Teach me how to love

      Рюджин и Черён заходят сразу, как слышат громкий мат. Рён ошарашенно смотрит на лежащие на полу вещи, которые испорчены безвозвратно. Так еще и пол теперь залит этой черной жижей.       Йеджи почти тут же кидается к Рюджин, прижимаясь и пряча свои слезы в изгибе шеи. Младшая обнимает, переглядываясь с Ли. Та все еще в шоке. Благо, сейчас в кафе остались лишь повара, что домывают кухню, и уборщица. Черён подходит к пальто, морщась и качая головой.       — Ненавижу ее, я убью ее, вырву все волосы и гребаные нарощенные ресницы! — Почти рычит Хван, пока Рюджин крепко держит ее за талию, поглаживая по волосам. — Я заставлю ее выпить эту херню, — сжимая кулаки, клянется Йеджи.       — Зай, тише, — пытается успокоить Рён, но прикусывает губу. Рюджин смотрит в глаза Ли, чуть качая головой. Сейчас стоит дать старшей выговориться.       — Я убью ее, сука, она хоть знает сколько это стоило?! — Йеджи хочет вырваться, но младшая продолжает ее удерживать. — Пусти! Я еще успею ее нагнать, я заставлю ее языком все это очищать, тварь, — бьется в истерике шатенка.       — Тише, я рядом, — на ухо произносит Рюджин. Но понимает, что старшая абсолютно ее не слушает. Вздохнув, зарывается носом в ее волосы и слегка прикусывает зубами мочку уха, заставляя Хван застыть. — Я говорю — я рядом, и все будет в порядке.       — Это мои фразы, — немного отойдя от шока, бубнит в плечо старшая. Рён смотрит на свой телефон и быстро выходит. — Я возьму у тебя оружие?       — Нет, котёнок, не стоит, — тихо усмехается Рюджин.       — Ты по-настоящему усмехнулась?       — Тебе показалось, — фыркает Шин. Хван отстраняется, стирая слезы с лица.       — Нет, ты только что усмехнулась! Я не сумасшедшая, знаешь ли, — чуть морщит носик Йеджи. Блондинка пожимает плечами.       — Может и так, не знаю, я не обратила внимания. Ладно, давай собирайся. — Рюджин отпускает ее, отходя и снимая свою толстовку. — Это вместо блузки. Пальто я тебе свое отдам, до моего дома как раз дойдешь. Да и на завтра возьмешь.       — Эй, нет, ты не выйдешь в футболке на улицу! — Протестует Хван, но Шин лишь приподнимает одну бровь. — Я сказала, нет и все.       — Я сейчас все это на тебя надену и просто закину тебя на плечо.       — Не сможешь.       Это было зря. Ведь Рюджин вздыхает, подходя ближе и быстрым движением натягивает толстовку на шею. Пока Йеджи соображает, путаясь в капюшоне, младшая нагибается и ловко поднимает ее.       — Я пошутила! Рюджин, — стуча по спине, паникует Хван. Она пытается слезть, но Шин крепче сжимает ее талию, второй рукой держа бедра. — Эй!       — Я вовремя, — смеется Рён, открывая дверь. Она быстро щелкает их на телефон, не забывая отметить, как сильно Йеджи напоминает помидор.       Все же удалось уговорить Хван сделать так, как предложила Рюджин. Она попросила младшую выкинуть ее прошлые вещи в мусорку, ведь в глазах все еще блестели слезы.       — Это просто пальто, я могу купить тебе новое. — Успокаивает Шин, но Йеджи лишь корчит гримасы. — Ладно-ладно, сама заработаешь и купишь. Пошли уже.       Когда они заходят в квартиру, Йеджи проходит внутрь, а стоит ее колену упереться в диван — она плашмя падает на него. Кладет подушки сверху и закрывает глаза.       — Мне включить похоронный марш? — Фыркает Шин, она не церемонится, а потому, решает переодеться на ходу. Йеджи убирает подушку, когда футболка полностью сползает с тела младшей. Взвизгнув, Хван кидает мягкий декор в девушку. — Эй, за что? — Рюджин ловит ее на лету, держа в руках.       — Оденься! — Она отворачивается, сгорая от смущения.       — Успокойся, у меня все такое же, — Шин слышит тихие чертыхания.       — Ты оделась? Рюджин? — Йеджи приподнимает голову и ей тут же, почти на голову, прилетают джинсы. — РЮДЖИН! — Старшая забивается под подушки, стараясь унять сердцебиение. Она слышит смешок и удаляющиеся шаги. — Я убью тебя!       — Попробуй, — кричит Шин из другой комнаты. Вскоре она возвращается. — Да все-все, не ворчи, — забирая свои штаны, произносит блондинка. Йеджи поднимается, садясь на диване и передразнивая. — И кто тут младше?       — Ты, — морщит нос Йеджи.       — А ты вообще котёнок, — хмыкает в ответ Рюджин. — Ты была подавлена в начале дня, что-то произошло?       — Да, и я хочу выпить. — Блондинка кивает. Она приносит с кухни пару тарелочек и бутылку шампанского. — А что-то покрепче?       — А в лоб?       — Поняла, молчу, — поднимает руки Хван.       Рюджин медленно утягивает с тарелочки сыр, пока старшая пьет второй бокал, все еще поглядывая на телефон. Она не стала снимать с себя толстовку, просто закатав рукава. Почему-то в одежде Шин ей было уютно.       — Мне отец звонил. — Медленно начинает шатенка. — Он, видимо, решил лишний раз напомнить, какая я ужасная дочь, что если бы я их слушалась, то не работала бы в забегаловке. — Йеджи прижимает к себе подушку. — Ненавижу его. Убила бы, — ворчит она. А потом замечает, как Рюджин замирает. — Эй?       — Прости, — отмахивается, тянется к бутылке и отдергивает руку. — Просто не лучшие воспоминания.       — Выпей, если хочешь.       — Мне тебя везти, — напоминает младшая. Хван изгибает бровь, и налив в бокал шампанское, протягивает Шин. Блондинка все же берет предложенную выпивку, кивая и выпивая почти залпом. — Хочешь историй?       — Хочу наконец полностью все услышать. Я готова, Рюджин. — Йеджи берет немного мяса палочками, отправляя в рот. — Я не уйду.       — Да ладно, что я уже теряю, — вздыхает блондинка. Она устраивается удобнее, облокачивая свою руку на спинку дивана. — Я бы не советовала тебе есть, на самом деле.       — Поздно.       — Как хочешь, — пожимает плечами Рюджин. — Хочешь узнать все? Хорошо. Тогда, начну с того случая, о котором в прошлый раз я не упомянула. Я же уже рассказывала, про то, как у нас спрашивали, что мы любим. Например, животные. В 14, почти перед моим днем рождения, нас разбудили очень рано. Привели в зал, где обычно мы тренировались в стрельбе. Там стояли столики и коробки. — Девушка поджимает губы. — У каждого свой «сюрприз». Когда я подошла, то уже поняла, что там что-то есть. Живое. Рядом стоял мужчина, у него было оружие. Это была очередная проверка нас. Приказали открыть крышку. — Шин не выдерживает, встает, быстро возвращаясь с бутылкой какого-то темного алкоголя. Йеджи порывается ее остановить, но поздно. Младшая запрокидывает голову, делая три больших глотка. Встряхнув головой, она выдыхает. — Это были три котенка. Не смотри так на меня, я тоже не хотела. Но был выбор: или они, или я! — Оправдывается Рюджин. — Они приставили дуло к виску и потребовали свернуть им шею. — Кулаки девушки сжались. — У других были подобные штуки. У кого-то хомячки, у других щенки. А у меня ебучие котята. Они пищали, льнули к рукам, хотели обрести защиту.        Шин делает еще два глотка, громко ставя бутылку на стол. Ее начинает заметно трясти. Глаза лихорадочно рыщут по комнате, словно пытаясь зацепиться за что-то. Зубы сильно вцепились в нижнюю губу, видимо, норовя прокусить.       — А я, этими руками, взяла их, погладила. Из глаз бежали слезы. Я почти ничего не помню. Один из них прикусил кожу, второй облизывал. А потом, я слышу команду. Меня бьют в спину и в глазах темнеет. Следом, очередной приказ. — Рюджин закрывает глаза, стараясь привести дыхание в норму. Сжимает горлышко бутылки, а костяшки белеют. Хван следит за каждым изменением на ее лице, напрягаясь всем телом. — Потом, я действую. Слышу писк и хруст. — Рюджин ударяет по дивану. Йеджи подскакивает. Она не знает, что стоит сделать. Шин выглядит такой потерянной и беззащитной.       — Рюджин, ты не виновата, это…       — Нет, Йеджи, это была я. Я их убила. А потом, в 17, я уже была машиной. Просто, по щелчку пальцев, могла выстрелить в любого. Не понимала этого. Всё, я стала марионеткой. — Шин вновь тянется к бутылке. Хван поджимает губы, видя, как содержимое стремительно исчезает. — Я поехала на выданный мне адрес. Не знала, куда и зачем. Просто поехала. Когда дверь квартиры открыли, то я увидела свою мать. Она изменилась. У нее текли слезы по щекам. Она обнимала меня, громко рыдая и извиняясь. А я не чувствовала ничего. Точнее, нет, тогда там еще что-то было. — Стуча по груди кулаком, произносит младшая. Кажется, еще немного и бутылка лопнет от ее хватки. Светлые волосы растрепались, падая на лицо и скрывая глаза. — Мы сидели за столом, сестра и брат были рады. — Хрипло продолжает девушка. Она судорожно выдыхает, чуть дергаясь. — А я молчала. Внутри хотелось расплакаться, остаться с ними. Но потом пришел отец с работы. Конечно, он был удивлен и испуган. А я не знала, что делать. И тогда я услышала в наушнике: «Шестая, готовься». — Шин замолкает. Делает еще глотки. Йеджи с замиранием сердца смотрит на нее. В голове уже складывается мозаика. Продолжение понятно и без слов.       — Рюджин, — Хван не знает, что сделать. Тянет к ней руку, но младшая отшатывается будто от огня. Качает головой, сильнее прикусывая губу. Она боится.       — Это как свист для собаки. Никаких мыслей в голове, ничего. Отец был в шоке. Он стоял на коленях, просил прощения. — Опуская голову продолжает блондинка. — Мне пришлось связать его. «Убей их» — первая команда. И все как в тумане. Я достаю пистолет, проверяю. Мама ничего не понимает. А вот, я уже вышибаю мозги младшим. — Рюджин крепко сжимает бутылку. — А потом, ломаю отцу конечности, говоря все то, что мне произносят в наушник. Словно робот, а не личность. Мама жалась в углу. Я помню, как подошла к ней. У меня была вся форма в крови. Тогда еще темные волосы падали на лицо, и я помню, как она ласково убрала их за ухо. — Рюджин касается пальцами светлых волос и нервно усмехается. — Улыбнулась и извинилась, сказав, как любит меня. Что она бы отдала все, чтобы изменить мою судьбу. А потом обняла. Прижалась так близко, продолжая говорить, что я все еще любима. Несмотря ни на что, она не винит меня, любит и будет считать своей дочерью, чтобы я не сделала. — Рюджин резко швыряет бутылку и та разбивается о стену. — Я монстр, Йеджи! Я убила их всех!       Блондинка трясется. Вскакивает на ноги, крутя головой. Громко матерится, после чего, резко пинает ногой столик, так, что он переворачивается. Старшая вздрагивает, прижимая колени к груди, пока Рюджин цепляется руками за свои волосы. Рычит, громко дыша и стараясь успокоиться.       — Уходи, прошу тебя. Уезжай. Я не сделаю тебе ничего, просто уезжай, прошу. Я не хочу больше убивать. Мне… — по ее щекам стекают слезы. И Рюджин ошарашенно касается мокрой кожи. Внезапно она дергается. — Надо убрать посуду. — Младшая быстро уходит в кухню. Йеджи все еще сидит на диванчике. У нее и самой глаза на мокром месте. Рюджин пережила слишком много, для ее возраста. И Хван не знает, что сделать. Ей страшно, ведь сейчас Шин не контролирует себя. Возможно, действительно стоило бы уехать. Отсюда, из города, сменить место работы. Выждать время, прежде чем вновь жить спокойно.       