Love outside bedroom

Они втроём встретились утром на верхней палубе. Точнее — именно там Кинн ждал братьев Киттисават и каждому из них вручил по высокому стакану с непонятным напитком. — Сразу понятно, что вы родственники. Пить не умеете оба, — вздохнул Кинн, зачёсывая рукой волосы со лба к затылку. — А это что? — покосился на полученный напиток Че, не решаясь пить. — Рыбий жир, — чуть прищурившись, ответил Кинн без тени улыбки. — Фу, гадость, я не буду это пить! — возмутился парнишка. — Понятно, тебе нужен пример старшего брата. Мужчина наклонился к уху Порша и прошептал: — Если не хочешь, чтобы я начал приставать к тебе при нем, ты выпьешь это сейчас же. Считаю до трёх… Порш широко распахнул глаза и почти одним глотком выпил содержимое стакана, потом нахмурился. — Это не рыбий жир. Всего лишь смузи из овощей. Кинн закатил глаза, пытаясь сдержать улыбку. Вышло не очень. Он всё же рассмеялся. — Че, просто выпей. Вряд ли вас сейчас тянет на еду. А это поможет прийти в себя после «отдыха», — кивнул Кинн. Тем временем яхта подрулила к пирсу, где их уже ждала машина. — Не смотри так, Порш. Мы довезем твоего брата домой, потому что в школу ещё рано, и едем на работу. Дела не ждут, — сказал мужчина, садясь в машину. Братья переглянулись и тоже забрались внутрь. Кинн предпочёл спать всю дорогу до самого дома Порша. Точнее — он просто делал вид, что спит, уперев затылок в подголовник и закрыв глаза. Лишь когда машина остановилась и парень вышел, чтобы попрощаться с братом, мужчина открыл глаза. Когда Порш сел обратно в машину, Кинн скомандовал ехать водителю, но совсем не в дом семьи. — Кинн, а как же работа? — Мне нужно заехать за конвертом. — Почему сам, а не твои люди? — удивился Порш. — Хочу побыть кое с кем подольше, — Кинн положил ладонь на колено и начал гладить, поднимаясь выше. — М-м-м-м… да-а-а… хорошая идея. Кинн знал, что у него возникнут проблемы с отцом, но был полностью готов к этому. Проведя еще полчаса в дороге, они вернулись в особняк и приступили к обязанностям. Кхун Корн встретил их у входа. Выйдя из машины, они сохраняли расстояние между друг другом и держались отстраненно. — Порш, ты работаешь с Танкхуном. Кинн — в мой кабинет. Затем поедешь на сделку с Бигом и Кеном. Парень по взгляду понял, что дело плохо, но сейчас не знал, чем помочь. Поэтому кратко поклонился и отправился переодеться в форму, что бы прийти к «сегодняшнему боссу». Кинн, оказавшись в кабинете отца, остановился, услышав одну фразу. — Порш будет работать с Танкхуном, пока ты не придешь в себя. Собеседник долго молчал. — У меня есть только две вещи, которые я могу сейчас сказать тебе. Если я ещё раз увижу Тавана на расстоянии ближе нескольких сотен метров от меня или кого-то, кто мне дорог… Я не задумываясь пристрелю его на месте. Даже если он будет безоружен. Это первое. А второе…. — Кинн посмотрел открыто в глаза отцу. — От Порша я не откажусь, что бы ты ни делал, а с Танкхуном ему будет даже безопаснее. Так что спасибо, что решил беречь того, кто стал смыслом моей жизни. Если это всё, то