Каблуки и чувства

      Декабрьский класс ежегодно проводился в самом большом зале студии «Extra» накануне новогодних и рождественских праздников. Это мероприятие представляло из себя небольшой отчётный концерт, на котором выступали все составы большого коллектива, а некоторые танцовщики выступали и сольно. Часто показывали новые номера, которые команды готовились представлять на соревнованиях в новом году, кто-то выступал с коммерческими перфомансами — их обычно заказывали для видеоклипов, рекламы, спектаклей и шоу. Со временем декабрьский класс стал символизировать окончание старого плодотворного года и начало новой работы. Все команды собирались вместе, изредка приглашали друзей-хореографов, членов других популярных студий.       На некоторые классы даже приходили продюсеры развлекательных компаний для поиска молодых талантов и зазыва их на прослушивания в айдол-группы. Взрослые танцовщики «Extra» не сильно были заинтересованы в шоу-бизнесе, им хватало выступлений в клипах и славы, которую они имели благодаря YouTube каналу. К тому же многие имели основную работу, а танцы были любимым делом, которое приносило небольшой доход. Да и по возрасту многие не подходили. А вот ребята помладше, от 18 до 21, нередко хватались за возможность показать все свои навыки.       Декабрьский класс обычно записывался в архив команды. Некоторые выступления публиковали на канале, чем-то делились в сторис. Но в основе — это событие было внутренней движухой для поддержания командно-семейного духа, как любил говорить Хосок.       Этот декабрьский класс во многом отличался от предыдущих. Во-первых, близилось десятилетие студии. Хосок и Чонгук запланировали устроить показ самых первых постановок и выступлений. В зале повесили экран. По поводу приближающегося юбилея на декабрьский класс решили заглянуть журналисты одного довольно популярного издания, что тоже было в новинку для всей студии. До этого журналисты общались только с Хосоком или Чонгуком, иногда писали про достижения отдельных составов.       Во-вторых, им удалось закончить ремонтные работы со светом, и в этот раз все выступления удастся сопровождать стильной подсветкой для усиления эффекта и остроты погружения.       В-третьих, именно в этом году на классе впервые выступит «Extra V». В прошлом году команда не была готова на сто процентов к выступлению перед крутыми сонбэ, и Тэхён тогда решил не травмировать ребят и не заставлять их краснеть от позора. В этом году команда, безусловно, была более чем готова.       Ну, и последнее, но не по значимости, именно в этот раз, когда этот класс, казалось, представлял какое-то особенное значение, когда приглашено было много гостей, Тэхён собирался дебютировать с танцем на каблуках в составе женской группы. Единственный парень… У них в студии были мальчики, которые занимались пол-дэнсом или любили более женскую хореографию вроде дэнс-хола. Но до каблуков еще никто не добирался. А вот Тэхён добрался, хоть и не от большого желания.       Гостей на мероприятии в этом году действительно собиралось немало, хоть Хосок и старался приглашать не всех подряд, а только близких. И вот сейчас, за несколько часов до начала он, обозленный на весь свет, истерично метал молнии и был готов всё отменить. Это Хосок-то, который всегда старался сохранять спокойствие и за секунды решал любые проблемы. Чонгук наблюдал за обезумевшим хёном, который носился из зала в зал и кричал где-то в коридоре:       — Больше стульев! Несите все, которые есть. Табуретки несите и маты из пятого зала, несите все маты, Чонсо!       Чонгук сидел на полу в большом зале, где всё будет происходить сегодня, и занимался растяжкой. Здесь находилось ещё несколько человек из команды, некоторые занимались установкой нужной аппаратуры, кто-то расставлял на места принесенные стулья, кто-то просто валял дурака, репетировал хореографию или разогревался.       Как только эхо от крика хёна, разносящееся по коридору, утихло, он собственной персоной показался в дверях зала. Хосок тяжело выдохнул, утёр пот со лба и принялся считать стулья, которые стояли в два ряда у зеркал.       — Девятнадцать, двадцать… Так, ну наши все, как обычно, на полу сядут, да… — он абсолютно точно разговаривал сам с собой. — А если всё-таки не хватит стульев, — Хосок испуганно округлил глаза и прикрыл рот ладонью.        — Ну, ничего, кто-нибудь из твоих гостей сядет к нам на пол, — подал голос Чонгук, меняя позу для растяжки.       Хён лишь истерично хохотнул и покосился на него. Подошёл ближе, шаркая ногами по полу, и, стараясь не растерять последние силы, плюхнулся рядом с Чонгуком.       — Ты вообще чего такой нервный? Какие-то шишки нагрянут опять? — поделился догадкой Чонгук и ласково похлопал по голове своего хёна, который привалился к нему на плечо.       