Требуется дементор

Драко Малфой отплывал на жалком судёнышке от мрачной и холодной громады Азкабана. Принимать на себя тяжесть роли Лорда Малфоя было нелегко. Отец, конечно, помогал по мере сил, но доверие... Доверие – это то, что их семья утратила уже, кажется, навсегда. Именно ему, тогда ещё восемнадцатилетнему мальчишке, приходилось говорить с деловыми партнёрами, нежно и аккуратно вгрызаясь им в глотки словами, чтобы, не дай Мерлин, не заключить неприбыльный контракт. Ему, сыну своих родителей, приходилось ездить в Азкабан по поручению матушки с передачками для родственников вдов. Для пожирателей. Некоторые из их отвратительных морд он терпел в доме, где прошло его детство, в то страшное военное время, когда нельзя было лишний раз моргнуть без опасений быть убитым. Влажный носик ткнулся в ладонь парня. "Ну что же ты не вышел тогда, дружок? Мне нужна была твоя помощь... Прости, это я виноват, я не смог вызвать радость. Нам нужно ещё потренироваться, не так ли?" Губы Драко дрогнули в улыбке. Нежный, рассыпающийся бело-голубыми искрами мех щекотал кожу. Патронус-хорёк вцепился в ткань на груди хозяина острыми коготками, глянул на его лицо глазками-бусинками, повёл носом и плавным, почти невесомым движением взобрался на плечо, разлёгшись, как тёплый воротник. Драко чрезвычайно нравилось играть со своим питомцем. Это было так искренне, ярко и непосредственно! Как будто он на самую малость возвращался в детство. Он часто и с упоением вспоминал их первую встречу. Когда Драко проснулся, первый день свободы от тирании Тёмного Лорда был уже в самом разгаре. Он лежал на кушетке в прихожей, укрытый папиной мантией. Мамина, свёрнутая в плотный валик, была подложена под голову. Мальчик беззвучно зарыдал. Очень полезный навык... В голове медленно и неохотно, урывками, встают образы вчерашнего дня. Вот он, пошатываясь, идёт прочь от Хогвартса. Всего пара метров, но кажется, что это длится целую вечность. Он не содрогнулся, когда Его Темнейшество похлопал его по плечу. Уже привык. Привык к отвращению. Привык быть подонком и предателем. Это удобно. Зачем я спас тебя, Поттер? Чтобы ты сам пришёл умирать? Идиот. Живой идиот. От облегчения тело прошивает дрожь. Но медлить нельзя: вокруг уже кипит бой. Родители утягивают куда-то прочь, а навстречу в боевом угаре бегут люди. Их глаза горят жаждой крови. Своей или чужой – неважно. Вот людей становится всё меньше. Надо двигаться осторожнее: некоторые убивают и грабят дезертиров. Для них не важен исход битвы, они скроются с награбленным раньше, чем победитель найдёт в себе силы, чтобы убить их. А Малфоям никуда не скрыться. Поэтому они просто бегут. Лес. Все акромантулы и кентавры там, в замке. Облепили неприступную твердыню, будто заражённый спорыньёй плющ. Как то, что нужно выдрать с корнем, подобно предательскому роду. Мерзкому, гнусному роду Малфоев. Презренных трусов, пропитанных страхом насквозь, до краёв и больше. Мэнор. Мёртвые, чёрные провалы окон. Дом. Холодный, но родной. То место, куда возвращаешься. Драко упал в обморок, едва переступив порог. Теперь же он брёл по родному поместью, и не узнавал его. Призраки прошлого заслоняли друг друга, заставляя сравнивать и думать, думать... Вот тут он поранил коленку, когда убегал от маменьки, не желая есть на завтрак овсяную кашу. А тут голодная Нагайна в полуметре от него съела маглорождённого, жадно проглатывая клыкастой мордой огромные куски ещё тёплой плоти. Тут он вечером у камина вслух читал толстую, но жутко интересную книгу о жизни и подвигах его предков. А вот здесь, чуть поодаль, получил свой первый, но далеко не последний, круциатус от Лорда. Родной дом испачкали. Осквернили. Оставаться тут, в неведении, хуже смерти. Он уйдёт, и пусть его там убьют. Драко задрожал, и слёзы вновь полились из глаз. Он развернулся и увидел бледную, осунувшуюся Нарциссу. Он крепко сжал кулаки, чтобы усмирить трясущиеся пальцы. – Не ходи... Жалкий