Средневековье на Серенно

Что может быть лучше еды? Только бесплатная еда на красивых столах в честь очень большого праздника – дня рождения Его Графского Великолепия Рене Дуку. Этот день праздновали каждый год пышным обедом с меньшими графскими и княжескими родами Серенно, большой ярмаркой в Караннии и по многим меньшим городам планеты. В замке рода Дуку с самого утра готовились к обеду и следующему за ним вечернему балу – в главном зале расставили длинные столы и миниатюрные стулья с витыми ножками. Белые скатерти сверкали не слабее столового серебра, пышные цветы стояли по всему столу и источали лёгкие запахи природы и сада. Любимая и единственная внучка графа готовилась предстать на обеде уже не как маленькая девочка – ей уже не пятнадцать лет – а как наследница графского титула и почти невеста. Хотя с последним Асока бы поспорила. Жениха ей искали с самого рождения – в чём смысла не было, лучший кандидат и так всё время был рядом – но так и не нашли. Всё упиралось в неуёмную энергию юной графини и стремление разрушить всё, до чего можно дотянуться выстрелом из лука. Именно по причине слишком хорошей стрельбы юный лорд Мансейн увёз кусочек своего скальпа в милой шкатулке из красного бархата. Но его локонов хватило, чтобы скрыть от окружающих досадную проплешинку. Самым же лучшим кандидатом на роль жениха и достопочтенного супруга Асока считала генерала Энакина из рыцарей – в нём сочеталась приятная внешность, острый ум и добровольное согласие на стрельбу по нему из лука. — Я не хочу, чтобы по мне стреляли из лука, — Энакин заглянул через плечо Асоке, на её коленях лежал разобранный лук. — Не по тебе. Это традиция. — Хорошая традиция. Главное – весёлая. К традициям на Серенно относились с большим почтением, и строго их исполняли. Если тысячу лет назад кто-то придумал, что наследники правящего графа должны доказать свою силу ловкость – значит, так и должно быть. И пусть остался лишь выстрел из лука по мишени из драгоценных камней, висевшей на крыше замка – это традиция. Дальнейшая беготня наследников за товарищами с предложениями выстрелить в яблоко на голове к традициям не относилась. Почти. На обед Асока наденет лёгкое платье из голубого шёлка с летящими полупрозрачными лепестками по краю простой юбки. Округлый вырез хорошо подчеркнёт маленькое жемчужное ожерелье. Не нужно слишком привлекать к себе внимание днём – для этого есть вечерний бал. Генерал Скайуокер на обед был приглашён исключительно из-за дружбы с Её Сиятельством. Факт руководства элитной сереннской гвардией знатью как-то игнорировался. Он шёл, как и на любое официальное мероприятие, в своей парадной форме. Белая плотная ткань с золотым тиснением по краям и тяжёлым плащом – снаружи белым, изнутри золотым. Асока иногда подозревала, что Энакину было суждено стать генералом на Серенно – уж слишком шла золотая вышивка к его золотым волосам. Многие дамы решили не мелочиться и на обед прибыли в пышных платьях с десятками подъюбников. На лифах сверкали драгоценные камни (отдельный повод для гордости сереннской аристократии) самых разных форм – от простых овалов и квадратов до изящных сердец и вычурных ящерок. На Серенно много умельцев. Мадам Борджин – мать той самой Илси, которую всё ещё не сожгли – щеголяла в лимонно-жёлтом ансамбле с россыпью цитрина и крупных турмалинов. Драгоценные камни переливались от тёмного, почти янтарного цвета, до почти прозрачного с едва уловимым оттенком жёлтого. Свою гордость – тиару с королём цитринов – мадам заменила небольшой диадемой с камнями поменьше. Неприлично так выделяться на чужом дне рождения. Тем более, граф Дуку известен своим бурным характером. Дочь графа Айсалан не изменила себе и вновь надела красное. Замужней даме полагалось носить на праздничных обедах платье в пол, что Айсалан упорно игнорировала. Её платье оголяло туфли на каблуке-рюмочке с тонкими ремешками и элегантно колыхалось немного выше лодыжек. Широкий пояс графиня заполнила мелкими бриллиантами, а брошь на левом плече венчал крупный рубин. Консорт-граф рода Дуку Оби-Ван Кеноби шёл на полшага позади жены. На официальных мероприятиях он всегда надевал традиционные одежды рода Дуку – тёмно-красный костюм без знаков отличия. Единственное отличие графа от любого другого человека – тонкая витая тиара на лбу. Она почти полностью повторяла главную тиару его жены, но была менее вычурной. До Оби-Вана ни один мужчина не мог жениться на графской дочери и получить её титул – а потому традицию супружеских тиар пришлось перековывать на новый лад. Асока любила родителей, хоть ей и делали замечания чаще, чем это могло выдержать юное сердце. Но рядом всегда был Энакин, это успокаивало. Празднество обещало затянуться до поздней ночи – а с ним и смена нарядов, танцы, кушанья на дубовых столах и слишком много правил. — Ты готова? — Если ты готов.

