Сквозь миры.

В голове мелькали какие-то образы, постепенно сливаясь в один – образ Джейкоба. Джейк был так мил и предупредителен, был просто верхом воспитанности и вежливости. Они шли под ручку по аллее какого-то парка, по обеим сторонам которой раскинулись цветущие кусты сирени. Джейк постоянно смешил Еву, рассказывая какие-то анекдоты и смешные истории. Они присели на скамейку, Джейк наклонился к ней и нежно поцеловал. Он притянул ее к себе, и она почувствовала как падает куда-то. Она повернула голову и увидела, что лежит на кровати. Джейк смотрел на нее потемневшими от страсти глазами. В его взгляде больше не было расплавленного золота. Ева проснулась от собственного плача. Она лежала, уткнувшись лицом в мокрую от слез подушку. Телефон разрывался на тумбочке у кровати. - Алло, – сонно ответила она. - Мисс Блейк? - Да. - Ваши анализы готовы. Когда вы можете подойти на прием к врачу? - Анжела! Хватит валять дурака! Говори что там?! - Поздравляю, Ева! Ты беременна! Надеюсь, твой парень этому будет рад. Анжела положила трубку. Ева забегала по дому, пытаясь одеться как можно быстрее, потом плюнула на все и телепортировалась в чем была в загородный дом Джейка. Он только что вошел. - Привет! – он радостно улыбнулся. – Вот не ожидал тебя так рано. Что это тебе не спится? - Джейк…Джейк, – начала Ева. – Ты только не волнуйся! Я беременна и все хорошо. Повода для волнений нет. Он молча смотрел на нее и золотые искорки, как он их называл «след зверя», гасли в его глазах. - Нет. Джейкоб, нет, – прошептала она. - Что нет? - Не меняйся, пожалуйста. Джейк оглядел себя. - Я не меняюсь. - Ты хочешь этого ребенка? Только честно. - Моя честность что-нибудь изменит? Ты хоть раз прислушалась к моему мнению? - Значит, нет, не хочешь. В таком случае твоя честность не изменит ничего, – Ева грустно улыбнулась и приготовилась к телепортации. - Стой! – рявкнул Джейк. – Не уходи, – уже тише сказал он. - Ева, прости. Я знаю, что могу быть чертовски груб, могу обидеть тебя не за что, но я прошу тебя, никогда не уходи в свой мир потому, что я не смогу найти тебя чтобы извиниться. Я очень люблю тебя, но ничего не могу поделать со своим идиотским характером. И ты делаешь поспешные выводы. И еще… Ева стояла и смотрела, как он колеблется, обдумывая что-то. - Ева, – прошептал он. – Я хочу ребенка, очень хочу, но… ты не приходи больше ко мне. - Почему? - Ты думаешь с ним все будет в порядке, после того… То, чем мы занимаемся – это не любовь и даже не секс. Я каждый раз проклинаю себя за то, что делаю с тобой, но не могу отказаться от этого. Я не знаю, как ты все терпишь, наверно, ты действительно слишком любишь меня. Ты же все время ходишь в одежде, которая скрывает тебя с головы до ног потому, что ты все время в синяках. Когда я смотрю на тебя, то постоянно испытываю боль. Когда ты одета, мне больно, потому что я знаю, что ты прячешь под одеждой, а когда ты раздета, то мне ничего и не надо додумывать. Каждый раз я говорю себе, что такое не повторится, и каждый раз я теряю контроль над собой, и все повторяется снова и снова. Ева, если ты хочешь сохранить ребенка, не приходи ко мне. Пока он не родится. Ева смотрела на Джейка. Почему он все время терзается из-за этого? Что ей еще сделать, чтобы он успокоился и принимал их отношения как что-то нормальное? - Я не думаю, что это повредит ему. Срок уже приличный. Я тут подсчитала, почти четыре месяца. Схожу на осмотр, тогда врач скажет точнее, но я не сомневаюсь в своих подсчетах. Извини, я как-то забыла про все… прости… прости. Мне надо было помнить… Я не знаю, почему даже не думала об этом... не понимаю, как так вышло, что я… у меня такое ощущение, что это какое-то заклятие, но я его не чувствую, – она помолчала. - Осталось чуть больше пяти месяцев. Это очень долго. Я не смогу без тебя и я не терплю тебя, мне нравится