Три звания для девушки

На следующий день, Бахар решила увидеть свой дом. В субботу они возвращаются в Амасию и поскольку сюда больше некому ходить, хотя бы раз прийти стоило. Открыв дверь, раздался стары, родной аромат дома. Дверь, с приветственным скрипом закрылась. — И тебе здравствуй, — улыбнулась наставница. Зайдя в комнату, она уже хотела лечь, но послышался звук открытия окна (оно было слегка приоткрыто). Вытащив кинжал, она встала рядом. Окно открылось до той степени, что через него мог пролезть человек. В комнату, попал мужчина. Бахар, не медля не секунды прижала его к стене и поднесла кинжал к горлу. Не успела она и понять кто это, как тёплые, мужские руки обвили её талию и прижали к себе. — Малкочоглу! — поняв кто этот наглец, возмутилась девушка. — Даже без вы? — ухмыльнулся он, убирая кинжал от горла, — ты расстроена. — Потому что ты здесь. — Ох, ты будешь самой грустной частью меня. — И той, что никогда не будет твоей, — отстранилась от него наставница. Бахар спрятала кинжал и отошла к двери. Демонстративно открыв её, она показала рукой на лестницу и произнесла: — Выход там, Малкочоглу. И пожалуйста, не через окно. Посмотрев вниз, Бей издал приглушённый смешок. — Но ты ведь по прежнему кислород, которым я дышу, Бахар султан, — промолвил Бали-Бей. — Во дворце, тебя очень ждёт Михримах султан, твоя законная жена, — сказала девушка, все так же стоя у двери. — Бахар, я вижу тебя, закрывая глаза. Ты везде. — А должен, видеть Михримах. Уйди сам, или уйду я. Бей уже шел к выходу, но дойдя до наставницы, он остановился напротив. Их взгляды направлены один на другого. Это два огня, бесконечно влюбленных в друг друга. — Мне очень плохо без тебя, Бахар, — произнёс мужчина. — Мне тоже, было больно. После этой фразы Малкочоглу ушёл. — И больно сейчас… *** Весь день Бахар провела дома. Сидя на кровати, она уткнулась взглядом в портрет перед ней. В голове было тысячи мыслей. А сердце болело. Боль была нестерпима. Её все конкретно достало. Достало страдать из-за того что не может ответить любимому взаимностью. Достало скрывать ребёнка. Девушка заметила одинокий листок, на тумбе. Взяв его, она коротко написала: *Я — Бахар. Завещаю все свое имущество двум лучшим друзьям, Яхье аге и Матракчи Насуху-эфенди* Мурашки по коже. Резкий холод. Дух снова здесь, это очевидно. Оглянувшись по сторонам, она заметила рыжеволосую девушку, сидящую на окне. — Папино любимое место, — произнесла девушка. По ней было видно, она переживает за что-то. Возможно, она знает больше, чём все остальные и боиться за что-то. Но вот, она ушла, оставив Бахар одну. Любимым местом отца девушки, был небольшой участок земли с резким обрывом прямиком в Босфор. –"Но сама сюда не ходи, Бахар. Ты можешь упасть», — как по команде вспомнились слова отца. — Мама хочет чтобы я простилась с жизнью там? Что ж, да будет так, — проговорила сама себе наставница. Взяв листок, девушка покинула дом. Зная, что сегодня Матракчи проводит время с Бали-Беем, она направилась в его поместье, дабы оставить листок там. Дойдя до дома, находящегося достаточно близко с обрывом, к которому направлялась наставница, она подошла к двери. Пропихнув листок дверью, Бахар поднялась. — Матракчи… Был бы ты здесь, ты бы обязательно помешал мне, но ты узнаешь об этом потом. Может утром, может позже, а может раньше, — проговорила она в пустоту. Взглянув на двери последний раз, ей вспомнилось множество воспоминаний. Но, поскольку время позднее и вернуться он может в любой момент и нужно идти. Бахар пошла дальше. Минут через 15 она пришла. *ВОСПОМИНАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО* Бахар и Бали-Бей подходят к обрыву. Они садятся на траву. Девушка положила голову на плечо Бея. — Мы с отцом, часто приходили сюда. Особенно ночью. Здесь хорошо видно звёзды, — смотрев вдаль, произнесла тогда ещё хранитель покоев. — Красивое место. Если не умру в бою, то здесь умирать буду, — ухмыльнулся Малкочоглу. — А ты за смерть говоришь. Перестать. Ты жив. И я жива. И никто не уйдет, — рассердилась Бахар. Мужчина коснулся подбородка возлюбленной и нежно примкнул к её губам. *РЕАЛЬНОСТЬ* Сердце заболело. Бахар положила руку на сердце и подошла к обрыву. — Здесь мелководье. Если я спрыгну от сюда, погибну, — сказала сама себе наставница. Переложив руки на живот, девушка продолжила: — Прости меня, малыш, за то что так и не родишься на свет. Да простит Аллах все мои грехи, — молвила Бахар, смотря в небо. До пропасти оставался один шаг. И закрыв глаза, она совершила его… *** Слегка пошатываясь, Малкочоглу и Матракчи дошли до дома эфенди. Бали-Бей прошёл дальше, пока Насух-эфенди открывал дверь. Он сразу заметил листок, и поднял его. Глаза Матракчи округлились, а весь алкоголь выветрился. — Бей, — напугано окликнул он его. — Что стряслось, эфенди? — подойдя к нему, задал вопрос Бали-Бей. — Это, Бахар написала, — протянул лист Матракчи. — «Я — Бахар. Завещаю все свое имущество двум лучшим друзьям, Яхье аге и Матракчи Насуху-эфенди», — в голос прочитал Малкочоглу. Квадратными глазами, Бей посмотрел на друга. — Она собирается… Бали-Бей, этого нельзя допустить. У неё есть тайна, из-за которой ей нельзя умереть, — молвил Матракчи, смотря Малкочоглу в глаза. — Я знаю где она. — Ты должен успеть, Бей. *** Кто-то схватил руку Бахар, не дав ей спрыгнуть. Перед девушкой оказался Малкочоглу. — Что ты творишь, Бахар?! — спросил Бей. — Я устала. Дай мне зделать хоть что-то! — возмутилась наставница, попытавшись вырваться. Сжав руку девушки сильнее, Бали-Бей коснулся губ Бахар. Девушка поддалась поцею. Её руки обвили крепкие плечи. Свободную руку Бей пустил в волосы возлюбленной. Они отстранились, но это не дало Малкочоглу отпустить Бахар. — Матракчи сказал, у тебя есть тайна, из-за которой тебе нельзя умереть. Я вижу когда ты врешь. И не отпущу, пока не скажешь правду, — произнёс Бей. Девушка посмотрела вниз. — Я… Я ношу под сердцем твоего наследника, — посмотрела она в глаза возлюбленного.