Воскресшее солнце

— Он такой Ангел! – Воскликнула когтевранка, мечтательно вздохнув. – Анна, ты видела его глаза? Они такого… Божественного цвета! Я тону в них! Я улыбнулась, покачав головой. Часто за красивой внешностью скрывается последняя сволочь. Хотя, им ли это не знать. Одна из девочек подошла к моей тумбочке, разглядывая цветные линзы: — Солар, – Сокурсница внимательно посмотрела на меня. – А можно я возьму линзы? Я лениво перевела на неё взгляд, мельком взглянув в зеркало. Совершенно пустые глаза, слишком светлые, иногда даже кажется, что они слишком прозрачные. — Да, конечно, бери любые. — Спасибо, ты настоящая подруга! – Воскликнула девушка, беря с тумбы набор радужных линз. Она восторженно поспешила в ванную - одевать их. Странно, что люди расценивают это как признак настоящей подруги, словно они забывают ценить то, что действительно ценно: верность, доброта, созерцание…. Хотя, откуда мне знать, что это такое? — Пойду, прогуляюсь, – предупредила девочек я, соскакивая со своего излюбленного места на подоконнике. – Подземелья Слизерина! Трепещите! Анастейша Солар идёт к вам!       Грозно проговорила я, вызывая среди девочек весёлый смех. Улыбнувшись, выскользнула из спальни в гостиную. Внизу пара ребят приветственно заулыбались, покивала им в ответ. Выходя в коридор.       Мощные своды замка нагоняли тоску. Эти стены были словно клетка, многовековая, каменная, немного готическая и печальная клетка. Мне иногда кажется, что солнце тут – редкий гость. Хотя так оно и было. После победы над Тёмным Лордом магический мир впал в некое подобие футляра, он закрыт, отстранён. Герои войны, о, эти великие люди, упали, переставая держаться. Кто-то осуждает их, а мы – нет. Рональд Уизли, бывший супруг непревзойденной Гермионы Грейнджер, устал греться в тени своей женщины, нашёл ту, на чьём фоне он будет казаться не таким уж и… ущербным. Лаванду Браун. Гарри Поттер, мужчина, который смог поднять с колен многих, который стал примером для мальчишек, цеплялся за прозрачную надежду, его брак на грани разрыва.       Женщина, которой принадлежит его героическое храброе сердце, постоянно ищет приключения, совершенно забывая, что при одном упоминании о Тёмных местах, руки Поттера немеют, желая схватиться за палочку и бросить Авадой в угрозу. Аврор – это постоянное напряжение. Может, именно поэтому он перешёл в Хогвартс, обучая детей ЗОТИ?       За такими размышлениями я дошла до подземелий, где Кровавый Барон гремел цепями. Усмехнувшись, спустилась ниже на этаж, оттуда и доносился лязг. — Привет, Кровавый Барон, – улыбнулась я, садясь рядом со стоящим мужчиной, – как у тебя дела? Призрак усмехнулся, лязгнув цепью и садясь рядом со мной. — Давненько ты не заглядывала, Солар. – Барон потрепал меня призрачной ладонью по щеке. Так обычно играют с маленькими детьми. – Не могу я всё ещё простить себя за тот день.… Убил Елену, до сих пор кров на руках, да и во рту привкус. Ты не поверишь, но это так ужасно, видеть смерть любимого человека. Сейчас. Спустя столетия, не могу простить себя. — Расскажи, как это было. – Я наклонилась к Барону, всматриваясь в его глаза. Совершенно прозрачные, но такие живые. В нём играла целая гамма чувств и эмоций. Кровавый вздохнул, опуская голову на грудь и тихо наговаривая. От его голоса заплясала целая история….       « В тот день было на удивление прохладно, прохладней, чем обычно. Кандида пришла ко мне в слезах, сердце больно защемило. Эту хрупкую женщину была самая страшная истерика. — Барон, – Когтевран практически опустилась на колени, но я вовремя пересадил её на диван. – Барон, умоляю, найдите мою дочь, Елену. Слёзно Вас прошу! Тонкие плечики Кандиды сотрясались от плача, из карих глаз текли прозрачнее слёзы, предавая её лицу некую маску горечи и паники. —Куда она ушла? – Осторожно вытирая слезы с лица женщины, спросил я. Где-то в самых дальних закоулках моей души скребли кошки. Елена, о, прекрасная Елена, любовь моя! — Не знаю, Барон, я не знаю! – Всхлипывала она, протягивая мне медальон. – Но я умоляю, найдите её. Вы - моя единственная надежда. Вот, возьмите, это единственное, что я могу дать – подарок моего покойного супруга… Единственно, что я хочу, это проститься со своей дочерью… перед своей смертью… Сердце вновь болезненно кольнуло: — Не волнуйтесь, Кандида, – я успокаивающе обнял женщину, вкладывая в её тонкую ладошку медальон. – Я найду Елену. Обещаю. И, ведь, действительно…Я нашёл Елену. В том самом лесу, где впервые встретил её. Такую белокурую, красивую и великолепную. Она словно грациозная лань порхала, собирая цветы в прелестную витую корзинку.       