Чон старший тяжело вздохнул и согласно промычал.       — Да? — переспросил Чонгук. — И кто?       — Спонсоры из «Heart Corporation»…       Чонгук вскинулся и отодвинулся от Хосока, чтобы взглянуть тому в глаза. Старший повалился на пол от неожиданности, но тут же выпрямился, заметно став бодрее. — Шутишь? — прищурился Чонгук, а хён мотнул головой. — Чёрт, и что им нужно?       — Вроде как хотят подписать контракт на спонсорство, чтобы заниматься нашим продвижением и пихать рекламу.       Хосок посмотрел на нахмурившегося Чонгука.       — Что думаешь? — спросил он, заметил озадаченность в глазах младшего. — Я подумал, что отличная возможность для нас, но вспомнил…       — Да, я тоже, — перебил его Чонгук. — Ну, послушаем, что они скажут. Если всё будет как в прошлый раз, даже думать не будем, пусть проваливают. У нас у самих неплохо получается с собой справляться. Ты Намджуна позвал?       Ким Намджун был близким другом Чона старшего и являлся внештатным юристом студии.       Хосок кивнул и принялся разминать плечи и шею.       — Ну, и всё, перестань нервничать тогда. Если они уже придут, значит, мы их интересуем. А если что-то не понравится, я лично изысканно по-корейски укажу им, где выход, — Чонгук улыбнулся и подбадривающе хлопнул Хосока пару раз по плечу, возвращаясь к своей растяжке.       «Heart Corporation» была одной из самых престижных и стабильных компаний развлекательного бизнеса в Корее. Сотрудничество танцевальных студий с такими корпорациями означало стабильный заработок, участие в большем количестве проектов, так как у компании много доступных вариантов, подписание рекламных контрактов и активное продвижение команд студии.       Подписать контракт с такой компанией стало бы отличной возможностью для «Extra» обеспечивать всех артистов хорошей зарплатой, закрыть кредиты за ремонт, оборудование и костюмы, и просто вывести свой маленький танцевальный бизнес на новый уровень. Хосок и Чонгук это понимали.       Более того, знали это и другие компании, которые ранее предлагали всякого рода сотрудничество. В последний раз уже на стадии подписания контракта выяснилось, что студия должна будет плясать исключительно под дудку компании, в контракте содержался ряд запретов, а в некоторых пунктах даже предлагались продюсерские ходы с распространением слухов.       Чонгук и Хосок тогда были ошарашены наглостью этого предложения и ясно дали понять, что в таких рамках сотрудничать отказываются. Чонгук, надо сказать, ещё и нахамить всем успел. Один из главных продюсеров тогда облил их грязью с головы до ног, приговаривая, что студия «навсегда останется в дерьме». Но, как видите, у ребят все довольно хорошо и стабильно. Да, с финансовой стороны вопроса имеются некоторые «но». Тем не менее Хосок, Чонгук и несколько ребят, которые помогают им с бухгалтерией, потихоньку справляются с ними. А участники команды — терпеливые и понимающие.       После того, как Хосок рассказал о визите спонсоров, Чонгук аналогично ощутил, как поменялась атмосфера предстоящего класса. Вероятно, после окончания мероприятия они сразу отправятся в комнату для переговоров и приступят к обсуждению деталей.       Чонгук, лежащий на спине, перекатился на живот, опираясь на руки, и начал отжиматься. Он думал о том, что сегодня покажут довольно много номеров, которые точно впечатлят представителей компании. Как бы он не подбадривал хёна, сам в глубине души надеялся, что им предложат хорошие условия и всё наконец-то сложится, как они хотели давно, будучи ещё мальчишками.       Закончив с отжиманиями, Чонгук снова повалился на пол, продолжая лениво валяться. Заиграла музыка, четыре человека из команды будут сегодня танцевать номер с экспериментальной хореографий — они начали репетировать. Чонгук отполз слегка в сторону и хмыкнул, вспомнив, что ещё сегодня все увидят звезду в лице Ким Тэхёна в составе женской Хай Хилс группы.       Днём Чон видел Тэхёна лишь раз, мельком, часа четыре назад, когда тот вышел из лифта и прошмыгнул в зал, где тренировались девчонки. Больше на глаза Ким не попадался. Не то чтобы Чонгук сильно хотел его увидеть, но… Ладно, он хотел. Без объяснения причины, просто было такое желание именно сегодня (ну да, ну да).       Через час ребята из команды уже настраивали экран, расставляли камеры для записи некоторых выступлений и проверяли работу звука. Большая часть танцовщиков студии из разных составов расположилась на мягких матах на полу. По секрету говоря, Чонгук ликовал, когда все-все участники собирались вместе. Это было его самое любимое время, он вспоминал отчётные концерты в своём коллективе, где занимался еще малышом, и подобная атмосфера заряжала его невероятно сильно.       