Teach me how to love

      — Да она тебе быстрее шею свернет, зай, — фыркает Черён, протирая стакан. Она сегодня явно пыталась привлечь чье-то внимание, ведь нанесла на лицо довольно яркий, нетипичный для нее, макияж. Хван лишь нахмурилась.       — Да почему? Она же сама пытается делать шаги, нужно лишь подтолкнуть!       — Ага, и упадет не она, а ты. Подтолкнешь себя же к гибели, гений, — саркастично замечает Рён. Йеджи лишь закатывает глаза. — Я шучу-шучу. Но мне кажется, она не оценит эту идею.       — Психиатр — это отличная идея! Это обученный человек, что сможет помочь ей, а я могу сделать только хуже! — Рьяно объясняет Хван, жестикулируя руками.       — А теперь вдолби это в голову своей возлюбленной, — качает головой Рён.       — Она не…! — Вспыхивает Хван. — В любом случае — неважно. Как у тебя хоть на личном?       — Тухло, скучно, хотя какая-то блонди все еще витает в голове. Не смотри на меня так, я не про твою любимую рептилию. Я про девушку с клуба. Но она быстро ушла, так что, видно не судьба. О, а вот и твоя ненаглядная, — толкает локтем подруга, и Хван сразу же смотрит в сторону входа. Рюджин проходит к своему месту, кладя на стол вещи и снимая пальто.       Хван сразу же, взяв тарелку, отправляется туда. Усаживается на место и приветствует девушку. Новенькая неодобрительно смотрит на них из-за угла, где обслуживает столик. Рён просто кивает Рюджин из-за стойки, возвращаясь к работе.       — Ты сегодня не пунктуальна. — Смеется Йеджи. Обычно блондинка приходит за час, до ее перерыва. А тут, с точностью наоборот.       — Дела были, — ровно отвечает Шин. Она внимательно осматривает лицо перед собой и чуть хмурит брови. — Почему у меня ощущение, что у тебя есть очередная идея, которая мне не понравится? И хватит ерзать на стуле, форму протрешь, — фыркает младшая. Хван стыдливо замирает, чуть морща нос.       — Вообще-то, я надеюсь, что ты хотя бы меня выслушаешь. — Йеджи нанизывает на вилку немного мяса и подносит к губам Шин. Та приподнимает бровь, но все же берет предложенный кусочек. — Так вот, я много изучала все, и поняла, что мы можем сходить к психиатру. Специалист поможет тебе куда лучше, чем неумелая я, да и это не так дорого. К тому же, я нашла много хороших кандидатур. — Девушка, видя, как Рюджин продолжает безэмоционально смотреть ей в глаза, кладет свою руку на ладонь младшей. — Пожалуйста, хотя бы ради меня. Один сеанс.       — Он ничего не даст, — заявляет Шин. Вздыхает, видя, как Хван делает щенячий взгляд. — Не смотри на меня так.       — Буду! — Словно ребенок произносит Йеджи. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Вымаливает она, надеясь, что это подействует.       — Это бесполезно, трата денег.       — Я заплачу! — Продолжает напирать Хван.       — Чем? У тебя их и так еле хватает. — Рюджин закатывает глаза, откидываясь на спинку диванчика. Она внимательно смотрит на их руки, судя по всему, погруженная в свои мысли. — Ладно, сходим. Но один раз. Если ничего, то потом не пили мой мозг, — бурчит младшая. Йеджи довольно хлопает в ладоши, чуть подпрыгивая. Она улыбается, пританцовывая. — Боже, кажется, я подписала смертный приговор, — Шин смотрит на девушку, складывая руки на груди. Хван же, готова закричать на все кафе, видя, как уголок губ блондинки чуть поднялся вверх в усмешке.       