Требуется дементор

Старинная крепость встретила своих новых жителей по своему обыкновению: промозглой сыростью, ледяным дождём и волнами, норовящими захлестнуть утлую лодочку. То есть, лёгкой непогодой, но достаточно приветливо, чтобы не угробить дорогих гостей. Она предпочитала смаковать это неблаговидное занятие. Джонатан эту лицемерную любезность глубоко презирал, но что гораздо важнее – его страшно мутило и на такие глупости как презрение не было сил. Неужели нельзя, ну, знаете, двигаться плавнее? Строго говоря, тошноту он почувствовал, как только к его мантии ("дань традициям", как объяснил Геллерт, но Джонатану она сразу пришлась по душе, разве что полы коротковаты) прикрепили Морганов бейджик, такой же, как у Глэр. Воздуха будто не хватало, а мысли постоянно расплывались и норовили свернуть в сторону. Вот, например, он чётко поставил перед собой цель попросить Геллерта проверить исправность этой явно магической штуковины, но тут же отвлёкся на мысль вроде: "Невероятно, это здание всегда было таким гигантским?.." Азкабан и правда впечатлял всех без исключения. Монолит с треугольным сечением, казалось, разрезал океанские волны, оставляя от них лишь кровавые ошмётки, сразу тонущие в багряно-чёрной глубине. Ровная, блестящая от влаги поверхность стен подпирала небо, закрывала его, будто затвердевшая грозовая туча, готовая разразиться ослепительными и смертоносными вспышками молний. Когда же вода отступала и обнажала основание башни, можно было заметить, что на ней за долгие столетия существования замка не наросло ни единой ракушки, ни единого волоса водорослей. Не было на всём белом свете живого существа, которое готово добровольно назвать домом это проклятое место. Но чем ближе лодочка подходила к негостеприимному острову, тем явственней был виден огонёк от фонаря, вывешенного встречающей посетителей охраной. Их тут ждали, в хорошем смысле этого слова. Оттого даже чёрный камень стен показался мягче и теплее, чем был. По крайней мере, это ощутила Глэр, Джонатан и кентавры были несколько заняты попытками сдержать обед внутри и устоять на ногах соответственно. Геллерт взмахнул палочкой и над лодкой зажёгся яркий шар голубого света. Азкабан сразу как-то отступил, стены больше не нависали, будто испугавшись этого яркого света. Глэр провела рукой по мягкой и тёплой коже ящерицы и хитро улыбнулась. Её позабавило это представление. Старый замок ничего не боится, ему просто весело делать вид, чтобы не отпугнуть от себя забавных людей на долгие годы. Тут, посреди бескрайнего и вечно суетного океана так... одинаково. Так... скучно! А люди немного веселее рыб. Особенно когда безумны. Лиззи зашипела, и Глэр, моргнув, подставила лицо холодному ветру. Чёрные локоны сплетались, как потоки воды, вились и опадали на прямой и острый утёс спины девочки. Бодрит. Лишь ступив на твёрдую землю Джонатан почувствовал себя чуть лучше и обратил внимание на то, что с ними вместе приплыл ещё один человек. Это был маг, судя по тому, что его светлые волосы не трепал ветер. Он был чрезвычайно молод, лет двадцати, но лицо уже выражало лишь бесконечные снобизм и усталость. Он слегка ёжился из-за промозглого ветра, от которого не спасала даже тёплая мантия с изумрудной оторочкой и тёмно-зелёной рунной вязью по краям рукавов и подола. Общаться с ним не возникало ни малейшего желания, но это, к счастью, было не обязательно. – Простите, Геллерт, вы не могли бы проверить исправ... – Значит, маглы, мистер Гринлайт? Джонатан задрожал от гнева, тошнота вернулась с новой силой. – Именно так, неужто Вы имеете что-то против? В груди от того места, где был прикреплён значок, распространялся жар. Голова закружилась. – Так, просто подумал, до чего же сильно пал Азкабан, если... В ушах зашумело. Жар дошёл уже до кончиков пальцев, грудь будто придавливало к земле многотонным прессом. – Мне считать это официальной позицией вашего рода, мистер Малфой? Джонатан едва смог поднять руку и вцепиться пальцами в скользкий, обжигающе горячий значок, чтобы... – Отнюдь, это лишь мои личные праздные размышления, мис... ...оторвать его вместе с куском мантии. – ...