Каблуки и чувства

      Выходные Чонгук провел в каком-то странном пограничном настроении. С одной стороны он усердно старался отпустить себя, отдохнуть телом и мыслями. Навестил родителей и решил остальное время просто валяться дома, много есть, пить, досмотреть наконец-то сезон любимого танцевального реалити-шоу.       Планы-то он реализовал, но вот отпустить мысли и отдохнуть головой ему не удалось.       Он часто думал о Тэхёне. Не то чтобы что-то гиперромантичное как в женских романах, когда человек теряет голову, не спит, не дышит от чувств. Чонгук скорее постоянно думал о том, что с Кимом нужно поговорить. Справедливо было поделиться своими эмоциями относительного его успешного выступления, без иронии высказать восхищение и уважение, потому что Тэхён это заслужил. И Чонгук этого хотел, но, вспоминая общее настроение всех их отношений, ему было неловко просто собраться и сразу сказать всё, что хочется. Этот нахал действительно нервничал, представьте себе.       Тэхён действительно потрясающе справился со своим наказанием, хотя сейчас уже и неясно, кто из сторон действительно остался наказан: Тэхён, который блеснул талантом, в очередной раз сразив всех наповал, или Чонгук, который потерял голову от шока и изводил остатки здравого ума мыслями о Тэхёне.       Сначала Чонгук думал написать Тэхёну что-то вроде: «Эй, чувак, ты отлично справился с этим. Уважаю». Но каждый раз мозг подкидывал ему добавить еще подобное: «Не хочешь в следующий раз станцевать только для меня?» и с пришествием таких мыслей Чонгук отбрасывал в сторону телефон и страдальчески скулил, ощущая себя самым большим придурком.       В конце концов, метаясь от варианта к варианту, Чонгук решил, что стоит просто поговорить с Тэхёном при следующей их встрече, а дальше как пойдет. Что именно пойдет он, честно говоря, не знал, но сильно хотел наконец-то выйти на тропу гласности в их отношениях и перестать изводить друг друга острым флиртом. От последнего слова немного мурашило и покалывало затылок, а в памяти загорались вспышки с изображениями дерзкого взгляда Тэхёна.       В первый день после выходных Чонгук специально пришёл на работу в студию немного раньше. Он хотел перехватить Тэхёна до начала своих занятий, чтобы скинуть с плеч сковывающее его волнение и спокойно работать.       Днём у Чона был поставлен индивидуальный мастер-класс для какого-то актёра, которому предстоит в рамках роли исполнять некоторые танцевальные движения. Затем у него стояло занятие с дуэтом, который готовился на ближайший чемпионат. Вечером была поставлена регулярная тренировка для основного состава «Extra», на которой они обычно отрабатывали общие номера, ставили новые и готовились к своим чемпионатам. В основной состав входил и Тэхён.       Чон отважно принял решение выловить Тэхёна пораньше до начала его занятия с «Extra V», чтобы не изводить себя до конца дня и не мучать своими неловкими разговорами Тэхёна после тренировки.       В голове Чонгука это, конечно, должно было бы выглядеть как случайная встреча в коридоре и непринужденный диалог о прошедшем декабрьском классе. Потом они разошлись бы по залам, занимаясь своими делами и встретились только вечером на общем занятии. Они бы смотрели друг на друга через зеркало, неловко улыбаясь и одинаково сильно ощущая атмосферу оттепели, которая задела чувства обоих. Вот так романтично рисовал это в своей голове Чонгук. Ну, кто бы мог подумать, а…       Однако, по традиции жанра, всё в этом плане пошло не так, начиная с самого первого пункта. Пятый зал, в котором занимался Тэхён с младшими, был закрыт. Обычно в это время дверь была отворена, а внутри уже разминался и готовился к занятию сам хореограф.       Чонгук непонимающе нахмурился, подошёл к двери и два раза дёрнул за ручку, окончательно удостоверившись в том, что в помещении никого нет. Он глянул на часы и пошёл в сторону тренерской, чтобы скинуть свои вещи и переодеться. На пути к своему залу он, на всякий случай, ещё раз повернулся в сторону пятого зала и глянул на дверь. По прежнему заперто.       Ладно, всякое может быть, дети пишут какую-нибудь контрольную, тусят на утреннике или, может быть, вообще они все пошли в кино вместе с Тэхёном, чтобы поддерживать командный дух. От этой мысли Чонгук слабо улыбнулся, становясь перед зеркалом и начиная свою привычную разминку. Тэхён действительно мог вытащить свою команду в какой-нибудь театр или парк аттракционов, чтобы сплотить ребят.       Три с половиной часа в расписании Чонгука пролетели быстро, как и всегда. Он довольно плодотворно поработал с актёром, который оказался очень приятным и пластичным парнем с неплохими данными. Занятие с дуэтом тоже прошло хорошо, Чонгук даже отменил их следующую тренировку, решив, что сделал всё возможное для этой пары, и они готовы выступать на чемпионате.       Небольшой перерыв перед вечерней тренировкой он скоротал в тренерской в компании большой чашки овощного салата с тунцом и телефона. Обычно они с Хосоком и ещё с кем-то из ребят обедали вместе, болтали, обсуждали рабочие вопросы. Но в этот раз все начинали своё расписание только вечером, а старший Чон вообще улетел в Японию судить очередной танцевальный фестиваль. Так что Чонгуку оставалось жевать свой салат и залипать на ленту в Инстаграмме.       В сторис ребят из студии до сих пор были моменты с декабрьского класса, все отмечали друг друга, отмечали гостей-хореографов, отмечали Хосока и даже официальную страницу «Heart Corporation». Это было какое-то коллективное безумие. И на каждой второй сторис был Тэхён… С разных ракурсов, в разных позах, везде одинаково шикарный, манящий, сексуальный.       Чонгук протяжно выдохнул, игнорируя теплое покалывание в животе, и удержался от того, чтобы перейти по отметке на аккаунт Тэхёна. Просто потому что за свой обед он сделал это уже раза три.       Минуты до начала вечернего занятия Чон доживал со всё тем же колючим комком тепла, который зудел где-то между желудком и грудью. Команда в зале постепенно начинала собираться, запустились разговоры, с каждым приходящим шум становился более четким. Тэхёна всё не было.       Чонгук потирал липкие ладони о репетиционные штаны, посматривал на часы и на команду, которая ждала начала. Тэхёна по прежнему не было. Чон наткнулся на взгляд Чимина, который стоял в первой линии. По глазам того было ясно, что он абсолютно всё понял. Каждую мысль из каждой извилины Гука.       Чонгук сделал музыку громче, развернулся лицом к зеркалу и начал разминку, четко понимая, что ему будет, что обсудить с Паком после тренировки.

