Сквозь миры.

Ева практически целыми днями лежала на кровати с закрытыми глазами. Она смотрела на два мира несущихся параллельно в черном пространстве. Шелти приходила к ней каждый день заставляла ее есть и гулять в парке. - Ева, ребенку нужен свежий воздух и тебе самой надо двигаться. Если ты не будешь есть, то уморишь его голодом еще до рождения, – ворчала она не переставая. Ева соглашалась с ней и честно съедала все, что приносила Шелти и бродила по парку, взяв подругу под руку. - Ева, - начала как-то Шелти. - Может я все-таки смогу помочь тебе, если ты мне все расскажешь. Я же все видела, но не вмешивалась. Он же избивал тебя, что бы ты там ни говорила. Я видела, как ты прячешь синяки под одеждой. И почему они не сводились? Ты все бросила, ты стала как одержимая. И это кольцо… по-моему, оно мало что изменило. Он опять бросил тебя или что? Ева вздохнула. - Ты не можешь мне помочь. Что ты сделаешь? - Я поговорю с ним. - Шелти, нельзя поговорить с тем, кого здесь нет. Если бы с ним можно было связаться, я поговорила бы с ним сама. Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но он ни разу не обидел меня. Камиль Эстифания заходил почти каждый день. Он, молча, сидел рядом с ней, иногда брал в руки рукописную книгу Амбиуса Перла и перелистывал ее. - Ева, давай поговорим с тобой откровенно. Я не лишал тебя дара телепортации. И ты это уже поняла. Я думаю, проблема возникла из-за ребенка. По какой-то причине он удерживает тебя. Ты же чувствуешь насколько малыш силен. Я принесу тебе книгу из секретной части магической библиотеки, если смогу снять с нее заклятье и вынести. Там говорится о том, что ребенок может что-то требовать от тебя, просто ты не понимаешь что. И это он лишает тебя дара телепортации, потому что ты что-то должна сделать или он чувствует, что там ему что-то грозит. Вот примерно о чем тот трактат. Он написан на древнем языке. Это описание того как будет рождаться новое поколение высшей расы. В любом случае, ты должна бы уже понять, что магия это не только сила, но прежде всего ум. Это доказал наш, почивший в Бозе, совет. За тысячи лет спокойной жизни они разучились думать, уверовав в свою бессмертность. Подумай, что малыш может хотеть от тебя. Камиль Эстифания поднялся. - Подожди! Ева встала, придерживая рукой живот. - Пойдем постоим на террасе немного. Камиль, придерживая ее под руку, помог ей дойти до кресла на террасе. Ева уселась и сказала: - Спасибо. Теперь иди домой. Мне хочется побыть одной. Я посижу здесь, пока не захочу спать. Камиль Эстифания поклонился и исчез. Ева сидела в кресле-качалке, поглаживая округлившийся живот, и зябко куталась в пушистый плед. Было еще тепло, но она чувствовала себя неуютно без горячих рук Джейка. Ева успела привыкнуть к его жару. Прикрыв глаза, она вспомнила детство. Смутные размытые воспоминания. Она была еще слишком мала, чтобы все помнить. Так, какие-то обрывки, да и то она не была уверенна, что это настоящие воспоминания, а не плод ее фантазии. Пользоваться магией, чтобы вызвать реальные воспоминания, ей не хотелось. «Пускай будут те воспоминания, которые есть» - думала она. Ей казалось, что она оскорбит память о родителях, если использует заклинание. - Тогда это будет выглядеть так, как будто я совсем ничего не помню, – прошептала она. Она вспоминала, как мама ласково обнимала ее, прижимая к груди, а отец, называвший ее «девочка моя», подбрасывал в воздух и улыбался, когда Ева радостно смеясь и взвизгивая, подлетала к самому потолку. Еще вспомнилось, как они устраивали пикники по выходным в саду, играли в догонялки всей семьей, как счастливо смеялась ее мама, когда отец ловил ее или Еву. - Было ли это все на самом деле? – тихо сказала Ева. Непрошеные слезы навернулись на глаза, застилая представшую перед глазами картинку из детства. Размазав ладонью по щекам катящиеся слезы, Ева горестно вздохнула. Как ей не хватало доброй и ласковой матери, сильного и мудрого отца... Как все это было давно... «Сейчас я стала все чаще вспоминать их. И Джейка очень не хватает» - подумала Ева. – «Он тоже стал называть меня «девочка моя», как отец». Ева осторожно поднялась и, придерживая живот, пошла к книжному шкафу. Там хранился их семейный альбом, в котором были снимки со всех праздников, пикников, маленьких