Teach me how to love

      Справляться с эмоциями Рюджин становилось труднее. Хван пришлось привыкнуть к резким сменам настроения, которые возникали у блондинки. Йеджи все чаще оставалась ночевать в квартире Шин, ведь ту мучили кошмары.       Очередное утро после тяжелой ночи. Рюджин спит, крепко прижавшись к Йеджи. Как бы Черён не шутила, но сдвинуть отношения дальше не получалось. Возможно, кому-то из них стоило сделать первый шаг. Но вот как — Йеджи не знала.       Она потягивается, рукой нащупав телефон, и смотрит на экран. Через день их начальник вернется из отпуска, и в кафе вновь начнется режим «тирании». Как было хорошо во время его отсутствия. Он уехал, оставив за главную свою сестру, которая приезжала проверить работу кафе всего раз в неделю, а не сидела днями в офисе, насилуя мозги каждому, кто косо посмотрит на гостя.       Йеджи, щурясь, открывает переписки, читая, что произошло за ночь. Черён жаловалась на кучу домашки, почти в каждом из смс проклиная того, кто вообще придумал высшую математику. Шин рядом тихо сопит, сжимая талию Йеджи сильнее, словно боясь, что та исчезнет.       Старшая позволяет себе полежать еще минут пятнадцать, а потом, нехотя встает. Уже по привычке идет в ванную. Помнит, как пару дней назад Рюджин разозлилась, чуть было не разгромив комнату. Пришлось долго обнимать ее, гладя по голове и успокаивая, пока младшая не расплакалась. Она долго рассказывала, как ей пришлось избавиться от двух детей, которые были заказом. Как те плакали. Она цеплялась за рубашку Йеджи, сжимая ткань, уткнувшись в плечо.       Хван заканчивает водные процедуры, закутываясь в светлое махровое полотенце. Волосы она немного посушила, перекинув на одну сторону. Идет на кухню, все еще стараясь отогнать навязчивые мысли о том, чтобы вернуться в теплую кровать.       Слышится шорох, и Йеджи усмехается. Рюджин сонно плетется к ней, даже не разлепив глаз. Пока старшая варит кофе, блондинка подходит со спины, кладя руки на ее талию и обвивая. Щеки тут же вспыхивают. Обычно Шин ведет себя более отстраненно. Ее подбородок ложится на еще влажное после душа плечо. Йеджи замирает, надеясь, что сердце выдержит подобные выходки. Но когда теплые губы касаются кожи, девушка вздрагивает, чуть было не пролив кофе на плиту и столешницу.       — Рюджин, — хрипло произносит Йеджи, чувствуя, как с каждым поцелуем, внизу живота начинает жечь. — Эй, ты сонная, — девушка треплет ее по волосам, убирая пряди с лица. Старается выровнять дыхание, но не получается. Стоит темным глазам изучающе взглянуть в ее, как старшая теряется. Она сглатывает, нервно отворачиваясь и возвращаясь к готовке.       — Что-то не так? — Голос Шин после сна глубокий и хриплый. Еще немного и Йеджи начнет в буквальном смысле становиться водой. Она сипит, продолжая тереться носом о шею, пока Хван дрожащими руками отключает плиту. Она глубоко вздыхает. — Тебе идет этот гель. — Эти слова вышибают капли рассудка, и Хван, кажется, начинает одновременно гореть и превращаться в подобие водопада. Но Рюджин, похоже, даже не замечает этого. А Йеджи, которая стоит в одном лишь полотенце, ощущает горячие касания еще отчетливее, чем обычно.       — Рюджин, ты ведешь себя сейчас не так, как ведут себя друзья. — Прочистив горло, тихо произносит Йеджи, стараясь прогнать смущение с лица. Шин в ответ лишь неразборчиво что-то бурчит.       — Я встала пожелать тебе удачи на работе. Можешь взять ключи на полке. У меня запасные. — Тихо бормочет блондинка. Йеджи запоздало понимает, что это означает. Шин целует ее плечо еще раз, после чего, медленно плетется обратно.       — Я так сойду с ума, — тихо шепчет старшая, кусая нижнюю губу и приваливаясь спиной к столешнице, стараясь унять жар в теле. — Боже…

