Лебединая верность

Великая империя Рем, раскинувшаяся на западном континенте, уже более двухсот лет процветала под мудрой защитой Верховной жрицы и правительницы — Шахерезады. На данный момент это государство по праву считалось мощнейшей мировой сверхдержавой с точки зрения военного, технического и экономического потенциала. Сердцем империи были два великих города: Ремано — блистательная столица и центр политической власти, а также Напорлиа — крупнейший финансовый и торговый узел страны. Главной достопримечательностью столицы был легендарный Колизей. На этой огромной боевой арене рабы и знаменитые бойцы сходились в яростных схватках на потеху многотысячной публике. Продемонстрировав выдающуюся доблесть и одолев десятки соперников, Алибаба всего за год заслужил славу самого известного гладиатора империи. В финальном турнире принцу Салудже противостоял сильнейший и непобедимый чемпион — Масрур. Их битва оказалась долгой, изнурительной и невероятно зрелищной. Мастерство обоих воинов поражало воображение, но в конце концов удача улыбнулась принцу. Тяжело раненный, тяжело дышащий и покрытый чужой и собственной кровью, Алибаба благородно опустил меч и сохранил жизнь поверженному Масруру, проявив к нему искреннее сострадание. За эту триумфальную победу юноша удостоился величайшей чести — личной аудиенции у Верховной жрицы, которая по традиции обязалась исполнить любое, даже самое несбыточное желание победителя турнира. Перед лицом Шахерезады Алибаба попросил лишь об одном: немедленно даровать свободу всем угнанным в рабство жителям Балбадда. Великая жрица Рем выглядела как прекрасная молодая женщина. У неё были большие, выразительные голубые глаза и невероятно длинные, доходящие до самых щиколоток светлые волнистые волосы. Пышные пряди были уложены в изящные косы, вплетенные в лавровый венок, а по бокам прическу украшали гроздья виноградной лозы со спелыми ягодами. Наряд правительницы состоял из белоснежной шелковой туники свободного покроя, перехваченной нежно-розовой лентой под грудью. В руке она сжимал свой знаменитый магический жезл в форме трезубца, навершие которого венчал изящный полумесяц с крупным сферическим рубином по центру. Шахерезада сдержала королевское слово, и уже к вечеру все балбаддские пленники были официально освобождены. Большинство из них, преисполненные благодарности, тут же присягнули на верность принцу и согласились войти в состав регулярной армии под началом генерала Баркака, чтобы с оружием в руках вернуться и восстановить родную землю. Так Алибаба Салуджа навсегда вписал свое имя в летописи как первый в истории принц-гладиатор империи Рем и королевства Балбадд. С тех пор прошел месяц. Все это время Алибаба гостил у гостеприимной Шахерезады в её величественном дворце. Столица Ремано поражала воображение своей монументальной античной архитектурой: повсюду высились стройные мраморные колонны, били прохладные фонтаны, а площади украшали искусные скульптуры и белокаменные виллы. Однажды днем, прогуливаясь по центральной площади Ремано, Алибаба заметил у фонтана, окруженного цветущими гиацинтами, светловолосых мальчика и девочку лет восьми. Дети испуганно озирались, словно искали кого-то в шумной толпе. Сам принц был облачен в легкий белый хитон и простые кожаные сандалии. Вдруг к старшим детям подбежали четырехлетние близнецы — мальчик и девочка с темно-синими волосами и глазами цвета бирюзы, держащие в руках поношенные мячи. Черты их маленьких лиц были пугающе похожи на покойного Хакурю Рэна. Все четверо были одеты в грубые коричневые туники, что в империи Рем клеймило их как рабов. Алибаба не успел сделать и шага навстречу, как подоспевший