я пойду. Мужчину внутри трясло, но ни взглядом, ни жестом он этого не показал. Он отвернулся и уже положил руку на ручку двери, собираясь выйти. — Кинн… И ты не передумаешь? — Если серьезно сейчас об этом спрашиваешь, значит, ты никогда не любил. Ни нашу мать… Ни меня с братьями. Не поворачиваясь, он вышел в коридор. К нему подошёл Пит. — Кхун, вам помочь? Вы как-то выглядите не очень… — Передай Поршу, что Кхун Корн велел ему оставаться с моим старшим братом… До его нового распоряжения. Если будут спрашивать меня — я уехал. Сбежав вниз по лестнице, мужчина выхватил ключи от машины у одного из охранников и сел за руль рванул с места так, что на светлой подъездной дорожке остались чёрные полосы шин. Заехал по пути в какой-то магазин, купил пару бутылок виски и поехал дальше. Весь вечер, всю ночь и часть утра он сидел на том пирсе, где Кинн впервые поцеловал Порша. Вспоминал разные моменты…. — Так будет лучше, — прошептал он, глядя на восходящее солнце и в пару глотков допивая вторую бутылку виски. Домой он вернулся лишь за тем, чтобы принять душ и переодеться. Встретившись с отцом в коридоре, мужчина посмотрел как сквозь него, совсем не замечая. Никаких эмоций ни на лице в целом, ни в глазах в частности. — Кинн, послушай… — окликнул его отец. — Это не повод пускаться во все тяжкие… Мужчина остановился около самой лестницы. — А не должно бы вам было плевать на это, Кхун Корн? Радуйтесь тому, что получили. Но, пожалуй, я теперь возьму пример с Кима. Больше ночевать в этом доме я не буду. Он не стал больше ничего слушать и спустился на первый этаж, где его уже ждали Биг и Кен. Через несколько минут все трое сели в машину…

***

Находиться с Танкухном было конечно весело, фактически Порш отдыхал. Только радости не было, ведь он волновался за Кинна. Задумчиво вглядываясь в тусклое окно, он пропустил уже пару вопросов, что задал кхун. — Порш, сколько можно? Свали тогда отсюда! — Танкхун был зол, ему не нравился игнор. — Я бы ушел, но не могу. Я работаю с вами, кхун. Что вы спрашивали? — Свали уже. Мы будем смотреть ужастики. Твои крики мне ни к чему. Порш оказался в комнате один и достал из кармана с трудом доставшийся мобильник. «Как ты, Кинн? Я волнуюсь» Порш уткнулся головой в колени, ожидая ответа. Прошло пару часов, а он уже задремал сидя. «Нет причин для волнений. Отдыхай» — получил он ответ. «Ладно. Сам не забывай спать». «Спустись вниз и выйди за ворота». Порш выскочил из комнаты и пробежал по лестнице. Выйдя за ворота, он никого не обнаружил. «Ну и?» Кинн смотрел на него издалека с такого ракурса, что Порш его не видел. «Спасибо, что вышел. Мне легче», — был ответ. Парень оглядывался, но мужчина уже сел в машину и стал совсем недосягаем. На звонки тоже не отвечал. «Псих ненормальный! Ты меня видел, а я тебя нет, разве это честно?!» написал Порш и был готов швырнуть телефон об асфальт, но помня, как тяжело достался мобильный, сдержался. «Скоро увидимся. Прости, котенок». Кинн выключил звук на телефоне и поехал в гостиницу. Парень, будучи жутко злым, вернулся в свою комнату.