★★★

С платьями некоторые дамы всё же переборщили. Нет, леди Тунью, конечно, потушили, и она, даже, почти не пострадала. Очень натянутое почти. Главное – шифоновые рукава больше не мешали ей хватать со столов пирожные с кремом и прижимать к своим обожжённым щекам. — И ты представляешь, она мне сказала, что это не шифон, а шифоньер… — Шифоньер? — Асока не поняла, как шкаф может быть связан с платьем. Видимо, Тунья опять перепутала слова. Нельзя сказать, что с ней это случалось. Скорее, иногда она произносила слова правильно. — Или шифорран. Он не горит, но стоит дёшево. И я заказала восемь платьев! Нет, ты представляешь, какова она?! — Тунья разошлась не на шутку. — Может, тебе в больницу? — Аока вздохнула. — К чёрту больницу! Из полутьмы выплыл тёмный силуэт. Кажется, один из тех, что завелись с тех пор, как появились первые выходцы из средневековья. Но этот был неощутимо более… наглым? — Не поминайте дьявола всуе, юная дама. — Шо? — Тунья замерла на половине укуса. Ничто не действовало на аппетит так же угнетающе, как подозрительные незнакомцы в плащах. — Чертыхаться вредно, — наглый тип в чёрном погрозил Тунье пальцем и удалился на запах жаренной курицы с пармезаном и клюквой в бруснично-щавелевом соусе. Пахла курочка на самом деле отчаянно, она так и звала подойти, отрезать кусочек и упасть в пучины гастрономического блаженства. — Кто это вообще был? Иногда судьба проявляет себя водопадами и камнепадами. Иногда – метеоритами и каретными авариями. На Серенно роль судьбы взяла на себя графиня Идась. Она разносила сплетни быстрее, чем они успевали появляться, а когда всё интересное заканчивалось – просто предлагала Асоке устроить бал. На балу Идась выглядывала из каждого угла, следила и привлекала к себе всё существующее внимание. — Тунь, тебя пытались убить? — Идась высунулась из-за стола с микроскопическими бутербродами. Их размер вполне оправдывало количество – пока все старания Идась не привели к освобождению даже одного подноса. — Желание сэкономить до добра не доведёт. За спиной Асоки кто-то вздохнул. — Вы меня звали, Ваше Сиятельство? Девушки сделали лёгкий реверанс генералу Скайуокеру. Асока кивнула. — Нет, генерал, — она вопросительно наклонила голову. — Тот гость в чёрном попросил меня к вам подойти. Идась поняла, что ничего полезного не происходит, и взяла судьбу в свои руки: — Тунь хотели сжечь враги, но она закидала их заварными трубочками. Энакин одновременно кашлянул и хмыкнул. К выходкам Идась невозможно было привыкнуть, ещё сложнее после этого поверить, что в её словах всегда таится правда. Но Энакин умел доверять любым источникам. — Я проверю злой умысел у свечей. Если понадобится помощь – зовите, — он поклонился и отошёл в ту же сторону, откуда исходил ароматный запах курицы. — А я всегда говорила – есть в нём что-то дьявольское, — Идась улыбнулась вслед Энакину. Асока усмехнулась. — В тебе тоже, — Идась не одобряла поверхнстное отношение к своим словам. — Ткань – шифоноподобный темерран, — Асока прихватила бутерброд и двинулась за Энакином, — А я хочу курицу. Курица тоже хотела, чтобы её съели.