надсмотрщик грубо погнал детей за собой. — Эй, почтенный! Сколько просишь за всех четверых? — окликнул его Алибаба. — О, мой господин! — работорговец обернулся и подобострастно потер ладони от жадности. — За этих сирот я прошу шестьсот золотых монет. Меньше никак нельзя! — Хорошо, я забираю их, — спокойно ответил юноша, бросив торговцу увесистый мешок с золотом. — Без мамы я никуда не пойду! — внезапно закричала светловолосая девочка, отчаянно вырываясь из рук стражника. — Кто их мать? Где она? — нахмурился Алибаба, переводя тяжелый взгляд на работорговца. — Аукцион редких рабынь начнется сегодня около семи вечера в Амфитеатре, господин. Скоро её продадут в наложницы какому-нибудь богачу, — охотно пояснил тот. — Я перекупил это семейство месяц назад, их привезли прямиком из павшей империи Ко. — Как тебя зовут, малыш? — мягко спросил Алибаба, когда повел выкупленных детей в сторону дворца Шахерезады. — Я Сэйран, а это Асенефа — моя сестра, — несмело ответил мальчик. — А близнецы — Судзуран и Рюрэн, наши друзья. Нас всех продали в рабство и привезли сюда, в Рем. — Умоляю, господин, спасите нашу маму! У неё прекрасные темно-розовые глаза! — со слезами на глазах воскликнул Сэйран, цепляясь за хитон своего спасителя. — Хорошо. Но только если вы будете послушными и останетесь здесь, — пообещал принц Салуджа. Он привел детей в отведенные ему дворцовые покои, где передал их под опеку опытной служанки по имени Веста. Женщина хорошенько вымыла сирот с ароматными маслами и переодела в чистые вещи. Девочек нарядили в нежно-голубые хитоны, обули в легкие сандалии, а их волосы заплели в изящные косы-водопады. Мальчики получили просторные светлые туники. — Веста, сегодня вечером глаз не спускай с детей, — приказал Алибаба, готовясь к выходу. С наступлением сумерек он отправился в Амфитеатр, твердо вознамерившись выкупить мать Сэйрана и Асенефы. Под звуки восточной музыки на арену одна за другой вышли восемь невольниц, облаченных в яркие шелка. Когда работорговец объявил о начале торгов, Алибаба замер: среди рабынь стояла женщина в порванном пурпурном ханьфу империи Ко. Из-под нависшей на лицо челки на него испуганно смотрели до боли знакомые темно-розовые глаза. Сердце принца пропустило удар — это была Когёку. Алибаба решительно шагнул вперед, готовый отдать любые деньги за её свободу. «Должно быть, эта женщина и есть мать тех сирот», — подумал Алибаба, не сводя с невольницы пристального взгляда. Внезапно к рабыне в пурпурном одеянии пригляделся и Му Алексий — высокий, мускулистый генерал империи Рем, который тоже присутствовал на торгах. Перебив все остальные ставки, он выкупил женщину за колоссальную сумму в три тысячи золотых монет. Му выглядел внушительно: его длинные огненно-красные волосы и яркие глаза цвета рубина резко контрастировали с массивными стальными доспехами. Тяжелые пластины защищали его плечи и пояс, на ногах были надеты высокие кожаные сандалии в римском стиле, а на бедре покоился огромный боевой меч. Заметив интерес принца-гладиатора, Му Алексий дружелюбно улыбнулся: — Алибаба, тебе приглянулась эта рабыня? Что ж, я с радостью отдам её тебе в подарок. Считай это моей личной благодарностью за то, что на турнире ты благородно сохранил жизнь Масруру. — Я ценю твою щедрость, Му, но не могу принять такой подарок даром, — ответил Алибаба. Он достал из кармана крупный драгоценный камень. — Возьми этот рубин. Он стоит гораздо больше трех тысяч золотых. Генерал с уважением принял самоцвет, а принц заставил работорговца снять с женщины кандалы. Чтобы защитить невольницу от сальных взглядов толпы, Алибаба бережно накинул на её плечи нарядное алое покрывало с золотой