Требуется дементор

Было обычное туманное утро не менее Туманного Альбиона. Старинные часы чопорно отстукивали секунды, небрежно стряхивая их в тишину квартиры. "Metamorphosis" Кафки пылился, выцветая, на прикроватном столике. Джонатан Мидлджент, самый настоящий английский джентльмен, каковых, к сожалению, не так уж и просто встретить в наше непростое время, просматривал страницы утренней газеты, завтракал и пил Эрл Грей. Ему, конечно же, следовало повременить с пробуждением этим промозглым воскресным утром или, по крайней мере, назначить какую-нибудь ужасно важную встречу или хотя бы не надевать костюм без особой на то причины, но Джонатан не сделал ничего из этого. Он не знал, было ли это случайностью или указанием судьбы или даже волей Божьей, но факт остаётся фактом: когда в это невероятно отвратительное туманное утро ему всё же придется выйти из дома, этот костюм придётся как раз кстати. Почему же ему придется выйти, спросите вы? О, это чрезвычайно занимательно! Дело в том, что мистер Мидлджент только что увидел в газете объявление: "Требуется дементор". Он был возмущён до глубины души, раздосадован и даже почти зол, хотя едва ли понимал, почему. Урождённый маггл, Джонатан, несомненно, не знал слова "дементор", но оно казалось ему чуждым, неправильным и даже отчасти болезненным. Ему казалось невероятным, что кому-то могло понадобиться давать подобное отвратительное объявление в столь приличной газете. – Может быть, дальше будут какие-либо объяснения этому? И мистер Мидлджент продолжил жадно скользить по строчкам взглядом: "Требуется дементор. Если вы это читаете, вы нам подходите и можете быть приняты. Для этого в любое удобное для вас время приходите в телефонную будку на углу ***** st. и ***** st. и назовите суть визита и своё имя (псевдоним) по номеру 62442. Вы можете найти нашего сотрудника в отделе обеспечения правопорядка." Мистер Мидлджент глубоко вздохнул и допил остывающий чай. Кофе он ненавидел всеми фибрами души, но в данной ситуации чай, к сожалению, не давал ему гарантии, что всё происходящее не является сном. Взгляд невольно вернулся на страницу. "В любое удобное для вас время", какой абсурд! К тому же, нет ни слова о том, куда двигаться после того, как выйдешь из телефонной будки, быть может, адрес ему подскажут на том конце провода? Это уже даже не бред, а опасная авантюра! Джонатан ощутил в груди что-то, чего не чувствовал уже очень давно. По коже пробежали мурашки. Он вспомнил, как в детстве пытался спрятать от матери порванные о забор штаны, и как съел однажды без разрешения целых полпачки печенья, а когда спускался, упал с табуретки и сильно расшиб себе лоб (небольшой шрам был теперь почти не заметен), и как они с мальчишками ныряли с высокого-превысокого пирса прямо в солёные волны... Джонни оглядел свою тесную квартирку, не ставшую приютом даже для какого-нибудь зверька или растения, посмотрел в окно, на пушистые хлопья тумана, лежащие то тут то там, будто кучи прелой листвы... И решительно встал из-за стола. Он сложил в чемодан несколько комплектов одежды и зонт, помыл посуду, проверил, нет ли в холодильнике чего (пришлось допить молоко, хотя холодным оно Джонатану никогда не нравилось), остановился у шкафа. Он взял себе пару книг, до которых давно не доходили руки, небольшой словарик (в комплекте с которым, впрочем, шла лупа) и таинственный первый том произведения под названием, грубо переводящимся как "War and Piece". Мистер Мидлджент не по наслышке знал о таком явлении как "внезапные командировки" и каким-то шестым чувством понимал, что автор объявления, кем бы он ни был, что-то скрывает. А значит, если углубиться куда-то не туда, то