так… так заниматься любовью. Я уже не раз говорила тебе об этом. Ева расстегнула его рубашку и поцеловала ожег на груди, для этого ей пришлось чуть приподняться на носочки. «Какой же ты дурак, Джейк, я не могу без тебя жить и чтобы ты не сделал, я все равно вернусь, прощу тебя и вернусь. Только как мне сказать тебе об этом?» - думала Ева, касаясь губами груди Джейка. Джейк прижал ее к себе. Она была такая маленькая, хрупкая, что казалось, он может переломать ей все кости двумя пальцами. - Джейк, пожалуйста, поцелуй меня. Он наклонился к ее губам. Он не мог отказать ей, это было выше его сил, сильнее его сознания. Он нежно коснулся ее губ. «Какая же она маленькая, а теперь еще и беременна. Как мне уберечь ее?» - думал Джейк, целуя Еву. Он выпрямился, Ева издала легкий стон, протестуя против того, что он оставил ее губы, и уткнулась ему в грудь, если это можно было так назвать, скорее не в грудь, а где-то чуть ли не в районе диафрагмы. Такой маленькой она была по сравнению с ним. Он запустил пальцы в ее волосы, заставляя поднять голову, и опять склонился к ее губам. Какое-то новое чувство возникло у него в груди. Он целовал ее с такой нежностью, какую никогда даже не мог заподозрить в себе. Зверь внутри него улыбался и стелился ковриком у ее ног. Никогда они еще так не занимались любовью. Достигнув пика наслаждения, Джейк вдруг понял, что не доставил Еве такого же удовольствия, какое получил сам. Она не откликнулась на его нежность. Он прижал ее к себе. - Все так плохо? – прошептал он. Ева отрицательно замотала головой и, не выдержав, разрыдалась. - Прости меня, Джейк. Я извращенка, но похоже, я не получаю удовольствия если мне не больно, – Ева разрыдалась еще сильней. Джейк чувствовал себя препогано. Первый раз в жизни он контролировал себя, был нежен с ней, именно так он представлял себе близость между мужчиной и женщиной, а то, что происходило между ними раньше, порой повергало его в такой ужас, что он был готов наложить на себя руки, но он разочаровал ее, причем так сильно, что она плакала от неудовлетворенного желания, да еще и просила у него прощения. - Ева… Ева все будет хорошо. Это только пока не родился малыш, – шептал он ей, прекрасно понимая, что вряд ли он уже сможет любить ее по-другому. - Я все понимаю, Джейк. Он встал, взял ее на руки и понес в ванную. Это уже давно стало ритуалом. Он всегда мыл ее собственноручно, смывая с нее свою сперму, а иногда и кровь, ее кровь и, целуя каждый новый и старый синяк на ее теле. Сейчас он пристально осмотрел ее: ни одного нового синяка. Ева это заметила тоже. - Ну, хоть что-то положительное. Еще пару недель и я смогу щеголять в мини и с вырезом до попы, – она грустно улыбнулась. - Хотел бы я это видеть, – хмыкнул Джейк. - А мне бы хотелось, чтобы выход в мини был первым и последним. Я хочу ходить одетой! – сказала Ева и пристально посмотрела на него. Он смутился от ее взгляда. - Ничего обещать не могу, – он овладел собой и улыбнулся. – Если ты мне понравишься в мини, то буду тебя беречь, чтобы ты могла ходить полуголой. Он взял ее на руки и отнес обратно в спальню. - Я все равно люблю тебя, – прошептала Ева и уснула еще до того как он успел накрыть ее одеялом. Джейк усмехнулся: - Эй, а что ты будешь делать ночью? Я сегодня дежурю. Джейк лег рядом. «Интересно, почему она так много спит и почти ничего не ест?» - уже не в первый раз подумал он. Он устроился поудобней и тихо вздохнул, ему сейчас надо бы находиться в спортзале, а не в кровати, но он никуда идти не собирался. Не успел он даже задремать, как Ева проснулась, толкнула его и уселась на кровати. - Джейк, а правда, что там были наркотики? Я же уже была беременная тогда. Вдруг это вредно для малыша? Он даже не сразу понял, о чем она говорит. - Какие наркотики, Ева? О чем ты? - Я про обряд! - А! Не знаю. Честно не знаю. - Тогда