вышивкой, которое надежно скрыло лицо и голову. Пока они молча шли по античным улицам Ремано, спасенная рабыня не проронила ни слова, лишь испуганно семенила следом. Юноша то и дело косился на неё — эта хрупкая фигура казалась ему до боли, до безумия знакомой, но он всё еще не решался поверить своей догадке. — Ты ведь родом из империи Ко, верно? — негромко спросил Алибаба, нарушая тишину. — Откуда… Откуда ты знаешь?! — вздрогнула и воскликнула молодая женщина, ошеломленно взглянув на него из-под плотной ткани. — Мне рассказал об этом один мой новый знакомый. Кажется, его зовут Сэйран, — с мягкой улыбкой ответил юноша. — Очень храбрый малый. Он изо всех сил защищает своих друзей и младшую сестру. — Значит, они живы?! Хвала небесам! — из-под покрывала вырвался задушенный рыданием возглас, и женщина принялась поспешно утирать слезы облегчения. Вскоре они вошли в дворцовые покои, где под присмотром Весты сидели все четверо детей. Стоило дверям распахнуться, как Сэйран и Асенефа мгновенно замерли, а в следующее мгновение с радостными криками бросились вперед. — Мама! Мамочка, ты вернулась! — наперебой закричали дети, крепко обнимая женщину за талию. — Мои дорогие… Мои милые крошки! — сквозь счастливые слезы отозвалась она. Одним порывистым движением руки она сбросила с головы алое покрывало, являя миру свое прекрасное лицо. Теперь Алибаба наконец узнал незнакомку. Перед ним стояла его законная супруга. — Когёку Рэн, принцесса павшей империи Ко. Сердце в его груди бешено забилось, но, не желая пугать детей и устраивать бурные сцены при слугах, он заставил себя остаться внешне спокойным. — Могу ли я вас поблагодарить как-нибудь? — спросила Когёку, заходя в комнату своего господина. Алибаба не успел прикрыть лицо покрывалом. Когёку испытала настоящее потрясение, потому что увидела живого мужа перед собой, которого считала давно погибшим на войне. — Доброй ночи. Вы можете безбоязненно располагаться в этой комнате, — глухо произнес принц Салуджа, стараясь говорить пониже, чтобы не выдать себя раньше времени. Когда утомленные переживаниями дети наконец уснули, Когёку тихо выскользнула из покоев и отправилась на поиски своего таинственного спасителя. Ей не давала покоя мысль о том, кем был этот благородный гладиатор. — Могу ли я как-нибудь отблагодарить вас, мой господин? — робко спросила Когёку, переступая порог его личной комнаты. Алибаба в этот момент сидел спиной к двери и просто не успел накинуть скрывающее лицо покрывало. Он медленно обернулся. Когёку замерла, испытав настоящее потрясение: прямо перед ней, живой и невредимый, стоял муж, которого она уже семь лет считала погибшим на той страшной войне. — Алибаба… Ты живой?! — ошеломленно воскликнула принцесса, прижимая ладони к губам. — Да. Я чудом выжил, Когёку, — тихо ответил Алибаба, устало присаживаясь за деревянный стол. — Но что привело тебя сюда в качестве рабыни? Баркак сказал мне, что ты и Хакурю поженились и недавно умерли от чумы… — Всё совсем не так! — Когёку порывисто подбежала к нему, из её глаз снова хлынули слезы. — Я бежала в Балбадд, пытаясь спасти детей от вспыхнувшей гражданской войны между сторонниками принца Коухи и императора Хакурю! — Подожди… То есть слухи о твоем замужестве с Хакурю — ложь? — воскликнул Алибаба, вскинув на неё потрясенный взгляд. — Во-первых, я замужем только за тобой! — горячо возразила Когёку. — Судзуран и Рюрэн — это дети Хакурю и Морджаны. Но принц Коуха Рэн оказался безумен. Он жестоко отравил и императора, и императрицу Гёкуэн, после чего провозгласил себя полновластным правителем. Я пыталась укрыть сирот и спастись сама, но нас предали и продали в рабство торговцам