Гости собирались. Переговорив со старыми знакомыми, которые тоже пришли на мероприятие, Чонгук остался стоять возле ряда стульев, легко улыбаясь, осматривая шуршащую толпу. Боковым зрением он уловил движение на входе и развернулся туда. Картина заставила его сыто улыбаться. Ким Тэхён собственной персоной, одетый в бесформенное худи и чёрную шапку, чуть ли не по одному за ручку заводил своих детей в зал и указывал, куда им нужно сесть.       Ребята из «Extra V» были похожи на неуклюжих птенцов, которых выпнули в большой мир из гнезда. Они разглядывали толпу, хлопая глазами, низко кланялись, приветствуя присутствующих, скромно садились на отведённое для них место. Понятно теперь, почему Тэхён окрестил их птенчиками.       Подростки сели в кучку, прижимаясь друг к другу, вертели головами, осматривая присутствующих, кто-то показывал пальцем на пришедших в качестве гостей хореографов, за что моментально получал по шапке от Тэхёна. Сам же Ким склонился над ними, опираясь руками на колени, что-то говорил, хмурился, оборачивался, смотря на импровизированную сцену. Чонгук наблюдал, в очередной раз признаваясь самому себе, что Тэхён просто потрясающе управляется с этими ребятами.       — Гук!       Непонятно откуда возникший Хосок крепко схватил его за предплечье, дыша чуть ли не в ухо.       — Ты видишь? — с хрипотцой как в хоррор-фильмах шепнул он.       Чонгук покосился на своего хёна и перевел взгляд туда, куда он смотрел. На точке по направлению зрения всё ещё стоял Тэхён и больше ничего интересного там не было (интересного, да, Чонгуки?).       — Там Тэхён, ты об этом?       — Цц, — закатил глаза старший Чон. — Кто про что, влюблённые про сексы… Оторви уж глаза от своего ненаглядного, чуть правее посмотри.       Чонгук проигнорировал реплику хёна, чтобы не начать искать глупых оправданий, и перевёл взгляд туда, куда указал Хосок. У входа стояли двое мужчин в офисных костюмах, которые Чонгук любил называть спичечными коробками. Один из них вертел головой, осматривая зал и что-то говоря другому. Второй смотрел в экран планшета и быстро печатал, очевидно, что-то записывая.       — Оу, — совершенно не впечатлённо выдал Чонгук. — Это они, да?       Чон старший закивал, сильнее сжимая руку своего тонсена.       — Хён, прекращай. Иди лучше, усади их на королевские кресла, с которыми ты так носился. И уже надо бы начинать, — он вытянул руку, указывая хёну на часы.       Старший тут же бросился к гостям, приветствуя и указывая, куда можно сесть. Чонгук удивлённо усмехнулся, когда заметил, как один из мужчин попытался присесть на один из матов на полу рядом с Чонхёном, который весь сжался от страха. На лицах особенных гостей он заметил лёгкие, добрые усмешки, а в глазах Хосока, который бросил на него секундный взгляд, какое-то щемящее облегчение.       Чонгуку почему-то тоже в раз сделалось легко, и он решил, что готов отрываться сегодня.

***

      Атмосфера была просто потрясная. В самом начале Хосок произнёс немного неуклюжую, но пылкую речь, приветствуя всех и поздравляя с открытием декабрьского класса. Не забыл напомнить о том, что близится юбилей студии, и после этого, погасив свет, скомандовал включить записи самых первых постановок. На несколько минут погрузили «старичков» в ностальгию и дали повод для хихикания тем, кто не застал времена дебюта. Эффект, надо сказать, был потрясающий. Все от души посмеялись над старыми костюмами, постановками, которые тогда казались крутыми, а сейчас бы выглядели нелепо. Чонгук устал краснеть и замучал свой лоб, лупя по нему ладонью всякий раз, когда видел на экране себя в каких-нибудь смешных штанах, с дурацким макияжем. Танцевал неплохо, но уровень того времени ощущался сильно, как и рост, который случился у каждого из участников команды первого состава.       Чонгук зачем-то посматривал на Тэхёна, который сидел на полу рядом со своими учениками. Он широко улыбался своей заразительной улыбкой, смеялся вместе со всеми и смотрел иногда на него своими лучезарными глазами, в которых танцевали смешинки. Чонгук всякий раз быстро отводил взгляд и разглядывал свои пальцы.       Когда видео закончились, все, кто испытал испанский стыд, облегченно выдохнули и приготовились наконец-то смотреть выступления. Чонгук подумал, что сейчас особенно сильно будет ощущаться, насколько круче они стали, и обернулся посмотреть на представителей «Heart Corporation», которые сидели на своих местах, улыбались, как и все гости, и мягко аплодировали.       Открывал программу выступлений именно смешанный состав «Extra» со своим коронным хип-хопом. Среди зрителей из танцовщиков осталось несколько человек из состава по контемпу и боди-балету, несколько девчонок из женского состава, которые танцевали исключительно в своих стилях, Тэхён со своими ребятами (Ким обычно тоже выступал с командой, но в этом номере не участвовал), четыре исполнителя экспериментального стиля, которые выступают следующими, парочка сольных артистов и гости.       