Легенды Ияра

      Уже долгое время я сидел на поваленном стволе старого дерева и смотрел, как искры от костра, не успевая разгореться, затухают в полумраке. Подобные моменты всякий раз заставляли вспоминать о том дне, который напрочь переменил всю мою жизнь. Каждая секунда, проведенная в Хаосе, наложила на меня свои отпечатки. Сложно сказать какими они были, хорошими или плохими? Если честно, я еще не решил это для себя окончательно, но уверен точно, что сейчас всё на своих местах. Стараясь не уходить в воспоминания с головой, я заставил себя отвлечься и встать. Подняв сухое полено, я с силой разломил его об колено и бросил в огонь. Пламя разгорелось с новой силой, будто только что обрело второе дыхание.        По обе стороны от меня сидели новенькие студенты академии. Я понимал, что они еще мало знают о том, что им предстоит, но уже сейчас видел в каждом большой потенциал. Моя рука непроизвольно потянулась к лире, которая привычно выглядывала из сумки. Едва только пальцы задели струны, как мелодичный звук коснулся уха и в эту же секунду я заметил, что Нвия – один из моих учеников, нервно сжимает пальцы, впиваясь ногтями в ствол дерева и непрерывно глядя в одну точку. Я проследил за его взглядом и понял, что он смотрит на новенькую студентку из воздушных. Девушка мило общалась с другими ребятами и время от времени мимолетно, будто бы это было большой тайной, оглядывала мальчика.       Парень был явно напряжен, будто его тяжелые мысли собирались в темные сгустки вокруг головы и не давали ему расслабиться и спокойно вздохнуть. Я непроизвольно нахмурил брови, между которыми тут же образовалась неприятная складочка, делая мое лицо менее идеальным. Разумеется, любопытство и некое беспокойство за студента заставило меня отложить лиру и поинтересоваться его проблемой. Резко встав, словно боясь передумать, я размеренно зашагал в сторону мальчика и, бесшумно опустившись на свободное место рядом с ним, начал смотреть на его точеный профиль до того момента, пока он не соизволил повернуться в мою сторону, слегка вздрогнув при этом.       – Здравствуй, Нвия! Почему ты один, а не в компании с ребятами? – спросил я, но мысленно уже предполагал возможный ответ.       – Добрый вечер, учитель… эм…я-я-я, не беспокойтесь, я просто хотел побыть наедине с собой, – явно не ожидавший моего прихода, парень всеми силами старался сделать вид, что с ним уже все хорошо и у меня нет никаких поводов для беспокойства.       Неподалеку, от компании раздался громкий хохот и студент, сбросив улыбку, подаренную в ответ на мой вопрос, устремился взглядом в их сторону. Я заметил, с какой теплотой и трепетностью Нвия обвёл глазами девушку, находящуюся в самом эпицентре веселья.       – Нравится? – произнес я тихо, с едва заметной усмешкой, стараясь намекнуть ему и расположить к разговору.       – А-а? Кто? – сделав недоуменный вид, Нвия пытался увильнуть от ответа и от не самой желанной беседы со мной.       – Во-о-он та прелестная особа с большими глазами, – указав на объект наблюдения подбородком, я вновь начал прожигать взглядом студента, ожидая полного ответа.       – Как ее зовут, Нвия?       Не поворачиваясь, парень облизнул пересохшие от волнения губы и нервно запустил пальцы в волосы на макушке. В какой-то момент его молчания, мне начало казаться, что он больше не заговорит, как тут же тишину прервал насмешливый голос мальчика.       – Хава. И да, нравится! А толку?.. Я ей явно безразличен если не… еще, что похуже. Я сам слышал, как она говорила, что считает старшекурсников спесивцами, – будто обидевшись на весь мир, Нвия проворчал что-то неразборчивое вдобавок к уже сказанному.       – Я так не думаю… Если ты будешь внимательнее, то и сам в этом убедишься, а если будешь решительнее, то убедитесь оба, – проигнорировав пессимистический настрой парня, я прикоснулся к его руке в попытке привлечь всё внимание и сократить дистанцию.       