обратно можно выбраться под подписку о неразглашении или не выбраться вовсе. Но что, если он не будет стремиться назад? Так дом может стоять хоть годами, ожидая хозяина, а Джонни Мидлджент теперь свободный малый. Джонатан улыбнулся себе в отражении. Зрелище было непривычным, но отдалённо узнаваемым. Зажав в левой руке чемодан и газету, а правой отправляя ключи в карман, свободный человек Джонатан Мидлджент развернулся спиной к потёртой двери своего дома и пошёл сквозь коварный серый туман на станцию, куда вскоре должна прибыть электричка до Лондона. *** Периодически сверяясь с газетой, мистер Мидлджент рассекал последние скопления тумана всё ещё сонных улиц столицы. Будто пират на своём корабле, терзающий старинную карту сокровищ, он решительно двигался в манящую неизвестность. И всё же, не смотря на то, как внимательно Джонатан оглядывался вокруг, он чуть не пропустил телефонную будку, робко притулившуюся именно в том месте, которое было указано в газете. Он зашёл внутрь, опустил в приёмник монету, поднял трубку и, замирая в предвкушении, набрал номер. Телефонный аппарат молчал. Сколько прошло? Минута? Две? Может, все десять? О, как он был зол! Он так глупо поверил в розыгрыш каких-то детей, которым наверняка просто было скучно! И эти самые глупые сорванцы наверняка сейчас наблюдают за ним и смеются! Наивный дурак! Но тут из трубки раздался приятный женский голос: – Вы меня слышите? Пожалуйста, назовите имя и цель визита или повесьте трубку! – Ох... Да... Прошу меня простить. Я вас слышу, мэм. Мистер Мидлджент почувствовал себя глупо второй раз за пять минут. Не к добру. А ещё он понял, что совешенно забыл придумать себе псевдоним, увлечённый своими ощущениями. – Эээ, Джон Доу, мэм. Я по объявлению, в отдел, хм, обеспечения правопорядка. – Ожидайте. Первый раз у нас? – Хм, да. – Наденьте значок и повесьте трубку. Не открывайте дверь кабины во время движения. Пройдите процедуру регистрации по прибытии, стойка справа. Из кармашка для сдачи выпал значок с выбитой надписью: "Эджон Доумэм. По объявлению." Джонатан уже хотел было поправить имя, но махнул рукой. Так даже лучше получилось. Он прикрепил значок на лацкан пиджака и замешкался: никакого адреса ему так и не сказали. Но недоумение было недолгим, потому как кабина пришла в движение. Телефон куда-то исчез, а мистер Доумэм провалился вниз так резко, что чуть не расстался с завтраком. К счастью, торможение вышло щадящим. К тому же, внимание Джонатана привлёк вид на атриум Министерства, открывшийся уже во время спуска благодаря стеклянным стенкам кабины. Летающие туда-сюда бумажные звери с короткими посланиями, деловитые совы, несущие в лапах посылки, порой в несколько раз превышающие их габариты, полупрозрачные дымки патронусов и даже парочка облачённых в исписанные рунами одежды синих фей, скалящихся острыми зубами на всё, что мешает движению. И это всё только в воздухе! Внизу в каком-то своём подобии порядка сновали люди в мантиях. Очень-очень много людей в мантиях. Также взгляд Джонатана зацепился за самого настоящего кентавра, что-то выясняющего у джентльмена за стойкой и явно недовольного полученными ответами. Его хвост нервно хлестал по крупу. И некая дама в мантии (может, тут какой-то дресс-код? или их выдают на входе?) вела на поводке миниатюрного дракончика. Конечно же, мистер Мидлджент сначала решил, что это игуана, но когда дама ускорилась, и зверь захлопал крыльями, помогая себе поспевать за ней, все сомнения отпали как-то сами собой. Что ж, кажется, приключение тоже обещает быть самым настоящим. Кабинка ускорила торможение. Мистер Мидлджент пригладил волосы и крепче сжал ручку чемодана. Вперёд!