***

      — Давайте на этом закончим, — произнес Чонгук, когда закончилась песня. Танцовщики закивали, расслабляя уставшие спины, и накинулись на спасительные бутылки с водой. — Тех, кто участвует в постановке для клипа, жду завтра, с остальными увидимся в выходные. Всем хорошего вечера! — бросил Чон и потянулся к полотенцу, которое лежало на колонке.       Среди редеющей толпы он выцепил макушку Пак Чимина и, открывая бутылку с водой, прикрикнул:       — Чимин, останься, пожалуйста, на минутку.       Пак обернулся и тут же хитро улыбнулся глазами. Он подошёл к Чонгуку, который жадно глотал воду, не закрывая глаз, наблюдая, как люди выходят из зала. Чимин остановился рядом, сложил руки на груди и встал вполоборота к двери, чтобы тоже отследить момент, когда та закроется за последним человеком.       — Слушаю, Чонгук-щи, — глянул на Чонгука, как только зал полностью опустел.       Чонгук начал не сразу. Он собирался с мыслями, вертел на языке вопрос и на всякий случай ещё раз осмотрел зал — мало ли, кто-то спрятался в углу в пустом квадратном помещении из четырех стен и зеркал и стоит подслушивает…       — Я хотел спросить, кхм… — голос подвёл, Чонгук покряхтел, откашливаясь. — Ты случайно не знаешь, где Тэхён сегодня? — всё же спросил он, смотря на стену справа от себя.       Чимин беззастенчиво усмехнулся и встряхнул влажными волосами. Чонгук нахмурился и прикусил щеку, чтобы не выдать чего-нибудь, что сыграет против него.       — Очевидно, — протянул Пак, широко улыбаясь.       Чонгук его веселья не оценил и молча дожидался ответа на свой вопрос.       — Ну, знаю, да, — безразлично бросил Пак, рассматривая ногти на своих мягких коротеньких пальчиках. Выпендрежник маленький.       — Чимин, ты скажешь, где он или мне из тебя тянуть? — раздраженно пробухтел Чонгук. Он тут, между прочим, волнуется, чёрт возьми.       — Я тебе хён!       — Чимин-хён…       — А зачем тебе?       — Надо.       — А зачем надо?       — Чимин, прошу по-хорошему, пожалуйста… — Чонгук готов был застонать от отчаяния, он приложил пальцы к пульсирующим мокрым вискам и пару раз несильно нажал, чтобы успокоиться. Он тоже устал…       — Дома он. По состоянию здоровья, всё такое… — наконец дал хоть какую-то информацию Чимин. Чонгук хотел возрадоваться, но потом, когда до него дошло содержание слов Пака, он распахнул глаза и уставился на Чимина, который опять сложил руки на груди и выжидающе хлопал глазами.       — То есть как это? — не понял Чонгук. — В смысле, что с ним? Что-то серьезное?       — Ну, как сказать… — этот Пак начинал раздражать!       — Да скажи уже хоть что-нибудь, боже! — Чонгук даже повысил голос и еле сдержал в себе порыв хорошенько потрясти Чимина.       Тот, к слову, даже не дёрнулся, а только лишь закатил глаза и снова чему-то усмехнулся.       — Всё с твоим Тэхёном нормально, — они с Миён сговорились или как это понимать? — Он просто немного вывихнул ногу, пока скакал на своих ходулях, посидит дома в покое и будет как новенький.       Чонгук остолбенел, в ушах противно застучало, и он туго сглотнул, стараясь вернуться в реальность.       — К-как вывихнул?       — Блять, Чонгук! — Чимин сам уже раздражался, неясно только, он-то из-за чего. — Вот так вывихнул, как обычно. За несколько дней до класса неудачно упал на репетиции, потом добил всё это тем, что вышел танцевать, вот и разболелась нога. Если тебе нужны медицинские подробности, у меня их нет! Это всё, что я знаю от Тэхёна и девочек. Могу идти?       Чонгук облокотился спиной на зеркало позади и пустым взглядом оглядел Пака. Тот, видимо, решив, что ответа ждать не стоит, цыкнул, развернулся и направился к выходу из зала.       — Подожди! — опомнился Чонгук.       Чимин остановился и на пятках развернулся, уперев руки в бока, с выражением лица «Ну, чего тебе ещё надо?»       — Можешь дать мне его адрес? Тэхёна. Адрес.       Пак пару секунд помолчал, а затем в голос расхохотался. Смех разрезал тишину, стоящую в зале, и эхом разнесся по помещению, отскакивая от пустых стен. Чонгук поморщился в недоумении.       — Слушай, Ромео, ты хочешь, чтобы Тэхён меня заживо съел? Он и так изничтожит меня за то, что я тебе уже рассказал. Ну, с какой такой стати мне давать тебе его адрес? — отсмеявшись, возмутился Чимин и для вида смахнул подушечкой пальца невидимую слезу с правой щеки.       — Хён, пожалуйста! — кота из Шрека заказывали?       — Лицемер! Тут-то сразу хён… — ворча, Чимин выудил из кармана телефон и нехотя вякнул: — Записывай адрес.       Чонгук от внезапной и неожиданной радости чуть не задохнулся. Он схватил с колонки рядом свой телефон и сразу открыл поисковую строку в навигаторе.       — Говорю сразу, Тэхён будет мной предупрежден о том, что ты получил его личные данные. Если он не откроет тебе — твоя беда, горюй и уходи в монастырь. Если он соберётся убить меня — тоже на твоей совести, понял?       — Ой, ну хватит уже, прям убить. Диктуй давай! — расхрабрился Чон, игнорируя минутную радость, сливающуюся с диким волнением.