Здесь, на этой самой полянке, было теплее, чем в других местах. Елена стояла ко мне спиной, что-то пряча в дупло раскидистого дерева. Ива? Дуб? Берёза? Я не знаю, не разбираюсь в них. Но раз Елена осторожно разговаривает с деревом, значит оно хорошее. — Елена, – окликнул я девушку. Та, встрепенувшись словно птичка, оглянулась. — О, Барон, здравствуйте. – Она мягко поклонилась в реверансе. – Что вы здесь делаете, Барон? Сегодня же такая плохая погода. Елена говорила так, будто находилась в неком трансе. В моей же душе зародился комок злости, которая появилась неизвестно откуда. — Милая моя, Елена, – я уговаривал словно дикого зверька, осторожно подход ближе. – Ваша матушка просила, чтобы я вернул Вас домой, Елена. Как только я сделал шаг ближе, девушка панически метнулась в сторону, подхватывая камень и кидая его в меня. Благо, моя офицерская подготовка дала о себе знать. Снаряд пролетел мимо моей головы. Пучок злости разрастался всё сильнее. — Я не вернусь! Я не хочу! Мать не хочет отдавать мне свою диадему! Она боится, что я стану умнее неё! – Девушка практически билась в истерике, забрасывая меня ветками и сухими листьями. Ком злости лопнул.… Никто не имеет права в меня, Барона, кидаться в меня непонятными ветками! В один шаг я преодолел расстояние между собой и Еленой. Я видел, как в её великолепных глазах мелькнул страх и паника. Добыча в клетке.… Ещё один Взмах тела. Совершенно бесконтрольный. Последнее, что я помню в этой нелепой вспышке ярости – это нож. Её предсмертный крик.… О, Елена, прекрасная Елена. Я судорожно вздохнул, пытаясь унять дрожь. Даже в смерти она прекрасна. Даже тогда, когда кровь стекает по белоснежной груди, которую так и хотелось ласкать губами, она прекрасна. Я видел, как умирает её душа, лёгким ветерком проносясь по Нашей полянке. Я видел, как её светлая душа освобождается от всего, от всех оков, становясь тем, чем она всегда боялась стать – вечностью, призраком. — Спасибо, – Тихонько прошептал призрак Елены, положив руку на дерево и ласково смотря на меня. – Меня убило то, что я всегда желала получить. Спасибо тебе, Барон. Ты освободил меня…       Елена улыбнулась своей невозможной божественной улыбкой, от которой сердце вновь кольнуло. Кровь противным липким, красным соком капала с рук. Я зарыдал, обнимая погибшую любовью. Ненависть. Боль. Уничтожение. — Прости, Елена. – Прошептал я, сжимая руку с кинжалом, на котором ещё не засохла кровь девушки. Резкий удар и… Тьма. Сердце медленно стукнуло, останавливаясь. Всё…       Елена, любимая, я вновь с тобой. Кандида, прости меня, старого влюбленного. Но я нашёл твою дочь, я выполнил обещание. Прости, что ты не смогла проститься с дочерью перед своей смертью.» Барон смотрел на то место, где только что была картина его смерти и смерти Елены Когтевран, ныне Серой Дамы. — Скажи, Барон, – я улыбнулась, едва касаясь призрачного дерева, которое практически сразу растворилось от касания. – Ты ведь её любишь до сих пор? — Да, люблю, Солар. – устало сказал мужчина, вздыхая. – До сих пор. Моя любовь умерла вместе с ней. Я убил её. Я не прощу себе этого. — Почему же умерла, Барон? – я засмеялась, чувствуя, как непонятное чувство тревоги расползается по телу. – Она жива. Она жива в тебе. Она жива. Поверь, Барон. Барон, милый, она простила тебя. Ты только спроси её.       Мягко заговорила я, доставая волшебную палочку и лёгким, практически воздушным, росчерком рисуя силуэты Елены и Барона. Призраки улыбались, держась за руку. Их сердца связывала красная ниточка. Мужчина зачарованно смотрел на рисунок. — Как ты это сделала, Солар? – восторженно спросил он. – Она… Она действительно простила меня…. Я это чувствую. — Вспомни, Барон, что любовь она вечна. Вспомни это. Вспомни, Барон, что любовь может простить всё. – Я улыбнулась, вставая со своего места и медленно уходя из подземелий. Я сердцем чувствовала, как Барон улыбается.       Уже дойдя до коридора, который приведёт меня в гостиную Когтеврана, я посмотрела в окно. Осеннее яркое солнце, которого старинный Хогвартс не видел долгое время, освещало озеро, яркими бликами отражаясь на берег. Усмехнувшись, я пошла дальше, напевая под нос незамысловатую песню. You must fly High into the storm Far from the light You must be strong Because they need you Because I love you You close your eyes now And I will be gone But my love for you will go on

Final Fantasy — Aerith's Theme. Исполняет Kate Covington – You're Not Alone