стон, без надежды на отклик. Она всё поняла. Как только ещё не разорвалось от горя материнское сердце? Они обнялись. Крепко, сжимая в кулаках дорогую ткань. Как в последний раз. Снова. – Отцу скажи... Прости. Проклятье рода, видимо, всё же погубит их. Единственный наследник не планирует возвращаться. Драко аккуратно сложил и свою мантию к двум другим, что уже лежали на кушетке. Так будет правильно. Он в последний раз огладил рукой стену особняка. Прости, друг, что обошлись с тобой так по-скотски. Придётся тебе сгинуть, как мэнорам Поттеров, Блэков, Принцев... Дверь скрипнула, открываясь. Она всегда была смазана, но сегодня, по всей видимости, особенный день. Драко отирал слёзы с глаз, пока быстрым, деловым шагом шёл за пределы поместья и дальше, к Хогвартсу. Что его там ждёт? Быть может, Тёмный Лорд на троне, бесстыдно сидящий там, где сидел Он, Великий Волшебник Дамблдор. Тогда Воландеморт запытает его до смерти. Или Гарри в той же роли. Он, наверное, просто и незатейливо зарубит его сектумсемпрой или чем-то подобным, просто за то, что он, Драко Малфой, мудак и предатель. Заслуженно. Или какой-нибудь другой желающий найдётся. Нашёлся. Поттер сидел на ступенях у входа в школу, прислонившись к обломку колонны. – Пришёл? – Да, – Драко смотрел на флегматичного героя в упор. Сердце колотилось как бешеное, будто собираясь выполнить норму по ударам за жизнь во что бы то ни стало. Пока не поздно. – Проходи. – Что? – В большой зал по левой лестнице, если правую ещё не доделали. Подходишь к Трелони, получаешь задание. Левиосишь камни, пока не выдохнешься или не закончишь. Повторяешь. Всё понял? – Н-но... А как же... – Слушай, Малфой, мне плевать. Я палочку поднять не могу. Хочешь авадить – авадь. Хочешь уйти – уходи. Но школу чинить кому-то надо. Не будешь – не мешайся под ногами, Мерлином прошу, – Гарри устало прикрыл глаза, сильнее облокачиваясь на изрезанный и исколотый взрывами камень. Он и правда был вымотан. Драко посмотрел на свои ещё подрагивающие руки. Тяжёлая работа? Лучше не придумать. Он развернулся, чтобы тихо войти в здание, не потревожив Героя магической Британии. – Эй, Малфой... Спасибо. – За что? – шок на лице Драко был настолько явным, что Гарри хрипло рассмеялся. – За то, что пришёл. Мир? – Гарри шевельнул рукой, показывая, что держать её на весу не собирается, но поднять мог бы. Драко не мог поверить своему счастью. Это действительно происходит с ним сейчас? Гарри Поттер, тот самый Гарри Поттер вот так просто предлагает ему, Драко Малфою, мир? После всего этого? – Мир, – они крепко пожали руки. – И, Поттер... можешь пожить в мэноре, если нужно. Там много места, домовики на готовке. Лучше, чем жить одному. Первое время. – Приму к сведению. Я думал остаться в замке по крайней мере на полгода. Тут тоже... стало много места. Парни помрачнели. – Да... Драко всё же вошёл. Всюду, куда ни глянь, разруха. То тут то там виднеются пятна крови, некоторые проходы завалены глыбами камня. Стены без картин сиротливо зияют выщерблинами и кратерами. Ниши непривычно пусты: защитниками замка были и големы. А он не был. Драко стыдливо отвёл глаза. Трелони заполняла обычным пером какие-то бумажки, Макгонагалл беседовала с врачами и аврорами. В Большом зале было довольно пусто. В одном углу с потолка лил дождь, в другом – плотной белой стеной падал снег. На то, чтобы вовремя уничтожать воду и сугробы был выделен ученик первого или второго курса. Явно маглорождённый, в перерыве между уборками он мастерил какое-то приспособление наподобие самосохнущей ванночки-умывальника для угла с дождём. У некоторых не хватало сил даже на агуаменти. Драко невозмутимо подошёл к профессору Прорицаний. – О! Юный мистер Малфой! Какой предсказуемый сюрпиз! Условно-седьмой курс, верно? Займитесь, пожалуйста, трещиной вот в этом коридоре, она мешает ходить строителям, и чистовой отделкой всех отремонтированных коридоров. – Чистовой отделкой? Но ведь... – Молодой