Номер, безусловно, был мощным. Идеальный синхрон, рисунки, которые подчеркивали массовость, впечатляющие трюки и взрывная энергетика от трека и самого танца. Зрители не переставали кричать, свистеть и подогревать азарт танцующей команды. Невероятная атмосфера. Не хватало пространства большого зала, она давила на стены, вылезала из дверных щелей, поднимала волоски на телах и будила мурашки. Все знали, что после такого разогрева будет только жарче.       Команда поклонилась и под несмолкающие крики, локальные шутки и дружный смех вернулась к своим местам. Чонгук плюхнулся на мат, принял от рядом сидящего Субина полотенце и, тяжело дыша, стал промакивать свою шею. Он вновь взглянул на Тэхёна, на которого старался не смотреть во время своего выступления. Ким выглядел взволнованно и что-то говорил своим цыплятам, пока к выступлению готовился следующий квартет.       После этого номера пойдет «Extra V» — Тэхён переживал.       Номер с эксперименталом произвёл на всех неизгладимое впечатление. Ярко, необычно, танцовщики использовали много реквизита, представили в постановке авторскую идею и дали зрителям возможность задуматься. С этим номером ребята планировали поехать выступать на популярное корейское танцевальное шоу. После их выступления Хосок поднялся со своего места и спросил у всех присутствующих, что они думают о постановке и готова ли она для выхода на ТВ. Реакция была положительной и однозначной, без отклонений. Парень, который ставил номер, глубоко поклонился всем и обещал хорошо постараться.       — А сейчас давайте приготовимся хорошо пошуметь для следующего выступления, потому что это наши крошки «Extra V»! — Хосок прокричал в микрофон и махнул руками, включая толпу. Послышались крики, свист и аплодисменты. Под аккомпанемент бодрящего гула команда поднялась со своих матов, и ребята кучкой, прижимаясь друг к другу, как самые настоящие цыплята, заняли место на танцевальной площадке.       Хосок одним жестом руки успокоил толпу, продолжил:       — Дорогие гости, представляю вам нашу молодёжку, наш подростковый состав, наше будущее, нашу надежду. Ребята сегодня первый раз выступают на нашем классе. Не буду много говорить, а то они попадают в обморок от волнения, — послышался добрый смех. — И представлю вам руководителя и хореографа этой банды беспризорников — Ким Тэхён!       Громче криков из зала в этот раз звучали уже крики с самой танцевальной площадки. Дети прыгали, махали руками и визжали как больные, поддерживая своего учителя. Чонгук не сдержал улыбки и посмотрел на Тэхёна. Тот застенчиво поднялся со своего места и неловко поклонился залу, скромно улыбаясь и махая ручкой. Выглядело мило. На секунду почему-то перехватило дыхание…       Когда Хосок спустился со сцены и приглушил свет, включилась музыка. «Extra V» начали танцевать. Надо признаться, это было очень-очень хорошо. Ребята прекрасно работали со своей эмоцией, с лиц ушла былая взволнованность и сменилась на хладнокровную уверенность. Они двигались чётко, легко, отлично справлялись со своей хореографией. Была даже парочка трюков, на которые взрослый состав удивленно переглядывался и одобрительно кивал. Возможно, в некоторых местах были помарки, где-то сработали несинхронно, где-то промазали с рисунком, но энергетика и драйв подальше спрятали все погрешности, заставляя просто наслаждаться выступлением команды.       С последней нотой старшие тут же стали громко кричать, подбадривать молодняк, громко хлопать. Запыхавшиеся, красные и счастливые дебютанты выстроились в линию, поклонились и, восстанавливая дыхание, поплелись к местам, на которых сидели. Они снимали кепки, расстегивали бомберы и счастливо улыбались. Тэхён улыбался тоже, хоть и была в его улыбке какая-то нервозность. Он отбил пять нескольким ребятам, кого-то погладил по голове, кого-то ободряюще хлопнул по плечу.       Когда на танцевальную площадку стали ставить небольшие декорации для следующего номера — а именно стол и два стула — Чонгук заметил, что Тэхён медленно поднялся и, остановившись у двери, оглянулся на сидящих, чтобы кивнуть девочкам. Несколько человек, которые участвовали в первом номере, тут же встали и незаметно вышли из зала. Пошли переодеваться. После номера со столом и стульями, который исполняет дуэт, выступать будут девчонки из Хай Хилс… И Тэхён.       По парню было видно, что он волновался, но Чонгуку действительно не терпелось увидеть результат упорных тренировок Тэхёна, которые длились не один месяц. В глубине души поселился страх того, что он может увидеть. Чонгук был уверен, что Ким справится хорошо как минимум. Он боялся не суметь совладать с эмоциями, дать порыв восхищению, выйти проигравшим, сожженным… очарованным, потерявшим голову.       