***

      Тэхён сидел у себя дома за барной стойкой, гипнотизировал взглядом дверь и нервно подёргивал здоровой ногой, изредка поглядывая на экран телефона. На стойке стоял полупустой бокал с вином, рядом лежала большая тетрадь для учёбы, несколько ручек и маркеров и ноутбук с уже заснувшим экраном. Тэхён пытался делать задание для аттестации в универе, но уже минут десять назад бросил все попытки после сообщения одного болтливого товарища.       Жил Ким в небольшой, уютной, светлой студии. Квартиру он снимал сам, на покупку пока ещё готов не был. Новый район, недалеко от работы и дома родителей. От универа правда далековато, но его, как студента-заочника, не особо сильно это волновало.       Квартирка была просто прелестная. Балкон мог сойти за вторую комнату, большие окна всегда пропускали много солнечного света и огней улиц. Внутри места, конечно, было не так много. Пространство гостиной-спальни от пространства кухни отделяла длинная барная стойка с белой мраморной столешницей. За ней стояло два высоких стула. Небольшой столик, который тоже раньше стоял на кухне, Тэхён перетащил на балкон, чтобы иногда балдеть там, а для того, чтобы перекусить и попить кофе — ему хватало и стойки.       У стены ютилась маленькая прелестная кухня. Плита, две тумбы, подвесной шкафчик сверху на стене и холодильник. По другую сторону барной стойки расположилась компактная двухместная кровать с толстым одеялом и высоким матрасом. Напротив на стене висел телевизор, который в этом доме работал крайне редко, а под ним расположился небольшой комод, где Тэхён хранил некоторую одежду и другие вещи.       Основная часть гардероба находилась во встроенном шкафу в коридоре. Слева от кровати у стены стоял небольшой письменный стол, на стене сверху несколько полочек с безделушками и фотографиями, под ним мягкий пуф. Слева от двери на балкон стояло большое зеркало в полный рост, на котором висели бейджи Тэхёна с разных танцевальных фестивалей и конкурсов. Дальше начинался балкон.       Вход в ванную был из коридора. И там всё тоже казалось крошечным и компактным, от того уютным и теплым. Тэхёна такой вариант устраивал. Удобно, недорого, есть всё, что необходимо.       Так вот, с кухни было прекрасно видно прихожую, коридор и дверь, в которую с минуты на минуту должен был позвонить он. Если, конечно, Чимин не наврал, а сам Чонгук не передумал.       Не успев уйти в мысли о том, как бы было хорошо, чтобы Пак держал язык за зубами, а Чонгук оказался тем, кто интересуется адресом просто так, как погодой, Тэхён услышал заветную трель звонка. Противно вздрогнув, он попытался унять накатывающее волнение и, прокряхтев, аккуратно слез со стула.       Прихрамывая, он вплотную подошёл к двери, с опаской заглянул в глазок. Чонгук мялся на площадке, оглядываясь на лестницу. Через несколько секунд он стянул маску с лица и снова занёс руку над звонком.       Тэхён дёрнулся и щёлкнул замком, отворяя дверь. Вечерний гость, похоже, действительно сомневался, что ему сегодня откроют.       Чон застыл, заторможенно моргнул и сразу перевёл взгляд вниз на ноги Тэхёна, уставившись на перевязанную эластичным бинтом левую лодыжку. Самому Киму почему-то захотелось деть куда-нибудь по-быстрому эту ногу, но он сдержался, сохраняя былую невозмутимость. Насколько, конечно, это было возможно, учитывая, что он стоял, облокотившись на ручку двери, держа больную ступню на носке, слегка приподняв.       От старшего в самом деле не послышалось и звука, поэтому Тэхён, тяжело вздохнув, решил начать эту сцену самостоятельно:       — Привет, Чонгук? Как неожиданно и приятно, а я тебя совсем не ждал, — безэмоционально пробормотал Ким, слегка подскакивая, удобней устраиваясь у двери.       Чонгук наконец-то поднял на него глаза, нахмурился и бесцеремонно шагнул ближе к порогу.       — Тэхён, у тебя вообще мозги есть, скажи ты мне? Каким таким местом ты думал, что додумался плясать на каблуках с больной ногой, м? — Чонгук завозмущался резко и довольно громко, размахался руками, и, грозно хмурясь, что выглядело очень забавно, постучал себя кулаком по голове. Тэхён плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться.       — И какого чёрта ни я, ни Хосок-хён не в курсе того, что один из наших танцоров и преподавателей получил серьезную опасную травму? Ты думаешь, что это не важно или что? Я не могу понять.       — Хён знает, — тихо вставил Тэхён, остановив поток возмущения.       Чонгук замолчал и истерически усмехнулся.       — Прекрасно! Отлично! Один я не в курсе! — разнервничался ещё больше Чон. — А меня предупредить ты не подумал? У нас, я напомню, была сегодня тренировка, на которой ты тоже должен был присутствовать, Тэхён! И я вообще-то…       — Чонгук! — перебил пыхтящего динозавра Ким. — Если ты пришёл отчитывать меня и портить и так поганое настроение, то я закрываю двери, всё, — отрезал Тэхён и показательно отшатнулся от двери, показывая, что не шутит.       — Нет, подожди, — замахал руками Чонгук. — Чёрт, прости. Прости, Тэхён, — он нервно стянул с головы чёрную панаму и тряхнул волосами, зарываясь в них руками. — Не самая лучшая идея заявиться к тебе поздно вечером и с порога накричать, я прошу прощения. — Чон даже слегка поклонился и уставился на удивленного Тэхёна. Что за перепады настроения у этого парня?       Он ждал какой-то реакции от Тэхёна и нервно облизывал губы, хлопая своими большущими глазами, скрытыми наполовину за кусками челки.       — Эм… я, вот, на пару минут. Пустишь? — он смешно подпрыгнул и хлопнул обеими руками себя по бёдрам. Тэхён усмехнулся, понимая, что выбора у него нет.       — Проходи, — Ким шагнул в сторону, пропуская Чонгука внутрь.       Тот радостно принял разрешение и неловко встал на месте, ожидая, пока Тэхён захлопнет дверь.       — Снимай обувь, куртку оставь на вешалке. Проходи на кухню, — скомандовал младший, а сам похромал на своё прежнее место, где сидел до явления этого чуда природы.       Тэхён не видел, как поморщился Чонгук, наблюдая за его геройскими прихрамываниями.       На кухню старший вошёл, когда Ким закрывал ноутбук и отодвигал его в сторону, чтобы освободить пространство. Чонгук остановился в двух шагах от барной стойки, держа в руках свой черный кожаный рюкзак, и вопросительно уставился на младшего.       — Садись, — указал Чонгуку Тэхён, когда заметил, что тот не знает, что делать и куда себя деть.       Надо же, как интересно было наблюдать за обычно острым на язык и самоуверенным Чоном, который по-детски растерялся в гостях у фактически чужого человека. Его скромность обусловлена стыдом за недавнюю эмоциональную вспышку или он в целом стесняется? Интересно, это он со всеми так или сегодня особый случай? — подумал Тэхён.       — Вино будешь? — спросил Ким, кивнув на свой бокал.       Чонгук машинально посмотрел на него, перевёл взгляд на Тэхёна и, медленно присаживаясь на барный стул, отрицательно тряхнул головой.       — Спасибо, я за рулем, — тихо добавил он и снова посмотрел на полупустой бокал, который Тэхён не убрал, потому что планировал всё-таки опустошить до конца. — А у тебя что-то случилось? Ну, кроме… — Чонгук поджал губы и заглянул под стойку, смотря на перевязанную ногу Тэхёна.       — В каком смысле? — не понял Ким.       — Нуу, ты сказал, что у тебя поганое настроение и сидишь тут, пьёшь в гордом одиночестве, — Чонгук вытянул руку и постучал ногтем по ножке стеклянного бокала. Тэхён громко хихикнул, широко улыбнувшись и смотря на лохматую макушку старшего.       — Чонгук, я, к счастью, не из тех страдальщиков, которые по любой мелочи убиваются горем и глушат проблемы алкоголем, — он опёрся на локти, складывая их на стойку. — Всё нормально, просто захотелось, да и задание по высшей экономике без допинга не осилить, знаешь, — Тэхён похлопал по рабочей тетради, которую отложил к стене.       Чонгук вскинул брови удивленно, а после, словно вспомнив что-то, выдохнул. Тэхён взглянул на него и внезапно понял, что здесь, на его маленькой кухне большой Чонгук с растрёпанными от панамы волосами, облачённый во всё чёрное, смотрелся, на удивление, довольно органично. И совсем не вызывал раздражения, хоть и неестественно тормозил.       — Я забыл, что ты ещё параллельно учиться успеваешь, — пробубнил Чон, смотря на упомянутую тетрадь. — Сильно сложно?       — Скорее скучно, неинтересно и отнимает много времени, а так, вытянуть на проходной балл можно. Я в отличники не стремлюсь, работать в этой сфере не собираюсь, поэтому мне подходит, — легко ответил Тэхён, а потом задумался и пожал плечами: — Хотя, кто знает, как жизнь повернётся.       — Вот именно! — Чонгук снова повысил тон, но поймав недовольный взгляд Тэхёна, тут же спохватился и неловко кашлянул.       — Пока ты так относишься к себе и к своему рабочему инструменту, — начал разгоняться Чон. — А ноги — это наш рабочий инструмент, Тэхён, главное, что есть у танцовщика, и ты это знаешь прекрасно. И, зная это, ты так безответственно относишься к ним. Я просто не понимаю, неужели это не очевидно? — Чонгук смотрит в глаза так проницательно и строго, что Тэхёну на мгновение действительно становится стыдно, и он чувствует, будто он малыш, а отчитывает его грозный учитель-хореограф.       — Очевидно… — Ким прячет глаза, смотря в поверхность столешницы.       — Тогда объясни мне, какого чёрта ты вышел танцевать на этот дурацкий класс с поврежденной ногой, зная, что станет только хуже?       — По-твоему, я должен был просто сдаться, проиграть в споре, не поставить во всём этом цирке точку, да ещё и слушать потом все вот эти твои насмешки? — вспылил Тэхён.       Чонгук уставился на него и пораженно моргнул, а затем нахмурился.       — По-твоему, я такой мудак? Я тебе только что объяснял, как важно беречь себя, и ты думаешь, что я стал бы, как ты сказал, насмехаться из-за того, что ты отказался от выступления из-за травмы? Тэхён…       Звучало действительно так себе, и Тэхён понял, что не стоило так категорично выставлять своё упрямство напоказ. Кому и что хотел доказать? Чего в итоге добился?       — Ладно, прости. Звучит и правда хреново, ты не виноват в том, что во мне играл азарт к завершению спора, — пробормотал Тэхён и потянулся к своему бокалу, чтобы сделать долгий глоток терпкого красного вина.       Чонгук проследил за этим движением и ему вдруг тоже очень захотелось выпить. Диалог был каким-то тупым. Они аки два идиота сидели на маленькой кухне и обсуждали последствия тупого спора двух взрослых людей, которые повели себя как два подростка в разгар пубертата. От этой мысли Чонгук усмехнулся.       — Чего ты? — буркнул Ким, катая остатки красного на дне бокала.       — Подумал, что оба хороши. На самом деле мне жаль, что так получилось, Тэхён, — с этими словами Чонгук нервно сжал ладони, стараясь приструнить разогнавшееся сердце. — Я вообще тогда не думал, что этот спор так далеко зайдет, что ты согласишься и… — он запнулся, ощутив, как моментально потеплела шея. — В общем, прости, ладно?       Тэхён не успел ничего ответить, потому что Чонгук внезапно спрыгнул со стула и наклонился, поднимая с пола свой рюкзак, который ранее просто кинул под ноги. Он расстегнул молнию и начал шарить рукой, пытаясь что-то найти.       — Я принес тебе кое-что, — начал он, продолжая неловко копаться в рюкзаке и посматривать на Кима из-под челки. — А, вот!       Он выудил из рюкзака небольшой зеленый пакет с логотипом какой-то аптеки. Забрался обратно на стул и начал поочередно выкладывать на стойку содержимое.       — Это самая лучшая аптека, там много хороших зарубежных средств для восстановления и реабилитации. Их не всегда можно найти в обычных аптеках, поэтому… — он схватил какой-то ярко-оранжевый тюбик с синей надписью и покрутил его.       — Это хорошая немецкая мазь. Она супер-охлаждающая, сосуды максимально сузятся, и отёк может быстро уйти. Только почитай, ей нельзя пользоваться очень часто. А это, — он взял пластмассовую упаковку с чем-то похожим на эластичный бинт. На этикетке были надписи, по всей видимости, тоже на немецком или на венгерском… Тэхён не очень понимал, но дезориентированно наблюдал, как Чонгук вертит в руках эту упаковку.       — Плотный бинт, — продолжил инструктаж Чон. — Он получше фиксирует, я сам пробовал как-то раз, — он почесал нос и громко шмыгнул. — И с ним потом тоже можно заниматься, так что ты можешь носить его, пока полностью не восстановишься. И тут ещё хорошая инструкция, чтобы правильно перебинтовать. Вот.       Он пододвинул коробку и тюбик ближе к Тэхёну. Тот моргнул и опустил глаза на медицинские дары, которые предложил ему внезапный вечерний гость. Чонгук же взял последнюю яркую упаковку, но все еще молчал. Тэхён снова посмотрел на него, но старший по прежнему не начинал говорить.       Небольшая квадратная коробочка в блестящей упаковке была тёмно-синего цвета с малиновой надписью на иностранном языке. Возможно, это тоже был немецкий. Тэхёну уже было любопытно, что это такое, и он не выдержал.       — А это что?       Чонгук посмотрел на него и отвел взгляд, будто смутившись.       — Это, — он усмехнулся. — Ладно, это просто мармелад. Но он тоже какой-то крутой, с витаминами там, без сахара, без порошков вредных всяких… — Чонгук прервался, когда услышал глухое хихиканье Тэхёна.       — Ну, хватит! На! — возмутился старший и впихнул коробку с мармеладом чуть ли не в зубы Тэхёну.       