Клинок памяти

Анна остановилась перед Резиденцией Совета.

“Мало правды во мне и в моих зеркалах, Одиноких мечтаньях и нечаянных встречах, Полуискренних песнях, полупьяных стихах, Пластилиновых днях и восторженных речах…” © Обе-рек, “Мало правды”

Нажала на плеере “stop”. Бывший купеческий дом был залит светом восходящего солнца, но впечатление все равно производил гнетущее, и девушка дернула уголком губ, словно бы хотела криво усмехнуться, но в последний миг передумала. За свою недолгую жизнь оборотнем с членом Совета она сталкивалась всего один раз: когда он нашел ее в парке, почти мертвую, и вызвал помощь. Правда, об этом Ане рассказали уже потом, когда она очнулась, поняла, что не дома, не в больнице и даже не в морге. Тяжко вздохнув, девушка наконец поднялась по ступеням, оттягивать встречу с Дознавателем не стоило. Дежурный маг назвал номер кабинета, куда оборотню требовалось пройти и снова вернулся к газете, к своим обязанностям охранника он явно относился спустя рукава. “Виталий Крестов. Маг. Дознаватель Часы приема: 8:30 - 13:00” Прочитав табличку у кабинета “7”, Аня растерялась, но быстро овладела собой. – Вот и свиделись, – нахально усмехнувшись, заявила она. Дверь со стуком захлопнулась за ее спиной. Молодой человек поднял глаза от какой-то бумаги, которую изучал, и чуть улыбнулся, от чего руки Ани покрылись мурашками. Когда она заметила его темноволосую и лохматую макушку, оборотень и подумать не могла, что у него будет такое… что он будет такой… ...Красивый… – Прошу прощения? – маг слегка картавил, что немного разбавило романтичный дурман в девчачьей голове, и Анна наконец-то взяла себя в руки. – Не извиняйся, – фамильярно заявила она, нагло скрипнув ножками стула по паркету. Дознаватель медленно изогнул темную бровь и скептически скривил губы. “Господи, да я же веду себя, как идиотка! – пронеслись лихорадочные мысли. – Что же я делаю?!” Скептическая ухмылка Дознавателя плавно перетекла в удовлетворенную: щеки девушки разрумянились, от чего оборотень стала выглядеть очень… мило. – Кажется, я тебя вспомнил. – Маг отложил в сторону бумаги. – Когда я видел тебя последний раз, ты больше напоминала поднятого из могилы свежачка. Рад, что ты выжила и даже стала такой боевой, что начала убивать вампиров. Не хочешь поговорить об этом? – Не особо, – слегка охрипнув, выдавила Аня. – А о том, зачем ты преследовала человеческую девушку? – молодой человек был само терпение и внимание. Он говорил с Аней таким участливым тоном, что оборотню становилось не по себе. – Тоже? Во-от как… Но выбора у тебя нет, волчонок. Или ты отвечаешь на мои вопросы, или… Аня неожиданно дернулась, зрачки ее расширились, и маг заметил мимолетный порыв девушки вскочить со стула и, наверное, убежать? – Следить за человеком и охранять ее мне было приказано Вожаком. Приказ исходил от Совета. Это все, что я знаю. Вампир вообще на свою кровь людей подсаживал, так что можете сказать мне спасибо! Это все? – Оборотень выпалила эту тираду на одном дыхании и нетерпеливо закусила губу. – Вообще-то нет… – маг недоуменно нахмурился, пытливо разглядывая девушку. Та сидела, как на иголках, явно с трудом удерживая себя на стуле. – Да в чем дело?! Маг и Дознаватель явно не привык к такому поведению нежити у себя в кабинете, он возмущенно смотрел на оборотня, и даже это, вкупе с недоумением, не портило его красивое лицо, но Ане было все равно. Сквозь магическую защиту Резиденции Cовета пробилось всего одно слово: “Аня!”, но голос Мирослава звенел от тревоги и напряжения, в нем было столько отчаяния, что волчица и без подробностей поняла, что дело плохо – нужно срочно бежать к Маше. Срочно! А она сидела тут с магом! – Мне срочно нужно к Марии… Дознаватель изогнул бровь: – К той девушке, которую ты преследовала? Зачем? – Надо! – рявкнула оборотень, сверкнув желтыми глазами. Стул с грохотом опрокинулся, и секундой позже хлопнула дверь. Молодой человек откинулся на спинку своего кресла и выдохнул, глядя на свежие царапины на паркете: – Просто… замечательно. Аня вихрем пролетела по коридору, в длинном зверином прыжке перемахнула лестницу и выскочила из Резиденции прежде, чем маг успел поднять тревогу. Мирослав больше не кричал, не звал ее и даже на обратный зов не откликался. Из-за этого сердце девушки колотилось все быстрее. Анна спешила