Рюджин, конечно, согласилась, но не думала, что они пойдут сразу же на следующий день. Йеджи даже взяла отгул, чтобы побыть с младшей. Шин заехала за ней в 11 и сейчас нервно отбивала ритм пальцами по рулю. Хван почти выбегает из подъезда, оглядываясь и улыбаясь. На ней светлая водолазка с высоким горлом, темные джинсы, что хорошо подчеркивают фигуру и любимое кофейное пальто. Она довольно усаживается рядом, пристегиваясь.       — Доброе утро, как настрой? — Бодро спрашивает старшая, пока Рюджин неспешно проворачивает ключи в замке зажигания. Пожимая плечами, блондинка смотрит в зеркало заднего вида, выруливая и трогаясь вперед. — Эй, все будет хорошо, ладно? Я же рядом!       — Я это ощущаю, — фыркает Шин, внимательно следя за маршрутом. Ехать относительно далеко, но тем не менее, мысли о предстоящем сеансе все еще бьются о черепную коробку, не желая отпускать тревогу. Рюджин уже и забыла, какого это, ощущать что-то. Она сдавливает руль сильнее, стараясь вспомнить все прошлое и вновь обрести покой, но вместо этого, чувствует лишь больше жжения в груди.       Йеджи осторожно касается ее свободной руки и, не получив отпора, переплетает их пальцы. Шин не смотрит на старшую, но четко ощущает ее взгляд на себе. Шатенка явно беспокоится, но Рюджин продолжает молчать.       Когда Шин паркуется, и они, наконец, выходят к большому центру, то желание уехать отсюда растет с каждой секундой. Йеджи все еще не понимает, что расскажи Рюджин всю подноготную, ее бы упекли в тюрьму или в психушку. Но младшая терпит, идя за Хван, что бодрыми шагами ищет нужный вход.       Кабинет выглядит заезженно. Все в спокойных тонах, куча книг в стеллаже и какие-то успокаивающие штуки на столе. Женщина лет 40-а натянуто улыбается, взмахивая рукой, тем самым предлагая присесть. Девушки садятся в кресла напротив рабочего стола.       — Меня зовут Ким Юнхи, а вы, я так понимаю, Шин Рюджин и Хван Йеджи, да? — Поочередно обводит она взглядом прибывших. Старшая кивает. — Из вашего рассказа, я поняла, что Рюджин потеряла свои эмоции и сейчас, они начинают неспешно выходить наружу. Это радует.       — Кого как, — вставляет свои пять копеек младшая. Она кладет руки на подлокотники, устраивая ногу на ноге и внимательно разглядывая женщину. На ее шее красуется золотая цепочка и такие же серьги. Судя по кольцу на пальце, она замужем.       — Не переживайте, я могу помочь любому. — Заверяет врач.       — И поэтому вы пьете успокоительное, стараясь забыть свои проблемы. — Спокойно произносит Рюджин. — У вас трясутся руки, а глаза сейчас начали бегать. Вы в панике. А еще вы злитесь, что я сказала это вслух. — Ладонь Йеджи ложится на плечо, и Шин замолкает, закатывая глаза.       — Простите ее, просто, она очень наблюдательна и не умеет держать язык за зубами. — Рюджин хочет ответить на это очень саркастично, вгоняя старшую в краску, но прикусывает щеку изнутри, решая, что и так много сказала.       — Ничего, все в порядке. Она интересная личность. Итак начнем. Для начала, нужно выявить проблему. Из-за чего она пошла. Например, были ли у вас травмирующие события в прошлом?       — Нет.       — Вы уверены? Может, расскажите мне о своей семье? — Предлагает женщина. Шин задерживает дыхание. Что-то внутри начинает сильнее бушевать, разгоняя по венам гнев. Это точно был гнев. — Что вы сейчас чувствуете?       — Ничего. — Врет Рюджин, а сама старается держать себя в руках. Медленно повторив в голове мантру, девушка выдыхает. — Что рассказывать, обычная семья. Отец работает на ферме, мать помогает. Две сестры учатся в старших классах.       — Неплохо, какие у вас отношения?       — Похожи на похороны. — Фыркает Шин.       — Рюджин, — Йеджи сжимает руку на плече, и блондинка сдается.       — Я поняла, вы не общаетесь, — кивает женщина, записывая в блокнот. — Скажите, как давно вы ничего не чувствуете?       — Не знаю.       — Ладно, — она вздыхает, поправляя выпавший темный локон за ухо. — Сколько у вас друзей?       — Какая разница? — Шин меняет ногу, на этот раз закидывая левую на правую. Она видит на лице Йеджи грусть, но старается не реагировать.       — Хорошо, в каких вы отношениях с мисс Хван?       — В обычных, — коротко отвечает блондинка. Она видит, как женщина начинает злиться. И это лучший врач, правда?       — У вас есть чувства к ней? — Давит врач. Рюджин видит, как напрягается шатенка рядом. Ее немигающий взгляд направлен на лицо младшей.       — Я напомню, что я ничего не чувствую. Глупый вопрос, вы так не думаете?       — Ладно. Тогда, вернемся к сути. Вы попадали в аварии, может быть, были какие-то травмы головы?       — Нет.       Они беседуют около получаса, но ничего так и не выходит. Шин просто прощается, выходя, пока Йеджи ненадолго задерживается в кабинете. Они идут молча к машине.       — Рюджин, — Хван устало прикрывает глаза. Она почти скулит, падая головой на бардачок, и прячась за волосами. — Зачем ты врала?       — Я не врала, ей надо было самой все понять. — Пожимает плечами Шин. — Что ты хотела, чтобы я рассказала? Как убивала людей? Детей? Как пытала военных? Или может, что мой отец меня продал? — Рюджин вздрагивает, замирая. Ее голос только что был явно на пару децибел громче обычного. Хван приподнимается. В ее глазах виден страх.       — Рюджин?       — Твою же, — младшая резко ударяет рукой по рулю. Что-то внутри кипит, наровя вырваться прямо сейчас. Она сильно сжимает ладони, так, что белеют костяшки. Закрывает глаза, стараясь сосредоточиться на том, чему ее учили. Но все идет не так, как нужно.       Когда теплые пальцы касаются ее щеки, блондинка замирает. Она открывает глаза, медленно поворачивая голову. Йеджи все еще страшно, но она начинает осторожно поглаживать ее скулы большим пальцем. Внимательно смотрит, а брови чуть нахмуренны.       — Я рядом.       — Я не хочу сделать тебе больно, прекрати. — произносит младшая сквозь зубы. Хван лишь качает головой и чуть улыбается. — Йеджи.       — Да?       — Не надо, — выдыхает, вновь прикрывая глаза. Касания старшей такие приятные и расслабляющие, что Шин теряется. Но шатенка, видимо, понимает это, а потому не убирает руку. Вторую кладет на сжатый кулак Рюджин, осторожно выводя на нем узоры.       Пожар внутри начинает утихать. Рука расслабляется, и Йеджи осторожно сжимает ее. Ей приходится наклониться, чтобы устроить свою голову возле шеи Рюджин, а после убрать ладонь от ее лица, перекладывая ее на спину.       — Я с тобой.