Студент посмотрел на меня с некой болезненностью и, как мне показалось, мольбой, словно просил аргументировать только что сказанное мной. В памяти всплыла одна история, глубоко забытое прошлое. То, что мне стало известно случайно, свидетелем чего я никогда не должен был становиться. Находясь долгие годы в Хаосе, я смог, подобно Эрешкигаль, видеть воспоминания других магов, живших на свете, но так или иначе связанных или касающихся когда-то Хаоса. На секунду задумавшись о том, насколько опасно это знание может быть для ученика, я решил все же поведать ему историю, надеясь, что она станет для него началом чего-то очень важного, как когда-то стала для Кингу и Нингаль.       Вокруг нас будто все замерло. Смех студентов стих, ветер перестал шевелить слегка пожелтевшую листву, костер напротив нас унял свое пламя, словно тоже ожидал от меня слов. Еще раз взглянув на мальчика, я убедился в правильности своего решения.       – Нвия, я расскажу тебе одну сказку, которую однажды мне довелось увидеть глазами другого человека… Она хранит историю двух людей, связанных единой судьбой, хранит их переживания и сомнения, а также решения и шаги, сделанные навстречу друг другу, – набирая в легкие побольше воздуха, я, закрыв глаза, начал свой рассказ:       «В зиккурате царила праздничная и радостная атмосфера вечера, на каждом шагу были украшения, отовсюду слышалась инструментальная музыка и несмолкающие голоса гостей. На бал Пяти были приглашены различные люди, начиная от самых влиятельных магов столицы и заканчивая торговцами, которые обычно продавали всякие безделушки на главной площади Ура. Подобные мероприятия всегда обременяли меня, но я был обязан присутствовать во время их проведении. Этот вечер не стал исключением… Неудобный костюм, маски на лицах, натянутые улыбки, показная и излишняя манерность всех присутствующих заставляли меня испытывать тревогу. Почувствовав себя нехорошо, я обратил внимание на свои руки, с кончиков пальцев сочился тоненькими тягучими струйками Хаос. Пытаясь собрать силы в кулак и отвлечься, я осмотрел зал и заметил, как где-то вдали мелькнула тень, будто только что ее разоблачили и отступление стало единственным выходом. Отбросив все мысли, я двинулся в сторону балкона, в надежде покинуть это опустошенное место и с целью восполнить недостаток свежего воздуха. Едва я переступил порог, как потоки ветра встретились с моим лицом, приподняли выбившиеся пряди волос и еще сильнее раскидали их по голове и плечам. Ослабив воротник пиджака, я прислушался к ночному городу, как никогда спокойному и словно вымершему, откуда вся жизнь перетекла в одно место. Эти наблюдения стали надежным фундаментом для моего спонтанного побега, вернее попытки. Я обернулся на зал и, убедившись, что никто не наблюдает за мной, зацепился руками за холодные перила и перекинул одну ногу на выступ по ту сторону ограждения. Но не успев развернуться даже наполовину, услышал шорохи из тени позади меня, которые перетекли в отчетливые шаги и стук каблуков о шершавую каменную поверхность пола. Я замер в довольно неудобной позе и не мог даже обернуться, чтобы хоть немного исправить крайне неприятное положение, но в следующую секунда необходимость в этом отпала. Неловкую тишину нарушил женский голос:       – Если хотел сбежать незаметно, то не вышло… я весь вечер за тобой наблюдаю. Заскучал? – с насмешкой отметила таинственная фигура, постепенно выходя из темноты и прислоняясь обнаженным плечом к холодной колонне.       Передо мной оказалась стройная девушка, одетая в элегантное темно-красное платье с аккуратным вырезом до бедра. Рыжие волнистые волосы разбавляли белоснежные пряди, спускающиеся плавными линиями вниз по шее и небрежно, но в то же время идеально рассыпающиеся на её плечах. Золотисто-желтые глаза безотрывно следили за моими, не давая мне и малейшего шанса отвести взгляд.       – Выдашь меня? – высвобождаясь от “гипноза” и перекидывая вторую ногу за ограждение, я равнодушно поинтересовался ее дальнейшими планами, стараясь при этом показать, что они на мое решение сбежать никак не повлияют.       – Не выдам, если уйдем вместе, – показывая свой серьезный настрой, она, не дожидаясь ответа, повторила мои действия и оказалась по другую сторону вместе со мной.       Я, обескураженный ее поведением, замер на месте и молча, с восхищением, наблюдал за решимостью девушки. Незваная гостья, в свою очередь, вела себя совершенно спокойно, будто каждый день подобным занимается. Мягко ступая, девушка преодолела приличную высоту и плавно опустилась ногами на траву. Не заставляя ее ждать, я сиюминутно приземлился рядом.       – Какой у нас план? – поднимая подол платья повыше от блестящей росы, она переступала через редко высаженные цветы, стараясь не обломить их стебли.       – Сначала выйдем с территории проведения бала, затем войдем в город, – кратко, без особой вовлеченности, я перечислил наши дальнейшие действия и направился в сторону кованых ворот.       – А ты всегда такой… воодушевлённый? – я резко остановился, пораженный ее сарказмом, и с неподдельной заинтригованностью уставился на неё, ловко семенящую за мной на тоненьких каблуках по грунтовой дорожке…        Простояв так какое-то время, дав ей возможность отдышаться и не найдя путного ответа на сказанные слова, я схватил ее за локоть и подтянул к себе в полутень от дерева. Врезавшись носом мне в грудь, она сдавленно зашипела и попыталась освободить руку. Слегка ослабив хватку, я приложил палец к ее губам, приказывая не шуметь, и дернул плечом в сторону выхода.       – Там патруль! Делают плановый обход, так что в город мы не попадем, – наконец осознав мотив моих действий девушка стушевалась.       – Выходит, придется вернуться назад? – спросила она, явно расстроенная таким раскладом событий.       – Если ты не против моей компании, могу показать одно место. Пойдешь? – заинтересованная предложением, девушка неуверенно кивнула головой и двинулась за мной в сторону сада.       Мы шли всю дорогу в тишине, которую прерывал лишь скрип сверчков и шелест травы под ногами. Обернувшись в сторону спутницы я вдруг осознал, что даже не знаю ее имени:       – Могу я узнать, как тебя зовут? – поинтересовался я, с интересом ожидая ответ.       – Нингаль, – она хотела добавить что-то в продолжение, но по мере приближения к пруду, земля стала более мягкая и каблук девушки очень некстати провалился, от чего она пошатнулась. Защищая от неприятного падения, я подхватил ее на руки и, стараясь смягчить неловкость момента, поинтересовался:       – Почему решила пойти со мной, а не осталась на вечере? – насупившись, она перевела взгляд на меня.       – Я не питаю тягу к праздникам… такого рода, – с нескрываемым презрением, сделав акцент на последних словах, Нингаль многозначительно посмотрела мне в глаза…        – Не уважаешь власть Пяти? – опуская ее на ровную поверхность, я разгладил складки, образовавшиеся на платье. Выдержав паузу, девушка с особо протянутой интонацией произнесла:       – Не уважаю лицемерие, – она сказала это твердо, не сомневаясь в своих словах, и, давая понять, что не хочет продолжать эту тему, подняла голову кверху. Заметив густые кроны деревьев, перевела взгляд вдаль, где бледными точечками звезды отражались на гладкой поверхности пруда.       Я застыл и внутри меня все замерло... Руки резко стали влажными от волнения, мысли, сплетясь в тесный клубок, перебивали друг друга. Но почему меня задели ее слова? Почему мне стало так важно это мнение? Какое вообще имеет значение для меня ее отношение? Стараясь ответить себе на эти вопросы, я не заметил, как ушел в себя. Из раздумий меня вытянул голос Нингаль.       – Здесь очень красиво! Спасибо, что показал мне это место. Когда-то я видела подобное. Это было небольшое озеро рядом с домом, где я, будучи ребенком, жила с мамой. Мы почти каждую ночь приходили к нему и смотрели на то, как луна отражается в воде и идет разводами по ее глади. Наблюдали за светлячками, как они пульсируют брюшком и заполняют непроглядную тьму своим теплым светом. Это были прекрасные моменты рядом с близким человеком и сейчас… ты вернул меня в то время, – от воспоминаний о детстве, у Нингаль проступили слезы. Двумя блестящими каплями побежали вниз по скулам и были остановлены скользящим движением тонких дрожащих пальцев.       