Во имя долга

Повозка стояла около главных ворот, охраняемая дюжиной мужчин. Она была небольшая, но достаточная, чтобы там поместилось несколько человек, и при этом легкая и маневренная - для быстрой езды. Лошади в нетерпении топтались на месте, фырканьем поторапливая людей. Рядом с повозкой не было ремесленников, никто не передавал товар, который обменивался на деньги. - Пора, Натан, - проговорил Милош. Матиас в который раз перепроверил все сцепления, насколько прочно натянут тент над повозкой, выдержат ли колеса долгое путешествие по бездорожью. Он подошел к единственному окошку, которое пропускало свет в повозку. Марийка сидела внутри, прижав к себе детей; места было не достаточно для того, чтобы можно было удобно вытянуть ноги. На ее лице застыла маска безучастной ненависти, а красные глаза говорили о бессонной ночи. Взгляд холодных глаз обжигал своей неприязнью. Матиас хорошо помнил веселую молодую девушку, которая танцевала на своей свадьбе, улыбаясь всем гостям. Открытая, добрая, чистая улыбка - такая же, как у Натана. Очень давно Марийка не смотрела так на Матиаса, безмолвно обвиняя его во всех бедах. Сколько ему всего хотелось сказать в свое оправдание, объяснить, но он каждый раз молчал, оставляя свою ношу себе. Пускай думает, что хочет, главное - спасти ее семью. - Если хоть один волос упадет с головы моих детей, я прокляну тебя, Матиас. Клянусь, я прокляну тебя. - Я уже проклят, - мужчина закрыл окно брезентом и пошел открывать ворота. Матиас смотрел вслед, пока лес не скрыл его братьев. Милош, Натан и еще несколько мужчин ехали верхом, остальные сидели на повозке. Ехать собирались настолько быстро, насколько смогут. Милош считал, что за неделю они доберутся до деревни, если не будут останавливаться на ночлег. Но нужно заезжать в другие деревни, чтобы менять лошадей. Мужчина уверял себя, что никакой опасности для семьи Натана нет, но тяжелый камень тяготил его душу. Мысль о том, что он опять все сделал неправильно, не оставляла его. Если он ошибся, то живыми братья из леса не выберутся, и это будет только его вина. Он заставил Милоша и Натана поверить в свою правоту, но сам не способен был чувствовать спокойствие. Главное для него было то, что его дочь спасена от участи быть сосудом вампиров. Теперь договор нарушен, они не получили кровь Рады в день ее рождения. Ионел стоял рядом с Раданом, провожая взглядом своих старших братьев. Прощаясь с Натаном, Радан неожиданно осознал, что он может потерять их. Его желание поехать вместе с ними даже не обсуждалось, никому не нужно умение владеть мечом. Для спасения им был необходим опыт, который могли дать только наемники. - С ними все будет хорошо, Радан. И с тобой тоже, - проговорил Ионел, чувствуя мысли брата. - Я знаю, если Матиас считает, что так будет лучше, значит, так и есть. Когда придет время идти в лес, лучше, чтобы самые слабые были далеко отсюда, чтобы каждый отвечал сам за себя. - Радан, ты говоришь, как Матиас. Ты всегда следуешь за ним. Но этот раз должно быть по-другому. Тебя не будет с нами, никто не позволит тебе подвергаться такой опасности. Иначе в чем тогда смысл всего? Ионел смотрел в глаза Радану и видел сдержанную силу, которая крепла в его младшем брате. Ему почти семнадцать лет, он высокий, широкоплечий юноша, силой не уступающий старшим братьям. Но когда Ионел смотрел на него, то видел нежного хрупкого ребенка, которого хочется заслонить собой от всего мира. - Ионел, - Радан подошел к брату, – посмотри на меня. Он провел ладонью по щеке Ионела. – Я не позволю вам идти на смерть без меня. Мне не нужна такая защита, брат. - Радан, - Ионел вцепился в брата, прижимая к себе, стискивая в своих объятьях, – когда же ты успел вырасти? Он оттолкнул юношу, останавливая себя, в который раз захлопывая свои чувства на засов. - Я еще расту. Я уже догнал Натана, скоро и тебя догоню, - Радан улыбнулся и встал на мыски. - Вот уж не бывать этому, так и останешься коротышкой, - Ионел провел рукой по волосам младшего брата. - Беги давай, а