Teach me how to love

      — Рюджин? — Йеджи не верит своим глазам, начиная их тереть, словно ребенок. Она вскакивает, быстро подбегая к девушке и хватая ее руки. Они все еще холодные после улицы, и это особенно ощущается в теплых ладонях. Хван крепко держит ее, пока слезы начинают скатываться по щекам. — Я… Прости меня! В прошлый раз я была на эмоциях и… Я несла чушь. Была не в себе, вела себя как последняя идиотка. Я прошу прощения, Рюджин, пожалуйста, прости меня…       — Все в порядке, — Рюджин реагирует спокойно. Она внимательно смотрит на Йеджи, чуть склоняя голову. — Все правда в порядке.       — Рюджин, я…       — Все хорошо, Йеджи. Правда, — Шин чуть сжимает ее руки. — Если бы я могла улыбаться, я бы сделала это. Могла бы сменить интонацию — показала бы, что я правда не сержусь. Ты была права в том, что я действительно машина без чувств и эмоций.       — Нет, не говори так! Я была не права! — Йеджи трясется. Она смотрит в темные глаза напротив, пытаясь найти там хоть что-то кроме пустоты. — Рюджин, ты человек, я помогу, я обещала.       — Все в порядке, и если ты хочешь продолжать, то я готова попытаться, — кивает Рюджин. Большие пальцы осторожно поглаживают ладони Хван. И Йеджи успокаивает это, словно дает надежду на то, что у них действительно получится.       — Не хочу прерывать драму, но нам надо закрываться, — произносит Черён.       — Сделаешь мне кофе? За тройную цену, — спрашивает Рюджин, заглядывая за голову Хван. Ли тут же оживляется, активно кивая головой.       — Пошли, — Йеджи смахивает слезы, ведя блондинку за руку. Они садятся возле барной стойки.       — Твоя рука теплая, — Рюджин смотрит на их сцепленные руки, и старшая, опомнившись, тут же убирает свою ладонь. — Я сказала что-то не то?       — Нет, просто, — Йеджи отмахивается, стараясь скрыть румянец на щеках. Черён, что стоит к ним спиной, усмехается, и подруга хочет взять что-то со стойки и кинуть прямо ей в голову.       — Ты покраснела, не заболела? В прошлый раз ты шла под ливнем. Я думала вынести зонт, но не стала, ты же просила не появляться здесь, — объясняет Рюджин, пока ее ладонь тянется ко лбу напротив. Йеджи чуть дергается, когда прохладные пальцы касаются кожи. Рюджин бурчит что-то про нерабочий способ и собирается встать.       — Нет-нет, все в порядке. У меня нет температуры, нет нужды проверять. Я прекрасно себя чувствую, если бы не усталость.       — И постоянные слезы, — добавляет Рён, пока разбирается со сливками. — Что? — Йеджи вздыхает, видя, как Рюджин ждет объяснений.       — Это из-за Алекса, я привязалась. Я быстро привязываюсь к людям в своей жизни, а потому, мне трудно их терять.       — И ты плачешь из-за него? — Уточняет Рюджин, на что Йеджи нехотя кивает головой. В груди вновь образовывается неприятный ком.       — Отношения это не всегда радость, эйфория и приятные моменты. Бывают и дни, когда вам плохо. Или плохо одному… — тихо произносит шатенка, выводя ногтем невидимые узоры на столешнице.       — Тогда зачем ты хочешь, чтобы я начала их? — Интересуется младшая. И Черён давится, смеясь.       — Кстати, хороший вопрос, Йеджи, зачем? — Ли оборачивается, подмигивая. Она берет чашку, наполняя ее темным кофе.       — Любовь это приятное чувство! — Окруженная со всех сторон, пытается доказать свою точку зрения Хван.       — Но ты плачешь, — припоминает Шин, и Черён вновь смеется.       — Она права, и она уже мне нравится, — русоволосая добавляет сливки, а после, ставит кружку прямо перед Шин. — Все для тебя, красотка.       — Прекрати флиртовать со всеми подряд! — Возмущается Йеджи, на что Рён лишь фыркает, опираясь на стойку.       — Не ревнуй, зай, я же шучу.       — Всегда бы ты была такой раскованной, а то в вузе ты у нас супер-прилежная девочка, — закатывает глаза Хван, устало вздыхая. А потом ее взгляд цепляется за ладонь Рюджин. — Твоя рука, это царапина? Что случилось? — Она берет поврежденную конечность, осматривая.       — Похоже на порез, — кивает головой Черён. — Готовила?       — Нет, я пыталась почувствовать хоть что-то, — признается Шин, и Йеджи вновь сыплет извинениями. Рён нервно поджимает губы, втягивая воздух и пытаясь сделать вид, что разглядывает улицу за окном.       — Зачем? Боже, это моя вина, надеюсь, ты обработала ее? — Йеджи касается ссадины, а мысли об Алексе сразу же пропадают, уступая месту тревоге о Рюджин и ее поведении. — Это моя вина. А синяки? Их было много? Я правда не хотела!       — Синяки? — Шин вновь хмурит брови, и что-то внутри Йеджи ликует. — Ах, ты про удары. Я их не почувствовала.       — Зря в спортзал ходила, — шутит Рён, толкая подругу в плечо.       — Ты ходишь в зал? Не знаю, для меня твои удары были сравнимы с теми, как бьют младенцы, когда капризничают, — Йеджи вспыхнула от такой фразы, сказанной еще и самым безэмоциональным тоном. А Черён в свою очередь, согнувшись, громко рассмеялась, стуча ладонью по столешнице. Хван начала махать руками, иногда стуча по своим щекам, стараясь убрать красноту.       — Рюджин, мое уважение, — Рён пожимает ее руку, кланяясь. — Я ничего о тебе не знаю, но уже обожаю. Ты первая, кто так сильно смущает эту дамочку, заставляя превратиться в помидор. До этого мы все останавливались лишь на розовом оттенке, а она оказывается может краснеть еще сильнее.       — Прекратите обе! — Йеджи надувается, скрещивая руки на груди. Недовольно бурчит что-то под нос, и Черён умиляется. — Это не мило, я пытаюсь злиться!       — Ты похожа на котенка или лисенка, — произносит Рюджин.       — Ну вас, уже поздно, я ухожу! — Йеджи вскакивает.       — Ага, а ключ на мне? Нет, спасибо, — Черён подхватывает опустошенную кружку, быстро вымывая ее. — К тому же, я приду только во вторую смену, так что, запираешь все ты.       — Ладно-ладно, доберешься — напиши, уже поздно, — просит Йеджи, на что Рён кивает, обнимает Хван на прощание, и, помахав Рюджин, уходит.       — Что насчет тебя? — Шин внимательно смотрит в глаза напротив. — Я могу предложить тебя подвезти?       — Да, ты можешь, — Йеджи широко улыбается, кивая и смеясь. — А еще, несмотря на твои замороженные эмоции, ты мило хмуришься. — Шин вновь хмурит брови. — Да, именно так! — Звонкий смех заполняет помещение, и Рюджин сейчас больше всего на свете хочет улыбнуться. Но может лишь поудобнее перехватить ключи от машины, указывая головой на выход.

***

      — Что? Разве тебе это не будет в тягость? Уверена, что можем собраться у тебя? — У старшей сейчас перерыв, а потому она садится напротив Рюджин, обедая. Блондинка лишь смотрит ей в глаза.       — Я живу буквально через дорогу, а потом могу отвезти тебя. — Предлагает Шин. Йеджи кладет в рот вилку салата, замирая. Кусок зелени все еще торчит изо рта. Опомнившись, Хван смущается, быстро прожевывая его.       — Ты что, хочешь впустую тратить бензин?       — Мне нравится ночной город, он завораживает. Множество фонарей, успокаивающая музыка, светящиеся вывески и грандиозные высотки. Это все потрясающе, — делится Шин, и Йеджи счастливо улыбается.       — Хочу покататься с тобой по ночному городу, так что, пожалуй соглашусь на эту авантюру. У меня осталось 2 часа, и я свободна, — старшая смотрит на часы в углу кафе, после, переводит взгляд в темные глаза.       — Я подожду, — кивает Рюджин, и Хван, улыбнувшись, уходит, собираясь вернуться к работе. И она честно отрабатывает оставшееся время. Разносит еду, убирает за гостями, сопровождая их счастливой улыбкой. Хотя терзания в душе, все еще были рядом, стараясь окутать ее сердце.       Йеджи наконец переодевается из формы в светлый свитер, поправляя горловину и довольно распуская волосы. Она выходит, прощаясь с другими работниками и направляется к Рюджин. Та уже стоит у выхода, держа в руках светлое пальто, которое помогает услужливо накинуть на плечи старшей.       