***

      Они пытаются еще целых два раза. Но тоже бесполезно. Рюджин все также не хочет делиться чем-то. Не помогает даже третий специалист, что пыталась разобраться во всем обманными путями. Дав лист и карандаши, она надеялась увидеть то, что чувствует пациент, но вместо этого Шин ловко нарисовала скетч врача, отдав ей и выйдя из кабинета.       Йеджи уже отчаивалась. Да, она смогла заставить младшую съездить к врачу, но безрезультатно. Поэтому, они сошлись на дневнике эмоций, который Рюджин честно старалась вести. По вечерам она набирала Хван, делясь записями. Они все еще стояли на месте, словно вросли корнями и ничего не могло им помочь.       Так помимо этого, Хван еще и счета за квартиру пришли. Ей пришлось три дня подработать ночью в клубе, отстояв за барной стойкой. А потому, когда, наконец, пришло время выходного, то девушка просто свалилась без ног на кровать. Она проклинала все в этой жизни и думала, что хуже быть уже не может. Но оказывается, это был далеко не предел.       Перед сменой в понедельник, ей набрал отец. Узнать, как она там, и, конечно же, не забыв отчитать за то, что во всем виновата она. Видимо, смысл звонка состоял в том, чтобы испортить девушке настроение и довести с утра пораньше.       Еще и гадюка продолжала мозолить глаза. Они успели столкнуться дважды за день, второй почти перерос в драку, если бы не другие официантки, что вовремя развели их в стороны.       — Господи, я пытаюсь помочь человеку, пока сама утопаю в дерьме, — фыркает Хван, устало вздыхая, пока рядом стоит ее коллега. Та понимающе кивает, втягивая дым из электронной сигареты. Потом, подумав, протягивает ее шатенке, и Йеджи берет. — Просто вдыхать?       — Да, мне помогает унять стресс, — произносит девушка, поправляя свой хвостик на голове. — Не понимаю, почему вы с Кенсук так грызетесь.       — Потому что она сука, — Йеджи чуть кашляет, махая рукой и разгоняя дым. — Это на удивление вкусно.       — Еще бы, с арбузным холодком, — смеется девушка. Она еще раз проходится руками по челке, поправляя. — И все равно, не уходи от темы. Вы бы могли просто молчать друг с другом, но вместо этого, почти деретесь. Если мы с Хаын зашли бы чуть позже, там уже была бы кровавая резня?       — Да, бензопилой, — смеется Хван, вдыхая пар. Но это не особо помогло, а потому она отдает сигарету, выпуская клубы дыма. — Зато в следующий раз научится держать язык за зубами, иначе я ей его вырву.       — Тише-тише, — смеется девушка. — Но что-то мне подсказывает, что пока нас с Хаын не было, вы обе перегнули. Я не уверена, но думаю, Кенсук отомстит.       — А потом, я сделаю из нее чучело, — морщит нос Йеджи. — Ладно, плевать, у нас еще 5 «счастливых» рабочих часов. Пора продолжать работать, а то наш начальник сам наши головы на входе разместит.       — И то верно, — кивает брюнетка, убирая электронную сигарету в карман джинсов.       День скрашивают Черён и Рюджин. Факт их присутствия уже радует и отвлекает от мельтешащей перед глазами особы. Йеджи даже забывает об утренних ссорах и потраченных нервах, пока подруги подшучивают над ней. Точнее Ли подшучивает, а Рюджин вставляет свои пять копеек, смущая старшую.       — Пойдешь ко мне? — Спрашивает Рюджин как можно тише, но Черён все равно бросает на старшую многозначительный взгляд. Йеджи кивает, решая, что не прочь немного посидеть у Рюджин.       — Я тогда пойду переоденусь, — Йеджи слазит со стула, махая на прощание уходящим девушкам. Змеюка и вовсе слиняла первая, так, что след простыл. А потому, оставшиеся трое убирались и за нее.       Хван подходит к шкафчику, мурлыча под нос какую-то мелодию. Но ее внимание привлекает факт того, что он немного приоткрыт. Шатенка цепляет кончиками пальцев дверцу и замирает. Она оставила все вещи сегодня здесь, ведь утром было некогда решать, как и куда убрать пальто. Просто запихнула все в шкафчик и закрыла.       Сейчас все ее вещи, начиная от блузки, заканчивая любимым и единственным пальто были залиты какой-то черной и неприятно пахнущей смесью. Йеджи застыла, доставая одной рукой за край пальто, а второй прикрывая нос. Слезы уже стояли на ее глазах, пока она понимала, что идти домой ей не в чем. Продолжение следует…