Ким засмеялся сильнее, но быстро остановился, посмотрев на Чона с мягкой доброй улыбкой.       — Спасибо, Чонгук. Я не ожидал. Спасибо большое.       Старший приподнял уголки губ и заглянул в его глаза. Они смотрели друга на друга не больше десяти секунд, но Тэхён почувствовал, как закололо за ушами, на кончиках пальцев и на языке, опороченном вином. Чонгук закончил гляделки первым.       — Есть ещё кое-что, что я хотел сказать, — начал он и прерывисто выдохнул. Тэхён почему-то захотел схватиться за сердце. — Ты действительно круто выступил на классе. Не сказать, что никогда не занимался этим стилем, в некоторых местах был получше девчонок, — он нервно посмеялся.       Тэхён вдруг засмущался, вспомнив, что он вытворял на классе, и опять потянулся к бокалу, чтобы подольше подумать, как ответить Чонгуку на это… Что это было? Комплимент? Просто похвала коллеги?       — Ты молодец, Тэхён. Это было однозначно лучшее выступление на декабрьском классе. Твоё перевоплощение и уровень, который ты показал… Если ты задумал заниматься Хай Хилс, можешь даже не думать и продолжать.       Чонгук вдруг протянул правую руку вперед, ожидая рукопожатия. Тэхён недоверчиво сощурился, всё ещё сомневаясь, что это не какой-то дурацкий прикол в стиле Чона.       Старший звучал слишком искренне и слишком убедительно. Ким медленно протянул свою руку и сомкнул пальцы на теплой ладони Чонгука. Тот слегка пожал в ответ, не переставая смотреть в глаза.       Тэхён чувствовал, что под действием вина он может чересчур увлечься этим базовым прикосновением.       Они молчали.       Не было неловкости или щекочущего нервишки дискомфорта, но присутствовало какое-то трепетное волнение. Тишину вновь нарушил Чонгук.       — Ну, я, наверное, пойду, — с этими словами он слез с барного стула и потянулся к своему рюкзаку. На несколько секунд у Тэхёна появилось желание Чонгука остановить, но он вспомнил, что старший, должно быть, устал после тренировки и уже хочет домой.       — Пользуйся мазью и бинтом, береги свою ногу и соблюдай покой. Ты нужен нам в строю.       Тэхён моргнул, когда Чон уже стоял, закинув рюкзак на плечо, и собирался выходить в коридор. Младший слез со стула, неуклюже кряхтя, и поковылял за своим гостем.       — Нет, я ему говорю беречь ногу, а он расхаживает по дому без надобности. Мог бы не провожать, — проворчал Чонгук, надевая панамку и укоризненно смотря на Тэхёна.       — Я буду усердно лечиться, — заверил Ким, наблюдая, как старший надевает свои кроссовки. — Спасибо ещё раз, Чонгук. Я немного в ступоре от такого внимания и до сих пор боюсь, что это пранк, но я очень-очень благодарен. — Тэхён слегка поклонился.       — Ты второй раз за вечер выставил меня подонком.       — Айщ, ну, ты сам виноват в своей репутации.       — Серьёзно? Кто ещё из нас бессердечный?       — Ладно, ладно. Мы все добрые и дружные ребята, — пролепетал Тэхён. Не хватало покрутиться, как волшебная феечка на одной ножке, но он нашёл в себе силы только доковылять до порога, когда Чонгук уже открыл дверь.       — Отдыхай и удачи с твоей, что там было, экономикой, да?       — Спасибо, Чонгук. — Тэхён прислонился к косяку, мягко улыбнулся и понял, что за все годы не говорил Чонгуку спасибо столько раз, сколько в этот вечер.       Чонгук отзеркалил его улыбку и слегка поклонился, ступая к лестнице и бросая тихое «пиши, если что». Тэхён несколько секунд наблюдал, как парень спускался по лестнице и запоздало бросил в пустоту подъезда:       — Спокойной ночи, Чонгук.       Поняв, что старший, вероятно, уже не услышал, Тэхён закрыл двери и прижал руку к груди. На несколько этажей ниже на лестнице стоял такой же взволнованный Чонгук, который продолжал улыбаться и шепнул ответное «спокойной ночи».

***

      Тэхён вышел из лифта на этаже своей студии и вдохнул остаточный аромат недавнего ремонта. Его не было здесь три недели. Первую из них у Тэхёна была жуткая паника за цыплят, которым от счастья отменённых тренировок посрывало крыши. Конечно, в общем чате они писали своему хёну пожелания о скорейшем выздоровлении и тоннами слали рыдающие стикеры, но Тэхён-то знал, что этим маленьким лентяям только повод дай отдохнуть, потом не соберёшь. Поэтому два раза в неделю «Extra V» по просьбе Тэхёна ходили на общие тренировки к Чонгуку и Хосоку, чтобы не терять настрой. Ребята дрыгались где-то в уголке зала и особо никому не мешали, что удивительно. А Тэхён был спокоен.       Сегодня он пришел задолго до их тренировки, чтобы хорошенько размяться и прийти в чувство. Окрыленный своим возвращением, Тэхён подошел к двери и собрался открывать класс, но остановился, услышав музыку, доносящуюся из большого зала.       Странно. Он думал, что в студии еще никого нет. Доходило только 10 часов утра. Чаще всего занятия начинались минимум с 12, за редким исключением. А ранним утром в залах проводилась уборка.       Тэхён нахмурился и двинулся в сторону большого зала. Мелодия и слова песни стали отчётливей, и парень уже понимал, кто занимается внутри. Он приоткрыл дверь и заглянул в класс.       Звучали последние ноты волнующей FOOLS — Troye Sivan. Тэхён улыбнулся — Чонгук любил использовать песни этого исполнителя для своих постановок. Он стоял посреди класса боком к зеркалу, прижимал к губам пальцы одной руки, а вторую оставил на бедре. Задумчиво хмурился, слегка отбивая ритм музыки босой ступнёй. Он выглядел как мастер в шаге от создания очередного шедевра, одетый в свои длинные чёрные брюки и свободную майку. Чёрные волосы Чонгука были туго завязаны на макушке, некоторые пряди на затылке небрежно выбивались.       Старший пока не заметил появления Кима, и Тэхён решил дождаться окончания песни. Закрывая дверь в зал, он почувствовал колючий холодок и заметил открытое окно. Парень нахмурился и выдохнул — Чонгук скакал в этом холоде мокрый и потный, точно напрашиваясь на простуду.       Ким бросил свою сумку на пол, скинул с ног тапочки и босиком прошёл к окну, чтобы закрыть его. Он поёжился от холодного ветра, который уколол оголённые предплечья и пальчики на ногах. Песня закончилась, как только Тэхён опустил ручку на окне. Он развернулся и посмотрел на Чонгука, который, до сих пор не замечая его, подошёл к колонке и взял свой телефон.       — Почему ты один? — спросил Тэхён. Он знал, что Чонгук занимался парной постановкой для Чимина и Юнми именно под ту песню, которая играла ранее. Они делали этот номер довольно давно, поэтому Ким удивился, что Чонгук в зале один.       Последний услышал внезапный оклик со стороны окна, вздрогнул и оглянулся, смотря своими огромными глазами, и, заметив Тэхёна, сразу выдохнул и прижал руку ко лбу.       — Напугал… — проворчал он и продолжил смотреть на парня, который отошёл от окна и шагал в его сторону. Чонгук зацепился взглядом за ноги младшего и удовлетворенно хмыкнул, когда увидел на лодыжке повязку, которую сам дал Тэхёну. — Ты чего здесь?       — Пришёл пораньше, чтобы хорошо разогнать кровь перед занятием с ребятами, а тут ты, — пожал плечами Тэхён, становясь напротив Чонгука, и засунул руки в карманы спортивных штанов. — Так почему ты один? Где Чимин и Юнми?       Он осмотрел старшего и заметил, что на футболке в этот раз изображен парящий в открытом космосе астронавт, у которого вместо шлема и головы большое красное яблоко с глазами и улыбкой. Чонгук почему-то молчал и также заинтересованно разглядывал Кима. Знаете, было в этих переглядываниях что-то волнующее. Как будто что-то изменилось.       За те недели, что Тэхён валялся дома с больной ногой, они с Чонгуком несколько раз переписывались (чаще всего по инициативе Чона, который писал младшему под предлогом «ну как нога?»). Один раз они даже поговорили по телефону, хоть и недолго. Поэтому сейчас между ними возникло непонятное для обоих приятное напряжение.       Когда Тэхён было собрался уже спросить, где Чонгук достает эти дурацкие футболки со странными принтами, старший включился.       — Они придут где-то через час. Я решил поменять постановку в некоторых местах, поэтому тоже пришёл раньше, — ответил Чон и наклонил голову в разные стороны, хрустя шеей.       — Почему захотел поменять? — полюбопытствовал Тэхён.       — Не знаю, — Чон пожал плечами и вернулся на середину зала. — Не чувствую ту хореографию в них. Не понимаю… Возможно, из-за того, что я ставлю один, а они довольно хороши как пара. К ним другой подход нужен.       Чонгук молча стал повторять какие-то движения, сосредоточенно шепча счёты и музыкальные такты. Тэхён подошел и поравнялся с ним, останавливаясь в центре зала напротив зеркала. Он наблюдал за тем, как Чонгук повторяет новую часть хореографии и, не сумев проконтролировать спонтанный порыв, кинул:       — Я могу станцевать с тобой, если хочешь. Может, это чем-то поможет?       Тэхён знал, что Чонгук не очень любит работать с кем-то в дуэте (он всегда подозревал, что из-за собственной же вредности, и тайно удивлялся тому, как старший вообще тренирует других людей). Но сейчас Ким был отчего-то уверен, что парень примет это предложение.       Чонгук остановился и вскинул голову.       — Ты серьезно? — он смахнул с лица выбившиеся из хвоста волосы.       Тэхён кивнул.       — Как твоя нога? Только честно.       — Всё хорошо, врач меня отпустил и даже похвалил за добросовестное лечение, — просиял Тэхён, но тут же стух, замечая хмурое лицо Чона. — Серьёзно, Чонгук. Всё нормально, я вполне готов танцевать.       Старший недоверчиво покосился на него и бросил взгляд на несчастную лапку Тэхёна, которой посвящено слишком много внимания. Чонгук тяжело выдохнул через нос и встряхнул волосами.       — Ладно, сомневаюсь, что из этого что-то получится, но…       — Айщ, ну, хватит, я знаю эту хореографию лучше тебя, не выпендривайся, — совершенно беззлобно и несколько игриво бросил Тэхён. Чонгук закатил глаза, отвернулся и, снова посмотрев в зеркало, стал встряхивать ногами и руками.        — Признайся, ты просто боишься, что потеряешь голову в этом танце, — не переставал цепляться Тэхён и откровенно заводился сложившейся ситуацией. Ему хотелось глупо флиртовать.       Чонгук перестал двигаться и усмехнулся. Посмотрел на Кима из-под выбившейся чёлки и соблазнительно обнажил ряд ровных белоснежных зубов.       — Может, это ты боишься, а? — поддержал игру старший.       Тэхён почувствовал, как в животе что-то сладко сжалось, и отзеркалил улыбку парня.       — Я ничего не боюсь, ты уже должен был это понять, Чонгук, — расслабленно протянул Тэхён, чуть понизив голос, развернулся к зеркалу и стал невозмутимо разминать суставы.       — Ну, посмотрим-посмотрим, — так же легкомысленно ответил Чон и как-то с трудом оторвался от наблюдения за младшим.       Пока Чонгук кружил по залу в сумбурных комбинациях из разных движений, бормоча что-то под нос, иногда считая вслух, чтобы попадать в такты, иногда напевая мелодии, причем разные, Тэхён следил за его движением в зеркале и разминал просыпающиеся от трехнедельного отпуска мышцы. Он иногда комментировал движения Чонгука, что-то предлагал, наблюдал, пытался запоминать то, что старший танцевал более уверенно, ведь им предстоит танцевать это вдвоём.       Звучит космически…       Чонгук, на удивление, Кима слушал, как-то странно поглядывал и в некоторых движениях выглядел неестественно для себя рассеянным.       — Не хочешь попробовать импровизацию после этой части? — предложил Тэхён, когда Чон закончил повторять первую часть номера, после которой постановка дальше не шла.       — Зачем?       — Нуу, ты, я так понимаю, проверял все свои идеи только на Юнми и Чимини. — Тэхён продолжал растягиваться. — Как ты вообще ставишь номер для дуэта в одиночку? Тебе нужно поимпровизировать с кем-то, тогда увидишь — дело пойдет лучше. И, заметь, опять тебе повезло, что тут оказался я.       Чонгук фыркнул и подошел к колонке, подняв с нее телефон.       — Я всегда так ставил парные номера, и всё было нормально.       — Чонгук, не обманывай себя. Мы оба знаем, что это твой первый номер такого формата. Все дуэты, что были до, имели совсем другую концепцию и совсем другой стиль. Танцевать о чувствах между двумя людьми нельзя в одиночку.       Старший посмотрел на Тэхёна, который сверкал своими глубокими понимающими глазами, прикрыл глаза, постарался выровнять дыхание, задумался, кусая губы. Конечно, младший был прав. Ставить дуэт о чём-то интимном и чувственном Чонгуку ранее не доводилось. Обычно он работал с парами, которые танцевали другую драматургию, да и танцевальные направления были более неординарные. Теперь в карьере Чона настал и другой период…       — Я готов, — оповестил Тэхён, заканчивая с растяжкой, и поднялся на ноги, когда Чонгук ещё стоял возле колонки, настраивая песню.       — Окей, ладно, импровизация так импровизация, — коротко кивнул, поджав губы. — Песня будет другая, но темп и ритм несильно отличаются, первую часть номера ты точно знаешь? Мне нужно будет кое-что проверить там.       — Ага, — Тэхён отошел поближе к центру зала. — Почему решил поменять песню?       — Эта больше нравится, да и по смыслу лучше подходит, — Чонгук подошёл ближе к младшему, включил песню, откатил телефон ближе к стене и встал в исходную точку.       По залу растеклась томная мелодия. С начальной фразой Чонгук и Тэхён включились, запуская первую в этой хореографии связку. С первых нот Тэхён не сразу понял, что за песню включил Чонгук. Однако через 15 секунд, когда зазвучал голос исполнителя, Тэхён почувствовал, как в танце его тело прострелила горячая дрожь.       