изо всех сил, а когда добежала до парка, то перекинулась и весь остальной путь до дома подопечной проделала уже в волчьей ипостаси, распугивая ранних прохожих. Когда девушка забежала в подъезд, в груди пекло раскаленными углями, а из носа тонкой струйкой бежала кровь – такие нагрузки с трудом переносило даже нечеловеческое тело. Забег до десятого этажа стал бы форменным самоубийством, к тому же Аня понимала, что если там враги, то запыхавшаяся и полуживая она вряд ли будет представлять для них серьезную опасность. Поэтому оборотень вызвала лифт, и пока он полз до нее с третьего этажа, извлекла из сумки хрустальную бутылочку размером с мизинец. В ней плескалась жидкость болотно-зеленого цвета, девушка залпом выпила ее и страдальчески скривилась. Вкус у “Бодрости” был отвратительный. Анна словно проглотила тухлую капусту с прокисшим молоком и занюхала это носком бомжа… Зато сердечный ритм восстановился, дыхание снова стало глубоким и спокойным, а измученные мышцы перестали ныть, снова наполнились силой. Уже поднимаясь в лифте наверх, оборотень вытерла нос и подбородок тыльной стороной ладони. Она не знала, что будет ждать ее в квартире, поэтому готовилась на всякий случай ко всему, копаясь в сумке в поиске универсальных зелий. Но лифт остановился раньше – на девятом, а не десятом этаже. Волчица удивленно вскинула голову, а с лестничной площадки на нее уставились четыре ехидные вампирские рожи. У каждого упыря был арбалет. Первый болт пробил грудь, второй шею, третий и четвертый вошли в печень и плечо. Анну отбросило на стенку, створки неторопливо схлопнулись, и лифт поехал на десятый этаж, где вплавленный в стену, как раз напротив шахты, с трудом открыл глаза Мирослав. ..Портал открылся бесшумно, только осветилась бледным голубым сиянием лестничная клетка. Виталий аккуратно ступил на холодный бетонный пол, забрызганный кровью, огляделся, прищелкнул языком, заметив темноволосого оборотня в стене. Тот, видимо почувствовав присутствие мага, едва слышно простонал: – Лифт… квартира… Виталий пассом одной руки окутал место схватки непроницаемым куполом, а пассом второй отпер лифт. – Кошмар. У стенки в луже крови сидела пробитая болтами девчонка. – В квартире, надо думать, Мария? – маг полуобернулся к Мирославу, тот снова шевельнул губами: “Да”. – Потерпи. Сейчас я твоего щенка высвобожу, и займусь тобой. Первым, что испытала Анна, придя в себя, была боль. Вторым – ярость. Освобожденная от арбалетных болтов с магической ловушкой, блокирующей регенерацию и возможность двигаться, она рванулась вперед, сверкая желтыми глазами, повалила человека на пол и щелкнула удлинившимися клыками у его горла. Кровь из ее собственного залила белоснежную рубашку несостоявшейся жертвы. – Прости, – булькнула она, заваливаясь на бок и сотрясаясь всем телом. Дознаватель рывком поднялся и махнул на нее рукой, не столько имея в виду: “Проехали”, сколько магически помогая экстренному заживлению ран. Времени у девчонки оставалось немного – он снова появился вовремя и снова спас. Если бы могла, Аня даже сказала бы ему спасибо, но говорить, когда тебя принудительно выворачивает из одной ипостаси в другую, не мог ни один оборотень. Три минуты пытки, и девушка с усилием встала на четвереньки. Руки дрожали, ноги тряслись, голова кружилась, все внутренности словно бы скрутились в тугой узел и раскручиваться не желали. Поэтому подниматься Анна не спешила и едва ли не ползком двинулась к квартире. Маг только тяжко вздохнул, переводя взгляд на Мирослава. Высвободить этого волка из “капкана” было намного сложнее. Дверь легко подалась, когда Анна толкнула ее, оставив на покрытии кровавый след. Далеко ползти не пришлось: подопечная лежала в коридоре, свернувшись калачиком и прижимая к шее обе ладошки. – Твою мать, – прошептала Аня. – ...