***

Утро радовало его только тем, что сегодня он шел на экзамены в университет. Будучи абсолютно невыспавшимся и, как следствие, не готовым, он рассчитывал, что ближайшее соревнование по боевым искусствам исправит плохие оценки в его дипломе. Биг позже привёз Кинну университетскую форму. Все же учебу никто не отменял. Ещё он знал, что у Порша будут экзамены. В кои-то веки Кинн решил воспользоваться именем отца и поговорил с каждым из преподавателей, чтобы парню поставили хорошие оценки, а не отправляли на пересдачу. Мужчина зашёл в деканат и взял кое-какие материалы для учебы вроде методичек и списков рекомендованной литературы. Ближе к обеду подловил Чома в коридоре и передал ему пакет из доставки. — Отдай Поршу. И проследи, чтобы поел. Если выкинет или отдаст кому-то… скажи, что… — Кинн сглотнул, волнуясь, но все же продолжил. — Что тогда больше меня не увидит. — А чего сам? — парень поднял бровь, разглядывая на пакете логотип дорогого ресторана. — Мне нужно идти, — вместо ответа, Кинн махнул рукой и пошёл в сторону выхода с территории университета. «Котёнок, я очень скучаю… Прости меня за эту вынужденную разлуку», — думал Кинн, садясь за руль машины и кидая папку с бумагами из деканата на переднее сидение. Когда Чом принес еду, Порш удивился. — Это Кинн передал. Сказал, чтоб съел. Грозил, что если не сделаешь как он сказал, то больше его не увидишь. Правда, я не понял, с каких пор это должно тебя огорчать? Порш закатил глаза: — Ну что за мудак?! «Придурок ты, Кинн», — написал Порш. После недолгих раздумий он все-таки сделал, что он него требовалось, и, довольный, закончил дела в университете. К его удивлению, ему поставили нормальные оценки за недостаточно полные знания. Думая, что это заслуги перед факультетом, он удовлетворенно улыбнулся. Пара рабочих дней проходили в суете. Танкхун был не в настроении и старательно портил его окружающим своими взбалмошными поступками. Вечером третьего дня Порш убедил Танкхуна поехать в клуб Йок, и тут стало действительно веселее. «Мы у Йок», — написал Порш, продолжая отрываться. Кинн был совсем не в настроении ехать в клуб, вымотанный переговорами и десятком рабочих встреч за последние дни, но желание хотя бы со стороны, хоть ненадолго увидеть Порша, пересилило. Ближе к полуночи Кинн зашёл в бар, у стойки заказывая себе двойную порцию виски. «Так и спиться недолго», — подумал он, беря стакан и кивая бармену. Танкхуна было невозможно не заметить. Одетый во все самые яркие вещи, он отрывался на танцполе вместе с Армом и Питом. Парень заметил Кинна не сразу. Порш сидел за одним из столиков и говорил с самой Йок. Мужчина сел у стойки, маленькими глотками отпивая алкоголь из стакана. На удивление его сегодня никто из знакомых не заметил, но парень будто ждал и, только встретившись взглядом с мужчиной, готов был сорваться со своего места. Кинн отрицательно покачал головой и быстро набрал сообщение: «Буду ждать на пирсе». Оставив на стойке недопитый алкоголь и купюру под стаканом, Кинн вышел из клуба. До пирса здесь было недалеко. Он сел, подтягивая колени к подбородку и обнимая собственные ноги. Порш прибежал и чуть не упал в воду, неудачно тормозя. Кинн инстинктивно поймал его за руку. Порш сел, толкая в бок. — Вообще, что ли? Совсем?! Бесишь! Кинн смотрел печально. Но, услышав последнее слово, осмотрел его холодным взглядом и сказал голосом, не терпящим возражений: — Достаточно, Порш. Он сжал его запястье и подтянул к себе. Медленно коснувшись губ, поцелуй Кинна из нежного становился жаждущим. Не хотелось сопротивляться. Его воля заполнила, наэлектризовала все вокруг, подчиняя. Порш отвечал, погружаясь