Чёрно-белое АА

— Сюшь! Вставай! Ну вставай, пожалуйста! Открой глаза! - кто то пинал Попова в плечо, чьи-то губы гуляли по его лицу. Звон в ушах постепенно проходил, а голос становился все отчетливее. — Ну Арс! Ну пожалуйста! - это Антон! Это его Антон, он его нашёл.. Губы его Антона бегали по его лицу, руки его Антона гуляли по его телу. Было страшно раскрыть глаза, понять что это все иллюзия замершего рассудка. «Обними его за меня» - эхом отдался голос маленькой девочки, которая звала Арсения папой. Попов распахнул глаза, а перед ним его Антон. Его Антон. Так и не до конца прийдя в себя , руки Арсения обхватили мужчину напротив, наугад. Тихие всхлипы и легкие подёргивания ещё долго сопровождали Арсения сбивчивое дыхание. Младший, что то там шептал, рассказывал, может даже и отчитывал Арса. — Ты слышишь меня вообще? - огромные ладони обхватили щёки. — Я люблю тебя, Антон.. - прошептал Арсений впиваясь своими губами в губы напротив. Люди наблюдавшие за картиной реагировали по разному. Кто то изумлялся при виде любви в её истинном обличие, кто то осуждал, кто то совсем не обращал внимания, а кто то, кто то завидовал поглаживая свой целый круг. — Не стоит бежать от любви.. - произнесла какая то девушка обращаясь в никуда, она наблюдала за Арсением с момента как он приземлился на землю. Её почему то совсем не удивило, что тот кто нужен нашел того кому нужен. Рядом с ней было всего пара людей. — Без любви в этом мире все бы давно сгорело. - подтвердил её мысли какой то парень. Они посмотрели друг на друга, глаза их встретились и все уже стало понятно. Их целые круги потеряли по половине. Любовь порождает любовь. Система и есть любовь? * Антон истерично стряхивал снег с куртки Попова, обнимал его, а потом снова отдалял, чтобы лучше рассмотреть не окоченел ли нос и не выпали ли глазные яблоки. Казалось спустя десять минут обжиманий мужчины должны были угомонится, но они никак не могли прийти в себя. — Больше никогда так не делай! - Антон посмотрел Арсению в глаза, в надежде увидеть там ответы, те ответы которые сам дать не в силах. — Идём домой? - ласково, но разочарованно прозвучал голос младшего. У Попова тоже нет ни единого ответа. Мысль в голове Арсения пронеслась мимолетно фрагментом, почему то он не мог представить себе дом, как определенное здание или помещение. «Дом» - а в голове лишь образ Антона, и не нужно далеко ходить, чтоб рассмотреть это чудо. Родинка на носу, в которую Попов моментально влюбился, уши как лопухи, кучерявенький такой. Антон. Его Антон. Они шли молча, каждый думал о чем то своем . Антон успокоился, шел вразвалочку, вот только руку Арсения сжимал крепко. Очень крепко. Шастуну хотелось есть. И курить, ему очень хотелось курить. — Тебе тоже хочется, да? - подался голос старшего. — Мои промокли. - продолжил тот. — У меня вроде есть . - вкинул Шастун, начав бегать руками по карманам. Найдя пачку в штанах, мужчины разочарованно вздохнули. Там всего одна. Последняя. — Ты ж не брезгливый? - Посмеиваясь спросил зеленоглазый. — Очень брезгливый. - серьезное лицо, лишь рассмешило младшего. — Кому ты врешь? - Антон хихикнул и впился в губы напротив. Поцелуй нежный, подростковый, губы краснеют с каждым новым соприкосновением. Воздуха не хватает, а им и не нужен воздух, лишь губы друг друга. Лишь губы. Сигарета выпала из пачки в сугроб. Никто не заметил. Как же глупо было с Арсения стороны думать, что он сможет выжить без него. Как он это себе представлял? Стоит посреди заснеженного Питера, укутанный в чужой шарф и пуховик. Тает от чужого тепла. Дом. * — Не трогай! - Попов зашипел на Антона, прикрывая свой шедевр руками. — Ну Арс! - тот уже битый час, не дает Шастуну увидеть, что так усердно готовит. — Да почему ты вообще подорвался так рано? - старший заглянул за спину своему парню, снова сверяясь с временем. — Ты слишком громко думаешь. - засмеялся младший утягивая второго за щеки в нежный поцелуй. На столе был клубничный торт, а на дворе апрель. На часах стрелки настигли семи утра, а эти двоя не спят. Им уже и не нужно. «Ты мой свет» - надпись выведенная на торте, белым шоколадом.

