Средневековье на Серенно

— Добрый день всем, с вами я – всеми любимая и невыносимо обожаемая графиня Асока те Ано. И сегодня у нас средневековый апокалипсис! Асока пошатнулась на горе из кресел, но сдержалась. Мимо пробежала бодро цокающая корова и группа испуганных крестьян. Вслед за ними осторожной рысью двигались бесстрашные рыцари Серенно – цвет, свет и всё остальное сереннской гвардии. Они не совсем понимали свои обязанности в сложившихся обстоятельствах, но предпочитали хаотическое движение упорядоченному бездействию. Сама по себе Асока не боялась ни крестьян (даже с вилами), ни домашних животных (но лучше бы вместо крупнорогих, завиторогих и остророгих сюда попали какие-нибудь мягколапые да мурчащеносые). А на кресла залезла для удобства вещания на весь зал. — С самого утра мы все почувствовали нечто неладное, везде пахло старыми гобеленами и некоторыми миазмами, присущими только очень долгому отсутствию канализации. Кхм. Простите, неприятное воспоминание. Так вот! Через два часа после завтрака в библиотеке Военной Академии Серенно появилась задумчивая лошадь. На вопросы она не отвечала, своё поведение никак решила не объяснять. Мимо кресла проскакал его генеральское великолепие Энакин Скайуокер. Выглядел он слегка уставшим и не слегка странным. Характерной особенностью Энакина было то, что на нём любая одежда выглядела как утлые штанишки стриптизёра. С одной стороны, Асока ждала, что сейчас зазвучит томная музыка, и он сорвёт одежду в ритме тангальсоменуэта, с другой – это вызывало усмешку и желание надеть на него что-то относительно мешковатое. Хотя на Энакине и мешок картошки будет выглядеть сексуально. Энакин затормозил у её нагромождения мебели. — Твоё сиятельство может слезть и отойти туда, где сейчас безопасно? — спросил он. — Мне тут безопасно, — Асока фыркнула и подобрала левую ногу поближе к себе. Сцапает ещё. — Слазь, — Энакин сложил руки на груди и нахмурился. — Правильно говорить не «слазь», а «слезай», — Асока показала ему язык. — Тут бегает человек с топором. — А у меня руки есть. Энакин возвёл глаза к потолку, но тут же вернул их на место. По потолку ползали какие-то подозрительные личности, утверждавшие, что кто-то заказал у них покрыть все стены коврами. И заказ они решили выполнить всеми силами. — Это почти как топоры! Только два и не теряются. — Слазь, — Энакин всё же не выдержал и попробовал поставить ноги на нижний диванчик. Не вышло – Асока точно рассчитала, чтобы никто кроме неё сюда не влез. Как из желания безопасности, так и из-за вечного стремления быть сверху. — Неправильно! — Асока потянулась ладонью, чтобы стукнуть его по затылку, но немного пошатнулась. Энакин привычным движением поймал её и уложил себе на плечо (она не раз падала с лестницы, на лестницу, с крыши и нескольких деревьев). — Балбес, — она улыбнулась и устроилась на его плече поудобнее, — Дорогие крестьянские и рыцарские слушатели, вкратце – после лошади пришли другие животные, люди и вилы. Где сейчас бродят вилы – не знаю. Но надеюсь, что они не нашли себе подружку-лопату. Потому что братец-топор у них уже есть. — Тут ещё и вилы есть? — Энакин удивился. — Ходили где-то. Боишься? — Не сильнее тебя. Асока усмехнулась и погладила его мягкие волнящиеся волосы. — Стоп. Ты вил боишься не сильнее, чем боюсь я, или чем меня? Разумный Энакин ответил оптимально – кратко, по делу и совершенно непонятно: — Да.

