Требуется дементор

Атриум министерства Магии мог оглушить и дезориентировать неподготовленного человека, но Эджон Доумэм сделал вид, будто бывает тут каждый день, и направился к той самой стойке регистрации. Кентавр всё так же не мог добиться от сотрудника внятного ответа на свой вопрос. – Ради Мерлина! В кои-то веки я решил сделать всё по закону, а не как многие поколения до того, и оформить магический брак в министерстве, а вы говорите, что я не могу это сделать! "Магический?.." – Не то, чтобы вы не могли, но я никогда не сталкивался с подобными прецедентами. Вам следует поговорить с компетентным специалистом. – Так пропустите меня к специалисту! – Это невозможно, так как вам сперва нужно взвесить палочку. – У меня нет палочки! Нет и никогда не было! Я кентавр! Мы не используем палочки! "Столько шума из-за какой-то ветки?" – Я не могу пропустить вас в министерство без проверки. – Тогда вызовите специалиста сюда! – Эксперт по кентаврам прибудет сюда, когда в его расписании появится окно, а это не ранее, чем через два часа. И он не сможет провести консультацию с вами в коридоре. – Два часа! Я единственный кентавр, пришедший сюда за Мерлин знает сколько времени и вы заставляете меня ждать в коридоре два часа! Пустите меня в управление, я дождусь вашего сотрудника там! Джонатан представил, что с чиновником сделает злой кентавр и ему стало неуютно. – Простите, но это совершенно невозможно, так как мне необходимо взвесить... Эджон Доумэм решил вмешаться и прервать этот круговорот безумия. Стойка регистрации была всего одна. По крайней мере, она одна работала. На второй стояла слегка запылённая табличка с надписью "ОБЕД", а над третьей висела огромная надпись "СПРАВОК НЕ ДАЁМ", и за ней никого не было. За второй стойкой, впрочем, тоже. – Прошу прощения! Кентавр и дежурный маг дружно уставились на него. – Добрый день. Я пришёл по объявлению. Мне нужно в, эм, отдел обеспечения правопорядка. – Магического правопорядка. Разумеется. Вашу палочку, сэр? – Дело в том, что у меня нет палочки, и я в целом плохо себе представляю, что вы имеете ввиду. Я пришёл вот по этому объявлению, видите? Тут ни слова о палочках, веточках и всём таком. Вы не подскажете, как мне быть в такой ситуации? Волшебник удивлённо взял обычную магловскую газету и прочёл объявление. Потом прочёл его ещё раз. – Сэр, я не знаю, как вы сюда попали, но тут написано про утюги со скидкой и окна, которые можно поставить в рассрочку. Ни слова про... А хотя знаете, что? Не могли бы вы сами прочесть объявление? – Хм, хорошо. "Требуется дементор..." Когда Джонатан дочитал объявление, маг за стойкой регистрации почти справился с удивлением. Кентавра позабавила такая реакция упрямого волшебника, и он сам наклонился к газете. Увиденное, впрочем, стало для него не меньшей неожиданностью, чем для Джонатана этим утром. Он переступил передними копытами и перевёл взгляд обратно на регистратора. – А ведь этот маггл прав. – Вы тоже видите тот же текст? – Удивительно, но факт. Волшебник скривился, словно съел лимон. – Ладно, вас проводят в отдел Правопорядка, хотя хорошо бы в отдел Тайн, и перепоручат... кому-нибудь, – он покосился на газету. – Возможно, это вообще работа отдела Неправомерного использования магл-артефактов... Я им, пожалуй, сообщу. Вынырнувшая откуда-то улыбчивая чиновница проводила их на второй сверху этаж при помощи совешенно бесчеловечного лифта, после поездки на котором Эджону понадобилось примерно пять минут, чтобы отдышаться и не выпустить на волю остатки утреннего молока. Возможно, просто спрыгнуть на этаж вниз на каменный пол было бы более гуманно, даже учитывая высоту потолков. На втором этаже их уже ждал тощий, как тростинка, человек с неестественно-бледным лицом. Заметив наличие газеты и отсутствие мантии, он двинулся к ним навстречу. – Вы по объявлению, верно, мистер... Доумэм? – Да. Этот сэр тоже увидел его буквально только что, – Джонатан кивнул на кентавра. – Всё верно. Брут. А как зовут вас? – Где же мои манеры? Геллерт Гринлайт. Главный управляющий магической тюрьмы Азкабан. Джонатан почуял неладное. – Тюрьмы? – Ваше будущее место работы. Если вы будете не против, разумеется. Прошу за мной. Ах, да! – он повернулся к чиновнице. – Сообщите на стойку регистрации, чтобы "по объявлению" отправляли сразу ко мне в кабинет. *** Кабинет главного управляющего находился как-то даже неприлично далеко. В основном они шли по пустынным коридорам и, хотя поворачивали они не более трёх раз, сами переходы длились, казалось, почти вечность. Но к удивлению Джонатана, мерный цокот копыт рядом скорее