Чёрно-белое АА

— Это понятно. А про девочку откуда знаешь? - Удивлённый голос Кати нарушил тишину. — Чувствую. Девушка умиротворенно вздохнула и подошла к незнакомому мужчине. Арсений немного напрягся, а она лишь обняла его и прошептала в самое ухо: — Добро пожаловать в семью! - она цемкнула его в щеку. Потом Дима подошёл и добродушно пожал ему руку, произнося тоже самое. Антон стоял, смотрел как его родного человека принимают в его самый близкий круг. И так тепло было на душе, лишь то видение заставляло затылок покрываться мурашками. — Чай стынет. - голос Кати, нежный, выводит из «транса» Все ещё не верилось Антону, что его семья тут с ним, что они вернулись. Пройдя на кухню, пары принялись за чай и испечённое Катей печенье . — Шаст, а Шаст.. - Позов хихикнул, а потом продолжил. - Кот наш где? — Сенька что ли? - Антон настолько привык к тому что это его кот, что не особо задумываясь назвал новую кличку. — Ты назвал кота Сеней? - девушка с улыбкой перевела взгляд на своего мужчину и тот мысленно подтвердил ее догадки. — А давайте вы не будете пиздеть мысленно? Мы вообще то тоже можем. - возмутился Шастун, поглядывая на своего парня. — В смысле можете? - поперхнувшись чаем удивился Дима. — Ну мы же «половинки» вот и можем. - не понимая удивления своих друзей произнёс Шастун. — Нет, Тош, это не так работает. - впервые с момента попадания в квартиру, послышался голос Попова. Три пары глаз перевели взгляд на Арсения. — В смысле не так? Я же слышу твои мысли, а ты мои. Так как не так? - озадаченный Антон, начал активно жестикулировать, каждое движение было полно непонимания. — Соулмэйты слышат мысли друг друга только после того как найдут друг друга. - совершенно спокойно пояснил Попов. — И лишь избранные услышат, и лишь выбранные породят разгадку. - прошептала известную далеко не многим цитату Катя. «Нет, милая, не может быть» «Может, Дим, конечно может» Пара просто переглянулась, для Арсения с Антоном это было слишком нечитаемо. Дима и Катя, не просто так верили в систему, не просто так, знали больше других. Пара изучала историю появления меток. Они пытались понять их происхождения и нашли старую легенду. «Через боль и страдания пройдут, через огонь и воду, через боль и смех. И лишь любовь спасёт, и лишь избранные услышат и лишь избранные породят разгадку» Позовы долго искали ответ, пытались понять, что это значит. Не получилось. Вечер проходил по семейному, Катя долго расспрашивала Арсения о том как они с познакомились с «их» Тошей. А Арсений всегда исправлял ее в своей голове «с моим Тошей». Ближе к четырём утра, Поповы-Шастуны, наконец решились покинуть эту квартиру. Арсений пожал руку Дмитрию и обнял Катю, а та цемкнула его в щеку. Антон постоял, посмотрел на свою семью, с неким восторгом осознавая, что в эту семью бесповоротно вливается ещё один человек. До сих пор не верилось, что Позовы вернулись. Скупая слеза упала из левого глаза, Шастун сорвался с места и своими длинными руками загреб всех своих близких в тёплые объятия. Послышался лёгкий смех, кто то спрашивал, откуда столько нежности. Наверное это был Димка. Но сейчас самое важное было, что они здесь и что Антон снова может обнять их.