тер. Драко Малфой неуловимым движением развернулся, направляя палочку в сторону странного магла, и накладывая за пару мгновений полдюжины защитных заклинаний. Джонатан расплылся в улыбке. Ему стало так легко и прохладно! Как будто все ветра, что так бушевали вокруг Азкабана, вдруг разом решили влиться в него, выдуть из тела духоту и тягучий жар. Он запрокинул голову, приоткрыл рот, чтобы рассмеяться от облегчения, почувствовал на языке сладковатый привкус, заметил сквозь завесу ресниц разъярённую мордочку саламандры, почувствовал толчок в грудь и упал в обморок, заваливаясь назад. Брут подхватил бесчувственное тело. Патронус метался в ярости. На груди Джонатана наливались алым царапины от его когтей. Драко отёр со лба холодный пот. Он хорошо помнил это чувство. Будто всю радость разом высосали... – Ай! Глэр неосознанно сунула в рот обожжённые пальцы, которыми пыталась поднять значок. – Он ведь не должен быть таким горячим, правда? – Хм, верно... – Геллерт кинул в артефакт парочку анализирующих, понятливо кивнул и безбоязненно поднял его. – Не могли бы вы сейчас проверить, горячий ли он? Глэр приподняла бровь, лизнула палец на другой руке и быстро дотронулась до значка. – Не представляю, как вы его держите. Обжигающий. – А ваш? – Хм, слегка тёплый. – Прибью регулировщика. Мистер Малфой, прошу заметить, что этот случай был случайностью, вызванной неверной отладкой артефакта. Драко, смахивавший с мантии невидимые пылинки, чтобы чем-то занять руки, пока проходят озноб и чувство тоски, скривился и нехотя кивнул. – Разумеется. Вам же не нужно отдельно оговаривать, что я не буду столь же снисходителен, если подобное повторится? Вот и чудно. Мы закончили? – Роджер, проводи мистера Малфоя к камерам смертников. Один из охранников кивнул и увёл гостя внутрь. – Хм? Доходяга Джон-Ти? Что магл делает в Азкабане?.. Джек, рослый охранник в бандане, так удивился, что невольно высказался вслух. Геллерт не оставил это незамеченным. – Знакомы? – Мы учились вместе, мистер Гринлайт. Ещё до Хогвартса. Он самый обычный магл, настолько посредственный, что увидеть его здесь!.. В голове не укладывается. – Тогда ты его и понесёшь. Пока расположите новых сотрудников в гостевых бараках. Дамы и, кхм, господа, вы можете ходить практически где угодно и выбрать себе любую свободную камеру. Её можно будет обустроить по своему усмотрению, но снос перегородок только по согласованию со мной и Бобом, это наш строитель. Единственное условие: не подходить к заключённым ни в коем случае. Держитесь от решёток на расстоянии примерно полутора вытянутых рук. Заключённых не слушать, вещи, жидкости, сообщения заключённым не передавать. Даже самые безобидные. От существ в тёмных балахонах держаться как можно дальше. Вопросы? Нет. Добро пожаловать в Азкабан! Геллерт Гринлайт ушёл, по всей видимости, в свой кабинет, только полы его чёрной мантии, колыхнувшись, исчезли во мраке коридора. Никто не знал, как главный управляющий умудряется безошибочно ходить по коридорам тюрьмы в абсолютной темноте. Охранники даже проводили соревнования, стараясь провернуть тот же фокус, всё же они были аврорами и умели ориентироваться на слух, но всё неизбежно оканчивалось разбитыми носами и разнообразными ушибами. Пару раз горе-спорщики даже ломали палочки. Азкабан дезориентировал и не собирался отпускать свою добычу, пусть даже формально охранники ею не были. А сбежать из крепости без палочки определённо в несколько раз сложнее, чем с ней. Джек Пэррот мысленно кривился, таща на руках безвольное тело. В школе он презирал Джонатана за осторожность, переходящую в трусость. Детские шалости остались для него где-то в далёком детстве, а в школе Джонатан Мидлджент уже строил из себя "законопослушного гражданина". Он обходил драки за милю, никогда не прогуливал, даже когда преподаватель и сам не собирался приходить на занятие, не был связан ни с одним хоть сколько-нибудь ходящим меж учениками слухом, панически боялся наказаний и ничем не выделялся. Учился на четвёрки, ускользал от взглядов учителей безо всякого к тому стремления и... В целом, был слабаком. Вспыльчивого и яркого юного