надо пойти к ней! - Куда ты собралась пойти? - К этой самой старухе! Блин! Забыла ее имя! - Дэбасигэ? - Да! - Зачем? - Я хочу с ней поговорить! Отвезешь меня? - Ева, что ты еще придумала? - Я хочу поговорить с ней! Ева вскочила с кровати, провела рукой вдоль тела и оказалась полностью одетой. Джейк хмыкнул, поднялся и стал быстро одеваться. Они подъехали к дому, где жили Толстый Мо и Дэбасигэ, Ева тронула его за руку. - Джейк, ты не обидишься, если я попрошу тебя уехать? Я не хочу, чтобы ты слышал. Я сама вернусь. - Я уеду, – Джейку было неприятно, что она хочет от него что-то скрыть. – Но, я могу приказать ей, и она все мне расскажет. Ева посмотрела ему в глаза. - Но ты же не сделаешь это, правда? - Нет, не сделаю, - он вздохнул. - Выходи, она сейчас одна дома. Ева вылезла и пошла к двери, мотор машины взревел, и она рванула с места. «Разозлился» - подумала Ева и постучала в дверь. Дэбасигэ открыла ей дверь. - Что медовый месяц уже закончен? - Здравствуйте, я только хотела спросить… Старуха посторонилась, пропуская ее в дом. Они уселись на кухне за небольшой стол, уставленный маленькими вазочками с различными сладостями. - О чем ты хотела спросить? - То, что Вы делали во время обряда, не повредит ли это ребенку? Я была тогда беременна. - Я знаю. В травах и маслах не было ничего вредного для вашего волчонка. - Волчонка? - А ты как думала? - Спасибо, – прошептала Ева и собралась телепортироваться домой, но старуха остановила ее. - Подожди, что у вас не так? - Все так. Ева смутилась, ей показалось, что старуха нюхает ее. Дэбасигэ вздохнула и сказала: - Ты знаешь, я хотела вывести вас через белую дверь. И формально был повод, ты не была девственницей. Я хотела, чтобы у тебя был шанс уйти от него. - Почему? - Ты смотришь хоть иногда на себя в зеркало? Ева опустила голову. - И ты была такая напряженная во время обряда, а уж когда ты заплакала, то я не выдержала и ушла. Я много повидала на своем веку, но поняла, это выше моих сил смотреть, что там будет происходить. Если бы я могла остановить его, то я бы это сделала. Но после того, как я увидела твои глаза, когда вы вышли из комнаты и почувствовала запах удовлетворенной страсти, увидела как ты прижимаешься к нему, я поняла, что ты не нуждаешься ни в чьей жалости, тебе нужен именно он и только он, с той любовью, которую он может дать, – старуха хмыкнула. – И ты знаешь, это решение спасло меня от позора. Когда на следующий день я стала убирать комнату, то почувствовала там запах крови и увидела на шкуре кровь, а ведь если бы я вывела вас через белую дверь, то я должна была показать всем шкуру и шкура должна была быть чистой. Ева покраснела до слез. - У нас иногда так бывает, когда я прошу его не осторожничать. - И часто ты его об этом просишь? Ева почувствовала, как слезы побежали по щекам. - Да, – прошептала она. - А сегодня что не так? Дэбасигэ чувствовала запах его спермы, как бы Ева не пыталась отмыться, от этого запаха никуда не денешься, но запаха ее удовлетворения не было. - Можно я пойду? – пробормотала Ева. - Ты не в школе. Можешь встать и уйти, тебя никто не держит, но, если ты расскажешь мне, то возможно я смогу дать тебе дельный совет. Ева подняла на нее глаза. - Он изменился, после того как узнал о ребенке. Он… Он… - Он был еще более жесток и тебе это не понравилось? Ты боишься за ребенка? Ева закрутила головой и, закрыв лицо руками, заплакала. Она совсем не собиралась обсуждать свою интимную жизнь с этой старухой, но с кем еще ей поделиться. Дэбасигэ провела рукой по ее волосам. - Доченька, скажи мне что случилось. Он сделал что-то такое, что напугало тебя? - Наоборот! Он не был… не был. Он был очень нежен. - Вот как? - Дэбасигэ была так удивлена, что на секунду растерялась, потом спросила. - Он же твой первый мужчина? Ева кивнула. - Тогда ты просто не знаешь, что любовь может