       Сегодня не самое обычное первое сентября в моей жизни, ведь я даже не рыдал в подушку, обременненый предстоящим ужасом школы.       Заправив кровать, я переместился на диван в гостинной, строча миллион сообщений Тэхену. Мама продолжала суетиться вокруг меня, задав сто и один вопрос «в какой рубашке пойдешь?», проблема была в том, что они у меня все одинаковые.       Я завтракаю рисовой кашей, в то время как мама собирает мой обед в контейнеры и погружает их в холодильник. Она любит правильное питание, а я просто люблю пожрать. На том и сошлись.       Пока я жую и смотрю по телеку на Бузову, в голову начинают закрадываться суицидальные мысли. Наверное, это как-то связано…       Нет, я бы не смог убить себя, да и не хотел бы. Жизнь коротка, а в моей черепушке слишком много фантазий о качественной медицине в России, плащах-невидимках и вымирающей популяции белых медведей, чтобы плюнуть на это.       Телефон громко тиринькает, значит Тэхен наконец-то ответил, что встретит меня с остановки и мы вместе поползем в школу.       Удовлетворенный его сообщением, я наконец-то удосужился встать из-за стола и надеть болтающуюся на вешалке глаженную рубашку. — Мы цветы купить забыли! — Долетает до меня с кухни и тут я осознаю, что мне писец. — Я Тэхена попрошу купить, не волнуйся. — Успокоил я ее. Никаких цветов в мои планы не входило, но маме об этом знать необязательно. Лишние расходы в наше время ни к чему.       Через час, нарядный как никогда, я стоял в коридоре прощаясь с родительницей. Время поджимало уже невероятно, но цепкие лапы никак не хотели выпускать меня из нежных родительских объятий. — Взрослый-то какой стал! — Любовно причитает она.       Может и стал, а может мама слишком низкая, времени на решение этого ребуса у меня не было. Поэтому я отделался смазанным поцелуем в щеку и с коротким «ни пуха, ни пера», я вылетел на лестничную клетку, опаздывая на автобус.

***

      На удивление быстро и без проишествий я доезжаю до остановки, на которой с восторгом на лице, меня встречает ни менее нарядный лучший друг. — Готов? — Спрашивает он меня, закидывая руку на плечо. — Никак нет. — Бодро отвечаю я.       Пока что наполненные энтузиазмом, мы идем до школы, по пути встречая знакомых Тэхена и постоянно останавливаясь чтобы со всеми поздороваться. Через пару сотен метров мы замечаем стены любимого средне общеобразовательного заведения.       Народу было дохуища, другого слова не подберешь. Малолетки чуть не сбили меня с ног своими гигантскими ранцами, пока мы тщетно пытались найти табличку с надписью «9В».       Классная руководительница Тэхена, а с этого года и моя — Марина Сергеевна, зачитывает список учеников; я мечтаю, чтобы этот день навсегда закончился. Проснуться в холодном поту — то, что доктор прописал.       Линейка длится долго. Мы слушаем гимн, выступление целой пиздобратии завучей, чей-то кашель и почти драку бухих отцов первоклассников. Увлекательно, не то слово.       Затем мы наконец чешем на второй этаж в свой класс, где все рассаживаются, как хотят, а я рассаживаюсь, как не хочу. На самую первую парту, Тэхен злобно смотря в мою сторону, подсаживается ко мне. Видимо, судьба решила, что нам пришла пора заявить о себе.       Я перевелся в 9В класс — класс с уклоном в химбио бездну страданий и поближе к лучшему другу. Мама хочет, чтобы я стал врачом, а я не говорю маме, кем я хочу стать на самом деле, потому что мне запрещено материться.       Я протестую. — На первой парте сидят только отличники, — косит на меня Тэхен, — ладно я, а ты тут что забыл? — Захотел на патологоанатома отучиться, чтоб мучать твое тело даже после смерти. — Отшучиваюсь я, но судя по охуевшим глазам напротив, последняя таблетка глицина с утра была лишней.       Весь оставшийся классный час мы с Тэхеном сидим как мышки, прижав руки к парте и утопая с головой в неуспевшем начаться школьном безумии.       Под конец всего этого торжественного мероприятия, нам выдают купленные заранее пособия и номерки в раздевалках.       Меланхолично перебираю ногами вниз по лестнице и надеюсь, что я случайно пропущу ступеньку и что-нибудь себе сломаю.

***

      Все вокруг сходят с ума, а я туда и не заходил. Чапая обратно на остановку с Тэхеном, который кажется проникся ко мне материнской любовью, я драматично шмыгаю носом. Завидев из далека нужный мне автобус, быстро прощаюсь с лучшим другом и стремглав залетаю в почти закрывшиеся двери.

***

      Мама на работе. Я обедаю в одиночестве, наслаждаясь редкими минутами, когда телевизор в этой квартире выключен. Около полутора часа я скоблю себя в душе мочалкой, дабы убедиться — ни один микроб с улицы разбитых или вовсе отсутствующих фонарей не прискакал с одежды на мое тело. Иногда мне даже снятся такие кошмары.       Честно сажусь за список литературы на год и методичным раскладыванием учебников по фэншую. Примерно раз в пол часа вставая за ромашковым чаем, который я месяц назад ухватил по акции. Надеюсь, что у меня не начнется отмирание тканей органов.       Мама мечтает о красном дипломе, золотой медали, ключе от ворот города и зачислении меня в команду Мстителей. Как по мне, этот расклад совсем не обязателен, ведь четверки — мой средний уровень, а из значимых достижений — паспорт и кислый еблет, по мнению любимого лучшего друга.       Нервно лежа в кровати, вместо спокойной ночи, пишу Тэхену, что единственное на что я надеюсь, так это не проснуться и блокируя телефон, ложусь на спину, кладя руки на живот. Последняя мысль перед тем как отрубиться, это глупо озвученная голосом Тэхена шутка про мою позу сна. Не зря мама запрещала мне с ним общаться.