то молодняк без тебя скучает. Юноша улыбнулся и побежал с холма в сторону скотного двора. Ионел проводил его взглядом и пошел на поле, встречать новый день. Молодой мужчина с каждым днем все больше замыкался в себе. Время было против него, Радан взрослел и оставался всего один год до расплаты за вековой договор. Радан лежал на кровати, прислушиваясь к спокойному дыханию брата. Он с легкостью мог определить, когда Ионел спит, а когда хочет, чтобы все думали, что он спит. Младший брат открыл глаза, давая им привыкнуть к темноте, затем вышел на улицу, осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к тишине. Он не мог объяснить, как, но он чувствовал, что должен выйти, что его ждут. Холод медленно охватывал его, юноша закрыл дверь дома, боясь, что Ионел тоже может почувствовать леденящий воздух. - Лето во всей красе. Стоит вдохнуть полной грудью - и голова начинает кружиться от всех запахов цветения. Но вы ведь не замечаете этого, для вас все так привычно. Радан, где твои старшие братья? - По ночам они в своих кроватях. У людей так принято, - Радан старался, чтобы его голос не дрожал, но пронизывающий холод овладевал им. - А у тебя своей кровати нет, раз ты спишь с братом? – голос был спокойный, бархатный. - Есть такие семьи, где все дети спят в одной кровати, вместе с родителями. - Хватит! - Лусиан приблизился к юноше и глубоко вдохнул воздух. – Где твои братья? Радан дрожал всем телом, не в силах успокоиться. Такого холода он никогда не ощущал. Мысли путались, хотелось бежать в дом к камину, но он не мог сделать ни шагу. - Зачем они ушли, Радан? – Лусиан провел губами по шее юноши. – Зачем? Мне нужно знать, какую глупость они решили сделать на этот раз. - Как же сильно ты хочешь иссушить меня, но сдерживаешься. Зачем, Лусиан? – Радан наклонил голову, открывая вампиру свою шею. – Что ты чувствуешь, стоя около меня? - Жажду. Лусиан провел ногтем по шее юноши, содрогаясь от возбуждения, и коснулся кровавой дорожки. Радан чувствовал, как жар внутри его тела побеждает холод. Он немного наклонился и закрыл глаза. Боли не было, только всепоглощающий пожар, который распалялся от ощущения языка Лусиана, рисующего узоры на его шее. Радан запустил руку в волосы мужчины и сжал в кулак. Лусиан зашипел, оторвавшись от своего завтрака. Радан, не отдавая себе отчета, коснулся его губ со вкусом своей собственной крови. Он поцеловал вампира так, как когда-то целовал его Ионел. Глубокий поцелуй с привкусом железа заставлял сердце вырываться из груди, задыхаться от чувств, которым не было объяснений. - Ты очень быстро растешь, Радан, - вампир провел языком по губе юноши и отстранился. – Так зачем уехали твои братья? - Они уехали продавать товар, как обычно. Лусиан тихо ушел, оставляя юношу одного около своего дома. Радан облизнул кровь, которая появилась из ранки на губе. Так же тихо, как он покинул спальню, мальчик зашел внутрь. Жар не оставлял его, сердце учащенно билось. Радан понял главное: их связь с Лусианом - не просто договор крови. - Что с тобой? Радан, открыв глаза, посмотрел на брата. Картинки ночной встречи вспыхнули перед глазами, и он по инерции потрогал языком рану на губе. - Откуда это, Радан? - Я в темноте ударился. Я выходил ночью, мне показалось, что животные кричат. Все хорошо, Ионел, - Радан положил свою руку на руку брата. – Пойдем в поле? Я сейчас оденусь. Утреннее солнце приятно согревало кожу. Радан стоял, подставив лицо его лучам. Он не мог насладиться яркостью света и теплом. Юноша вдохнул полной грудью, надеясь почувствовать запах лета. Букет из луговых цветов и свежескошенной травы наполнил его. Покормив скот, Радан отправил отару с пастухом в поле, и долго стоял около задних, провожая их взглядом. Когда он повернулся, чтобы идти домой, то увидел Ионела рядом. - Мама тоже любила тут стоять, а мы всегда играли около нее. Она словно кого-то высматривала, смотря на лес. Радан, кого же ищешь ты... Спасибо большое моей бете Zritel. Без нее текст был бы нечитабельным. Я рада, что ты со мной.