★★★

— А теперь мы видим прекрасных рыцарей, лучших из лучших, великолепных пилотов, совершенных командиров и невообразимых гениев со всех концов Галактики! — Асока подошла к старому камину, — Ребят, вы зачем на штору залезли? — Это гобелен, — поправил её худощавый рыцарь в зелёной шапочке. — За. Чем. — Он, — Рекс, висевший ниже всех, мотнул подбородком в сторону. Рядом с камином мирно пасся средних размеров пятнистый козёл. Он поднял голову на Асоку, оскалился и бросился в атаку. Асока кратко поклонилась и набросила на козла собственный подол. Пару секунд он пытался сбросить настырную ткань, пропорол рогом стильный разрез вдоль левой ноги и угомонился. — Шашлык будете? — Асока подняла голову к внимательно висящим рыцарям. — Жалко его, — вздохнул тот же рыцарь в зелёной шапочке. Раньше Асока не замечала в нём такой говорливости. Да и сострадания было поменьше. — Сам тогда и лови. Рекс с опаской спустился – висеть на шторе вчетвером было не слишком удобно и весьма утомительно. Но злой козёл под шторой – это злой козёл под шторой. За ним спустились остальные. Козёл всё так же стоял под юбкой Асоки и думал. — Чем-то он мне Энакина напоминает. — Я всё Райо расскажу. — Она первая так, — Рекс вздохнул. Асока внимательно к нему пригляделась. Все они, так сказать, изменились, когда появились звери и крестьяне, но некоторые вещи… Асока была весьма удивлена. — Ты зачем колготки надел? — Мёрзну, Ваше сиятельство, — Рекс вздохнул и потёр пальцем зелёный капрон на широкой ноге. Остальные попытались спрятать ноги в разноцветных колготках и коротких шортиках за гобеленом. Рыцарей много, а гобелен один. Рексу пришлось отстаивать честь гвардии в одиночку. — И узорчики от холода? — Это оберег, — Рекс пожевал собственный язык и стянул шорты-шароварчики пониже. Но витые лилии на лодыжках они всё равно не закрыли. — В зале что-то жгут, можешь там погреться. — Не что-то, а кого-то. — Ну, — Асока не любила, когда приходилось вытаскивать из собеседника каждое слово. — Леди Илси выразила нечто некорректное относительно тех крестьян в чёрном. — Илси не жалко. — Энакин её спасать отправился. — Пусть меня спасает, — Асока громко фыркнула и быстро направилась в главный зал. Но не настолько, чтобы кто-то заподозрил в ней желание туда идти. Ей надо лишь спасти Энакина от глупого желания спасать юную графиню Илси Борджин. — Удачи, Ваше сиятельство. — Хватит уже, я вообще-то подруга твоей невесты. — Хорошо, Ваше сиятельство. Козёл, избавившийся от надоедливой тряпки на голове, огляделся по сторонам. Разноцветные рыцари в симпатичных шароварчиках вновь полезли на гобелен.

★★★

— Во имя великих покровителей нашей бренной земли прошу избавить нас от сего злобного исчадия и принять его телеса как жертву нашей покорности! — главный тип в чёрном (кто громче кричит – тот и главный) бегал вокруг деревянных нагромождений и вопил. — Какие ещё у меня телеса?! Моя фигура – эталон! — Илси, кажется, больше волновалась о восприятии своих килограммов, чем о собственном местоположении. Типы в чёрных балахонах привязывали её к толстому бревну посреди наваленной кучи досок, палок и каких-то антикварного вида обломков. Хотя, стоит признать, её фигура стремилась к идеальным песочным часам – так же, как психическое перенапряжение перетягивало мешочек её некогда стабильности. Типы оббегали строго стоящего Энакина – тот нудно, как умел только Энакин Скайуокер, перечислял все законы и постановления, нарушенные типами. О причинах включения в Кодекс некоторых статей он разумно умолчал: «Не разводить косоглазых поросят в гостиничном номере», «Не устраивать модельный показа нижнего белья в стенах Военной Академии Серенно» и «Не взрывать государственные и личные корабли чаще двух раз в месяц». Повезло ребятам, что Энакин не упомянул «Не таранить Звёздные разрушители на стратосферном скутере», за него граф Дуку сердился особенно сильно. Асока подошла ближе к кострищу. Щуплый тип в безразмерном балахоне споткнулся о подол её надорванного платья и выругался. Асока повернулась. — Бес! Изыди! — взвизгнул тип. Энакин положил руку на плечо ближайшему типу. Тот вздрогнул. — Это, конечно, тот ещё бес, но она ваша графиня. Всё равно не изгоните, — он легко взмахнул золотыми локонами и нежно улыбнулся. Именно так улыбается графиня Айсалан – любимая маменька Асоки – когда напыщенный барончик пытается заявить, что она неверно составила схему корабля. Асока настоятельно не советует находиться рядом в такие моменты. — А ты изгонишь? Энакин чуть приподнял типа в чёрном и отбросил в сторону главного типа. Мелкий тип вновь споткнулся и наступил на край мантии главного типа. Главный тип рассердился и оставил в покое Илси. — Даже пробовать не буду. На тебя экзорцизм не действует. — Наручники, свечи, чёрные одежды… Кому вообще пришло в голову так изгонять чертей? Илси высвободила руки из пут на бревне, шлёпнула по плечам ближайшего типа и, аккуратно придерживая юбку, отправилась за главным типом. Энакин прикрыл Кодекс законов – тот не менее, чем наполовину состоял из личных экспериментов генерала Скайуокера. — Извращенцам. — А ты? — Асока заинтересовалась. — А я приличный мальчик. Асока усмехнулась своим мыслям. — Вы меня вообще сжигать собираетесь? — Илси наконец догнала главного типа в чёрном. Раздался краткий крик.