быть другой. Она может быть нежной, ласковой и совершенно без боли. Ты научишься и от такой любви получать удовольствие, поверь мне. Только не заставляй его быть жестоким. Позволь ему любить тебя так, как он хочет или как у него получается. Старуха обняла ее и поглаживала по голове как маленькую девочку, пока Ева не успокоилась. - Теперь иди домой. Не заставляй его нервничать. Ева отстранилась от нее и, прочитав заклинание, исчезла. Дэбасигэ покачала головой. Неужели ему удалось усмирить «зверя»? Это звучало как «дошел пешком до луны». Но девочка не врала ей. «Зверь» был укрощен. Только бы она смирилась с этим, только бы не провоцировала его в погоне за собственным удовольствием. «Ничего, может все образуется» - подумала старуха – «до рождения волчонка еще достаточно времени и, может, она не будет побуждать его к такому как раньше сексу, боясь повредить ребенку, а там привыкнет и поймет, что можно любить по-другому». Джейк всегда нравился Дэбасигэ. Упорный мальчишка. Она покачала головой. - После того, что он сделал с Эн, никогда бы не подумала, что он обретет пару, но он заслужил это, действительно заслужил, – пробормотала старуха. Она вспомнила, когда первый раз обратила на него внимание. На ежегодное состязание стаи в качестве первого приза старый Клинт выставил свой ресторан «Херонс», решив отойти от дел. И тогда Джейк изъявил желание участвовать в состязании. «Тебе исполнилось восемнадцать?» - спросил судья. «Мне девятнадцать». Ему действительно было девятнадцать, но он еще не достиг зрелости и не оборачивался. Он был заведомо в проигрышном положении, но он выиграл. И ее тогда поразила сила духа этого мальчика, отважившегося противостоять матерым волкам и одержавшего победу. А состязание было не из легких, за такой приз боролись не щадя себя. И самое главное, что он не развалил бизнес, более того, ресторан стал приносить еще большую прибыль. Вот на празднике после состязания Джейк и встретил Эн. Она вручала призы. И через шесть лет, будучи уже вожаком стаи, Джейк сделал ей предложение, хотя Дэбасигэ их отношения всегда казались немного странными. Эн относилась к Джейку с какой-то материнской нежность, несмотря на то, что была всего на два года старше, а Джейк рядом с ней всегда выглядел очень спокойным и умиротворенным, хотя с возрастом стал все сильнее проявляться его весьма непростой характер. Между ними не было страсти, доверие и нежность – да, но не страсть. Дэбасигэ покачала головой. - А здесь страсть. Такая страсть, что я не помню когда наблюдала такое последний раз, – пробормотала она. Джейк, устроившись в спальне на кровати, читал какой-то журнал. Ева быстро разделась и устроилась у него под боком. - Ты чего бледная такая? - Все нормально, там ничего вредного не было. Только у меня голова кружится, и я опять хочу спать. И разденься, а то когда ты одетый от тебя жарко, – попросила Ева. Она уткнулась носом ему в грудь, и буквально через несколько минут Джейк услышал ее сонное дыхание. Раз она уснула, то и он будет лежать рядом. Он не заметил, как тоже уснул. Проснулся он от того что Ева пыталась выбраться из его объятий. - Ты чего толкаешься? Ева, что с тобой? - Мне жарко и меня тошнит. Джейк дотронулся до ее лба. - Температуры нет. - Мне от тебя жарко. Ты такой горячий. Принеси мне воды. Джейк поднялся и пошел на кухню, когда он вернулся, Ева опять спала. Джейк взглянул на часы. - Ева, вставай! Тебе пора. Пожалуйста, чтобы я был уверен, что ты дома. Ева села и потерла глаза. - Боже, что же я так погано себя чувствую. Вот заподляк! Пока не знала что беременна, чувствовала себя нормально, а как узнала, сразу расклеилась. - Давай так, если ты будешь себя плохо чувствовать, то не приходи завтра. Отдохни, может тебе сейчас не надо так часто телепортироваться. - Посмотрим. Пока, Джейк. Она поцеловала его и отправилась домой.