маглорождённого это бесило. Сам Джек постоянно встревал в передряги, иногда из-за своих полуспящих сил, но зачастую самостоятельно. А потом сова принесла письмо. Одно это уже было чем-то из ряда вон выходящим, но не шло ни в какое сравнение с последующей учёбой в Хогвартсе, в котором, по слухам, обитали не только феникс (одно перо птицы сорванец умудрился раздобыть за время учёбы, чем смертельно обидел Фоукса. Это перо теперь хранилось на подставке в комнате Джека и никто из знакомых и гостей не отваживался трогать сияющий экспонат.), русалки и кентавры, но ещё и цербер с василиском. Поговаривали, Хагрид даже раздобыл где-то клювокрылов для занятий, но к тому времени Джек уже выпустился и поступил на обучение в Аврорат. Приезжая домой на летние каникулы, Джек всё явственнее видел эту зияющую пропасть между магами и маглами. Серость жизни маглов поражала воображение. Они вынуждены идти за предметом в другую часть комнаты, чтобы взять его, они вынуждены учитывать вес и объём вещей, когда идут за покупками, они... жалкие. А школьная программа? Эти их математические формулы и юриспруденция были бесполезнее нумерологии и прорицаний, а история и география – скучнее, чем лекции профессора Бинса. И всё же скучные и слабые маглы, вроде Трусливого Джон-Ти, упорно тратили свою жизнь на всё это. Этот человек недостоин прикасаться к магическому миру! К его, Джека Пэррота, яркой и насыщенной жизни! Как он посмел вот так заявиться на порог Азкабана и даже не чувствовать себя хоть немного виноватым за это?! Да ещё и имеет совесть так беззастенчиво дрыхнуть, в то время как Джек вынужден тащить его тело на своём горбу. Джек еле сдержался, чтобы не швырнуть Джонатана на жёсткую кушетку. Но злость всё ещё клокотала внутри и требовала выхода. – Агуаменти. Джонатан вздрогнул и закашлялся. Холодная вода затекала за шиворот, порождая табун мурашек. – Что вы?!.. Хм... – Джонатан внимательнее присмотрелся к лицу стоящего перед ним аврора. – Джек? Джек Пэррот? Что ты здесь делаешь? – Работаю, тупица. А вот насчёт тебя не уверен. Нечем было за квартиру заплатить? Джонатан пропустил мимо ушей обыкновенную для Джека колкость. – Я, вроде как, тоже. Дементором. Может, поможешь освоиться? – Ты что, младенец? Сам справишься. Хотя кто знает, может, ты душевнобольной, раз несёшь такую чушь. Джонатан поджал губы. Чего и следовало ожидать. Хотя Джек наверняка считает, что взрослый магл беспомощнее новорождённого мага, тем более в таком месте как Азкабан. И он... прав. Джонатан ни за что не попросил бы помощи у своего давнего врага, если бы не обстоятельства, но Джек то ли слишком глуп, то ли слишком горд, чтобы хотя бы воспользоваться этим. – Подскажи хотя бы, как пройти в приёмную к мистеру Гринлайту, мне нужно будет получить новый значок. – Вот ещё! Сам разберёшься, если не совсем безнадё... В дверном проёме возникла тёмная фигура. – Направо по коридору до лестницы, три пролёта вверх, прямо по коридору, десятая дверь направо. На ней каменная табличка. Получение жалования в первый день каждого месяца на дверь раньше. Подача прошения на доставку там же, желательно одним списком, с первого по десятое и с шестнадцатого по двадцать пятое число каждого месяца. Ваш значок будет готов через две недели. Ритуал через два дня: по коридору налево до лестницы, по ней вниз до конца, потом до конца коридора в небольшие резные каменные ворота, не касайтесь на них ничего, кроме ручек. С собой не брать ничего, кроме штатной одежды, её вам выдадут. Пэррот, пять нарядов вне очереди и радуйся, что нет выговора с занесением в личное дело. Конфундус. Повтори моё сообщение для новоприбывших слово в слово. Глаза Джека будто подёрнулись стеклянной плёнкой. Взгляд устремился вдаль, даже выражение лица немного изменилось и стало неуловимо похоже на выражение Геллерта. Губы двигались сами по себе, немного одеревенело. Джонатана прошибла дрожь от эффекта зловещей долины, представшего перед ним. – Дамы и, кхм, господа, вы можете ходить практически где угодно и выбрать себе... Джонатана не отпускало напряжение и чувство нереальности происходящего, а Джек всё говорил и