Лебединая верность

У Алибабы было подавленное настроение. Бродя по дворцу, он мучительно размышлял, как поступить дальше: «Присоединиться к империи Ко или остаться на стороне королевства Синдория? Как же мне быть, Аладдин?» Вдруг со стороны дворцовой библиотеки его кто-то окликнул. Обернувшись, парень увидел милое лицо восьмой принцессы империи Ко, которая робко выглядывала из-за колонны. — Давно не виделись, Алибаба! — тепло поприветствовала своего лучшего друга Когёку Рэн. — Принцесса?! — изумился юноша и от неожиданности едва не потерял равновесие. Ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. — Я так рада нашей встрече! — весело прощебетала она и залилась радостным смехом. — Братья говорили, что ты скоро приедешь к нам. «Ты должен жениться на императорской принцессе…» — эти слова, сказанные братьями Рэн во время недавнего разговора, вновь промелькнули в его мыслях. «Проклятье… Что же мне делать? Ничего не приходит в голову». — Прошу прощения за навязчивость, но с тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила Когёку, приложив ладонь к его лбу. — Да ты весь горишь! Я позову доктора! — Нет, всё хорошо, — глухо отозвался он, уставившись отсутствующим взглядом в окно. За стеклом раскинулись пышные висячие сады. Солнце игриво выглядывало из-за облаков, освещая ветвистые деревья и яркие цветочные клумбы, на которых цвели розы и астры. Мраморные фонтаны рассыпали вокруг себя прохладные брызги, а мозаичные садовые дорожки покрывал тонкий слой воды. Где-то вдалеке заливались пением райские птицы. — Тебе не кажется, что отношения между нашими странами наконец-то улучшились? — спросила принцесса, надеясь разделить с ним свою радость. — Я так не думаю, — возразил Алибаба. — Они просто пытаются захватить власть в чужом государстве. — О чём ты говоришь?.. — Твои братья требуют, чтобы я присоединился к империи Ко, — глухо сообщил он принцессе. — Но ты не можешь предать своих друзей! — с отчаянием воскликнула Когёку, в молитвенном жесте заламывая руки. — Принцесса, это не твоё дело, — отмахнулся Алибаба, безуспешно пытаясь скрыть нарастающее раздражение. — Не стесняйся просить у меня совета! Я правда хочу тебе помочь, — искренне улыбнулась девушка и порывисто схватила его за ладони. Судя по выражению лица Алибабы, чаша его терпения окончательно переполнилась. Его до безумия злила наивность принцессы, упрямо живущей в мире собственных грез и иллюзий. — Да кто ты вообще такая, чтобы лезть мне в душу?! — вспылил юноша и грубо перехватил ее за запястье. Он тут же осёкся, увидев неподдельный страх, отразившийся в глазах Когёку. Между ними повисла тяжелая, гнетущая тишина. Не выдержав его яростного взгляда, принцесса беззвучно заплакала, и по её щекам покатились горькие слезы. — Отпусти меня! — закричала она, отчаянно пытаясь вырваться из его железной хватки. Алибаба попытался её успокоить и прижать к себе, но напуганная девушка лишь сильнее забилась в его объятиях, не желая ничего слышать. Оглядевшись по сторонам, парень с ужасом заметил, что их бурная ссора уже привлекает внимание обитателей дворца. Из коридора послышался гулкий топот и встревоженные возгласы приближающейся стражи. Алибаба хотел сбежать, но было слишком поздно: вооруженные гвардейцы мгновенно окружили их, приказав опустить оружие, сдаться в плен и немедленно освободить восьмую принцессу. — Она моя будущая невеста! — отчаянно соврал юноша, пытаясь избежать неминуемой казни за нападение на королевскую особу. Однако дворцовая стража не поверила его словам, ведь плачущая принцесса всё отрицала. Бедного Алибабу уже собирались заковать в кандалы, как вдруг за него заступился властный мужской голос. К окруженным гвардейцам подошел человек, облаченный в роскошные традиционные одежды империи Ко. Его голову венчал императорский головной убор, с передней и задней стороны которого свисали длинные шелковые кисточки с драгоценным бисером. — Освободите его! — грозно приказал правитель стражникам. Это был Коэн Рэн, который совсем недавно взошел на престол империи Ко. Склонившись в глубоком поклоне перед новым императором, гвардейцы принялись испуганно просить прощения за свое неподобающее поведение. Коэн сменил гнев на милость лишь после того, как они принесли личные извинения Алибабе. Когда стража удалилась, Коэн Рэн перевел суровый взгляд на парня: — Значит ли это, что ты согласен присоединиться к империи Ко? — Да, — твердо ответил Алибаба. — Но только если император выполнит мои условия. — О каких условиях вы говорите?.. — тихо спросила Когёку, чувствуя себя совершенно разбитой и эмоционально истощенной. — Восьмая принцесса, позвольте мне всё прояснить, — раздался спокойный голос Комэя Рэна, который незаметно подошел к собравшимся. — Мы планировали заключить с Алибабой официальный договор. Он получит желаемое, если выполнит три наших требования. Во-первых, он должен разорвать любые отношения с королевством Синдория и его союзниками. Во-вторых, принять чин генерала империи Ко и присягнуть на верность нашей стране. И в-третьих — он обязан жениться на вас, чтобы войти в императорскую семью. Взамен, при выполнении всех пунктов, Алибаба Салуджа будет провозглашен полноправным королем Балбадда. Первый премьер-министр империи Ко, Комэй Рэн, выглядел весьма примечательно. Это был высокий мужчина с длинными темно-красными волосами, небрежно собранными на затылке в высокий хвост. На его лице, усыпанном веснушками, выделялись раскосые глаза цвета спелого рубина. Свое темно-синее ханьфу он дополнил изящными деталями: золотым браслетом на левой руке и ромбовидной серьгой в левом ухе, а в ладони лениво держал веер из черных перьев. — Алибаба… ты правда согласен? — тихо спросила Когёку, едва сдерживая новые слезы обиды. — Да, — без малейшего колебания ответил юноша. — Алибаба, я тебя просто не узнаю! — с горечью воскликнула принцесса и, круто повернувшись, бросилась прочь. — Прошу прощения за неподобающее поведение восьмой принцессы, — ровным голосом произнес Комэй Рэн, хотя внутри него закипали стыд и негодование из-за несдержанности сестры. — Это временная вспышка. — Завтра состоится ваша свадебная церемония, — напоследок бросил Коэн Рэн и величественно удалился. Комэй последовал за братом, оставив Алибабу в полном одиночестве посреди императорских чертогов. Предательство братьев, которые использовали её как пешку в политической игре, глубоко ранило Когёку. Влетев в свои покои, она упала на кровать и судорожно обняла подушку, словно та была её последней соломинкой для спасения. Душу душили тоска и одиночество. Горькие слезы хлынули из глаз, и она никак не могла их остановить. Наконец, обессилев от плача, девушка забылась тяжелым, безмятежным сном. Она проснулась от резкого, неожиданного стука в дверь. Вздрогнув от испуга, Когёку замерла, но за дверью воцарилась тишина. Принцесса осмотрела комнату, залитую мягким светом. Всё здесь было привычным: резная кровать цвета морской волны с причудливыми узорами, светло-голубой ковер ручной работы на полу, светлые шелковые шторы и изящный туалетный столик с серебряным зеркалом в углу. Решительно поднявшись, Когёку подошла к зеркалу. Из шкатулки для украшений она достала фамильный кинжал, рукоять которого была усыпана изумрудами и рубинами. Сталь холодно блеснула в её руках. Спрятав оружие за широкий пояс ханьфу, принцесса крадучись покинула покои и поспешила в императорский сад.

