Легенды Ияра

… Ночь. Вокруг царила мёртвая тишина. Лишь звуки тихого топота и сбившегося дыхания нарушали атмосферу полного спокойствия. Команда во главе с Кингу направлялась в укромное место на окраине древнего города, заранее подготовленное хорошими знакомыми Повелителя для подобных случаев. В тайном убежище было все: от заколдованных сухпайков и запаса воды на долгий период времени, до нескольких удобных лож в барахатном чехле, что особенно понравилось Ияру, долгое время только и лежавшем в полусогнутом положении на полу. От осознания себя, наконец, снова свободным человеком, он расплылся в удивительной улыбке. Друзья сочли бы его за Чеширского кота, существуй он в их времени. — Счастлив, что,наконец, можешь положить свое синющее тело на кровать? — поддела усталая Никкаль. — Неужели даже ни единой своей частушки для нас не исполнишь? Я что, сплю? — воскликнула она же, попутно улыбаясь во все тридцать два. — Если это твой сон, то он явно неплох. Губа не лахму, если снятся такие покои Повелителя. Нам ведь всем этого так не хватало, да? Или только тебе, а, Никкаль? — сказал Ияр, намеренно вгоняя девушку в краску. Он знал, чего она пыталась добиться. Понял, что подруга сильно переживает и чувствует вину за всё то, что с ним произошло. Подобными выпадами она лишь пыталась добиться от него того старого настроя всех развеселить и самому ухмыляться от радости. Но он слишком устал. Сейчас ему было не до этого. Потому он и решил прекратить все эти ненужные разговоры на корню. — Ах, ты, жаренный аннунаки! — Хотела было дерзко возразить Никкаль, сквозь краснеющие щеки, ставя его перед всеми друзьями на место. Однако, только начав свою тираду, она приняла решение остановиться. Ибо поняла всё по его вечно смеющимся глазам, которые глядели на неё в данный момент мрачным и невидящим взглядом. Объяснять ей дважды было не нужно — решила оставить его в покое. Внутренне Ияр оценил подобный её взрослый поступок. Более того, даже удивился такой её реакции, «она и правда повела себя очень зрело», — отметил для себя Ияр. — Благодарю вас всех, друзья мои, родные для меня люди! — проговорил он громко вслух. — Если бы не вы, боюсь,ваш покорный слуга и любимый бард там же и распался бы на кусочки Хаоса…— но не успел Ияр докончить свою благодарственную речь, как с дальнего угла послышался язвительный возглас. — Да-да, мы всё поняли, Ияр. Ты искал себе БОЛЬШИЕ проблемы на пятую лахамскую точку! Но что хуже — ты таки действительно их нашёл!— рявкнула Су.— Я.Ээ. Но ведь пытался, — не докончил бард. — Ты не был обязан делать этого и рисковать собой! А теперь обращаюсь ко всем присутствующим здесь: я сыта по горло вашими попытками умереть. Никогда впредь не совершайте таких опрометчивых поступков. Ни-ког-да, — процедила она — Вы меня все поняли, аннунаки недоделанные! — укрытие на мгновение погрузилось в полную тишину — так в ней и осталось. Ведь никто не смел нарушить воцарившиеся покой и безмолвие, но что важнее — никто не хотел иметь дело с разъяренной Су. Вскоре после этого маги решили побыстрее отойти ко сну. У всех ломило кости от <перенапряжения. Побег из зиккурата и лап Четверки дался им действительно тяжело. Но, несмотря на подобные внешние и внутренние раны, Ияр вот уже целый час не мог заснуть. Он оглянулся по сторонам, чтобы узнать, кто ещё не спит в такое время, но все были на своих местах. Не досчитался он только одного — Кингу. Именно он-то ему и был нужен. Тогда Ияр и понял, что время пришло, пора закончить всё раз и навсегда.  *** — Вот ты где. А ведь мне пришлось изрядно тебя обыскаться, — промолвил с толикой игривости Ияр.  — Хотел побыть наедине с ночью. Что-то серьёзное? — с привычным спокойным тоном проговорил высокий мужчина. Временами Ияр мысленно называл его «Хумбабой», настолько высоким и большим Кингу выглядел.   — Матушка Тиамат молодец, а? Небось, палец в рот не клади, только и поила тебя саску каждый день. Откуда ж ты у неё такой здоровенный мог вымахать? — вновь уставился на парня Ияр. — Так и не скучно тебе сидеть здесь одному, даже без своей новоиспечённой любви? Мне казалось, что Вы теперь с ней неразлучны, — хитро добавил бард, явно намекая на отношения Кингу с Никкаль.  — О чём ты? — всё с тем же спокойствием проронил Кингу. Однако на этот раз Ияр смог уловить в этом голосе что-то ещё — напряжение.  «Вот что, оказывается, может цеплять тебя по-настоящему, Повелитель Хумбаба?» — вскользь подумал бард, а затем сказал: — Ты и так прекрасно знаешь, о чём идёт речь. От вас, ребятки, за версту исходят флюиды любви. А все эти влюблённые взгляды обоих, румянец на её лице, когда она смотрит на тебя? Ах, какими же красивыми возвышенные чувства делают людей. Хотя она всегда была красавицей, не правда ли, друг мой, — задорно хихикнул бард. Его и правда забавляла вся эта ситуация, а голос выдал нотки игривого настроения. Ияру действительно хотелось всё это продолжать — ему же удалось подловить самого Кингу! — Ближе к сути, Ияр. Зачем ты хотел меня видеть? — Повелитель точно знал, что его Хаосный товарищ желал выговориться кому-то. Он понял это ещё тогда, когда они впервые прошли за порог убежища. Бард выглядел очень подавленным. Будто призрака увидел. А может, и правда увидел? — Обещаю, что на сегодняшнюю ночь я весь твой, — с абсолютной невозмутимостью проговорил Кингу, явно зная, о чём в первую очередь подумал Ияр. Но удержаться от соблазна пошутить над главным юмористом Шумера было просто выше его сил. И после, увидев, насколько был обескуражен бард, он явно был доволен результатом.  — Шутишь? — эмоционально проговорил Ияр.  — Ближе к делу, Ияр. — серьезнее добавил Кингу.  — А про бывшую ты свою уже забыл? — выпалил бард. По тону было слышно, что от первоначальной задоринки практически ничего не осталось, ситуация больше ему не импонировала, зато как же она повлияла на рядом сидящего Кингу. Тот будто выпал из реальности на несколько секунд. Руки его вцепились в бревно, на котором он сидел, греясь о костёр. Атмосфера момента была настолько непредсказуемой и напряженной, что не было даже понятно, как мог повести себя дальше Повелитель. Каждую секунду Ияру казалось, что Кингу будто хищный зверь, вот-вот вцепится в его горло. Но он лишь сказал низким голосом: — Что ты знаешь о Нингаль? — на мгновение в глазах мелькнули искры, но бард не успел ничего разглядеть, настолько быстро это произошло.  — Я пришёл за этим, — помедлил Ияр, — рассказать тебе о том, что я видел, пока был в зиккурате… Я видел Нингаль, Кингу. Видел её настоящую, — проговорил Ияр, попутно будто ударив молнией по месту, где сидел Повелитель, — потому хотел бы и тебе поведать об этом. Думаю, что ты должен знать, — добавил он же. «Ведь мне бы не хотелось, чтобы хоть какая-то твоя часть жила прошлым. Пришло время тебе, наконец, простить себя, друг мой. И надеюсь, мой рассказ станет для тебя исцелением», — Ияр также подумал про себя.  — Слушаю тебя.  *** За пять дней до спасения Ияра: Ияр проснулся от холодных капель, размеренно падающих на его лицо на протяжении долгого времени. Волосы успели промокнуть от воды, скатывающейся вниз по виску. Так повторилось несколько раз. «Мм, что это? — устало подумал он, проводя пальцами по щеке, — «Откуда здесь вода?» — вода?! — уже более удивленно продолжил бард. — Где я? — наконец, решил подняться и сесть Ияр. — Тысяча демонов, как же здесь холодно. Настолько, что я не чувствую своих пальцев. Неужели замерз?.. — не успел он продолжить, как его прервал чей-то до боли знакомый голос.  — Опять ты с ней. Опять она к тебе пришла, — сказал кто-то очень тихо и спокойно, но отчего же тогда в груди так сильно защемило? Почему стало так больно? Может, оттого, что он когда-то знал этого человека?   — Кто здесь? — насторожился Ияр.  — Мне так жаль, милый. Верно! Мой милый! Ты всегда был только моим. А я твоей. Мы принадлежали друг другу. Но мне так жаль, Кингу. Мне так жаль! — сорвался тихий голос говорившего.  — «Нет. Нет, этого не может быть. Это не она», — испугался бард собственных мыслей. — «Так не бывает», — заключил он же.  — Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Я не хотела… Я не хотела, чтобы так вышло. Мне так жаль, что я тогда не пришла к тебе. Прости меня, — прошептал голос, тихо плача от нескончаемой боли. Ияр же в это время почувствовал себя очень плохо. Тёмные мысли страшили его. Всё, что было вокруг него, показалось ему таким нереальным. Однако он всё также мог чувствовать каждое прикосновение капель воды, что падали на него сверху. Каждое его ощущение было настоящим, но не живым.  — «Я что, умер?» — с ужасом воскликнул он. По всему телу пробежала дрожь. — «Нет, я не мог так рано умереть. Нет, такого не могло произойти. Нет, нет, нет! Отказываюсь это принимать!» — яро замотал головой некогда смешливый бард. — Нингаль! Это Ияр — бард Энлиля и Шамаша. Мы с тобой виделись пару раз, когда ты приходила в зиккурат. Ты меня помнишь? Знаешь, где мы в данный момент находимся? — спросил он, решительно стараясь не выдать дрожь вперемешку с испугом в голосе. Но ответа так и не последовало. — Ха? Нингаль! Почему ты молчишь? Я ведь к тебе обраща… — не успел он докончить фразу, как услышал: — Она тебе настолько небезразлична, что ты готов даже вступить в воды этой проклятой реки? Вот как… — проговорила Нингаль, снова успокоившись от слёз.  — Что? Нингаль, взгляни на меня, — подошёл чуть ближе Ияр — С кем ты разговариваешь? Ты не слышишь меня? Как можно не слушать такого прекрасного, красивого, лучезарного и остроумного барда, как я? — попытался он выдавить из себя шутку. Вышло не очень — он знал, но в такой ситуации и это было для него спасением. Ведь паника всё больше и больше окутывала его с головы до пят. Он окончательно поднялся с насиженного сырого места и стал подходить ближе к Нингаль, дабы привезти её в чувство своим прикосновением. Ияр всё ещё не знал и даже не предполагал, где они находятся. Вокруг было очень темно и мокро. Судя по всему, поблизости была река. Именно такой он сделал вывод, исходя из слов его спутницы по несчастью. С каждым шагом напряжение росло. Казалось бы, осталось вот уже каких-то три шага, но отчего-то Ияр чувствовал себя только не комфортнее. Но уже через три этих шага он наконец понял в чём дело — понял и тут же отскочил на все пятнадцать.  — МАТЬ МОЯ ТИАМАТ! РУКА ПРОШЛА НАСКВОЗЬ! КАКОГО ЛАХАМУ?! — с ужасом крикнул рыжий бард. — Святые Тиамат и Пятеро, что здесь происходит?! Спасите меня кто-нибудь, — хотел было разныться Ияр в привычной для себя манере — Ладно, не время для подобных фокусов. Раз меня никто не видит, то и юморить не имеет смысла, — как вдруг опомнился. Ияр провёл по лицу рукой и грустно усмехнулся. Ему хотелось шутить над собой, но он знал, что пустота не засмеётся в ответ и не вернёт ему шутку, как это делали его друзья. Он, наконец, остался наедине с собой, и это было самое странное в его жизни чувство. Он не знал, как к нему относиться. Относиться ли как к свободе? Или как к одиночеству? — Ну что же, значит, будем исходить из того, что имеем. Свирель здесь показать некому. Но хоть погляжу на всю драму момента. Что это у нас там? — оглянулся бард через плачущую Нингаль, стараясь подавить подкатившуюся к горлу панику, и увидел невероятную картину. — Это же… — не договорил Ияр. — Хех, я тоже помню те демонические уроки Гирра… — проговорила Нингаль, вставая с колен со всё ещё залитыми от слез глазами. И лишь её горькая улыбка заставила Ияра прочувствовать всю ту печаль вперемешку с появившимися надеждой и силой воли. — Спасибо, что даже сейчас ты чувствуешь моё состояние, Кингу, — было последнее, что она сказала перед тем, как мир стал плыть, а цвета вокруг меркнуть.  *** — Как ты уже понял, после этого я очнулся, — поджав губы, повременил Ияр. — Очнулся… в комнате Энлиля, в плену, — заключил он же. На долю секунд барду стало жутко от этих воспоминаний. Ему было тяжело об этом говорить, даже его тон, поза, жесты и взгляды выдавали его боль. Мерзкий вкус железа во рту, старания шутить, попытки сбежать с помощью Хаоса, но ни за что не преклонять отныне головы — всё это смешалось в один большой комок прямо посреди груди Ияра. Он ощущал его всем телом. Однако убрать или спастись от него был не в силах. В такие моменты Ияр часто думал о том же Кингу, который пережил не менее ужасающие пытки когда-то. Да и в глубине души бард частенько признавался себе, что всегда был крайне восхищен Повелителем Хаоса. Было в нём что-то такое, чего не было в самом Ияре. Нечто, чего барду так долго не хватало. Но дойти до этого в одиночку было довольно сложно. Он и так слишком долго копался в себе. Поэтому больше всего сейчас Ияр хотел понаблюдать за Кингу. Хотел узнать, как же он отреагирует на вещи, которые ему поведал его старый добрый друг. Сможет ли и на этот раз Повелитель укротить свою драконью суть?  Кингу, как и всегда, был внешне спокоен, вряд ли бы кто другой понял, что в данный момент внутри него бушуют ураганы морей и океанов. Но рыжий бард был исключением. Он знает этот затуманенный взгляд.  Знает и его маску против боли, которую он научился надевать в мгновение ока за столько столетий. Не скрылось от неотрывного взгляда Ияра и то, что лицо его Хаосного товарища вытянулось и стало белёсым, словно кости, высушенные солнцем пустыни.  — Как-то так я и понял, что оказался внутри Хаоса. Но на тот момент это были лишь мои догадки. Я не знал до конца, попаду ли туда снова. Однако, как выяснилось позже… — не успел продолжить рыжий бард, как молчавший всё это время Кингу, перебил его: — Так и сказала? Сказала, что помнит уроки Гирра? — спросил Дракон цепким взглядом смотря на костёр. — Да, я так и не понял, что она имела в виду. Кажется, перед этим она что-то услышала, верно? И ты ведь даже знаешь, что именно, — подловил Повелителя бард. — Поведаешь мне об этом? — всё так же искрометно добавил Ияр. Неужели, сам Кингу, наконец, ему откроется?  — Нет, — жалящим холодом ответил Дракон. Удивительно, правда? Он ведь должен быть горячим, но отчего же в нём столько ледяной стали? Почему он всегда такой непроницаемо сдержанный? Но эти и другие вопросы уже давно не волновали Кингу, ведь рассказ Ияра заставил его вспомнить тот день, увидеть его в красках. И если к мыслям о дне трагической гибели Нингаль он уже привык, то давно забытый неожиданный привет из прошлого вонзился ему ещё одним кинжалом в спину. Повелитель был уже не здесь, события прошлого вихрем закрутили его душу, и унесли с собой его разум. Они отпустили его лишь тогда, когда в то счастливое утро он повторно открыл двери тренировочного зала зиккурата. *** За четыре недели до Гражданской войны с людьми: Утро было добродушное. Впрочем, для Кингу оно никогда и не было проблемным, он слишком дисциплинирован. Потому и сегодня он, как и прежде, встал раньше Нингаль. От других дней этот отличался лишь тем, что Энки неожиданно пожелал созвать совет Пяти, и его фигура скрылась за массивными позолоченными дверьми главного зала.  Спустя пару часов, Повелители, наконец, освободились, . Обычно они обсуждали вопросы государственной важности, когда собирались именно в этом крыле зиккурата. Кто мог предположить, что на этот раз таким вопросом окажется подготовка к возможной войне с людьми?  Новости были хуже некуда, подобные вещи в планы Кингу явно не входили. Он больше не хотел участвовать в этих грязных делах. Ведь что есть ценнее каждой отдельной жизни? Ничего. Перед ним предстала задача тщательно обдумать всю сложившуюся ситуацию и принять правильное решение в выборе стороны, которую он хотел бы защитить.  Кингу открыл двери просторного белого помещения. В интерьере огромного залитого светом зала в стиле классической шумерской виллы действительно преобладает белый цвет, а позолота встречается только в деталях. Всё это было ни что иное, как знаменитый тренировочный зал зиккурата. Здесь же и занимались магическими и  боевыми искусствами. Нингаль приходила сюда почти каждый день, сразу после того, как Кингу покидал их общий дом. Она была отличным воином и уж тем более, умелым магом. В её способностях не сомневался никто, кроме Гирры, который был её учителем, и по совместительству являлся другом детства. Гирра был чуть ли не властителем огня. Отчасти потому-то они и сошлись во взглядах с малых лет. Ведь магу огня понять другого намного легче, нежели магов других стихий. Но особенно комфортно пришлось именно этим двоим, ибо, их сильные способности проявились ещё в юном возрасте. С тех пор они и были пламенем друг друга. Посему, хоть Кингу всегда и считал Нингаль спокойной, как удав, но даже он признавал, что жар, исходивший от этой пары друзей чувствовался на расстоянии. Потому окружающие долгий период не могли понять, почему же их отношения, словно осколки, стали рассыпаться на мелкие кусочки. В чём заключалась основная проблема? Никто не знал ответа, кроме него, ведь он давно увидел корень зла. Ревность — плохая штука.  — Ты опять не справилась со своим заданием, Нингаль! Пора бы уже и научиться делать «пламенный рывок». Сколько тебе лет? Десять? — явно желая задеть, съязвил Гирра. — Ведёшь себя хуже малолетки, — также грубо добавил он.  — Это я-то веду себя хуже малолетки? Лахму тебя дери, Гирра. Да что с тобой такое? Может, уже хватит так себя вести? Ведёшь себя высокомернее Пятерых! Не ты один здесь первоклассный маг огня, — взглянула она на толпу молоденьких ребят, и продолжила — Все, кто здесь собрался, уже имеют статус умелого мага., — заключила она и пристально посмотрела на него.  — Но, тем не менее, учителем назначали здесь меня. А это что-то да и значит, Нингаль. Особенно в отношении тебя. К тому же, ты говоришь, что я веду себя хуже Пятерки? Однако, опять же, встречаюсь с одним из них здесь не я, а ты, Нингаль! — сказал он с видимым отвращением. По дрогнувшим мускулам лица можно было догадаться, что некая эмоция скрывалась за этими словами. Она ускользала от взора лишних глаз, и даже самой девушки. И хоть всё было яснее дня, никто и подумать не мог, что такой статусный человек, как Гирра, будет столь малодушно себя вести всего-то из-за неразделенной любви. Но для него не существовало этого пресловутого «всего-то». Мужчина знал Нингаль с самого детства и восхищался ею. Её красотой, остроумием, мирным характером, и что самое главное — её озорными клыками. Они с юности казались ему очень милыми. Каждый раз видя её лучезарную улыбку, его сердце замирало на несколько секунд. Что такое? Останавливался пульс? Живя так много лет, Гирра почему-то считал, что их пару ждёт счастливый конец, о котором всегда говорилось во многих мифах и легендах о любви. Но правильно ли это? Нормально ли быть настолько эгоистичным? У каждого своя правда. Вот и Гирра решил, что это нормально. Но даже он в глубине души осознавал, что причиняет ей боль этими словами намеренно. Это была плата за его любовь к ней, которая принесла ему столько боли.  Всё это время Нингаль не могла связать ни единого слова. Глаза девушки округлились от волнения — она была обескуражена подобным выпадом в её сторону. Однако свежая рана саднила не из-за того, что она услышала все эти слова, а потому, что она услышала их от родного человека. Только злые фразы близких могли пройти сквозь её кожу и задеть душу.  — Ауч. Это было больно, — поднялась с места Нингаль с полными слёз глазами. — Думаю, на сегодня мы закончили. Спасибо, что провёл урок, — улыбнувшись, проронила девушка, не желая показывать слабину перед всеми этими людьми. Её печальный взгляд зацепился за ещё одного участника драмы. Но в данный момент он был для неё единственным спасением — её исцелением. — Кингу, ты стоял здесь? — удивленно спросила девушка. — Да, Нингаль. Пройдёмся? *** — Ты в порядке, любимая? — украдкой спросил Повелитель. Он внутренне переживал вместе с ней, но показывать этого ему не хотелось. Кингу считал ненужным акцентировать на этом своего внимания. Так он бы только сильнее её обидел.  — Да, всё хорошо. Мне уже стало намного лучше. Ты появился в самый… неожиданный момент для меня… Разве ты не должен был сидеть на собрании Пяти? Помнится мне, что вас всех собрал Повелитель Энки, — с опаской на него посмотрела девушка.  — «Смущается?» — подумал Дракон и тут же добавил — Да, я посетил данное мероприятие. Оно было… Хм… Довольно неоднозначным, — насупился Кингу.  — Поведаешь мне, как всё прошло? — хотела было сменить тему Нингаль. — Очень интересно, что же на этот раз задумал этот хитрый лис. Небось опять сидел со своей холёной ухмылкой, верно? — спросила она, и, не дав ответить Повелителю на вопрос, сама продолжила. — Конечно, верно! Я его уже как облупленного выучила, — заключила она.  — Ты боишься, — тихо проронил Кингу. — О чём ты говоришь, милый? — насторожилась Нингаль. Но в следующую секунду расслабленно добавила: — Всё и правда хорошо. Я честна перед тобой. Мне всегда становится намного лучше, когда ты рядом, — стараясь не смотреть в его медовые глаза, ответила девушка.  — Тогда почему ты сейчас не можешь взглянуть на меня? — привычным обволакивающим тоном произнёс Кингу. После этих слов Нингаль опустила голову так, что лицо её скрылось за густыми прядями челки, взор потупился, а осанка сползла вниз. — Тебя пугает боль, которую тебе не может причинить никто, кроме твоих близких. И ты даже на долю секунды подумала, что и я однажды мог бы поступить так с тобой, не так ли? — понимая прошептал мужчина. В этом тоне чувствовались полное доверие и принятие. Кингу будто излучал собой огромную поддержку. Он знал, чего ей в данный момент хотелось услышать больше всего. Знал, потому что и сам хотел бы услышать нечто подобное. Ибо со всеми, кого Повелитель когда-либо подпускал ближе, он имел прочную связь. Контакт, который тяжело было разрушить. Он понимал каждого из них так, как бывало не понимал сам себя. Годы безмолвия и попыток удержать зверя внутри себя говорили о многом. Иногда ему казалось, что ни единая душа на земле не смогла бы соединиться с его внутренним пламенем. Не справилась бы. — «Это точно. С кем бы я смог разделить этот огонь?», — вскользь подумал он.  — У тебя всегда получалось точно угадать все мои чувства и эмоции. Хех, и как ты так только умеешь? — впервые искренне улыбнувшись, произнесла Нингаль. — Я так рада, что у меня есть ты. Маг, что подарил мне одни из самых прекрасных моментов в моей жизни. Человек, окутавший меня любовью и заботой, — наконец, Нингаль взглянула на Кингу. — Поэтому… мне всегда безумно тоже хотелось стать твоей поддержкой, — глаза её заблестели от накатившей волны сдерживаемых эмоций — Спасибо тебе… мой безупречный Кингу, — голос сорвался и стёр все попытки казаться сильной перед ним. Страхи и пороки есть у каждого. Но Нингаль больше не нужно было прятаться и прятать своих демонов. Ведь каждого из них её опора выучил наизусть.  — Постарайся не плакать, когда меня нет рядом, Нингаль. Потому что тогда я не смогу тебя утешить. А это причиняет мне боль, — тихо прошептал Кингу, сильнее прижимая Нингаль к себе.  *** — Ей, ну так нечестно. Я, значит, решил тебе поведать о вещах, что недавно произошли со мной. Поделился, так сказать, самым сокровенным. А ты мне даже какую-то очередную историю из своего тысячелетнего прошлого рассказать не можешь. Будто у тебя этих воспоминаний так мало. Всегда хранишь их как зеницу ока. Тебе не кажется, что ты слишком скучный? — вскочил на ноги Ияр.  — Это вовсе не «какое-то очередное» воспоминание. И поверь, их на самом деле не так уж и много у меня, — подметил Кингу, и взгляд его не сулил ничего хорошего. Он был острым до такой степени, что Ияр чуть не порезался.  — Ну да, на что это я надеялся? Ты ведь мужчина у нас не из робких, — пасуя высказался рыжий бард. — «А кто в самом деле думал, что Повелитель Хумбаба может быть робким?!» — прошла мимолетная мысль — Главное — сам не запутайся различая прошлое и настоящее, — и он был прав. Это знал и сам Кингу.  — «Это точно. С кем бы я смог разделить этот огонь? — подумал я в тот раз. Мне казалось, что я никогда не перестану чувствовать его внутри себя. Однако я уже давно его не ощущаю. Неужели, этот пожар прекратился?» — задумался Повелитель. — «Они… и правда очень разные», — улыбнулся он же своим мыслям.  — В общем, таким образом я и понял, что оказался в пространстве между мирами. Для живых я был слишком мёртвым, а для мёртвых слишком живым. Поэтому никто кроме тебя меня в тот день и не увидел! — раззадорившись воскликнул бард. Он снова чувствовал себя на коне, ибо всё самое интересное только начиналось.  — О каком дне идёт речь, Ияр? — с интересом в голосе спросил Кингу.  Ветер поднялся. А Луна снова выглянула из своей укромной обители, словно такое нельзя было пропустить. Холодная ночь всё больше и больше погружалась во мрак, отчего было чувство, будто само настроение этих двоих влияло на природу.  Ведь спустя минуту голос барда понизился, и приобрел хрипотцу в горле. А его шальной взгляд вдруг стал пронизывающим до самых костей, до дрожи.  — О дне, когда ты, друг мой, впервые за пятьдесят лет вновь смог встретиться с Нингаль, — проговорил он, буравя взглядом Дракона. — Не без моей помощи, естественно, — добавил Ияр, смотря прямо в глаза Кингу.