Он отлично знал эту чёртову песню. Играла Drive You Insane — Daniel Di Angelo. Почему чёртову? Потому что и перевод лирики, и настроение всего трека, мягко сказать, довольно волнующие. Слишком. Слишком, для такой постановки, которую Чонгук и Тэхён собрались исполнять в дуэте!       Впитывая каждый будоражащий звук, каждый нежный бит, каждое запретное слово, они заканчивали исполнять часть связки, в которой танцевали в синхроне отдельно друг от друга. Тэхён изредка следил через отражение за Чонгуком, за тем, как каждое его движение плавно и искусно отскакивало от бита. Тэхён наблюдал, чтобы танцевать связку синхронно со своим партнёром, но вместе с тем не мог не любоваться, как Чонгук мастерски растворяется в таком чувственном и страстном стиле танца.       Оба парня уже начинали тяжело и прерывисто дышать, и никто не скажет, были тому виной сложная активная хореография или наваждение, волнение и предвкушение…       В один момент Тэхён помнил, им нужно будет повернуться лицом друг к другу, и начнётся второй блок хореографии, в которой партнеры постепенно начинают взаимодействовать и передвигаются к парной части всего номера, которую Чонгук, к слову, никак не мог завершить.       Ужасно несправедливо, парни развернулись друг к другу, завершая легкий прыжок с широким движением рук, и встретились глазами именно тогда, когда в песне прозвучала строчка «I know you want it, baby. You know I want too».       Что-то в животе сильно сжалось, и Тэхёну захотелось схватиться за него обеими руками и срочно прилечь на пол. Он чувствовал накрывающую эйфорию, а по вискам стекали капли пота.       Чонгук продолжал двигаться. В два широких шага он оказался вплотную к Тэхёну и положил руку ему на плечо. Младший скинул эту руку и начал новую связку, в ответ цепляясь за плечи Чонгука, который в это время пытался поймать его бёдра. В какой-то момент парни развернулись лицом к зеркалу, Чон оказался позади Тэхёна, максимально прижимаясь к чужой спине.       Ким вытянул обе руки в стороны, запуская волну телом. Чонгук подхватил её, скользя пальцами по плечам и предплечьям младшего, останавливаясь на запястьях. В это время Чон раскачивал их корпусы, закидывая правую ногу на бедро Тэхёна.       Когда Чонгук крепко сжал запястья Кима, тот резко развернулся, смотря в глаза, и чуть оттолкнул парня, касаясь груди. Этого момента в хореографии не было, начиналась импровизация. Старший не растерялся и моментально подхватил игру, в которую они собрались играть.       Тэхён одним взмахом руки схватил своего партнёра за шею, заставил один раз обернуться на 360 градусов, затем Чонгук в ответ протянул руку к чужой шее.       Двое, полагаясь на свои воспаленные чувства и эмоции, начали выстраивать новую уникальную композицию, которая случится только у них прямо сейчас в этом самом зале.       Они хватались друг за друга, затем отпускали. Выполняли какие-то элементы, несколько раз замахивались на совместные трюки, импровизировали по отдельности но всё ещё следили друг за другом, а потом снова соединялись, касаясь и дыша. Парни, не сговариваясь, ушли в партер, одновременно упав на колени. Тэхён схватился за футболку Чонгука и потянул на себя, когда в песне последний раз повторялась строчка «I know you want it, baby. You know I want too».       Оба застыли. Музыка продолжала звучать, до конца песни и танца оставалось не больше 30 секунд. Парни тяжело дышали, продолжая смотреть друг на друга.       Тэхён всё ещё держал Чонгука за ворот футболки. Тот шумно выдыхал через рот, приоткрыв его, шея блестела от пота, губы были бледными, зрачки расширенными. Взгляд Чонгука был таким, будто он только что поделился самой запретной тайной, каким-то сладострастным секретом.       Сам Ким был не лучше. Сердце взволнованно стучало по рёбрам, и совсем не от изнеможения. По всему телу разливалась какая-то слабость и волнение. Тэхён выглядел невозможно очаровательно с красным от напряжения лицом и мокрыми, вьющимися на концах волосами. Он бегал взглядом по лицу Чонгука, пытаясь понять, что им делать дальше. Они были слишком близко друг к другу, тяжело дышали, ощущая глубокий жар тел и то, что называют возбуждением.       Казалось, что песня уже закончилась, а стоят они в таком положении — на коленях на полу, почти прижавшись друг к другу грудью, мокрые и разгоряченные, вспыхнувшие и потерянные в чувствах — уже несколько минут, хотя в действительности прошло не более, чем 15 секунд.       Внезапно Чонгук схватил Тэхёна за плечи и повалил того на пол. Младший распахнул глаза и отпустил футболку Чона, чтобы подстраховать себя руками, оказавшись лёжа на спине. Чонгук медленно, начиная от большого пальца ноги и заканчивая волосами на затылке Тэхёна, широко провел руками по всему телу, растягивая каждую последнюю ноту в этом движении, и навис над партнёром. Тэхён крупно содрогнулся в приступе мурашек.       Они всё ещё тяжело дышали и смотрели в глаза друг друга с каким-то смятением и страхом. Однако сейчас поза была ещё более красноречивая. Тэхён лежал на полу, раскинув ноги в стороны, чуть согнув в коленях, а Чонгук возвышался над ним, опираясь на свои руки у шеи Кима.       Они не переставали смотреть друг другу в глаза, совершенно сбитые с толку, потерянные в страсти, искали друг в друге знаки. Заметив, как Чонгук нервно облизнул губы, Тэхён одним движением поменял их местами. Гук глухо стукнулся об пол с каким-то полустоном, Тэхён теперь буквально упал сверху на него, соскользнув коленями по полу и плотно прижимаясь к груди старшего.       Ким нахмурился, вопросительно заглядывая в глаза своего партнёра. Он чувствовал, как судорожно вздымалась грудная клетка Чона, все ещё ощущал жар чужого тела, и не хотел думать о том, в каком положении они сейчас оказались.       Чонгук ответно хмурился, продолжая бегать взглядом от зрачка к зрачку. Их песня закончилась, а в головах у обоих всё ещё бит отбивало заведённое сердце.       Автоматически следующим треком заиграла Boyfriend — Dove Cameron. Иронично. Вместе с первыми нотами лица парней становились всё ближе и ближе. Они тянулись друг к другу словно в гипнозе до тех пор, пока Тэхён наконец робко не задел своим лбом лоб Чонгука. Он зажмурился и едва слышно прорычал, старший в ответ тоже издал какой-то невнятный отчаянный звук, и Тэхён открыл глаза. Зрачки Чонгука блестели, он прижимал Кима к себе за спину и горячо дышал тому прямо в губы.       Они медлили.       Оба боялись ошибиться, оба испугались внезапного порыва, оба переживали, что случившееся только отдалит их после. Оба нервничали. Да разве люди в такие моменты вообще о чём-то думают?       