человек. Вы аристократ, верно? Пока стены, полы и потолки исцарапаны, замок не выглядит здоровее. А вы как никто другой сможете сделать всё быстро, ровно, красиво, гармонично и аккуратно. Почините ту гигантскую трещину, с остальными серьёзными ранами замка дайте справиться остальным. Колин Криви... Тот мальчик с фотоаппаратом. Он делал не то, с чем справился бы лучше любого другого. И погиб. После битвы некому было сделать бесценные фото того, что случилось с замком и его обитателями. И захватчиками. Делайте то, в чём хороши, Драко Малфой. – Да, я... Я понял вас. Спасибо, я пойду. Но прежде он попросил одного из молодых авроров, околачивающегося неподалёку, послать патронус родителям. Он жив. Всё хорошо. Вернётся нескоро. Аврор понимающе улыбнулся, и бодрая капибара довольно потопала в направлении Малфой-мэнора. Вечерело. Лучи солнца почти не отражались в ониксово-чёрной глади озера, покрывали верхушки сосен кроваво-алыми разводами. И всё же солнце заходило. Заходило, чтобы взойти вновь. А потом ещё раз, и ещё. И всё это он, Драко, увидит, обязательно увидит собственными глазами. Том Реддл вчера в самом деле умер. И дети в августе рассыпятся по Косой аллее радостной пёстрой толпой, предвкушая... Предвкушая... Драко расплакался от переполнявшего его облегчения. От радостных воспоминаний, так живо воскресших в памяти, что... – Экспекто Патронум! Очаровательный хорёк с искристой сине-белой шкуркой появился как по волшебству, по мановению палочки. Это было так легко! И как у него раньше не получалось? Юркое существо ни секунды не сидело на месте. Хорёк посмотрел на радостно застывшего хозяина, огляделся вокруг, оббежал мага, прыгнул на полметра вверх, испугавшись внезапно дрогнувшего цветка, потрогал лапкой кузнечика и стал с наслаждением кататься по траве, подставляя хозяину пушистый живот. Драко осторожно дотронулся до него, а потом уже смелее запустил в шёрстку натруженные пальцы. Конечно, зверёк был нематериальным, но это неповторимое, живительное тепло, разливающееся от кожи и выше, выше, прямо к окаменелому, раненому сердцу, это тепло делало Драко самым счастливым мальчишкой на всём белом свете. – Слушай, а ты... Можешь доставить сообщение? Найдёшь мою маму? Хорёк сел, деловито глядя на Драко блестящими бусинками глаз. – Ну, будем считать, что "да"... Запоминаешь? Привет, мам, это мой патронус! Мой собственный, представляешь! У меня получилось! Он прекрасен, правда? Можно ему будет поиграть с павлинами? У нас же ещё остались павлины? Ничего не закончилось, жизнь, жизнь продолжается! Мы отстроим Хогвартс и всё будет так же, как раньше! Всё... Всё будет так же ярко и радостно! Правда, мам, поверь мне... Драко и сам всё меньше верил в свои слова. Вспышка счастья была столь же яркой, сколь и скоротечной, но патронус, бойко присвистнув, уже убежал вдаль, оставляя Драко опустошённым и равнодушным ко всему. Так он и заснул на траве, под звёздами, пока его не растолкал сердитый и сонный Поттер. Он чуть ли не пинками загнал продрогшего парня в замок, сунул Драко в руки стакан горячего молока и крохотный флакон укрепляющего и ушёл, ворча что-то про идиотов, совесть, сон и карту Мародёров. Жизнь действительно продолжалась. Лодка врылась носом в серые камни британского пляжа. Скоро будет прилив и жадное море поглотит их все без остатка, слизывая следы трансгрессии чёрным влажным языком. Драко поспешил в мэнор, передавать безутешным женщинам весточки от живых мертвецов. Клуб помощи вдовам Второй Магической войны и их детям, организованный Леди Малфой, практически властвовал в аристократических кругах магической Британии. Возможно, потому, что эти круги изрядно поредели в последнее время. И всё же кое-что не давало покоя. Тот инцидент с маглом. Патронус ведь не может поцарапать физическое тело, верно? Он нематериален, так как тогда он порвал мантию этого буйнопомешанного и оцарапал его до крови? Надо будет спросить у матушки...