Teach me how to love

      Йеджи справляется хорошо. Она сегодня выкладывается на все сто, ведь они с новенькой, видимо, решили устроить негласное соревнование. Другие девушки продолжали наблюдать за этим, иногда о чем-то переговариваясь.       Черён, что уже вышла на смену, не поняла ничего. Она лишь успевала провожать взглядом снующих туда-сюда девушек, устроив голову на руке и присвистывая.       — Ты отдохнуть не хочешь? — интересуется подруга, стоит Хван подойти к стойке. Она отрицательно машет головой, забирая коктейли. — А жаль, стоило бы. К слову, почему та милашка носится также, у вас соревнование?       — Как ты ее назвала?! — Йеджи разворачивается, чуть было не опрокидывая два стакана на себя. Хмурится, ловя бегающий взгляд Рён. — Только не говори мне…       — Ну что? Она же милая! — Черён видит, как злобно смотрит шатенка, и поднимает руки. — Ну что, ты так смотришь? Зай, не начинай…       — Я начинаю? Я? Ты видела эту змею? — Йеджи кривит губы и щурится. — Рён, нет. Я никогда не говорю тебе с кем встречаться и флиртовать, но она… Нет. Даже если ты будешь пьяная — нет. Вообще нет. Категоричное нет!       — Но…       — Никаких «но». Черён, я люблю тебя всей душой, поверь. Она худшая из всех, к кому бы ты пыталась подкатывать. Если она сделает тебе больно, я ей вот этот поднос на шею надену, а для этого придется хорошенько ударить по голове, — грозит Йеджи.       — У Рюджин нахваталась? — Фыркает Рён, улыбаясь. Хван пожимает плечами.       — Может быть, в любом случае, кто угодно, но не она. — Шатенка разворачивается и уходит. Когда она отдает заказ, то слышит колокольчик и машинально поворачивает голову. Это Рюджин. Как всегда, все по часам, словно она специально выжидает время и идет, а так, скорее всего, и есть.       Но прежде чем Йеджи успевает уйти от клиентов, к Рюджин уже идет новенькая. Девушка крепче сжимает поднос, улыбаясь людям за столиком. Она пристально наблюдает за тем, как Рюджин что-то говорит этой змеюке, и как жаль, что она не умеет читать по губам.       В прочем, Рён была права, надо взять перерыв. Еще столик, и она снимет фартук, а после, взяв перекус, займет свое место напротив Шин.       Но даже здесь Йеджи проебывается. Иного слова не подобрать. Когда она выходит с едой и соком, то за столиком Шин уже сидит новенькая. Она что-то активно говорит, уплетая салатик. Хван фыркает и идет к стойке Рён, садясь в самый угол и ставя на стол тарелку с мясом.       Она недовольно ест, даже не глядя в сторону столика. Копается в телефоне, наблюдая сколько парней поставили ей лайки в приложении. Морщится, выключая экран. Она знает, чувствует каждой клеточкой, чужой взгляд, но по-прежнему не поворачивает головы.       — Ну, детка, что за ревность? — Рён, наконец, отдает клиенту напиток и подходит к ней. — Эй, ты чего?       — Ничего. — Бурчит Йеджи, беря в рот еще кусок. Ли вздыхает, уже привыкнув к подруге. — Будешь? — Хван протягивает ей немного еды, и подруга благодарно кивает.       — Вкусно. Все же кухня у нас и правда шикарная. — Смеется Рён. — Так что случилось, тучка?       — Тучка? — Йеджи почти давится.       — Ну, на солнышко ты не тянешься сейчас, не обессудь. — Девушка улыбается, поправляя свою форму.       — Спасибо, Рён, — ворчит шатенка. — Бесит меня эта твоя «милашка». Какого черта она к ней села? Что вот ей там надо? Медом намазано?       — Воу-воу, полегче, давно я тебя такой взвинченной не видела. Я понимаю, что ты беспокоишься о Рюджин, но она читает людей, мне стоит напомнить? И факт того, что она смотрит либо на ноут, либо на тебя, означает, что ее не интересует эта «змея».       — Уже змея? — Саркастично фыркает Хван. Рён улыбается ярче. — Да, я злюсь, и что? Я устала.       — Я вижу. Но ты и правда хочешь тратить нервы на нее? Ты куда выше, прекрати. Это даже смешно. Рюджин не интересен никто, кроме тебя.       — Да мне плевать, кто ей там интере… Стоп, что? Что ты сказала? — Йеджи резко поднимает голову от тарелки. Она таращит свои глаза на подругу, пока та хлопает себя по лбу, устало вздыхая. — С чего ты это взяла?       — Ну, Йеджи, ни с чего. Из пальца высосала. Она всего лишь открылась только тебе, переживает за тебя, заботится. Обняла. Вчера вы и вовсе за ручки ходили, а потом кафе, или напомнить про игрушки? Что из этого? А может, то, что она подвозит тебя? Даже не знаю. — Рён наигранно делает задумчивое лицо. — О, или то, что она пялится на тебя все время?       — Все-все, я поняла. — Йеджи, кажется, сгорает изнутри. Она прячет лицо за волосами, глядя в тарелку. Поджимает губы, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Нет, Черён ошибается. Рюджин просто не понимает, как проявлять тепло и делает это по-своему. Не более. Это просто воздушные замки, как с Алексом, которые потом рухнут Йеджи на голову и раздавят. Еще одного падения она не переживет.       Когда смена заканчивается, Хван с удивлением замечает ждущую ее Рюджин. Старшая гордо поднимает голову, идя к выходу, стараясь пройти мимо, но теплая ладонь быстро ложится на запястье. Она старается удерживать ее как можно мягче.       — Йеджи.       — Я думала, ты нашла компанию поинтересней, — фыркает Хван. Рюджин лишь вздыхает, качая головой. — Разве я не права?       — Думаешь, мне было интересно слушать, как она бубнила что-то про косметику? Она пыталась что-то спросить, но я почти всегда ее игнорировала.       — Ох, и я должна обрадоваться? — Йеджи морщится, кривя губы.       — О, уже уходишь, Хван? — Слышится голос новенькой позади. Она подходит к ним, улыбаясь. — И как ты с ней общаешься, она же такая высокомерная, — кивая на Йеджи, произносит девушка. Рюджин молчит, продолжая смотреть на старшую.       — От змеюки слышу, — презрительно цыкает шатенка.       — Ты первая начала. Я была к тебе дружелюбна. Она уже сказала, какая я плохая? — Она обращается к Рюджин, но та по-прежнему словно не видит ее. — Эй! Я с тобой разговариваю, деревяшка! — Ее рука тянется к плечу Шин, но ладонь мгновенно перехватывает ее руку и сжимает. В отличие от мягких касаний к запястью Йеджи, сейчас Рюджин держит куда сильнее. — Мне больно! У меня синяки останутся! Сумасшедшая. Отпусти!       — Рюджин, отпусти ее, а то она сейчас весь район на уши поднимет. — Просит Хван, осторожно высвобождая свою руку и мягко сжимая ладонь младшей. — Она того не стоит.       — Действительно, — фыркает Шин, и Йеджи улавливает немного сарказма.       — Скажи своей псине… Ай! — Хватка усиливается, и девушка кусает нижнюю губу, второй рукой резко ударяя блондинку по спине. — Мне больно!       — Рюджин, пожалуйста… — Йеджи смотрит в темные глаза, видя там пугающую тьму. — Отпусти.       — Если бы я хотела, то уже сломала ей запястье, — Шин отпускает руку, после чего, быстро выходит из помещения. Новенькая шипит, лелея свою ноющую конечность.       — Она больная! — С выпученными глазами, почти кричит девушка. — Ей место в дурке!       — Как и тебе, — Йеджи последний раз смотрит свысока, а после, быстро удаляется. Рюджин стоит на улице, спрятав руки в карманы пальто, которое расстегнуто нараспашку. — Эй, простудишься.       — Я плавала зимой в реке, какой-то ветер мне не страшен, — отвечает младшая.       — Что ты сейчас чувствуешь?       — Желание свернуть ей шею. Не знаю, вроде ничего, а вроде и что-то неприятное внутри. Все жжется здесь, как будто у меня воспаление легких или еще чего, — указывает на грудь Рюджин.       — Так, уже что-то. Прости, я просто с ней повздорила и вновь отыгралась на тебе, — Хван сжимает руки в кулаки. — Я не хотела.       — Все нормально. Я хотела спросить не хочешь ли ты зайти ко мне? — Переводит тему Шин, и Йеджи согласно кивает.