Весь номер со стульями Чонгук просидел в прострации какого-то болезненного предвкушения, которое завязалось узлом где-то в животе. Чем меньше оставалось времени до следующего выступления, тем больше Чон отчего-то начинал нервничать, не ожидая от себя такого совсем. Когда за дверью послышался стук каблуков, а дуэт закончил свой номер, поклонившись, Чонгук достиг пика своего волнения и тряхнул головой в попытках отрезвить себя.       Помогло, но ненадолго.       Хосок объявил следующую команду. В зале полностью выключили свет. Все замерли в ожидании, устоялась тишина, сквозь которую точно можно было бы услышать звук биения сердца одного Чонгука. Пока зрители привыкали к неожиданной темноте, взволнованно перешёптываясь, дверь распахнулась и из такого же темного коридора послышался стук каблуков. В темноте можно было разглядеть лишь силуэты.        Когда все исполнители вошли и заняли свои позиции, приглушенный свет стал приобретать фиолетовый и красный оттенок, включили только светодиодные лампы.       Мягкие лучи осветили зал так, что все могли наконец увидеть группу Хай Хилс, которая стояла на танцевальной площадке. Послышались восхищённые вздохи — девушки выглядели просто превосходно. Они были одеты в чёрные водолазки с высоким горлом и вырезами на плечах, на ногах сидели короткие чёрные шорты, открывая вид на стройные ноги красоток. Руки украшали блестящие перчатки, усыпанные маленькими стразами, волосы локонами струились по плечам, а самым главным атрибутом и последним штрихом в образах девушек были кожаные чёрные туфли на высокой шпильке.       Однако взгляд каждого в этом зале, увы, через секунду приковался только к одному. Чонгук боялся пошевелиться и моргнуть лишний раз, решив, что Тэхён — это его наваждение, галлюцинация, больной вымысел, который исчезнет, не дав любоваться.       Образ Кима провоцировал только на нецензурщину и бесконечные пошлости, потому что иначе это комментировать было просто нереально. В отличие от остальных на его теле была лёгкая чёрная майка, открывающая шею, широкие плечи, ключицы и длинные рельефные руки. Это, пожалуй, самое безобидное, что было в его образе. Майка была заправлена в узкие атласные брюки клёш, которые расходились к низу и идеально подчеркивали длинные стройные ноги Тэхёна. По бокам на брюках были сделаны длинные разрезы, доходящие до колена. Из-под разрезов виднелись — это просто безумие какое-то — сетчатые колготки, усыпанные маленькими блестящими камушками, стразами, такие же, как перчатки на руках девушек.       Завершали образ танцевальные туфли-ботильоны на широкой шнуровке и довольно толстом каблуке. Такие были самыми удобными для тренировок, но выглядели не менее пикантно и горячо в комплекте со всем образом. Волосы Кима были мокрые, слегка взъерошенные и небрежно спадали на лоб, струясь крупными завитками. Такой «вау»-эффект не получить, если просто быстренько намочить голову, скорее всего, девчонки его чем-то намазали… Выглядело потрясно! Они знали, какого эффекта хотят достичь, придумывая этот образ, и у них получилось. А ведь ещё даже не начали танцевать.       Тэхён выглядел в тысячу раз уверенней, чем пятью минутами ранее, когда сидел здесь в своей большой толстовке и взволнованно перебирал пальцы, кусая губы. Сейчас он стоял с высокомерно вздернутым подбородком, из-под ресниц смотря поверх голов сидящих. Взгляд источал чистый секс и убеждение в том, что все здесь обречены.       Чонгуку казалось, что этот момент остановил время, но в себя он все же пришел почти полностью, когда заиграла музыка.       Блять!       Это была Buttons — The pussycat dolls. Старая песня, которую знали все. Заезженная тысячи раз композиция, которая не теряла своей способности заставить пульс истерить, когда под неё танцуют. Да простит Чонгука Всевышний, он был совершенно не готов к этому, когда пару месяцев назад затеял спор.       От непокидающего шока Чонгук слегка приоткрыл рот, вперившись своими большими глазами в одну точку, которая случайно (совсем нет) находилась где-то на уровне живота Тэхёна. Чон моргнул, наверное, впервые, когда объект зашевелился. О нет, они начали танцевать!       Первые четыре такта уже можно было считать эмоциональным взрывом. Чонгук не сразу заметил, как его окутало болезненное и возбуждающее волнение. Каждый медленный шаг Тэхёна на каблуках под эту музыку ощущался так, что он идет прямо по спине Чонгука, наступая каблуками между позвонков.       Грациозные движения на вступлении сменились на более резкие и развязные, когда зазвучала основная энергичная часть мелодии. Все зрители тут же взорвались в восторженном гомоне. Тэхён держался просто превосходно. Будто родился в этих туфлях и всю жизнь в них скакал. Его движения были изящными. Высокий, стройный, с длинными руками и ногами — хореография смотрелась просто убийственно и так по-мужски дерзко. Хотя и была по характеру рваной и сексуальной.       