Хван все еще не верит, что они вдвоем идут в те самые вышки-небоскребы, что раньше она с завистью рассматривала, пока протирала столы. Даже когда ее кроссовки вступают в лифт, что начинает двигаться на 45-й этаж. Девушка рассматривает себя в зеркале, стараясь унять волнение внутри.       Рюджин открывает дверь, пропуская Йеджи вперед. Старшая озирается, входя в помещение. Слишком большая квартира пугает и завораживает одновременно. Немного не по себе от такого обширного пространства.       — Ты нервничаешь, — замечает Шин, разуваясь. — Я не хочу причинить тебе какой-то вред, пожалуйста, расслабься. К тому же, ты говорила, что наконец-то придумала, что делать с моими эмоциями.       — Как ты так легко читаешь меня? — Удивляется Хван. — Ты что, психолог по образованию? Вроде же работаешь с компьютерами. Я ничего не понимаю.       — Раньше я… Занималась углубленной психологией, изучала поведение людей, детей, животных. Я могу легко читать людей, их эмоции, особенно, сильные. Гнев, любовь, страх.       — Ты человек без эмоций, но многое знаешь об этом. Ты всегда была такой? — Йеджи осекается, прикусывая губу и нервно вдыхая. Садится на большой синий диван в гостиной, кладя ногу на ногу и оглядываясь на хозяйку квартиры. — Прости, мне не стоило…       — Все нормально. — Рюджин берет второй ноутбук, что до этого стоял на кухонном столике на зарядке. — Отвечая на твой вопрос, нет. Я не всегда была такой.       — О мой бог! Тогда я могу не только научить любить тебя, но и вернуть твои эмоции! — Йеджи почти вскакивает, повышая голос на пару децибел и хлопая в ладоши. Но воодушевления на лице Рюджин все также нет.       — Йеджи, ты не всесильна. Это невозможно.       — Прекрати, — Хван слишком воодушевлена новой идеей. Она мечется глазами по квартире, стараясь уцепить за что-то, но здесь слишком пусто. Одинокие серые стены, темный ламинат, диван и тумбочки. Большая плазма, но ничего, что хоть как-то бы указывало на какие-то увлечения. Даже в маленькой однушке Йеджи было много ненужного хлама. Вещи по скидке, различные вазы, кучи декоративных статуэток и плакаты, что размещались на стене. Диски с музыкальными группами, что пылились возле кровати. Здесь же — ничего. Абсолютная пустота, напоминающая ту, что можно разглядеть в глазах Рюджин.       — Ладно, делай что хочешь, если ты сможешь, то я лично подарю тебе все, что душа пожелает. — Пожимает плечами Рюджин, ставя на столик ноутбук. Она быстро вводит длинный пароль, щелкая мышкой.       — Давай, мы же можем просто попытаться! Ты же хочешь этого? — Йеджи с надеждой смотрит на девушку. Она осторожно касается плеча Шин, заглядывая в глаза.       — Ладно, я попытаюсь. — Обещает Рюджин. — Так, что ты хотела посмотреть?       Они проводят около двух часов за просмотром какого-то романтического фильма. Сюжет прост. Парень богач и девушка из бедной семьи. Ссоры, подставы, любовные треугольники. Рюджин лежит расслабленно, облокотившись на подушки. Йеджи сидит рядом, внимательно следя за сюжетом и объясняя многие моменты. Шин же добавляла свои реплики, на этот раз уже не прося Йеджи молчать, а полностью переключая свое внимание на старшую и слушая все, что она говорила.       Когда они уже едут в машине, старшая засыпает, удобно облокотившись на мягкое кресло. Когда машина, наконец, останавливается, Рюджин оглядывает спящую девушку. От нее исходит приятная аура спокойствия. Нечасто Шин ощущала такое. Если она еще была способна что-то почувствовать. Но она не может стоять у подъезда, наблюдая, как спит девушка, которой с утра вставать на работу. Стоит разбудить ее, но так не хочется.       — Прости, я уснула? — Йеджи просыпается сама, спустя полчаса. Младшая даже не заметила, как бежало время, пока она просто осматривала старшую. — Мы давно приехали? — Она зевает, потирая сонные глаза. Улыбается, благодаря и прощаясь до завтра. Стоит у подъезда, махая ручкой, словно ребенок, дожидаясь пока машина скроется за углом. Продолжение следует…