***

      — Расскажешь мне больше? — Просит старшая, когда Рюджин приносит на столик две кружки чая и спагетти с мясом. От одного взгляд на них, у Хван почти капают слюни. — Ты сама готовила?       — Да, решила тебя покормить немного, потому что, судя по твоему виду, вчерашнюю ночь ты не спала. Сомневаюсь, что успела поесть. Не считая той отбивной, которую ты, кажется, пыталась проткнуть вместе с тарелкой.       — Эй!       — Я шучу. Так, ты хочешь историй? Ну ладно. Давай тогда я расскажу про подготовку. Остальное я пока… В общем, остальное явно не сегодня. — Произносит Рюджин, садясь на диван рядом. Йеджи согласно кивает, беря вилку и ловко накручивая спагетти. — Ну, начнем. Чтобы подавить чувство страха и инстинкт самосохранения, нужно постараться. Когда нас осталось не так много, к нам добавили таких же, но, видимо, набрали их раньше. Перевели в подобие военных казарм, где все друг друга знали. Некоторые по-прежнему пытались сбежать, но понятное дело, это было бесполезно. Пришлось смириться. Другие же, образовывали парочки, обещая, что как только выберутся, сразу выйдут на полицию. Это было опрометчиво.       — Почему?       — Потому что те, кто выжил, полностью теряли способность что-то чувствовать. Любовь — слабость. У наемника ее не должно быть.       — А как же семья? — Не подумав спрашивает Хван, но видя, как Рюджин замирает, тут же мысленно ругает себя. — Прости, поняла. Не сегодня.       — Да. Не сегодня. — Кивает блондинка. Она проводит рукой по волосам, зачесывая их назад и вздыхая. — Так вот. Многие эти парочки либо переубивали друг друга, либо просто забили на существование партнера. Я тоже пыталась завести отношения, но потом решила, что это худшая идея. Нас тренировали. Мы стреляли, бегали с кучей оружия по горам. Те, кто пытался уйти с маршрута, тут же попадали под прицел снайпера. А иногда их ловили, после чего, ставили перед нами. Выдавали оружие и кто-то из нас убивал «своего».       — И ты…тоже?       — Да. — Глухо отзывается Рюджин. — Мальчик, которому было 13. Девочка, которой было лишь 11. Девушка лет 16 или 17. Это не суть. Много тренировались в воде, задерживали дыхание, ныряли с оружием, проплывая дистанции. Учились маскировке и рукопашному бою. Помню, как мне раза три выбивали плечо. — Девушка приподнимает руку, касаясь его. — Но мне еще везло. Вот одному парнишке сломали обе ноги и так, что он остался бы инвалидом. Но его просто убили. — Она качает головой. Йеджи перестает есть, прокашливаясь. — Прости, истории так себе.       — Нет! Все в порядке, просто, я все еще не могу поверить в это все. Мне кажется, словно это сон. А что было дальше?       — Ну, учитывая, что ты каждый раз видишь смерти, смотришь видео, где кому-то что-то отрывают, то постепенно психика привыкает. Правда, я помню, как я несколько раз рыдала по ночам, уходя в туалет. Садилась на грязный кафель, приваливаясь к стене и рыдала. Я даже молилась, надеясь, что кто-нибудь найдет нас и спасет. У меня постоянно ныло все тело, я уставала. Мне снились кошмары, как и многим другим. Особенно, когда был день, в который нас окончательно должны были сломать. Точнее, это был последний шаг. А я в тот момент уже не чувствовала ничего. В 14, был момент, о котором я пока не хочу говорить, который заставил меня ненавидеть себя же. Поэтому, когда мне пришлось впервые пойти по тонкой доске над высотками зданий, я надеялась, что соскользну.       — Рюджин, — Йеджи подсаживается ближе. Младшая, как завороженная смотрит в пол, не поднимая головы. Она устроила свои локти на коленях, согнувшись.       — Та девушка права, я ведь и впрямь сумасшедшая.       — Нет! Это не так, — протестует Йеджи. Но когда Шин поднимает голову, то невольно вздрагивает.       — Уверена? А что если я сейчас переоделась бы в свою форму и вышла к тебе? Ты хочешь сказать, что не испугалась бы? — Ее голос вновь обретает окраску. И вновь это все похоже на злобу. Йеджи тушуется. — Прости, блять, не знаю, что не так, — Шин хватается руками за голову. — Я не понимаю, что со мной. Я нормально сплю и ем, но что-то не так.       — Все хорошо, мы справимся, ладно? — Йеджи осторожно касается ее руки, убирая от светлых волос и надежно размещая между своих ладоней. — Ты веришь мне?       — Если бы не верила, то не говорила бы ничего, — уже спокойнее произносит Рюджин. Хван кивает, ведь это действительно разумно.       — Эй, я сделаю все что угодно, если тебе это поможет. К тому же, мы уже столько прошли. Все будет хорошо, я рядом с тобой. — Уверяет старшая.       — Боишься ведь, — фыркает Рюджин. Йеджи корчит недовольную рожицу. А потом, обнимает блондинку, устраивая подбородок на ее плече. — Ладно, ты выиграла.       — Не тебе одной меня удивлять. Да и объятия снимают стресс. — Бубнит Йеджи, закрывая глаза. Сердце бешено бьется и ей страшно, что Шин заметит. Она чувствует движение.       — Могу я?       — Я думала, не сообразишь, — смеется старшая, когда чужие руки ложатся на ее спину, обнимая в ответ. — Видишь, не все потеряно.       — Да, может быть, ты и права… — Рюджин отзывается чуть хрипло, а после, делает то, от чего сердце старшей совершает кульбит. Она осторожно кладет голову на плечо, касаясь носом шеи и чуть трется. Продолжение следует…