Они синхронно двигали бедрами, глубоко приседая, раздвигая колени. Крутились на каблуках, выполняя высокие махи, синхронно перемещаясь по площадке. Гладили себя везде, подогревая коллективное возбуждение толпы. В один момент все медленно опустились на пол и стали исполнять часть в партере, не переставая выгибаться, делать волну бедрами, вытягивать ноги. Тэхён, как ловкая кошка, бесшумно скользил по полу, вскидывал таз, садился, широко расставляя ноги, взмахивая мокрыми волосами. Его глаза по-прежнему были заполнены уверенностью и превосходством, а еще возбуждением от того, что он здесь творил.       Чонгук не мог отвести глаз и чувствовал, как его самого начинает бросать в жар. Радовало одно — Тэхён совсем на него не смотрел, не видел его состояния.       В середине припева началась часть импровизации. Девочки любили отдавать несколько тактов на то, чтобы каждая показала свою индивидуальность. Хоть всех и интересовала только один объект сейчас. Тэхён поднялся на четвереньки после комбинации в партере и медленно пополз вперед на зрителя. Жертвой в центре первого ряда сидевших на полу оказался Чимин. Конечно, а кто же ещё. Тэхён подполз близко к парню, смотря в глаза, сел, расставив ноги, протянул руку, опуская ее на плечо парня, и стал извиваться подобно змее, вскидывая руки вверх, выполняя волну корпусом. Толпа одобрительно засвистела, кто-то достал телефоны, чтобы снять это.       Чимин встал на колени, отзеркалил позу, и схватился за таз Тэхёна, подыгрывая и двигаясь в такт музыке. Что там делали девчонки на заднем плане, никто не видел. Смотря на эту картину, Чонгуку хотелось рвать на себе полыхающую во всех местах кожу. Тэхён заставил его кипеть, но до сих пор после выхода на площадку ни разу даже не взглянул на него. Вспомните, что минуту назад он этому радовался.       Момент с Чимином, казалось, длился вечность. На деле эта часть заняла всего шесть счетов. Когда Тэхен отстранился, он изящно кувыркнулся назад, вытягивая ноги в потолок, также изящно поднялся с пола и, начиная с модельных шагов, продолжил общую комбинацию.       С каждым движением длинных ног Тэхёна разрезы на брюках колыхались, провокационно открывая вид на стройные икры, обтянутые сеткой и камнями. В это было просто невозможно поверить, всё это выглядело как альтернативная реальность. Такая, от которой Чонгук пытался бежать. Однако сейчас, он сидел, прижатый страшным волнением и возбуждением, по вискам стекал пот, хотелось раздеться, а в идеале вообще сходить в душ и заодно подрочить… Но он не мог прекратить эту сладкую пытку, самовольно продолжая наблюдать за танцем Тэхёна.       На лице его застыла соблазнительная ухмылка, он приоткрывал рот, выдыхая, когда проводил руками по шее в нужной части хореографии. С движениями бёдер он позволял себе высовывать язык или скалиться.       В один момент Тэхён остановился на середине площадки, расставив ноги на ширине плеч, и поднял руки наверх. Остальные девочки подползли к нему, заняли позиции со всех сторон от самого Кима: некоторые остались сидеть на полу у его ног, другие встали по бокам. Начался мелодичный проигрыш, каждая протянула кисти в блестящих перчатках к телу Тэхёна и медленно, по-кошачьи тягуче, в такт музыке они заскользили руками по телу парня, оглаживая его везде, где придется. Тэхён тем временем запрокидывал голову, медленно покачивался, исполняя волну, и неторопливо двигал руками над головой.       Это был просто восторг! Зрители, казалось, уже устали кричать. Ещё чуть-чуть и на танцевальную площадку со всех сторон бы полетели мокрые трусы.       Начался финал песни — Тэхён синхронно с остальными сделал три шага вперед, повернулся на каблуке, останавливаясь боком к зрителю. Взмахнул руками и повёл бедрами, оставляя руки на ягодицах, исполнил небольшой ронд, поводя ногой по кругу, взмахивая ей, глубоко присел, оставляя руки с оттопыренными пальчиками на коленях. Затем он выпрямился в полный рост, вытянул руки над собой и сделал самое ужасное…       Тэхён прогнулся назад из положения стоя, сохраняя равновесие на каблуках, и, не касаясь ладонями пола, ещё более низко выгнулся, опускаясь на пол уже плечами и верхней частью спины. Он вытянул руки над головой, медленно скользил руками и плечами по полу, оставляя бедра наверху, а ноги согнутыми в коленях. Движение он выполнял боком к зрителю так, чтобы все видели изящный прогиб спины, то, как сексуально вытянуты руки над головой, а ноги, широко расставленные, устойчиво стоят на каблуках. Голову, выполняя этот элемент, девочки повернули в сторону зрителя, смотря в зал. В этот момент Тэхён сделал вторую вещь, от которой захотелось умереть. Чонгуку точно.       