Прихоти богов. Часть первая: Ханами.

Я очнулась от запаха лекарств. А открыв глаза, столкнулась взглядом с испуганной матерью. Нет, не так. Матерью Сакуры. А я — Сакура? Кто я? Мысли путались. Я не могла вспомнить своего имени. Как меня звали?.. нет... не Сакура... Лара? Лана? Мысли плывут. — Доченька, как ты? Я бледно улыбаюсь сидящей рядом отчего-то чертовски хорошо знакомой мне светловолосой женщине и проваливаюсь в сон. Почему-то напоследок меня очень больно царапает взгляд зелёных глаз. У моей мамы были голубые — и это я очень хорошо помню. И буду помнить, даже если забуду собственное имя. Я оказалась в воспоминании девочки с растрёпанными розовыми волосами. Взрослые казались великанами... День рождения с родителями... я радуюсь подаркам и счастливо смеюсь... Нет постойте это не я почему я это вижу мои волосы никогда не были розовыми и я росла без отца. Голубоглазая Зеленоглазая светловолосая женщина мне улыбается. Мама... Это не моя мать почему я её так называю Воспоминания сменяются. Какие-то обрывки празднований и ссор, игры и рисунки... это воспринимается с трудом, но мне становится легче оттого, что "на экране" нет родителей. Зато я сумела осознать себя, вспомнить свою смерть и понять, что нахожусь в воспоминаниях Сакуры. Жизнью которой я теперь должна жить... эта мысль чуть не привела меня в состояние истерики. Я не хочу жить чьей-то жизнью, я хочу свою! К своей семье и своему имени, пусть я его и не помню! Вот только поздно. Меня уже сюда отправили, причём с тяжёлой миссией. И если я не справлюсь — пострадаю не только я, но и весь мир. Я не считаю себя такой уж пацифисткой и альтруисткой, но я не желаю зла никому, кроме совсем уж конченных маньяков и мерзавцев. Да и насилие не особенно люблю... пусть и понимаю, что оно, как правило, необходимо. Меня захлёстывает безнадёга. Придётся звать себя Сакурой, а этих людей — родителями (с отцом особых проблем не было бы, но вот мать...). Придётся принять её воспоминания как свои. Придётся жить с осознанием, что я косвенно виновна в смерти маленькой девочки, раз уж её душу забрали из тела из-за меня. Придётся жить с осознанием, что рядом с этими добрыми честными людьми будет не их дочь, а её убийца в личине маленькой девочки. И что эта убийца — я... Боже, как же я не хочу этого! Впрочем, поздно уже взывать к любым богам. Довзывались мы с Сакурой уже... в итоге одна — на том свете, другая — в чужой шкуре... Я вздохнула и продолжила ассиммилировать чужие воспоминания. Благо, их было не так много — девочке было всего шесть, да и не всё я вспоминала, так что я не сходила с ума от избытка информации. Домашние будни... игры с детьми на площадке... Вот поступление в Академию шиноби... Вот её... нет, уже меня — теперь это моё прошлое — дразнят из-за большого лба... (как по мне, эти дурёхи мелкие просто завидовали её... нет, уже моим ярким глазам и волосам. У самих-то они были простых неярких цветов. Нормальный у неё... у меня лоб.). Вот меня защищает Ино... Очень милая и красивая девочка уже в шесть лет, между прочим. Подаренная ленточка... мы дружили относительно недолго, два или два с половиной месяца после поступления в Академию, и принцесса Яманака "меня" защищала. Вот мы расходимся из-за Саске... но ошибкой было бы полагать, что мы стали относиться друг к другу хуже. Это был символ... моего становления самостоятельной. Противопоставляя себя Ино, я переставала быть придатком к ней и становилась самостоятельной хотя бы в школьной повседневной жизни. Теперь я хорошо училась и стала достаточно уверенной, чтобы самой постоять за себя. Правда, в каноне Сакура после выпуска только и делала, что пряталась за спинами сокомандников (впрочем, правильно делала: с её уровнем сил и умений она бы убилась нафиг, если б полезла в пекло). Однако то был жестокий мир шиноби, а не Академия. Со школьными буднями я вполне справлялась (И, кажется, Наруто ещё не заинтересовался розововолосой девочкой или просто не пытался подойти.). Прошло уже почти пять месяцев после нашей с Ино "ссоры". И вот Сакура весной пошла с родителями в парк... где её и нашла судьба. Вот чёрт... бедный ребёнок. Я не любила её как персонажа, она меня раздражала. Но как человеку я ей сочувствую. Её последние минуты жизни были ужасны. Впрочем, поздно уже сокрушаться и плакать. Той Сакуры больше нет, и её имя и прошлое теперь принадлежат мне... как бы мне ни хотелось, чтобы мы обе были в своих телах и на своих местах. Думаю, и моя частичная амнезия — дело рук Шинигами-сама или той загадочной тени, чтобы мне легче было адаптироваться... даже не знаю, как на это реагировать. Это, бесспорно, полезно, но сказать "Спасибо" я за такое просто не могу. Кстати, интересный момент: я закричала "Помогите" на японском, хотя в прошлой жизни такого слова не знала. Похоже, часть знаний мне передалась сразу, а не сейчас, во время поглощения воспоминаний. Впрочем, я закончила поглощать воспоминания, и, не зная, чем себя занять, провалилась в глубокий сон...

***

Я услышала чей-то приглушённый разговор, но не сумела разобрать ни слова. Спросонья, наверное. В глаза даже сквозь опущенные веки бил свет, а нос уловил уже замеченый раньше запах лекарств. Кажется, пора просыпаться.