ть! Лицо Марии было классически бледным, губы бескровными, но она дышала. Пока. Когда Мирослав, держась за стенку и кривясь при каждом движении, приблизился к ним, Аня с рычанием размазывала по щекам слезы. – Кошмар. – Во второй раз произнес маг. Мирослав осторожно опустился на колени возле Маши, аккуратно отвел ее тонкие пальчики от шеи, и зарычал. – Вы можете спасти ее. Дать ей своей крови. Я составлю протокол, в котором опишу, все что здесь произошло, и тогда ее не ликвидируют. – Она все равно будет вампиром, – прохрипела Анна. – Эти твари… – Не время! Зато она будет жива! И эти ублюдки не добьются своего! – Но, Мирослав, ты же не знаешь… Парень яростно схватил волчицу за руку и прижал ее ладонь к бледным губам Марии. Девушка дрогнула и, не размыкая глаз, не приходя в себя, вцепилась в вымазанную в крови руку Анны зубами. *** На площадке перед усадьбой Семьи выстроилась вся стая. Вечер был теплым, душисто пахли полынь и опавшая листва, откуда-то тянуло горьковатым дымком. Анна стояла напротив связанного Мирослава, но тот, как ни старался не мог поймать ее взгляд. Девушка смотрела только на свои дрожащие руки и иногда оглядывалась по сторонам, словно надеясь, что ей кто-то поможет. Но Мирослав знал, что спасти их не под силу никому и ничему. – Пора. – Вожак посмотрел на клонящееся к западу солнце, и кивнул Антону – распорядителю казни. Тот продолжил: – Пришло время привести приговор в исполнение. Аня дернулась и обернулась, ее лицо исказила мука, а глаза бешено сверкнули золотым. – Не надо, – тихо произнес Мирослав, зная, что девушка услышит. Она услышала. И наконец-то посмотрела на него. Их взгляды встретились. Лесная зелень и небесная синева. – Прости меня. – Оборотень неожиданно светло улыбнулся. – Я не слушал тебя, когда нужно было. Но я не жалею. Мы все-таки спасли Валенку… А я спас тебя. – Мирослав говорил так тихо, что Аня скорее читала по губам. – Ты ведь догадалась, да? Ты всегда была умницей. – Пора! – голос Антона раскатился по двору, снова заставив Анну дернуться. – Приведи приговор в исполнение! Виталий задумчиво прищурился: “Интересно, мне показалось, или этот хвостатый действительно торжествует?” Обязанность присутствовать при казни Мирослава Лесного была последним заданием мага в официальном статусе Дознавателя Совета. – Анька, – Мирослав снова улыбнулся, заставив сердце девушки сжаться. – Забери мой меч. И… живи. Ради меня. – Я не смогу… Мирослав, я не смогу! – последние слова Анна крикнула. Замершие вокруг волки, все как один с мрачными лицами, зашептались, но тихий голос всеобщего любимца, приговоренного к смерти из-за того, что какая-то пришлая шавка не справилась с заданием, с легкостью перекрыл их ропот: – Улыбнись, волчонок. Пожалуйста. – Пора! – в третий раз произнес Антон. А Анна улыбнулась. Виталий смотрел на Аню, откровенно любуясь ее красотой, но не упуская ни слова из того, что она говорила. – ...Антон допрашивал нас отдельно. Очень надеялся доказать, что я самовольно обратила Марию… Договорилась с вампирами… Только твой протокол нас и спасал… – Несмотря на сухой, спокойный голос девушка то и дело прерывалась, с трудом начиная говорить после паузы. – Только его это не остановило… Вожак поверил ему… Антон даже достал письмо от… Совета. И повернул все так...что мы провалили задание… И после этого я...обратила Марию. Чтобы отыграться… За провал… Меня должны были казнить… Меня! – неожиданно крикнула Анна, но взяла себя в руки. – И тогда Мир взял вину на себя. Сказал, что… приказал мне… – Тогда почему приговор в исполнение привела ты? Палач ведь Антон. Ана скрипнула зубами. – Я думаю, что это было его условие. Он принимает версию Мирослава, только если я... Только если я убью Мира! Только тогда я и буду жить… В изгнании… Виталий откинулся на спину. Некоторое время он молчал. Аня же тяжело дышала, пытаясь взять себя в руки, и распутывала провода наушников. – Антон добился своего… Лет десять и он, а не Мирослав, станет новым Вожаком. И тогда найдет тебя даже на краю света. За что же он так тебя ненавидит? – Парень горько усмехнулся. Аня только дернула плечом в ответ и нажала “Play”.

“Окружают опасные тени, Слуги увядшего прошлого, По ночам я боюсь привидений, И чего от них ждать хорошего? Избегаю назойливых взглядов, Прячу под веками скверну, Из самых отравленных ядов Совесть самый больной наверное... Это ты делал своими руками, Это ты думал своей головой…” © Обе-рек. “Призраки”

***

...Мария судорожно вдохнула и закашлялась, будто вынырнула после долгого пребывания под водой. На город уже опустилась ночь. Душная, теплая, пахнущая полынью. Вампир с усилием выдернула из груди влажно чавкнувший меч. В тот вечер она видела, как Анна улыбнулась и легко взмахнула мечом. Как упала на пожухлую траву голова ее Мирослава. А теперь она видела все. Знала все. И знала, кому мстить.