Сквозь миры.

Прошло несколько дней. Никто не объявлялся в доме Евы. Она немного успокоилась. Ева все еще видела галактику параллельных миров, когда закрывала глаза. Она просто смотрела на две Земли, несущиеся параллельно и ничего не предпринимала. Она боялась. После неудачной попытки, предпринятой в башне, по Земле пронесся ураган сокрушительной силы. Не было ни одного материка, который бы он не затронул. Причем он образовался мгновенно, и все ученые твердят, что никаких предпосылок к его зарождению не было. Ураган не утих до сих пор. Его отголоски еще бушевали где-то у берегов Африки. Совет собирался несколько раз, но так и не смог придти ни к какому решению. Многие были напуганы тем, что пыталась сделать Ева. И они были за то чтобы уничтожить ее. Камиль Эстифания никак не мог убедить их, что они бессильны. Самым ярым сторонником уничтожения был Дани Мэтью Пирс. Наконец чаша весов склонилась к уничтожению. Камиль Эстифания наотрез отказался идти к Еве, чтобы пригласить ее на совет. Он не хотел и не мог быть причастным к ее убийству. Сам Мэтью Пирс вызвался пригласить ее. Дани Мэтью Пирс возник рядом с Евой, когда она, напевая любимую мелодию Джейка, резала на кухне овощи. Она обернулась к нему. - А, привет, гнида, – услышал он. – Что приперся? Не прошло твое поганое заклинание. Ева подбросила нож в руке и повернулась к нему всем телом. Мэтью Пирс увидел ее золотые глаза и перепугался так, что забыл все заклинания и чуть не наделал в штаны. На какой-то момент ему показалось, что он смертен. Ева усмехнулась. - Так что привело тебя сюда? - Э-э-э, – заблеял Пирс. – Совет просит тебя завтра в полдень явиться… просто мы пришли к решению… Он уже немного пришел в себя и закрыл свои мысли сильнейшим заклинанием. Ева приподняла бровь. Ей не удалось проникнуть в его мысли с первой попытки. И вдруг ей стало все равно, что там придумали эти Дани. Она почувствовала, что их решение не имеет для нее никакого значения, она все равно сделает все по-своему. - Я приду, надеюсь, что вы пришлете машину, благодаря одному из вас я лишена дара телепортации, а пешком таскаться мне тяжело. - Ева, ты не хочешь прислушаться к себе, – произнес совсем уже опомнившийся Пирс. – Никто ничего не лишал тебя. Ищи что-то внутри себя, прислушайся к себе. Мэтью Пирс исчез. Ровно в полдень Ева вошла в зал и по выражению лиц она поняла их решение. Она быстро воздвигла вокруг себя непроницаемое защитное поле. Все Дани, Пророки и Избранные поднялись, вытянули вперед правые руки, и принялись читать самое сильное заклинание на уничтожение. Целая туча смертоносных пульсаров устремилась в ее сторону. Ева воздвигла зеркальную защиту, и пульсары, отражаясь от нее, заметались по залу заседаний, круша все на своем пути. Но маги были непреклонны, они все повторяли и повторяли заклинание. Наконец все пульсары исчезли. Маги переглянулись, понимая, что им не преодолеть ее защиту. Ева была в бешенстве. Она была готова ко всему, даже к тому, чтобы уничтожить всех присутствующих здесь, такова была ее ярость. Камиль Эстифания приблизился вплотную к защите. - Ева, – прошептал он. – Впусти меня. Ева взглянула в его глаза и пропустила его сквозь защиту. Он встал к ней спиной и усилил и без того мощнейшее защитное поле. Вдруг Ева услышала гул и увидела у одного из Дани старинную книгу. Он открыл ее и начал произносить заклинание на непонятном Еве языке. - Вот этого я и боялся. Это книга прародителей высшей расы. Никто, кроме нас не знает их языка, и никто не может запомнить ни одного заклинания из нее, даже мы. Их можно только прочесть. Они обладают сокрушительной силой. Ими пользуются только в исключительных случаях. Надеюсь, нашей защиты хватит чтобы противостоять им. Заклинание действовало, зашита начала потихоньку сдаваться, появилась небольшая брешь и Ева выставила руку ладонью вперед, как бы закрывая ее. Она почувствовала, как заклинание коснулось ее ладони и распалось. И она осознала, что обладает поистине огромной магической силой. Собрав силы, Ева принялась читать заклинание на непонятном ей языке, которое само выстраивалось в ее голове, а может не в голове. На какой-то миг, ей показалось, что кто-то внутри нее подсказывает ей слова. И когда с последними словами она выдохнула, то от нее взметнулась голубая волна, превращая в пепел всех окружающих. Все было закончено. Ева тяжело опустилась на пол. Единственный уцелевший из Дани, Камиль Эстифания, опустился рядом. - А говорил, что вы бессмертны, – услышал он хриплый шепот Евы. - Я был в этом уверен. Откуда ты знаешь язык прародителей? И как тебе удалось выучить заклинание? Они не подлежат запоминанию. - Я не знаю. Просто это появилось у меня в голове, когда их заклинание коснулось моей ладони. Я и произнесла его. Вдруг Ева прижалась к плечу Камиля Эстифании и заплакала. - Что теперь будет? – сквозь всхлипы бормотала она. – Все оказалось так просто. Я теперь убийца. Почему сдохли эти чертовы бессмертные? Я не хотела их убивать. Я даже не знала что это за заклинание! Если бы я знала, то не произнесла бы его никогда. Ева рыдала, прижимаясь к Дани, а ему ничего не оставалось, как похлопывать ее по спине и шептать слова утешения, которые он еще никогда не произносил за все две с лишним тысячи лет своей жизни. Вдруг Ева затихла и прижала руку к животу. - Малыш, – прошептала она. - С ним что-то не так? Дани прислушался. С малышом все было в порядке. - Он толкнулся, – прошептала Ева. – Первый раз. Я все волновалась, что он не шевелится, врачи сказали, что я давно должна была это почувствовать. Дани Камиль посмотрел на нее вопрошающим взглядом. Ева кивнула, он нежно приложил руку к ее животу и ощутил движение крохотного существа, силой которого он уже восхищался и которому он надеялся стать наставником и учителем. - Так и быть, будешь крестным отцом, – усмехнулась Ева, прочитав его мысли. Джейк уже неделю трудился на разборах завалов, вызванных неизвестно откуда взявшимся ураганом. Он практически не спал и не ел. Это, как ни странно, помогало ему отвлечься от мыслей о Еве. И еще ему казалось, что ураган это ее рук дело. Он боялся, что это еще одна неудачная попытка ее телепортации. Слишком много странного было в этом урагане, который образовался за несколько секунд в таком месте, где никогда ничего не должно было возникнуть, и потом бушевал четыре дня, пройдя по всем континентам.