говорил... – ... Вопросы? Нет. Добро пожаловать в Азкабан! Джек, наконец, отмер, и стал выглядеть менее напряжённым и более... живым. Он взглянул на сидящего как на иголках, сжавшего простыню пальцами Джонатана, в глазах которого легко читались испуг и лёгкий шок. Геллерт давно ушёл и едва ли осознавал последствия своих действий. Что ж... Инструкция по безопасности действительно дошла до адресата без искажений. Правда, так же легко она и выветрилась из его головы. Джек тяжело вздохнул. Такими темпами ему точно голову оторвут. Не сегодня, так завтра, когда этот недоумок полезет целоваться с милашками в балахонах. – Ты хоть что-нибудь запомнил? – Ч-что? Что это было? Это законно? Такое часто бывает? Джек закатил глаза и вынул из-за пазухи плитку шоколада. – Нет, изредка. Это вполне законно, в отличие от заклинания "Империо", применять которое на разумных существах незаконно, за это можно попасть сюда до конца своих дней, то есть ненадолго... По крайней мере, так было до того закона о том, что дементоры – это негуманно. Заклинание "Конфундус" не заставляет, но убеждает человека делать то, что скажет маг. Если человек этого делать категорически не желает, то он может сопротивляться приказу и тогда заклинание не сработает. Это, вроде как, не зависит от силы мага, так что неумелый конфундус может сбросить даже магл. Ешь. – А умелый? – Профессионально выполненный конфундус, во-первых, накладывается без словесной формулы и махания палочкой, а, во-вторых, практически неощутимо подталкивает заклинаемого к действию, притупляя критическое мышление. К примеру, ты будешь абсолютно уверен, что умеешь летать, и страстное желание полетать будет потихоньку пробуждаться в тебе до тех пор, пока ты не сделаешь свой последний шаг с крыши Азкабана. И тебе даже в голову не придёт усомниться в этом и начать отделять свои желания от навязанных. Запрещённое заклинание же полностью захватывает контроль, не давая мозгу вообще двигать мышцами и всё такое. Поэтому такие люди обычно выглядят как зомби или роботы, хотя это зависит от мастерства заклинателя. Конечно, империусу тоже можно сопротивляться, но это в разы труднее, иногда люди даже не помнят, что были под контролем. Впрочем, обычно перед снятием заклинания заклинатель сам стирает жертве память. Жуткое бывает зрелище: воспоминания о последних нескольких годах мучений исчезают мгновенно. Хотя, может это и к лучшему. Ещё пример: как тебе шоколадка? Вкусно? – Вкусно... Джонатан только сейчас обратил внимание на то, что плитка шоколада всё ещё в руках Джека. Целая. Он откусил ещё кусочек. Зубы снова наткнулись на твёрдую ребристую поверхность. Джонатан нахмурился и сосредоточился. Он посмотрел на плитку, которую держал в руках... Нет-нет, он посмотрел на то, что кусал. Ребристая поверхность. Шнурки. Коричневый цвет. Шнур-ки-и... Джонатан сосредоточился ещё чуть сильнее и наконец понял... поверил... убедил себя в верности вывода: он кусал собственный ботинок. Не шоколад. Ботинок. Сладкий привкус нехотя исчезал, на зубах захрустел песок. Запах кожи наконец проник в нос. Джонатан надел ботинок обратно на ногу. – Твой результат: неудовлетворительно медленно. Тем не менее, ты справился. Это был неплохо наложенный конфундус. Как ощущения? – Хреново. А ты почему не скинул заклинание, если Гринлайт его топорно наложил? – А зачем? Мне было проще не перечить начальству, нежели зазря выступать тут. Ничего плохого ж не произошло. Да не отказывайся ты, этот шоколад настоящий, тут вообще самый нужный продукт. Особенно после встреч с дементорами. Пересказать вводную ещё раз или не нужно? А то у меня патрулирование сегодня, а я тут прохлаждаюсь. – Перескажи, пожалуйста. Я... вообще не о том думал в тот раз. Это точно редко происходит? – Да точно, точно. Редчайше, не трусь, Джон-Ти. – Не называй меня так! – Ага, только шнурки поглажу. Значит так, тебя поселили в гостевой барак, но... После лекции Джек убежал на дежурство, а Джонатан обнаружил в углу комнаты свой чемодан и решил его пока не разбирать, а лучше скорее найти комнату по вкусу. Он сплюнул остатки песка и флегматично откусил немного шоколада. – Завтра.