дорога, вера, бог

верить твоим словам это как верить богу смерть одна, и одна дорога и любо-дорого и баснословно дорого придется платить за пути по которым вера моя опираясь на шест и крест шествует креститься потому что к тебе дороги в грязи и полыни и вера так стара так устойчива так нерушима наверное, путь был легче когда молодыми были но она продолжает идти – пилигрим пыль дорог на лице оседает, превращаясь в нелепым грим я бы сказал – если бог не идёт к тебе, ну так чёрти с ним но вера моя так не скажет идёт, несмело перебирая ноги едва ли видя другие дороги бог, увидя её безгрешность, лишится зрения и непроизвольные молитвенные жесты будут одобрены как много крови из лёгких во время чтения? здесь, у бога, так много убогих сломанных, сломленных а вера идёт и под ногами бурлит вода и в отпечатках ступней расцветают лилии вера хочет дойти – она так сломлена, так мудра, так безбожно юна вера хочет, чтобы её любили, и чтобы молитвы услышали церковные крыши на них сидящие и весь церковный приход и у меня приход, и становится стыдно, и белый-грязный, и зябко, и сыро и растерянность онемения, паралич и спину целует рубец и бич её и мою а вера идёт и я не понимаю её усердия живой будучи не боясь посмертия так стремиться к месту, где только и всего, что горят огни думает, если придёт к тебе, своему богу – вы будете там одни будто не понимает, как много в действительности отдано алтарю она просит меня замолчать я говорю потому что знаю намного лучше (не) единственный случай становится хуже и хуже и я спрашиваю: 'почему?' вера так слаба, что едва дышит вера отвечает: 'дойду' и я ломаю её настолько, насколько хватает сил убогая дура – о твоём паломничестве никто не просил никто не ждёт и видеть тебя не хочет но она настолько глупа, что точит ритуальный клинок и обнажает грудь говорит: 'мне бы только дойти передать в его руки власть мне бы только дойти и упасть' и я говорю, что моя вера в какой-то мере дева мария настолько глупа, что невинна наивно и горько-винно щебечут уста когда считает до ста шагов и снова до ста достать для креста древесину увидеть воочию палестину бога своего поймать моя вера в какой-то мере и дочь и мать и одинаково несчастна в обеих ролях и бога ищет, тебя, несчастного, чтобы себе под стать чтобы стать мученицей и апостолом чтобы сталь в руках твоих рассекла её кожу моя глупая вера моя нежная вера вулкан и пепел, дым и сера недостает воздуха недостает света но она встаёт и идёт потому что, наверное, есть вещи, которые нерушимы я их не понимаю я их не принимаю я веду машину я прячу в карман телефон я поклоняюсь чьим-то прикосновениям к клавиатуре я тебя не знаю а она идёт и ей, дуре, кажется кажется кажется что когда дойдёт – расколятся небеса, и ты окажешься достаточно близко будто в самом деле не понимает, насколько тяжела ноша для бога – летать наравне, опускаться унизительно низко будто не понимает, насколько тебе плевать я понимаю, но не могу объяснить вера падает – не то умереть жаждет, не то поспать я ищу пути чтобы обрезать её удушье её петлю её красную нить чтобы она наконец вернулась ко мне ко мне ко мне вера, ты слышишь ? ты мне нужна никому больше нет дела до того, какой на песке и земле ты оставишь след ты ведь видишь сама, вера, твой бог свергнут, разбит и слеп так почему идёшь? наверное, я смог понять, если бы был так же слаб, как ты я бы смог разобраться, почему взгляд съедает пепел, огибая цветы я бы мог твоего бога понять если бы он тебя у меня не пытался отнять но ты идёшь и если порежешь ноги в пути – замени кровь кагором если увидишь, что кто-то читает мои стихи – зови его вором и не знаю.. дойди ? потому что вера не должна погибнуть, покуда имеет цель потому что пилигрим не должен погибнуть, покуда молитвам не внемлет бог вера, тебя, кажется, не остановить вера, возьми мой слог // слушай, ты, высшее существо, цель, адресат, демиург обещай мне её хранить – трепет песен и нежность рук. её усердие сметает в пыль звериные тропы, и боле не удержать. храни её, как единственно-любимую и важнейшую из прихожан. потому что я не смог сохранить, и вера ушла потому что собою не признаю, прячу в затхлость технического этажа мою избитую веру со сломанными ногами и робким взглядом тебя будут помнить, и она будет рядом только позволь прийти. и я разобью сотню зеркал, прежде чем заставлю себя отпустить. но – так нужно. так нужно. вера отряхивает рясу и шатаясь идёт к своему бессменному богу. вера идёт, я веду. я знаю дорогу.