***

Май. Запах жареного мяса дурманит голову, Катя нарезает овощи, а Антон все еще пытается заставить её сесть. Даже Дима сдался в попытках усадить свою жену. — Шастик! Живот не мешает мне резать огурцы! - не выдержала она, угрожая Шастуну ножом. Тот в смирительном жесте поднял руки и закивал головой. Арсений смеялся где то совсем рядом, глаза их встретились, а мысленно прозвучало лишь два предложения; «Я люблю тебя» «И я тебя» * Июль. — Не могу поверить, что ты притащил меня в Израиль! - восторженно возгласил Антон, поражаясь миллионами маленьких фонариков, мерцающих за пару минут до посадки. — Ты должен увидеть эту страну. - целуя мужчину в макушки, зашептал Арсений в большое ушко. Сразу после посадки, парни заселились и вырубились. Они спали до самого обеда не отлипая друг от друга, время шло, а эти двое совсем не уставали друг от друга. Ближе к вечеру следующего дня, они вышли гулять по Ротшильду, одна из главных улиц Тель-Авива. Вокруг молодежь и много, много разных цветов, красный, зелёный, синий, желтый. Всё вокруг мерцает и горит. Тель-Авив никогда не спит. — Арс, тут где то море, дай только разберусь с маршрутом. - Антон, дернул его за руку притягивая к себе ближе. Тот случайно заступил на вело-дорожку, а по ней на большой скорости мчались подростки. — Ну дай мне сюда. - Арсений перехватил мобильник, рассматривая точки, которые рисовали им маршрут. — То-о-о-ш… - протянул он. — Мы шли в другую сторону. - совсем устало сказал Арсений. А у Антона энергии, выше крыши. Ему бы повыплескивать. — У меня родилась идея! - Шастун вскинул палец к небу, а Арсений уже его мысли прочитал. — Даже не думай. - посмеиваясь предупредил он. Но Шастун уже убежал, бегал на ломаном английском и узнавал у каждого встречного, куда идти, чтоб попасть на желанное море. Арсений поклялся выучить иврит как только они вернутся, чтоб в следующий раз все выглядело более цивилизовано. — Хэлоу.. Где сдэсь сиии, лайк море, вотэр? - очень нелепо, но как мог Антон узнавал информацию у девушки, у очень милой девушки, которая все таки согласилась постараться помочь. После очень «сложного» вопроса она рассмеялась. — Я понимаю русский всё хорошо. - всё еще хихикая сказала она. Антон попросил её остаться на месте, а сам побежал за Арсением. С горем пополам, но до пляжа они добрались как раз к закату. — Красота… - стоя у самой воды зашептал Арсений. Антон угукнул подхватывая его на руки, забегая максимально глубоко как мог. Капли летели в стороны, а вода оказалось теплой. Это их теплейший закат. * Октябрь. — Шаст! Шаст! Почти четыре килограмма! Богатырша моя! - Дима кричал в трубку впервые не скрывая никаких эмоций. — Когда можно приехать? Арсений тыкал Антону ананас, а тот шипя на него, пытался вести диалог и выбирать свежие огурцы. — Через три дня. - ответил Позов. — Ладно, Шаст. Я к своим девочкам! - и сбросил. У Позовых родилась дочь, как и говорил Арсений. Они назвали её Савиной. А Антон? Антон будет лучшим дядей на свете, хоть тот совсем и не родственник, но почетный член семьи. Как и Арсений впрочем. Такая у них семья, большая и странная. Тепло расстилалось внутри, тёплым шарфом укутывало обоих мужчин. Арсений снова ткнул в Антона ананасом. — Та зачем тебе этот ананас?! - Шастун взорвался, а затем рассмеялся. Его взгляд зацепился за свежую рыбу. — Не смей.. - сквозь зубы процедил старший. — Уже. Антон схватил маленького малька и кинул прям в Арсения лоб. По носу потекла то ли вода, то ли масло. Попов дернулся стряхивая с себя это исчадие Ада. Именно в этот момент ему легонько по голове прилетает швабра. Арсений дергается и оборачивается. Пожилая женщина упрекает его пальцем и говорит: «Ну что как дети малые с шилом в жопе?» «Ой, Арсик, а ведь может быть и не шило» - вставил свои мыслишки Антон в чужую голову. Арсений покраснел весь, но быстро вернул себя к самому серьезному диалогу с бабушкой уборщицей. А та потом сама улыбнулась и добавила: «Счастливые вы, красивые» А затем снова бахнула Арсения по макушке и произнесла свою последнюю фразу: «Но это не значит, что вы можете тут мусорить!» И ушла. Антон задыхался от смеха, сложившись вдвое. Ананас они купили.