***

Утро было на удивления холодным. Поёжившись в постели, Антон укутавшись в одеяло потопал, туда откуда сизый дым застилал квартиру. Арсений стоял на балконе в одних лишь спортивках, о это явно были не его штаны. Сигарета медленно тлела в его пальцах, а легкие принимали новую порцию никотина. «С каких пор ты куришь?» - сил говорить совершенно не было, как же классно общаться мыслями. «Ты чего так рано встал?» Арсений не поворачивался, лишь сделал ещё одну затяжку и плотнее вжался в перила. «Арс, все в порядке?» - тревога в его душе все росла, но это чувство не принадлежало самому Шастуну, он чувствовал то же, что разрасталось в душе его парня. Антон так же тихо подошёл и стал рядом, забирая из чужих рук сигарету. Затянулся. Дым осел на легких и он все таки решил заговорить. — Я не знаю, что тебя тревожит, но пожалуйста говори со мной. Я люблю.. - Арсений прервал Антона по среди фразы. — Нет, Антон. Не говори этого, это всего лишь метки, нас заставили любить друг друга. Заставили. - грубый голос, заполнил собой казалось все пространство и лишь где то далеко слышался гул машин. — Не говори так.. — Антон. — Нет, Арсений, не смей так говорить. — Я ухожу, Антон. - из за всех сил, Попов глушил свои чувства и мысли, чтоб не дай бог, Антон не смог их прочитать. Ведь так бы он всё понял, так бы он его не отпустил. Руки Антона дрожат, сигарета, вот вот обожжет его пальцы. Миллионы вопросов, на которых ответа нет, пролетали перед глазами и казалось сам Шастун, не успевает их разбирать. — Почему Арсений? Почему? - совсем шёпотом, выдавил из себя Антон. Потерять человека, который заменил почти весь мир было немыслимо. Да, они не прошли огонь и воду, не пережили вместе войну, они не знакомы всю жизнь, но Антон.. Антон чувствует к нему трепет, которого никогда ни к кому не чувствовал. Он чувствует как дрожит его сердце, каждый раз когда Арсений улыбается, он чувствует как замирает мир, когда Арсений смотрит ему в глаза. Антон не обращает внимание, на то как почернели от ожога пальцы. Не чувствует жжение, не чувствует боли. Попов аккуратно изымает дотлевшую сигарету и ведёт Антона за руку в кухню, чтоб подставить пальцы под холодную воду. Они ничего не говорят, не перекидываются мыслями, не смотрят друг на друга. На указательном пальце начал набираться волдырь, маленький но ощутимый. А Антон все так же в своём «трансе». — Антон.. Я всё ещё люблю её. Внутри, что то треснуло, что то однозначно треснуло. Что это было? «Это только что мое сердце лопнуло?» - мысль принадлежащая только Антону, он не собирался ею делится. Шастун выдернул пальцы из рук Арсения, он так и не заметил как дрожали чужие руки. Вдруг парень почувствовал жжение на пальцах. — Ай.. - зашипев он снова сунул пальцем под струю. — Дай. - Арсений аккуратно перехватил его руку, прикладывая к своим губам повреждённую кожу. — Не трогай меня! — Успокойся. Лёгкий поцелуй, от которого кожа начала стягиваться, а боль постепенно проходить. Антон «стек» по стене в состоянии глубочайшего шока. Арсений копошился где то на фоне, а потом дверь в квартиру еле слышно закрылась. «Кого это её?» - вопрос гудел словно с сирен в голове, отбиваясь от стен черепной коробки эхом.

***

Арсений бежал, бежал сломя голову. Минут десять назад он занёс сумки со своими вещами домой, а сейчас под снегопад он бежит дальше от воспоминаний, дальше от желание зарыться в Шастуновские кудри, дальше от родных глаз. Он не мог.. Он не мог дать Антону пропасть, не мог позволить ему потерять всё, после того как тот снова обрёл семью. Пусть лучше Антон его ненавидит, пусть лучше эта метка испепелит самого Арсения, чем он будет понимать, что разрушил своим появлением всю жизнь Антона. Дыхание сбилось, бежать становилось невозможно. Голову разрывали мысли Антона, его немые вопросы разбивали стенки черепа. «За что Арс?» «Кто она?» «Почему?» Арсений впился пальцами в свои волосы оттягивая их. — Вылези из моей головы! - Попов крикнул, совершенно не смущенный людьми вокруг. И в голове стало тихо, совсем одиноко тихо. Голос Антона больше не трубил, даже тихого шепота больше не было слышно. — Нет.. не уходи.. - Арсений дрожит, дрожит всем телом, прохожие поглядывают на него косо. А некоторые даже думают, что он наркоман. Как он уснул, он сам не понял. Вот так взял и уснул, на холодной улице, усыпанный снегом, уснул. — Пап? - девичий голос, звучал казалось ото всюду, но в тоже время из ниоткуда. Арсений блуждал по тёмным коридором, по ощущениям он наворачивал уже седьмой круг, а может десятый? — Папа! - крик эхом разнесся по всему помещению. Арсению этот голос был почему то знаком, почему сердце трепыхалось в моменты когда слышало это тонкий голосок. — Папа! Папа! - тревога только росла, маленькая судя по голосу девочка, явно чего то боялась. — Папа, ну где же ты? Тихие шажочки послышались у Арсения за спиной. Спина покрылась мурашки, страх ступором охватил все тело. — Папочка.. Вот ты где! Девочка лет семи обхватила мужскую ногу, слёзы ее постепенно начали высыхать, а комната вокруг стала светлее. Арсений присел на корточки, чтобы сровняться с девочкой на сколько это возможно. — Малышка.. мне кажется ты обозналась. - Попов ласково заправил чужую выбившую прядь за ухо. — Нет, Пап. Мы просто ещё не знакомы. - теперь она выглядела очень серьезной. Не осталось на ее лице, ни детской наивности, ни слез. — В смысле? — Пап, ты обязательно всё поймёшь, но пожалуйста, не делай больно папе Антону. — Папе Антону?.. - Арсений опешил теряя дар речи. — Вы ещё не пропадёте, у вас ещё есть время, папа не бойся услышать то, что ты не дал ему сказать. - она говорила совершенно спокойно, голос ее не дрожал, она стояла уверенно. — Откуда ты все это знаешь? - запинаясь, бегая глазами по маленькому личику, спросил Попов. — Просыпайся, папочка, просыпайся и обними его за меня. Я люблю тебя, папа! Девочка прыгнула мужчине на шею, а потом растворилась. Яркость мира вокруг снова понизилась, а в ушах Арсения зазвенело