Слышится хлопок двери в спальню. Видимо, младшая решила скрыться там. Одна побороть своих внутренних демонов, остаться один на один со страхами.       Но Хван же обещала, что будет рядом. Это так сложно. Йеджи поднимается на ватных ногах. Медленно передвигается к двери, замирая. Рука в нерешительности зависает над ручкой. Она должна оставить ее…

***

      Рюджин лежит на кровати, сжавшись и подтянув ноги поближе к телу. Ее все еще трясет, пока из глаз течет вода. Слезы… Как давно Шин не ощущала этого. Она сжимает покрывало, кусая нижнюю губу настолько сильно, что на языке ощущается привкус крови.       В голове роится множество мыслей. Воспоминания, словно картинки из фильма, всплывают в сознании. Как она впервые убивает кого-то. Как ее толпой пинают по спине, животу, а девочка лишь сгибается, стараясь спрятаться в своих руках и ногах. То, как впервые ест, спустя долгое время. А вот, маленькая Рюджин, стоя на коленях, просит у Бога смерти. Клянется, никогда не завязывать с кем-либо дружбы или заводить питомца. Она не достойна счастья. Слишком уж много грехов было за ее спиной, убийств и безжалостных пыток.       Девушку отвлекает внезапный звук. Шин слышит, как скрипит дверь. Тихие шаги, которые эхом отдаются в черепной коробке. Руки сильнее сжимают покрывало.       Йеджи должна была уйти… Какого черта? Почему она все еще рядом? Зачем? Что с ней не так… Должна же была уже бежать без оглядки, собирать вещи. Боясь, что следующей жертвой станет она. А Шин бы осталась в квартире, ощущая, как вернувшиеся эмоции захлестывают с головой. Наверняка бы медленно начала сходить с ума, вспоминая кровь, крики детей, громкие команды, а потом не выдержала бы…       Матрас проминается под вторым телом, и Шин старается вытереть слезы с лица. Чужая рука осторожно обвивает ее талию. Йеджи прислоняется к ее спине, носом зарываясь в светлые волосы. Рюджин замирает, стараясь успокоить дыхание.       — Все хорошо, я здесь. Я говорила, что не уйду от тебя, — тихий шепот возле уха. Рука Йеджи сильнее прижимает младшую к себе.       — А если бы я тебя решила убить сейчас? — Выдает Рюджин, слыша, как дрожит собственный голос. Хван выдыхает и осторожно целует в макушку.       — Я бы с того света кинула в тебя помидор, прямо в лицо. А когда бы ты тоже присоединилась ко мне наверху, то я бы пилила твои мозги. — Смеется Йеджи. Она немного елозит по кровати, устраиваясь поудобнее и вновь льнет к блондинке. Это так странно, но внутри Шин кажется что-то ломается. Все установки рушатся.       Сейчас она снова та маленькая девочка, что боится любого шороха. Плачет по углам в темноте, стараясь не показать слабость перед другими. Готовая сделать все, лишь бы спрятаться от жесткого мира и несправедливости. Но теперь, что-то теплое и светлое наконец находит ее. Маленькая запуганная девочка оказывается в уютных объятиях Йеджи, что приветливо улыбается. Готовая защитить ее и помочь.       — Спасибо, — шепчет Рюджин, закрывая глаза, а слезы все еще текут по щекам. Хван тихо угукает, потираясь щекой о голову девушки. Завтра она, наверное, сгорит от смущения, а пока, в ее венах все еще течет алкоголь, и она может позволить себе такие нежности. К тому же, судя по расслабленному телу младшей, это то, что было ей нужно. Всего лишь немного внимания и тепла. Все что нужно для маленькой, потерявшейся еще давно, девочки. Продолжение следует…