***

Ночной сад был полон благоухания. Здесь цвели пышные лилии, розы, гиацинты, нарциссы и нежные ирисы. Вокруг бархатных бутонов кружились ночные бабочки, а в густой траве жалобно и монотонно стрекотали цикады. В самом центре этого великолепия журчал мраморный фонтан. Принцесса опустилась на его бортик и тоскливо зачерпнула ладонью воду, но прохладные капли лишь беззвучно просочились сквозь пальцы. Посмотрев на водную гладь, Когёку увидела собственное бледное отражение, а рядом — холодное, чистое сияние полной луны. Она медленно обнажила кинжал. Лезвие зловеще блеснуло в серебряном лунном свете. «Я так же одинока, как эта луна, и нет мне счастья в этом мире», — отрешенно подумала девушка, решаясь на отчаянный шаг. Когёку занесла оружие над грудью, готовая вонзить сталь прямо в сердце, но в самый последний момент кто-то с силой перехватил её запястье и выбил клинок. Оружие со звоном отлетело в сторону и затерялось в густой изумрудной траве. — Идиотка! Зачем ты пытаешься покончить с собой?! — в ярости и ужасе закричал Алибаба. Когёку никак не отреагировала. Она замерла, став похожей на безжизненную куклу. Юноша принялся отчаянно трясти её за плечи, пытаясь привести в чувство, но взгляд принцессы оставался стеклянным и пустым — в ней больше не осталось воли к жизни. — Очнись! Подумай о своих друзьях, о семье! — умолял Алибаба, но ответом ему была лишь пугающая тишина. Парень окончательно растерялся. Не зная, как вернуть её к реальности, он коснулся своего меча и взмолился: — Амон, помоги мне! В ту же секунду из его клинка хлынул густой голубой туман, который постепенно соткался в величественную фигуру огненного старика-джинна. Руки Алибабы всё еще дрожали от пережитого страха. — Когёку едва не лишила себя жизни… Я успел помешать, но почему она не приходит в сознание? Окутав бесчувственную принцессу своей волшебной силой, Амон внимательно осмотрел её и глухо произнес: — Она жива. Но её разум сломлен, а душевное состояние смертельно нестабильно. — Её можно как-то спасти? — Выход один — проникнуть в её внутренний мир, — медленно ответил джинн. — Но учти, это чертовски опасно. Для чужака чужая душа может стать смертельной ловушкой. — Мне плевать, я готов! — не задумываясь, отрезал Алибаба. — Тогда просто закрой глаза. Я перенесу тебя. Алибаба послушно зажмурился. Мир вокруг завертелся, и уже через несколько мгновений он очутился в пространстве подсознания Когёку. Его окружила глухая, непроглядная тьма. Совершенно ничего не видя, юноша побрел вперед, ориентируясь лишь на интуицию. Спустя вечность в этой мрачной пустоте впереди забрезжил слабый свет. Присмотревшись, Алибаба увидел маленькую, горько плачущую принцессу, спиной к которой стояли и уходили прочь абсолютно все, кто был ей дорог.