Сны

Хоб бежит, прикрывая голову кожанкой, с бьющим по ногам портфелем. Надо же, сколько лет прошло — а он всё ещё чувствуется ребёнком. Перепрыгивает через лужи — отражения высокоэтажек и хмурых туч, которые тревожит вода — захлопывает за собой дверь и безудержно улыбается. У Сна от этого что-то горит и плавится в груди. У Хоба волосы мокрые и разом будто ставшие меньше, и он должен, должен выглядеть как промокший несчастный котёнок, но от него пышет опьяняющей Морфея энергией. Мокрые пряди спадают ему на лоб, вода течёт по лицу — он отфыркивается и вытирает лицо рукавом такой же мокрой водолазки. Закидывает куда-то портфель, стаскивает с себя водолазку и запихивает в стиральную машину. Сон не пытается не улыбнуться. Он шагает наполовину голым по пустой квартире, вешает джинсы на батарею, получает пиццу доставкой и ест, скрестив ноги на стуле в одних трусах в пустынной кухне. За окном завывает дождь и ездят машины. А он включает музыку на колонке и трясет мокрой головой в такт. Пятница, тёплый вечер, Хоб проводит под душем как минимум полчаса и греется под теплой водой. Разваливается позже на диване и медленно цедит виски, перелистывая страницы. Да, Хоб любит литературу. Она у него часто мелькает во снах. Потом картина меняется. Вот — весна, парк, в котором он случайно встретился со своей ученицей. Старушка, которой придержал дверь. Симпатичная официантка, ему улыбнувшаяся. А после — Сон смущённо улыбается пока никто не видит — ему снится сам Морфей. Они сидят за столиком и болтают о прошедшем столетии, а на прощание — Морфей подольше задерживает его руку в рукопожатии и целует костяшки. Хоб что здесь, что в воспоминании краснеет. Морфею почему-то это очень нравится и он самодовольно улыбается про себя. Да, Хобу Гэдлингу снятся только хорошие сны. Сам Владыка Снов позаботился об этом.