успокаивал, чем раздражал. Сам же кентавр с удовольствием задумался бы о превратностях судьбы и о том, как скоро ему доведётся увидеться со своей любимой, ради которой он и ввязался в эту авантюру с походом в министерство, если бы не навязчивое чувство холода и лёгкая клаустрофобия, возникающие в этих бездушных стенах. Кабинет оказался невообразимо пыльным, будто он пустовал год или два. Геллерт вздохнул, вынул из рукава волшебную палочку и, не произнося ни слова, лёгким движением руки наколдовал сотканную из света саламандру. Ящерица похлопала глазами, будто спросонья, и, зашипев на Эджона и Брута, расправила неземной красоты большой кожаный капюшон. Языки белого пламени плясали на нём. Геллерт смутился. – Кхм... Прошу прощения, привычка. Экскуро! Репаро! Репаро! Репаро! Пыль в комнате очистилась сама собой. Починились несколько из наиболее явных следов разрухи. – Прошу, не стесняйтесь, присаживайтесь! – Я постою, – Брут смешливо фыркнул. Джонатан вежливо улыбнулся, не зная, как реагировать на подобные шутки. Чтобы не допустить неловкой тишины, он обозначил тему разговора: – У меня очень много вопросов, мистер Гринлайт. "Волшебство", "маггл", "дементор", совы, феи и вообще всё... это. – Джонатан неопределённо покрутил рукой и покосился на саламандру, блаженно растянувшуюся на столе. Мда, совы, при всей своей неуместности, были самой адекватной позицией в списке. Самой... "нормальной". – Разумеется, сейчас я вам всё объясню... Рассказ растянулся на пару часов, так что они заказали чаю у министерских домовиков, заодно познакомив с ними Эджона. Мир маггла рушился и отстраивался заново с каждым прояснённым вопросом. Сперва ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не отрицать очевидное: магия действительно существует. Всё то, о чём говорилось в старинных легендах и сказках, которые мама читала перед сном. Великий волшебник Мерлин, фейри, которых тут называли "пикси" и которых он уже видел под потолком атриума, кентавры, русалки, драконы... Преодолев недоверие, он почувствовал себя крайне глупо. Будто нарисованный человечек, сошедший с листа бумаги в реальный мир. Ограниченный, слепой. Как зверь, которым легко манипулировать. Маги так и делали, скрывая от людей правду веками. Выяснив, что магия едва ли когда-либо будет ему доступна, даже используй он самую подходящую волшебную палочку, Джонатан почувствовал себя мелкой букашкой. Какая, в сущности, разница, знал бы он о магах или нет, если при столкновении ему нечего было бы противопоставить даже самому слабому магу. Волшебство не было детской сказкой. Маг мог мгновенно убить любого или хуже – поработить разум, стереть память... Что может быть ужаснее потери личности? И сотни, тысячи магов всегда носят с собой аналог револьвера, зажигалки, бутылки воды и чёрт знает чего ещё... От мыслей об этом на затылке волосы вставали дыбом. Мистер Мидлджент устало откинулся в кресле, переваривая новую информацию. Они немного посидели в тишине, неспешно наслаждаясь чаем. Вдруг дверь распахнулась и в кабинет, потрясая газетой, практически влетел взлохмаченный сотрудник министерства. – Как прикажете это понимать, Гринлайт?! Извольте объяснить, какой Морганы порог министерства обивают маглы с магическими газетами в руках?! Да ещё и рвутся работать на вакансии "дементор"! Не для того волшебники всеми силами пытаются сохранить Статут, чтобы вы так наплевательски относились к этому! – Успокойтесь, коллега, всё под контролем. К тому же, вы до полусмерти напугали юную леди. Проходите, мисс, как вас зовут? Когда полы мантии опали, за спиной чиновника и правда обнаружилась маленькая девочка в скромном платьице с огромными зелёными глазами и чёрными волосами. Джонатану показалось занимательным, что только люди, эм, то есть, живые существа с чёрными или пепельными волосами смогли увидеть объявление. Впрочем, это могло быть лишь случайностью, в этом новом безумном мире возможно действительно многое. – З-здравствуйте. Меня зовут Глэр. Она явно хотела задать с десяток вопросов, но покосилась на страшного дядю, отнявшего у неё газету, и решила пока подержать язык за зубами. – Довольны? Может, наконец, объяснитесь? Уже гораздо спокойнее произнёс чиновник, сверля Геллерта взглядом. Тот в ответ лишь тяжело вздохнул. – Будьте знакомы. Глэр, Брут, мистер Эджон Доумэм, мистер Уоррен Перкинс, глава отдела противозаконного использования изобретений маглов, также известного как отдел неправомочного использования магл-артефактов, и ваш покорный слуга, Геллерт Гринлайт, главный управляющий Азкабана и по совместительству сотрудник отдела