семейных торжеств. Ее мама всегда старательно пополняла свою коллекцию счастливых моментов их семьи. Достав альбом, Ева пристроилась на диванчике и, перелистывая страницы, погрузилась в воспоминания. Она вглядывалась в лица родителей, затем в лицо дяди, который воспитывал ее после их смерти. Его она помнила очень хорошо. Он обожал ее, баловал и как мог старался заменить ей маму и папу. - Он тоже умер. Почему исчезают все, кого я люблю! Ева быстро поднялась и опять вышла на улицу. Она долго смотрела на небо, разглядывая звезды и луну. А потом закричала что было сил: - Джейк, где ты? Я люблю тебя. Мы с малышом любим тебя. Огромный волк поднялся на Одинокую скалу, задрал морду вверх и, глядя на небо, протяжно завыл. Его вой разбудил чуть ли не половину городка. Люди слышали по ночам этот вой уже не первый месяц, но ни у кого не промелькнуло ни малейшего раздражения. Они, разбуженные среди ночи, сочувствовали тому, кто испытывал такое горе. Мужчины прижимали к себе своих любимых и не выпускали их из объятий до самого утра. Они не хотели испытать такую боль потери, какая слышалась в вое волка. Ники встала с кровати и спустилась в библиотеку. В окно был виден силуэт волка на высокой скале. - Ники, ты опять здесь стоишь. Иди спать. Он не твой и никогда им не будет. Ты знаешь, что случилось с той девушкой? - Нет, папа. Он не говорит. - Возможно, ее уже нет в живых. - Она жива. Он ждет ее. Это видно. Он все время к чему-то прислушивается, принюхивается. В его глазах ожидание и тоска. Может, они поссорились, и она бросила его. Только непонятно почему он не поедет к ней и не поговорит? Может мужская гордость не позволяет? Я вот думаю, может мне поговорить с ним. Я бы съездила к ней, уговорила ее вернуться. Отец обнял ее. - Они прошли через обряд, Ева не могла бросить его просто так. Она не могла уйти от него, она привязана к Джейку навеки. Здесь что-то другое. Бедная моя девочка, оставь его в покое. Они сами разберутся. Иди спать. - Папа, вот именно! Они прошли через обряд! И он бы уже давно умер, если бы с ней что-то случилось. Она просто ушла и она жива! Ники ушла, а ее отец еще долго смотрел в окно на волка, сидевшего на скале опустив голову. Дани Камиль Эстифания появился через два дня, смущенно улыбаясь. - Это заклинание прародителей. Я его просто не смог обнаружить. Книга в архиве. Но я принес тебе еще несколько трудов по параллельным мирам. Просмотри их, может что-то натолкнет тебя на нужную мысль. И скажи мне, что ты хотела сделать, когда читала заклинание объединения в Башне? Я же знаю, что целью был не пронесшийся ураган. В общем-то, я догадываюсь, какую цель ты преследовала, но хотел услышать это от тебя. - Я хотела только соединить два параллельных мира. - Зачем тебе это было нужно? - Мой муж находится в другом мире, ты все это прекрасно видел. Я не могу без него. - Значит, ты все-таки уверена, что он еще существует. - Я знаю это. - У нас был ужасный ураган, а что стало с тем миром ты не знаешь. Может его уже и не существует. - Он существует. Я вижу его. Я его вижу, но не могу туда попасть. Камиль Эстифания похлопал Еву по руке. - Почитай, что я принес. Мне так жаль, что я больше ни чем не могу помочь. Ты пойми, победа - результат не столько применения силы, сколько ума. Если нельзя действовать напрямую, то можно найти обходной путь. И помни, ни одно из магических действий не должно причинить вреда людям. Ты должна поклясться мне в этом. - Я не собираюсь причинять вред кому-либо. Я только хочу, что бы мой муж был рядом со мной. Я не могу дать тебе эту клятву, потому что мне все равно что с ними произойдет. Но, я обещаю тебе, что моя сила не будет направлена против людей. Если будут жертвы, то это как побочный эффект. - Не ожидал от тебя такой жестокости. - Я не жестока, я просто хочу быть с ним. Без него я медленно умираю. Если бы не ребенок, я бы умерла уже давно. - Хорошо. Я тебе верю. Я попытаюсь помочь. Когда Камиль ушел, Ева легла на кровать и закрыла глаза. Два мира плыли в темноте. «Они так и будут двигаться вперед, будут проходить годы, столетия, а миры как неслись в темноте, так и будут двигаться наперекор моим стараниям» - думала Ева. «Пока не скроются за горизонт» - пришла ей в голову строчка из популярной песенки. И она вспомнила, как