С этой мыслью Чон потянулся к губам Тэхёна, мягко сталкиваясь с ним носами, чуть потираясь. Младший предвкушающе втянул воздух и, когда их губы были в миллиметре от прикосновения…       Дверь танцевального зала распахнулась…       — Блять?!       Силуэт Чимина мелькнул в проходе, но тот, судя по всему, моментально спрятался обратно за дверь.       Чонгук и Тэхён включились, распахивая глаза, бросая друг на друга испуганные взгляды и синхронно поворачивая головы в сторону двери.       Та снова распахнулась, и лицо Чимина, закрытое руками, снова показалось из-за двери. Ребята как ошпаренные в панике отползли друг от друга по полу метра на три.       — Блять, я прошу прощения, — отчаянно затараторил Чимин. — Не хотел мешать и всё такое, но, Чонгук, там Хосок пришёл и сказал тебя позвать. Срочно. Вот. Я поэтому тут это, да…       Чимин раздвинул пальцы и боязливо посмотрел на парней, которые сидели на полу, утонувшие в волне неловкости.       — Короче, там это. Ты ему нужен, — закончил Чимин и всё-таки вошёл в класс. Он вообще-то пришел на тренировку, а тут это. Всё ещё закрывая ладонями лицо, подтолкнул дверь ногой, чтобы она захлопнулась за ним.       Чонгук молча встал, кашлянул, молча поправил свою одежду, молча подобрал с пола у стены телефон, выключил песню и также молча на ватных ногах поплёлся к выходу. В зале стало так тихо, что эта тишина зазвенела с непривычки в ушах у всех присутствующих. Зря Чимин закрыл дверь. Чонгук не был уверен, что способен открыть её своими потными, дрожащими от волнения ладошками. Он всё ещё молчал.       А что говорить?       Тэхён так же молча следил за движениями старшего, кажется, не дыша, и выдохнул, только когда Чонгук скрылся за дверью. Сердце все ещё билось в приступе.       Чимин продолжал стоять с краю у двери, глупо прикрывая лицо руками, и выдохнул вместе с Тэхёном, когда Чон вышел.       — Блять…– синхронно прозвучало уже не только от Чимина, который, очевидно, не мог сейчас другое слово подобрать, но и от взволнованного Тэхёна.       — Что это вообще было?!       Ким вскочил с холодного пола, игнорируя вопрос Чимина. Он неловко оглянулся, осматривая класс, и растерянно ведя глазами от угла к углу, запустил одну руку в свои волосы, другую опасливо прижал к губам. По мозгу начало растекаться осознание всего, что только что произошло.       Они с Чонгуком только что танцевали под песню с пошлым текстом, касались друг друга, в какой-то момент оказались лежащими на полу и собирались…что? Они собирались целоваться? Или что? Заняться, прости господи, сексом прямо на этом полу? Как далеко они могли зайти, если бы не появился Чимин? Какого чёрта он вообще вошёл по канону жанра именно тогда, когда всё почти случилось?       По ощущениям, момент их страстного валяния на полу длился без малого минут 10, хотя на самом деле всё произошло не более, чем за минуту. Тэхён ужаснулся, вспомнив, что у него сейчас тренировка с ребятами, а он совсем не в себе.       — Тэхён? — позвал Чимин, который не переставал следить за душевными метаниями своего друга.       Тэхён наконец-то осознанно посмотрел на него и тут же зажмурился и отвернулся к окну. О боже, Чимин всё видел, и отмазка — «это не то, что ты подумал», точно не прокатит.       — Сколько времени? — спросил Ким охрипшим голосом и занялся поисками своего телефона.       — А? — вопросительно вскрикнул Чимин, желающий получить свои законные объяснения.       — Который час, спрашиваю?       Тэхён вспомнил, что его телефон остался в сумке, которую он бросил у двери, когда зашел. Рядом с ней как раз и стоял Чимин.       Тот хлопнул глазами и протянул Киму свое запястье, кивая на часы, когда парень подошел. Тэхён с облегчением выдохнул. До начала тренировки оставалось еще двадцать минут, так что он успеет немного привести себя в порядок.       Ким благодарно махнул головой застывшему Чимину и уже собирался покинуть этот давящий своей похотливой атмосферой зал, как Пак схватил его за локоть.       — Эй, ты может скажешь что-нибудь? Чем вы тут занимались? — возмутился он, сводя брови к переносице. — И как ты здесь оказался? Чонгук ждал нас с Юнми… У тебя вообще нога больная, ты совсем сдурел? — почти вопил Чимин.       Тэхён поморщился и простонал. Его ватная от перевозбуждения голова и так начинала болеть, а тут ещё этот перчик разошёлся в своих возмущениях.       — Чимин-а, давай не сейчас. Я сам вообще ничего не понял. Мы просто танцевали ваш номер, увлеклись немного, может быть, и потом…       — Ооо, всё понятно, — протянул друг и похлопал его по плечу. — Можешь не продолжать, давно пора было засунуть вас в один зал и включить какого-нибудь Викенда или под что вы там танцевали. Надоели письками мериться, — заключил Чимин и под конец вообще засмеялся.       Тэхён возмущенно открыл рот и недовольно уставился на этого острослова. Нет, ну вообще всякий стыд потерял. Не скажешь, что мялся тут, как девственник, закрывая лицо руками.       Ким решил ничего не отвечать и, ругнувшись, всё-таки вырвался из когтей Чимина.       — Да ладно, Тэ. Я тебя только поздравить могу! — не переставал гаденько хихикать Чимин.       — Да заткнись, боже!       Тэхён закатил глаза, легонько шлёпнул друга по бедру и потянулся к двери, уже приоткрыл, но вдруг остановился.       — Эм, ты сказал, что Хосок позвал его срочно, — Чимин согласно кивнул. — Что-то случилось? — взволнованно спросил Тэхён, сжимая пальцами ручку двери.       — Да не, — отмахнулся Чимин, — я толком не понял, но пара вопросов по поводу этих новых спонсоров из «Heart Corporation».       Тэхён отстраненно кивнул и снова закатил глаза на очередной смешок Чимина, который уже шёл в центр зала, чтобы начать разминаться.       Ким аккуратно прикрыл за собой дверь и бросил взгляд на тренерскую. Он тяжело выдохнул и побрёл как сквозь туман в сторону своего зала. Позвенел ключами, включил свет, приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух. И всё механически, в какой-то прострации. Он думал и думал. Где-то в животе ещё остывало волнение. Иногда он подвисал, застывал взглядом на одной точке. Рывками выдохнул, включая колонку, и почувствовал, как узелок в животе снова зазудел. Вспомнил теплые прикосновения Чонгука.       Ему было неловко. Так сильно неловко, что хотелось настучать себе по голове. Но он не мог жалеть об этом моменте, не получалось. Хотел ругать себя, его, мечтать о машине времени. Знаете, как бывает в такие моменты. Но не выходило.       Сейчас придут его цыплята, которых Тэхён не видел столько дней, а он чуть ли не с дрожащими коленями и красными щеками. В какой-то момент он просто тряхнул головой, сбрасывая с себя напряжение. Необходимо было успокоиться и оставить случившееся в том зале. Хотя бы на время…