в забытье. Когда Кинн отпустил его припухшие губы, то посмотрел в туманные глаза. — Я здесь из-за тебя. Недовольства позже. Я не в состоянии. Порш наклонился снова и стал целовать, отражая то, как сильно нуждался в нем. — Зачем позвал? — спросил Кинн, приходя в себя. — Чтобы увидеть. Не хватает тебя. Порш решил говорить четко, по существу, но вместо этого… — Когда ты вернешься ко мне? Кинн прижал парня к себе. Молча. Прижался лицом к шее настолько плотно, что дышать было трудно. И всё равно не отпускал. Чувствуя тепло тела, стук сердца, что билось в унисон с его собственным, горячие ладони на своей спине, Кинна понемногу стало отпускать. Куда-то уходило всё напряжение последних дней. Просто потому что Порш был рядом. Мужчине ведь тоже не хватало этого маленького мурлыкающего котёнка. Как тоскливо засыпать и просыпаться в одиночестве… Не иметь возможности ни видеть, ни слышать, ни обнять. Кинн заставил парня привстать и сесть на него сверху. Снова обнял обоими руками за тонкую талию, прижимаясь ухом к области сердца. — Безумно скучаю по тебе, но не могу сейчас вернуться. После крайнего разговора с отцом… не хочу находиться там. Боюсь, что сорвусь и причиню кому-нибудь непоправимую боль. В гостинице я хоть вздохнул, только тебя не хватает рядом. Улыбки, смеха, недовольства по поводу количества работы… Твоих мягких губ и рук, что так нежно обнимают… как сейчас. Я не знал, что способен так скучать по одному человеку… Кинн поднял голову и посмотрел на Порша. Полная Луна была точно за его головой и парень сейчас будто светился изнутри этим желтовато-белым сиянием. — Поцелуй… — это прозвучало как нечто среднее между вопросом, предложением и просьбой. Или же действительно несло в себе столько значений сразу. Порш послушно склонился, поднял голову Кинна ладонью, посмотрел в глаза с долей грусти и медленно поцеловал. В уголках глаз спрятались непрошенные слезинки. Затем мужчина ласкал губами его ухо и шептал: — Я рядом, малыш… с тобой. Немного подожди меня, — нехотя отстранившись, сказал Кинн. — Ну сколько еще ждать?! — Пока не знаю. Мне нужно решить вопрос с отцом. Когда я буду знать что все в порядке, я вернусь к тебе. Тихо выдохнув, Порш просто сел рядом, стараясь не касаться его. — Пока тебя не будет, я зол. — Знаю. Я все исправлю, — задумчиво сказал мужчина, смотря на горизонт. Спустя несколько минут Кинн засобирался. — Я бы поцеловал тебя, но будет труднее уходить. — Будь осторожен. Я зол, но все равно волнуюсь. Кинн промолчал и ушёл не оборачиваясь.

***

Вскоре с ним связался отец, позвав его вернуться домой, но без согласования условий Кинна все было бесполезно. Количество дел накапливалось, но отступать отказывался. Не в этот раз. По итогу через неделю Кинн сидел в кабинете отца, молча смотря куда-то. Сбоку стоял Танкхун, благодаря которому Кинн и оказался тут сегодня. — Братик, хватит уже забастовок! Давайте поговорим уже! Кинн со злостью и стальным блеском в глазах посмотрел на старшего сына кхуна Корна. — Я тебя не боюсь! — Танкхун показал язык, скорчив невообразимую моську. — Взаимно. Но не думай, что я это забуду. Потому что… — Кинн, послушай… — кхун Корн вздохнул, удержавшись от того, чтобы коснуться руки сына. — Не хочу. Слишком много дел скопилось, а меня заставляют тут сидеть. — Вот именно. Ты почти забросил дела… — Вспомни о том, что я не единственный твой сын. А всего лишь средний. — Папа! Мы договаривались не об этом! — возмутился Танкхун. — Помолчи! — ударил по столу Корн. — Кинн, чего ты хочешь? Я могу уволить Порша вообще… — Отлично. Увольняй. Я просто уйду вместе с ним, и вы меня больше не увидите. — Ки-и-ин-н… — выдохнул