По мановению сердца, в попытке унять ее боль, я коснулся руки девушки. Плавно провел по бледной коже от запястья до предплечья, немного надавливая в местах сплетения мышц, отчего она вздрогнула, а по телу побежали мурашки. Повернувшись лицом в мою сторону и пронзительно глядя, еще немного влажными от недавних слез глазами, она слегка передернулась от ночной прохлады и неожиданно произнесла:       – Ты не сказал, как тебя зовут…       Внезапно я почувствовал сильное головокружение. Все звуки одномоментно исчезли. Я не слышал ни пения птиц, ни шелеста ветра. Смолкли и сверчки, прячущиеся повсюду. Лишь только одна её фраза продолжала настойчиво звучать в моих запутавшихся мыслях. Перед глазами мелькали неприятные картинки, возможные дальнейшие исходы. Я узнал о ее отношении к Пяти, но распространялось ли оно на всех? Я вдруг понял, что боялся дать ответ на свой вопрос… А она смиренно ждала его, пристально глядя на меня своими большими желтыми глазами. Не выдержав, я резко поднялся и, сняв с себя пиджак, накинул его на голые, хрупки плечи девушки. Взяв ее холодные ладони в свои, укатав их, я начал нервно массировал её большие пальцы и, опустив взгляд на наши руки, тихо, но чётко произнес:       – Кингу. Меня зовут Кингу.       Помолчав с минуту, которая показалась мне целой вечностью, Нингаль ответила:       – Приятно познакомиться… Кингу, – вновь взглянув на нее я встретился с ее открытой, уверенной улыбкой и неловко, с некоторой горечью, усмехнулся в ответ.       Стоя друг на против друга, совершенно не желая отпускать ее, я переплел наши пальцы и развернулся в сторону сада. Не нарушая молчания, мы двинулись в глубь зелени, крепко сжимая ладони и размышляя каждый о чем-то своем, но при этом очень важном для нас обоих…»       Треск костра вновь заполнил пространство вокруг. Перед тем как открыть глаза я потер их ладонью несколько раз, сильно жмурясь, чтобы привыкнуть к яркому свету. Посмотрев на студента, я увидел его озадаченное выражение лица. Все это время он молча, не проронив ни единого звука, слушал мой рассказ.       – Господин Ияр, то есть, тот о ком вы говорили все-таки не побоялся и сделал шаг навстречу, зная при этом, что может сейчас все испортить? – будто не веря, что такое возможно мальчик все равно решил уточнить.       – Да, Нвия! – я глубоко кивнул головой и многозначительно посмотрел на парня. Студент отвернулся к огню и, стараясь сохранить спокойный вид, спросил:       – Она не оттолкнула его и потом?       – Она полюбила его, - я перевел взгляд на девушку и заметил, что та с грустной улыбкой смотрит на поникшего парня. Он, не замечая ее взгляд, старался взять себя в руки и дать себе такую необходимую надежду на лучшее.       – А чем у них в итоге все кончилось? – обращаясь ко мне, Нвия слегка взмахнул рукой в воздухе в небрежном жесте.       Услышав его вопрос, я оторопел. На лбу и спине тут же выступил холодный пот. В голове стремительно пронеслась тысяча картинок. Каждая из них была ужаснее другой. Нингаль, лежащая в собственной крови на влажной и побагровевшей земле. Кингу, потерянно склонившийся над ее уже бездыханным телом. Псы, нетерпеливо сидящие в засаде, но покорно ожидающие дальнейших приказов. Энки и Шамаш, изображающие горькую обиду от предательства возлюбленной их товарища… Пытаясь освободить голову от тяжелых воспоминаний, я не стал отвечать на этот вопрос:       — Это история для другого вечера, – давая понять, что наш диалог на этом окончен, я встал и направился в лес за хворостом. Я старался не думать вообще ни о чем, чтобы снова не стать заложником терзающих, невыносимых мыслей. Набрав достаточное количество веток, не спеша двинулся к нашему лагерю. По привычке, я обвел глазами учеников, убеждаясь, что все тут. Компания из новеньких ребят по-прежнему веселилась, но в ней не доставало девушки. Резко метнувшись взглядом к поваленному стволу, на месте, где несколько минут назад сидел Нвия – было пусто.