обеспечения магического правопорядка. Уоррен пробубнил себе под нос что-то вроде "вот именно", а Глэр старательно запоминала, переводя взгляд с одного человека на другого. – Мы с мистером Перкинсом переговорим в моём кабинете, это займет некоторое время. Прошу, располагайтесь, знакомьтесь, введите леди в курс дела. Настоятельно не рекомендую выходить в коридор самостоятельно, для восполнения закусок позовите домовика, у Брута должно получиться? – Геллерт вопросительно поднял брови, но Брут лишь пожал плечами. Не попробуем, мол, не узнаем. – Кхм, в любом случае, при возникновении затруднений постучите в дверь, я выйду, – Джонатан оглянулся и с удивлением заметил неприметную дверь в дальнем углу комнаты. Видимо, там было что-то наподобие лаборантской или личного кабинета. – Ещё вопросы? Глэр подняла руку и Геллерт кивнул. – Можно погладить ящерку? Патронус всё так же лежал на столе, довольно щурясь. – Хм, да, полагаю, она будет не против. Когда дверь за магами закрылась, маглы стали обсуждать всё то, что произошло сегодня, а кентавр поначалу слушал их беседу, а после скрестил руки, положил подбородок на грудь и задремал стоя. На некоторые вопросы ребёнка Джонатан уже мог ответить и сам, но многие он старательно записывал в прихваченный из дома блокнот, чтобы позже задать их магам. Точнее, пожалуй, только Геллерту и Бруту. Чуяло его сердце, на этой стороне мира найдётся немало людей, которые будут рады воспользоваться неосведомлённостью и наивностью немагов. А Глэр тем временем чесала "ящерку" за пылающим капюшоном. Сотканное из света пламя не обжигало, хотя и было довольно горячим. Патронус щурилась от удовольствия и, казалось, растекалась по столу ещё сильнее. Что удивительно, там, за капюшоном, пламени у саламандры практически не было, только нежная сухая кожа. Через несколько часов, когда Глэр утомилась и уснула, сидя за столом, Гринлайт и Перкинс вышли из кабинета. Судя по всему, шаткий компромисс был найден. Брут всхрапнул и проснулся, а Глэр даже не шевельнулась. Геллерт оглядел гостей и всплеснул руками, шёпотом повинившись: – О Мерлин, как можно быть таким негостеприимным! Я размещу вас в ближайшее время в м-отеле на Серебряной улице, и мы с вами продолжим обсуждение завтра. Сообщите, если вам нужны будут какие-либо вещи. – Вы имеете ввиду магический отель? – Верно, мистер Доумэм, но не беспокойтесь, он не сильно отличается от маггловского... полагаю. Ни разу не ночевал в магловских отелях... Саламандра ткнулась носом в щёку девочки, оставив небольшой красный след. – Ай! Лиззи, ты что? О, здравствуйте, мистер Геллерт, мистер Уоррен. Девочку не стали исправлять, но Гринлайт задумчиво взглянул на своего патронуса. Давать имя сгустку положительных эмоций было странно, но... почему бы и нет? Он моргнул, вспомнив кое-что важное. – Где ваши родители, юная леди? – Мама на работе до вечера, а бабушка спит дома. – А где же папа? – Мама говорила, он "сдох под забором", но я не уверена, что это значит. Наверное, это очень интересный забор, раз он там что-то делает так долго. Мама говорит, он любит пить. Может, этот забор рядом с рекой или ручейком? А вы сможете найти его и попросить навестить нас? Заборов, конечно, много, но этот точно занимательный, вы вряд ли пропустите его. Было бы замечательно... Голос Глэр с деловитого сменился на грустный и становился всё тише, пока она робко не замолкла. Геллерт почувствовал себя бесчувственным монстром, что было, конечно же, не так. – Кхм, мы... Сейчас мы пойдём и расселимся в ваши комнаты, а после возьмём легилиментов и поболтаем с твоими родителями, хорошо? Глэр встряхнула головой и приободрилась. Джонатану в голову пришла мысль, что девочка, наверное, умнее, чем кажется, и знает значение слова "сдох". Дети вообще гораздо сообразительнее, чем принято считать. – Хорошо, мистер Геллерт! А что такое леглементы? Это такие зверьки? Домой нельзя зверьков, у бабушки ал-лег-рия, мама очень разозлится. – Нет, никаких зверей, легилименты это... Эм... Уоррена Перкинса, кажется, начала раздражать эта бесконечная болтовня: – Это специальные люди, которые помогут убедить твоих родителей, что с тобой всё в порядке. Джонатан от такой формулировки слегка побледнел. Геллерт заметил это. – Никакого насилия, мистер Джоумэм, это стандартная процедура. Брут неприкрыто заржал: – Ага, стандартная. "Стандартный эксклюзив" для магглов. Уоррен скривился: – Не забывайте про Статут... Брут. Необходимость не перестанет быть таковой из-за вашего недовольства. Я имею с этим дело каждый день, я знаю, о чём говорю. Брут фыркнул. – Разумеется.