из империи Рем. А слухи об ужасной эпидемии чумы пустили специально, чтобы скрыть следы этой кровавой резни… Алибаба молча слушал её, чувствуя, как внутри всё переворачивается от масштаба пережитых ею страданий. Он медленно поднялся со стула, подошел к принцессе вплотную и аккуратно приподнял её заплаканное лицо за подбородок двумя пальцами, заставив посмотреть прямо ему в глаза. — Ответь мне честно, Когёку… Ты меня любила? Хоть когда-нибудь? — с замиранием сердца спросил он. — Я всегда любила только тебя! С самой первой нашей встречи во дворце, — всхлипнула Когёку, больше не в силах сдерживать переполнявшие её чувства. — Просто долгое время не могла признаться в этом даже самой себе… И, Алибаба, ты должен знать правду. Сэйран и Асенефа — это твои родные дети. Слишком много времени прошло прежде, чем они встретились вновь. Вдвоем они преодолели множество преград и невзгод, но, вопреки всему, сумели сохранить верность и глубокую любовь друг к другу. Алибаба бережно коснулся щеки Когёку и трепетно поцеловал любимую в губы. Другой рукой он крепко обнял её за талию, притягивая к себе. Поцелуй становился всё более властным и требовательным, стирая годы долгой разлуки. Подняв жену на руки, юноша перенес её на постель, на ходу избавляясь от лишних одежд. Они опустились на прохладные шелковые простыни, и их губы вновь встретились. Алибаба отчаянно искал ответной страсти, на которую Когёку с радостью откликалась, соскучившись по его теплу. Каждое нежное прикосновение отзывалось в душе принцессы чистым восторгом. Алибаба тихо, счастливо рассмеялся и увлек её за собой в пучину ослепительного наслаждения. Он овладел ею горячо и глубоко, и с каждой секундой внутри Когёку росло невероятное, щемящее чувство абсолютного блаженства. Сильнее прижимая к себе любимого человека, она запускала пальцы в его золотистые волосы, ласково царапала плечи и спину, замирая от его страстных поцелуев. На самом пике близости, содрогаясь от сладкого изнеможения, они поняли, что наконец-то по-настоящему счастливы. Уже следующим утром они вместе с детьми взошли на борт величественного парусного корабля. Это было огромное многопалубное судно с высокими бортами, резными надстройками на носу и корме. Спустя считаные минуты над палубой с гулом развернулись белоснежные паруса, и корабль стремительно набрал ход, подгоняемый попутным восточным ветром. Уплывая всё дальше от Ремано, они любовались, как сквозь изумрудные кроны прибрежных кипарисовых аллей лазурное море заманчиво блестит под лучами жаркого солнца, а ласковые бирюзовые волны нежно набегают на многокилометровые золотые пляжи. Спустя три месяца долгого плавания парусник торжественно вошел в гавань Балбадда. Алибаба и Когёку официально взошли на престол, став мудрыми и справедливыми правителями возрожденного королевства. Они прожили долгую, спокойную и счастливую жизнь в окружении любимых детей. Что же касается узурпатора Коухи, то небеса жестоко покарали его: ни одна из многочисленных жен и наложниц так и не смогла подарить ему наследника, а вскоре безумный император был коварно отравлен собственными врагами прямо в стенах своего дворца.

***

Спустя много лет подросший Рюрэн унаследовал корону и стал новым полноправным императором империи Ко, взяв в жены прекрасную принцессу Асенефу. А её брат, златовласый Сэйран, занял трон отца, став мудрым королем Балбадда, и разделил правление с очаровательной принцессой Судзуран. Но сколько бы веков ни прошло, история о доблестном генерале-гладиаторе и прекрасной принцессе империи Ко никогда не угаснет — со временем она превратилась в вечную и прекрасную легенду о великой любви, преодолевшей саму смерть.