Teach me how to love

      Рюджин приходит, как всегда, ровно к 7-и, недовольно смотрит на излюбленный столик, который оказывается занят, и садится на ближайшее место. Одна из официанток, заметив постоянного посетителя, проходит мимо Йеджи, осторожно толкая ту плечом, мол, это твоя. И Хван наконец сбрасывает с лица дежурную улыбку, искренне радуясь. Шин молча кивает, достав ноутбук из сумки.       — Тебе как обычно? — С довольной улыбкой интересуется старшая. Внутри все переворачивается при виде Рюджин, и она не сдерживается, поправляя светлые пряди волос, что встали дыбом от ветра на улице. Шин немного удивляется, замирая, как это делают кошки, когда им впервые чешешь за ухом. Йеджи называла подобные окаменения — удивлением. Это же можно засчитать за подобие эмоций, верно?       — Да, спасибо, — Рюджин кивает, и уголки ее губ дергаются вверх, хоть это и выглядит все еще наигранно, но она пытается, и это греет душу. Йеджи улыбается ярче, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Рён снова флиртует? — Глядя за спину, произносит Шин. — Дурацкий подкат был, — фыркает. Йеджи оборачивается, ничего не понимая и наблюдая, как подруга охмуряет какую-то шатенку в короткой юбке. Даже она не слышит о чем они говорят, с такого расстояния и учитывая музыку в кафе. — Я читаю по губам, и лучше бы я не смотрела на нее, — закатывает глаза младшая, напоминая об очередной своей способности. Хван хочется ударить себя по лбу, ведь забывчивость, в этом случае, могла окупиться ей, как минимум, в раскрытие чувств.       Пока заказ для двух столиков готовится, Йеджи подходит к Рён, подзывая ее. Ли нехотя отрывается от новой пассии, перед этим явно что-то шутя, ведь шатенка кивает и смеется, помешивая коктейль трубочкой.       — Ну что? — Ее тон недовольный. Конечно, кто был бы рад, когда в такой ответственный момент его прерывают.       — Я не помню, говорила ли тебе или нет, но Рюджин читает по губам. И она сказала, что твой подкат был ужасным. Будь осторожнее, когда мы общаемся, — Йеджи взглядом намекает подруге, благо та понимает все сразу, а потом неловко краснеет.       — Не такой уж он и плохой, да, немного… Недоработан… Она начинает меня пугать. То в оружии разбирается, то машины толкает, то по губам читает. Знаешь, моя шутка про маньяка, становится менее похожей на шутку, — бурчит Рён, скрываясь за телом Йеджи и высказывая мысли вслух. — Ладно, это твоя паранойя на меня перешла, — девушка быстро трясет головой. — В любом случае, если что-то пойдет не так сегодня, то можешь прислать мне точку, набрать, что угодно. Хорошо? Я переживаю за тебя, — серьезно произносит Рён.       — Да, конечно. Но, эта странная паника внутри… Словно что-то случится, если я… — слышится громкий звон разбившейся посуды. Девушки оглядываются, наблюдая, как одна из официанток поднимается с пола, извиняясь и краснея. Тарелка разбилась, а суп уже растекся по полу. Уборщица, что до этого сидела в углу, нехотя встает, оставляя кружку с кофе и идя за шваброй.       — Ладно, я не верю в знаки судьбы, но меня это напугало, — переглядываясь с Хван, произносит Черён. Она выглядывает, улыбаясь Рюджин подготовленной улыбкой. — А ее взгляд на нас сейчас очень пугающий. Отмена, я не хочу, чтобы ты к ней шла сегодня.       — Все будет нормально, это просто… совпадение? Да, именно оно. — Пытается успокоить подругу и свою «чуйку» Хван. Она сжимает руки в кулаки слыша звоночек. — О, а вот и блюда.       Черён обеспокоенно смотрит вслед, но все же возвращается к работе. Йеджи отдает заказы, продолжает обслуживать посетителей. Но что-то внутри все еще мечется, словно крича о чем-то, что старшая разобрать никак не может. Кажется, будто все говорит ей о том, чтобы она сегодня поехала домой. То ветер усиливается, то она чуть было не роняет тарелку с раздачи. Почти обливается кофе, если бы не рука Шин, что вовремя поддержала ее собственную. Как она забывает переодеться, а после смущенно бежит к раздевалке.       — Йеджи, — начинает младшая, но девушка отмахивается, наперед зная, что скажет Черён.       — Она не маньяк или что-то вроде. Прекрати. Она столько раз помогала мне, да и до этого все было в порядке. Ничего не случится, просто совпадения, — уверенно произносит Хван, но ее нутро считает иначе.       Даже когда она, наконец, доходит до квартиры Рюджин, все буквально кричит о том, чтобы она развернулась и бежала отсюда. Но все же переступает порог. Рюджин, как и всегда, спокойна. Предлагает выпить ей чай с ее любимым попкорном, но Йеджи отмахивается, говоря о том, что перекусила в перерыве.       — Ты снова нервная, что-то случилось? — Шин приносит ноутбук и плед, укрывая ноги старшей. Та лишь кивает, жуя нижнюю губу.       — Я хотела бы сегодня просто поговорить, ты не против? — Блондинка кивает, садясь рядом. Она прожигает своим темным взглядом, и Йеджи немного ерзает. Она абсолютно не знает с чего начать, а потому долго пялится на свои сцепленные руки. — Так, начнем с того, что я перечитала за последнее время очень много литературы про психологию, эмоции и прочее. Везде сказано одно и тоже, но увы, сделать это трудно.       — Насколько?       — Судя по всему, почти невозможно. — Хван закатывает глаза, откидываясь на подушки. — Рюджин, мне нужно, чтобы ты доверяла мне.       — Я доверяю, — все также спокойно произносит младшая. Йеджи выдыхает, качая головой.       — Нет, не доверяешь. Ты не говоришь о прошлом. Постоянно избегаешь этой темы. Я рассказывала о школе, своих прошлых животных, как плакала, когда одноклассники подшутили надо мной. Как я комплексовала из-за своих глаз, как родители запрещали ходить на тусовки, как я впервые сбежала из дома к подруге. Даже, как меня загребли в чертову полицию, когда я забыла документы и шла одна ночью. Расскажи мне о себе, хотя бы немного. Я не верю в то, что ты просто так потеряла эмоции, работая айтишником, что-то должно было произойти.       — Йеджи, поверь мне, если я что-то скрываю, это только во благо. — Рюджин качает головой, устало прикрывая лицо руками. — Я знаю, что будет.       — Ты еще и гадалка? — Йеджи плюется сарказмом, ведь все это начинает и впрямь напрягать. — Прекрати, мы не в дурацком фильме, мы знакомы уже несколько месяцев и ты по-прежнему думаешь, что я уйду?       — Да, так и будет. Только перед этим еще испугаешься, ты этого хочешь? Я — нет. Не люблю видеть слезы людей. — Рюджин взъерошивает свои светлые волосы, зарываясь в них пальцами, словно теряя самообладание. — Йеджи, я знаю, о чем говорю, я шесть лет… Шесть, мать его, лет, теряла людей. Я не хочу терять того, кто принял меня, почему мы не может просто оставить все так как есть?       — Потому что эмоции — неотъемлемая часть человека. Это все важно, Рюджин, я хочу узнать. — Йеджи цепляется своими руками за ее, убирая их от лица. — Что было шесть лет? О каких шести годах речь? Что произошло в твои 17?       — Йеджи, прекрати, — Шин качает головой, но ее шея напрягается, словно это злость. — Я не хочу тебя терять, поэтому давай вернемся к пустым диалогам, которые не приведут ни к чему. — Темные глаза смотрят куда-то вглубь, выворачивая наизнанку все.       — Ты сразу знала о том, что не вернешь эмоции, не открывшись! Ты знала, черт тебя дери, и ты продолжала тратить время?! — Йеджи злится, сжимая чужие руки. — Почему? Зачем это все? Рюджин, пожалуйста, расскажи. Я не уйду! Ты осталась рядом, несмотря на то, как я в прошлый раз сорвалась на тебя!       — Это не одно и тоже, — голос Рюджин сейчас впервые напоминает грудной рык. — Все не просто, Йеджи. Давай включим фильм, поговорим о героях, скажем вслух какие они глупые…       — Нет, черт возьми, нет! Ты сейчас выглядишь живой больше, чем когда-либо. Я не буду это терять! Я не маленькая девочка, ты не напугаешь меня сказаниями о бабайках или монстрах. Все люди совершали ужасные вещи. Это нормально.       — Это не нормально, Хван, — Рюджин вновь становится безэмоциональной. Ее руки безвольно лежат в чужих. — Я знаю, как ты отреагируешь.       — Не знаешь!       — Я читаю тебя, как пособие хангыль, — парирует младшая. Но Йеджи продолжает давить, хотя и не хотела этого делать. — Прекрати.       — Нет! Нет не прекращу, я вижу в тебе отголоски злости, это эмоция! Первая эмоция за несколько месяцев, — Хван трясет сцепленные руки. — Ты говорила, что доверяешь мне! Это было вчера! Что изменилось?       — Ничего, — тяжелый вздох и закрытые глаза.       — Так расскажи. Я обещаю, что останусь рядом! Я не оставлю тебя!       — Все так говорят, Йеджи. — Шин качает головой. Но Йеджи лишь сильнее сжимает ее руки. — Хочешь знать? — Все такой же спокойный тон и пустые глаза. — Отлично. Я, Шин Рюджин, 23 года, родилась в Сеуле, на отшибе. Прошлые шесть лет я была наемным убийцей. Довольна? — Йеджи замирает. А после смеется.       — Не смешно, Рюджин! Мне нужна правда, а не глупые шутки. — Внутри Хван все сжимается, тревога внутри нарастает. Но она не верит. Знает, что иногда юмор девушки бывает ни к месту.       — Ладно, пошли, ты ведь каждый раз спрашивала меня о закрытой двери.       — И что там? Если у тебя есть спорт зал, то… Выращиваешь травку? — Предполагает Йеджи, шутя, но младшая лишь вздыхает. Их руки все еще сцеплены вместе, и Шин достает ключи, отпирая все 4 замка. — Такая предосторожность, наверняка у полиции не возникнет вопросов, — саркастично фыркает Хван, но желание сбежать вновь появляется в груди.       Когда дверь открывается, Йеджи замирает. Воздух в легких спирает, и она прикрывает свободной ладонью рот. Начинает пятится, а ноги предательски дрожат. Она отпускает руку Рюджин, когда ее голова наполняется лишь одной мыслью: «Бежать». Начинает судорожно вдыхать воздух, качая головой. Из расширенных от испуга глаз текут слезы.       Шин оборачивается к ней, прожигая темными глазами. Смотрит на то, как старшая истерично кричит, убегая. Спотыкается, продолжая кричать и уже на выходе натыкается на закрытую дверь. Барабанит, не в силах стоять на трясущихся ногах, падает. Захлебывается в своих рыданиях, скручиваясь возле запертой двери.       Рюджин лишь выходит в коридор, складывая руки на груди и глядя на эту картину. Каждый раз одно и тоже. Как момент из «гребаных» фильмов. Старшую трясет, пока она пытается достать телефон, что с грохотом падает из рук. И только завидев его, Шин наконец двигается с места, в пару шагов подходя к шатенке. Продолжение следует…