в учебнике по астрономии она рассматривала картинку, на которой лес уходил вдаль и исчезал, а земля соединялась с небом. Джейк сидел на полу перед камином рядом с отцом. - Перестань ты, наконец, вести себя как слабак, Джейк! Видимо нас тянет к таким женщинам. Твоя мать тоже бросила меня, точнее нас. Хорошо, что у вас еще не было детей. - Он скоро должен родиться. Ева говорила, что как раз на Рождество. - Что? - Наш ребенок должен родиться на Рождество. И, отец, разве ты не отпустил маму? Она ведь не могла просто так уйти от тебя. - Понятно. Когда ты перестанешь завывать по ночам? Мне уже стыдно перед стаей, да и перед людьми тоже. - Когда она вернется. - Твоя мать не вернулась. - Ты не ответил на мой вопрос! Как мама смогла уйти? А Ева вернется. Просто для этого нужно время. Может быть после Рождества. Подожди! А почему ты жив до сих пор, если мама умерла больше года назад? Или она жива? « Почему я раньше не думал об этом? Я столько раз говорил об этом Еве, а про отца и маму не подумал. А кто-нибудь вообще знает, что она умерла? Гарри? Он говорил о ней как о живой. Или она все же жива?» - Джейк задумался. Голос отца оторвал его от размышлений. - Вернется, чтобы подкинуть тебе ребенка? - Отец, ответь на мои вопросы! - Она умерла! А тебе, конечно, хотелось чтобы я тоже сдох! - Так почему ты не сдох? Это ты сам так сказал! Нечего беситься! Джейк смотрел в разъяренное лицо отца, и ему казалось, что тот сейчас перекинется и набросится на него, но он сдержался. - Ты действительно хочешь это знать? Джейк кивнул. - Я жив, потому что не было никакой церемонии. Мы прошли через обряд и вышли через красную дверь, но стоя перед кругом, Энди сказала «нет». - Но вы считались парой. Все до сих пор так говорят о вас. - Да. Потому что на глазах всей стаи я стоял перед ней на коленях, рыдал как мальчишка и просил сказать «да», и она сказала, но было поздно. Нельзя дважды ответить на один вопрос. Что ты еще хочешь услышать от меня? Что я любил ее? Да! До потери гордости, до безумия! Я был готов на любые унижения, лишь бы она была со мной. Я не могу забыть ее до сих пор! И я прошел бы через все это ни один раз, если бы это могло вернуть ее. Вожак Авил и совет стаи признали наш брак без церемонии, заставив ее поклясться, что она ни при каких обстоятельствах не оставит меня. И она сдержала слово. - Так она же ушла. - Я сам отпустил ее на все четыре стороны! А что мне оставалось делать? Я не мог смотреть, как она мучается. Я разрешил ей уйти и сказал, чтобы она забрала тебя тоже. Но нет! Она бросила и тебя. Только потом я понял, что она оставила тебя из-за него. Джейкоб старший осекся и быстро взглянул на сына. - Я все знаю, отец. И чтобы там ни произошло, но мой отец – ТЫ. И прости меня. Гарри сказал, что я был трудным парнем, и тебе пришлось нелегко со мной. - Иди ты на…. Ты такой же неблагодарный, как и твоя мать. Джейк поднялся и вышел на улицу. Отец как всегда был невыносим. Джейк не знал, что еще надо сделать, чтобы изменить свои отношения с тем, кого он считал своим отцом и будет считать всегда. Он уже давно принял решение. Сейчас он как никогда понимал боль отца. Джейк даже не мог представить, если бы Ева полюбила бы другого. Он не пережил бы этого. Он не представлял, как отец справляется со своей болью. «Теперь у него нет никакой надежды, что Энди вернется. У меня же есть хоть какая-то надежда» - подумал он. Джейк посмотрел на небо, вдохнул морозный воздух и прошептал: - Ева, я жду тебя. Он ненавидел себя за то, что не обладал магическими способностями и не мог никак помочь ей. Ему приходилось просто ждать. Джейкоб старший закрыл лицо руками. «За что я так с ним? Он ни в чем не виноват, а я всю жизнь срываю на нем свое зло. Как можно и любить и ненавидеть одновременно? Никто не просил меня унижаться, тем более Энди. Я сам боялся, что она уедет, и я никогда больше не увижу ее. А Джейк, похоже, любит эту Еву так же как я люблю… любил Энди. Если бы он был моим сыном, то я сказал бы, что это у нас наследственное». Джейку старшему стало невыносимо больно от того, что он попытался подумать о своей любви в прошедшем времени. Он поднялся, но услышав, что Джейк завел машину, опустился на диван и еще долго сидел, глядя в погасший камин и, вспоминая, как он впервые увидел Энди.