Скользя по полу, он посмотрел точно ему в глаза и, не отводя взгляда, закусил губу, завершая элемент. Затем он выполнил кувырок с прямыми ногами через плечо, из которого вышел в поперечный шпагат, лежа на животе. Провел ногами по полу и принял финальную позу, садясь на пол, расставив колени, уместив руки между ног и запрокинув голову. Девочки образовали полукруг, останавливаясь возле Тэхёна, также занимая свои позы.       Музыка не успела закончиться, как крики, которые и так не смолкали, стали громче ещё на миллионы децибел. Отчаяннее всех визжали ребята из «Extra V». Но Чонгук ничего не слышал. В мозгу, ушах, в горле — везде хлюпала горячая кровь, подскакивая на быстрых ударах сердца. Он был уверен, что покраснел, побледнел и позеленел одновременно.       Как только крики стали стихать, а выступившие скрылись за дверями зала, бешеное сердце начало успокаиваться. Чонгук огляделся, почувствовав на себе взгляды, и поспешил принять невозмутимый и расслабленный вид. Получилось не очень: он неловко кашлянул, провел рукой по волосам, закинул ногу на ногу (до этого он сидел, крепко сжав бедра), достал из кармана телефон, сделал вид, что что-то ищет там, а на деле пролистнул меню рабочего стола и два раза зашел в галерею. Затем он обернулся, ища глазами Хосока, который не спешил почему-то объявлять следующий номер, а как только наткнулся на его насмешливый взгляд, тут же отвернулся и продолжил копаться в телефоне. Что, этот хён-засранец специально тянул время, чтобы все сполна насладились метаниями возбуждённого разума Чонгука?       Класс Хосок все же решил продолжить и выпорхнул на сцену, начиная рассказывать о следующем выступлении. Чонгук протяжно выдохнул и покосился на дверь. Девчонки должны вернуться обратно, как только снимут свои туфли или переоденутся и… ну… Тэхён тоже придет обратно, получается. Получается, надо перестать втыкать в одну точку и хоть немного взять себя в руки.       Боже, это было невозможно…       Чонгук откровенно не понимал, что с ним случилось за эти минуты. В животе всё ещё пульсировал горячий узел волнения, выступивший на лбу пот теперь осел липкой холодной пленкой, выброс сильной эмоции заставил его чувствовать себя изможденным, а ещё он был немного возбужден. И все эти ощущения, знаете, не заблокировать за десять секунд. Чонгук пытался вернуться в реальность, но каждый раз, смотря на выступления других, возвращался к танцу Тэхёна и проваливался в отпечатанные на веках картинки.       Спустя выступление одного дуэта и солиста по поппингу, девочки аккуратно вошли в зал, занимая свои места на полу. Тэхёна с ними не было. Чонгук напрягся, а затем решил, что тот может прийти позже, и даже немного расслабился — чем дальше момент, когда они посмотрят друг другу в глаза, тем спокойней его сердечку.       По программе Хосока оставалось еще три номера. К тому моменту, когда выступали последние ребята, Тэхён так и не пришёл. Чонгук чувствовал странное волнение, а три последних номера запоминал жалкими обрывками, особо не вдаваясь в суть и содержание. Он не переставал смотреть на дверь, на «Extra V», на девочек Хай Хилс, снова на дверь. Вопрос, куда делся этот парень, щекотал его интерес, но спросить он бы не решился.       Часть декабрьского класса с выступлениями закончилась, Хосок произнес завершающую речь и кивнул операторам, чтобы те по традиции сняли всех зрителей и участников. Толпа воодушевлённо закричала, стала махать руками, свистеть, откуда-то с пола полетели кепки и майки.       Когда камеры были выключены, Хосок поблагодарил всех за участие, напомнил, что впереди трёхдневные выходные и пожелал всем танцовщикам хорошего вечера. Чонгук в это время посматривал на ребят из «Extra V», которых к выходу подталкивала Ким Миён — лидер женской команды по хай хилс, участница основного состава «Extra».       Чон вытягивал шею, выглядывая сквозь мельтешащих по залу людей, которые начинали расставлять по местам стулья и разносить маты. Он шагнул вперед, легко протискиваясь между толпой, но двинуться дальше ему не дал оклик Хосока. Чонгук резко обернулся и увидел, как старший двигается в его сторону, оставив одного из гостей, с которым, по видимому, беседовал.       — Ты куда? — обеспокоенно выдохнул хён. — У нас ещё встреча с этими, — Хосок кивнул на спонсоров из «Heart Corporation», которые уже разговаривали с их юристом. Чонгук напрягся. Он совсем забыл об этих ребятах, что за чёрт…       — Да, я подойду в тренерскую, — выдохнул Чонгук. Хосок недоверчиво сощурился. — Хён, подойду через пять минут, успокойся, — раздраженно фыркнул Чонгук и двинулся в сторону выхода.       Миён стояла у выхода, придерживая дверь, и подгоняла волочащих ноги младших:       — Давайте-давайте, кнопки, шевелитесь. Меня парень ждёт уже полчаса, ещё чуть-чуть и его там охрана сожрёт.       Девушка не была сильно раздражена, но по её лицу было понятно, что она не в восторге от свалившегося на неё счастья в виде двадцати подростков.       — Миён, где Тэхён? — спросил Чонгук и подпёр своей рукой тяжелую дверь зала, которую держала девушка. Когда замыкающий из цепочки выходящих «Extra V» оказался в коридоре, Миён отклеилась от двери и пошла в сторону их зала, крутя на пальце ключ.       Чонгук тоже оторвался от двери, с извинением глянув на тех, кто продолжал выходить из зала, — людей было много и очередь в узких дверях не заканчивалась — побежал за удаляющейся Миён.       Та уже открывала дверь зала, в котором тренировались и переодевались младшие, а сами ребята рассеялись по коридору, создавая привычный для них шум.       — Ушёл твой красавчик, — кинула Миён, проворачивая ключ в скважине, и стрельнула взглядом, издевательски улыбаясь. В любой другой раз Чонгук бы ответил на подкол, но сейчас почему-то растерялся и сильно захотел покраснеть. — Куда и зачем попросил не говорить, так что больше ничего не скажу. — Она наконец-то отворила дверь, щёлкнула выключателем света и крикнула: — Умпалумпы, заходим!       Ребята наперегонки вбежали в зал, стали быстро стягивать с себя костюмы и убирать их в портпледы. Конечно, они устали, всем уже хотелось домой.       — Слушай, Чонгук, раз уж ты тут, может, посмотришь за ними. Мне идти надо очень сильно. Умоляю!       — Что значит это твоё «посмотришь за ними»? — Чонгук скрестил руки на груди и вскинул брови.       — Нуу, Тэ сказал, надо проконтролировать, чтобы они нормально убрали костюмы, там… — Миён вышла из зала, оставляя Чонгука без выбора. — Чтобы сложили портпледы у стены и все пошли домой, а не мракобесничать, — она легкомысленно махнула рукой в сторону Чонгука и, развернувшись спиной, пулей полетела к лифтам.       Чонгук выдохнул, глянул на часы на стене и перевёл взгляд на мельтешащих подростков. Надо бы уже двигаться в сторону тренерской, а тут такое счастье привалило. Но и бросить он их не мог — дети Тэхёна, всё-таки…       — Так, внимание! — он два раза хлопнул в ладони. Ребята замолкли и двадцать пар глаз уставились на него.       — Я вам сейчас скажу кое-что хорошее. Потом оставлю вам ключ, можете включать музыку, орать, что угодно, но чтобы через десять минут вас здесь не было, а ключ лежал на стойке у лифта, окей?       Ребята переглянулись и вразброс закивали.       Чонгук шагнул чуть вперед, подзывая всех встать поближе к себе, и таинственно наклонился чуть вперед. Подростки затаили дыхание, ожидая того, что скажет им Чонгук-сонбэним.       — Сегодня было ваше первое выступление на декабрьском классе, — начал Чон, понизив голос и говоря тихо-тихо, — вы волновались, это было заметно, и я, честно скажу, думал, что вы налажаете из-за этого. — Он тянул, всматриваясь в обеспокоенные лица ребят.       — Но вы круто справились, мне очень понравилось ваше выступление. Я даже кайфанул, молодцы! — Чонгук закончил более громко и весело, взъерошив макушки двух ребят, которые стояли напротив него.       В зале все еще стояло тугое молчание. Дети хлопали глазами и переглядывались.       — Вам правда понравилось, Чонгук-сонбэним? — решился спросить Джебом.       Чонгук хохотнул, уже шагая в сторону выхода.       — Поверьте мне, комплиментами я просто так не бросаюсь. Похвалой тем более. Так что да, вы хорошо поработали.       Чон развернулся и заметил, как просияли лица некоторых ребят. Девочки даже пискнули, моментально сдержавшись. Чонгуку это было на руку.       — Так что галопом собирайтесь и все домой, отдыхать. И чтоб без фокусов, поняли?       — Да! — хором, как в детском лагере. Чонгук разулыбался и уже собрался уйти, как:       — Чонгук-сонбэним? — окликнула одна из девочек. Чонгук оглянулся, вопросительно промычав.       Та почему-то засмущалась и пихнула в бок подругу, которая стояла рядом, хихикала и тоже решила подать голос.       — Вам понравилось выступление нашего Тэхёни-хёна с девочками?       Чон не ожидал этого вопроса.       — Эээ…       — Понравилось, да? — Не унимались эти бесстыдники. — Мы же видели, как…       — Так, у вас осталось уже девять минут. Давайте не заговаривайте мне зубы, у нас совещание! — важно и совсем несмущенно отрезал Чонгук и вышел из зала. За спиной послышались издевательские смешки.       Чонгук неверяще махнул головой и провёл рукой по волосам. Ещё не хватало, чтобы эти дети его смущали. Подходя к двери тренерской, Чон глубоко вдохнул и настроил себя на то, что должен отключиться от мыслей о сегодняшнем фуроре Тэхёна и сосредоточиться на важных бюрократических вещах.       Он распахнул дверь тренерской, коротко кивнул спонсорам и Намджуну, которые как раз только рассаживались за круглым столом, и сдержанно улыбнулся взволнованному, но не подающему вида Хосоку.       Чонгук занял место рядом с хёном и, чувствуя отходняк от накатившей недавно эйфории, ощутил лёгкость и уверенность в том, что сегодня всё пройдет хорошо.