старший мужчина. — Что ты такой упрямый? — Не ты ли сказал, что нельзя сдаваться? Вот я и не сдаюсь. — То есть условием твоего возвращения остаётся Порш? — И ты не лезешь в наши отношения, а я не забываю про дела. Кхун Корн вздохнул, делая глоток воды из стакана, что стоял рядом на столе. — Позови Порша, Чан. Порш вскоре зашёл в комнату и поклонился, стараясь не задерживаться взглядом на фигуре Кинна, который стоял в углу комнату, глядя себе под ноги и привалившись плечом к стене. — Порш, пожалуйста, сядь, — Корн указал на кресло, в котором недавно сидел Кинн, но парень этого не знал. Танкхун ободряюще улыбнулся и кивнул телохранителю. Порш медленно подошел к креслу и сел. Он совсем не знал, зачем его позвали. Кинн по-прежнему не смотрел в их сторону, явно задумавшись о чём-то. — Порш, я давно знаю о… Нет, лучше не так. Кинн сказал, что не хочет возвращаться домой. Но он даёт тебе это решить… Ты хочешь, чтобы он вернулся? Не как твой босс. Но и это тоже… В общем, если ты признаешь сейчас, что между вами отношения, зашедшие куда дальше рамок босс-телохранитель… Тогда он обещал больше не уходить. Если тебя вернут ему насовсем. Что ты сам на это скажешь, Порш? — Кхун Корн, со всем уважением… Я не буду принимать такое решение. Кинн может сам решить, чего он хочет на самом деле. Как мы общаемся и относимся друг к другу, не касается никого, чем бы это ни было. Я хотел бы работать с ним, если он нуждается во мне. Также готов отказаться от работы и вернуться в бар, если в качестве телохранителя не пригожусь. Мне неважно, как я буду называться и что делать, если это заставит Кинна улыбнуться. Это единственный мой приоритет. Для себя я решил, что просто хочу делать его счастливым. Порш спокойно посмотрел в сторону названного мужчины. — Что бы ни решил, позволь быть рядом с тобой. Кинн впервые за весь это разговор поднял взгляд от пола и осмысленно посмотрел на парня, что сидел перед его отцом. И просто улыбнулся. На секунду закрыв глаза, он понял, чего на самом деле хочет. Подошел к Поршу. Все его мысли, взгляд, улыбка сейчас были адресованы только его маленькому котёнку. Он протянул руку и переплел их пальцы, потом чуть потянул на себя. — Идём отсюда. Не хочу находиться там, где считается, что всё на свете можно купить. Порш кивнул, и они пошли к двери. — Кинн, постой же, упрямец, — попытался остановить его отец. — Чего ради? Я не претендую на твои деньги. Забираю только то, что действительно мое. И этого не отнять у меня никому — ни тебе, ни кому-то ещё. Я сделал свой выбор. И я не передумаю. Он кинул отцу на стол магнитный ключ от своей комнаты. — Кажется, в этой семье стало меньше на одного человека. Прощайте. Не выпуская руки Порша из своей, Кинн покинул комнату. Они спустились на первый этаж и вышли в сад. Кинн осмотрелся вокруг. — Тебе надо забрать какие-то вещи из твоей комнаты тут? Кажется, мы переезжаем к тебе. Кинн притянул к себе парня и мягко коснулся губами лба. — Извини, что в плане денег теперь не смогу помочь, но я обязательно что-нибудь придумаю. С ресторанами придётся на время завязать, правда, но деньги отца я брать не хочу, а своих пока не заработал. Думаю, смогу помогать тебе в баре, с учебой тоже. Надеюсь, ты хоть немного рад такому повороту событий… И спасибо, что не пошёл на поводу у моего отца, Порш. Я бы не смог этого простить. Он на мгновение обнял парня, потом отстранился и улыбнулся, глядя в глаза. — Прокатишь меня на своём мотоцикле? — Кинн улыбнулся. По-настоящему. — Да, вещи все же надо забрать. Там фото моей семьи, оно мне ценно. Забрав скромное количество вещей, Порш вышел из дома, оставив там даже форму.