***

      Йеджи весь день ходит в своих мыслях. Она даже не обращает внимания на едкие подколы в свою сторону и язвительность от Кенсук. Та была явно довольна. Хотя, за трудную неделю, Хван привыкла к этому странному поведению блондинки.       Возможно, она все еще довольна тем, как Рюджин устроила тогда драку. Конечно, блондинка потом долго извинялась перед Йеджи, но ее тоже можно было понять. У нее шесть лет не было эмоций, а тут, они начали возвращаться, и младшая просто не понимает, что с ними делать.       Стоит отдать должное, ведь Шин прилагала все усилия, стараясь научиться выражать эмоции правильно. Йеджи заметила, что младшая стала чаще тренироваться, проводя в спортзале около 4-х часов в день. Благо, не каждый. Но всякий раз после, Хван помогала ей расслабиться, делая массаж.       Их отношения стали слишком странными. На дружбу это было не похоже. Они часто спали в одной кровати, обнимаясь и долго разговаривая перед сном. Завтракали вместе, смотрели фильмы и иногда даже гуляли. Каждый раз, когда Йеджи возвращалась к себе в квартиру, то к ней приезжала Черён, которая до сих пор упрекала подругу в том, что она медлила.       Хван понимала, что все эти поцелуи, касания и прочие мелочи, уже дошли до того, чтобы называться «отношениями». Но просто объявить об этом вслух было чертовски сложно. Рюджин ведь могла просто не понимать, что такое быть парой. С другой стороны — не маленькая же девочка.       — Йеджи? Зай, ты снова в облаках летаешь? Я тебя сколько зову, — Рён щелкает пальцами перед носом старшей, и та поднимает голову. — Ты такая загруженная, вроде же все хорошо, нет?       — Да я не знаю, — Йеджи устало опускает голову на свои руки. — С Рюджин все так туманно. В плане, мы вроде друзья, а с другой стороны — она сегодня с утра выдала такое, что я чуть было не словила приступ. Думала сгорю на месте, — жалуется старшая, слыша довольный смех Рён. — Очень забавно, да. Подумаешь, твоя подруга почти растеклась по полу, — фыркает Хван.       — Прости, просто это действительно смешно. Мне кажется, дети в детсаде быстрее признаются друг другу, чем вы. Ладно, первые месяцы я вам прощаю. Потом мы привыкали к прошлому твоей любви со снайперской винтовкой. А сейчас что вам мешает? Зая, сейчас зима. Уже середина декабря. Вы ждете Рождества или что?       — Нет, я просто… Я не знаю… Думаешь, мне стоит сказать ей?       — Конечно нет, тяните резину еще годика три, что уж. Ты всего лишь напоминаешь плавленный сыр, когда Рюджин целует тебя в шею. — Саркастично фыркает Черён. Она качает головой, начиная готовить напиток. Ловко смешивает ингредиенты, пока Хван доедает салат. Черён ставит перед ней клубничный коктейль, добавляя сверху зонтик.       — Очень по-зимнему. — Язвительно замечает шатенка. Рён лишь довольно улыбается. — Спасибо. А еще, меня напрягает эта «гадюка». Она слишком довольная. И даже ее шутки стали менее колкими. Почему-то у меня предчувствие… неприятное.       — Не нагоняй мрака, и так погода оставляет желать лучшего, — устало вздыхает Рён, опираясь на стойку. — К слову, время позднее, а твоей тут нет.       — Она и не придет, — отмахивается Йеджи, продолжая потягивать коктейль. — Я потом к ней поднимусь, у меня ключи. — Подруга давится воздухом, выпучивая глаза.       — И ты спрашиваешь меня, стоит ли признаться ей? Может, вы еще займетесь сексом, подарите друг другу колечки и потом решите встречаться? Или, может, успеете еще взять кого-то из детдома или…       — Все-все! — Красная от смущения Йеджи закрывает ладонями рот подруги. — Все! Я тебя услышала, спасибо. — Ворчит она. — Я признаюсь, сегодня. Довольна?       — Да, — на губах подруги растягивается победная улыбка. — Теперь — да.       Остаток смены Йеджи тщательно продумывает, что стоит сделать. Может, ей нужно купить цветы? А может, невзначай начать разговор? Хван отметала многие варианты, продолжая продумывать все возможные повороты событий.       В конце смены они вновь обменялись «лестными» словами с Кенсук, и Йеджи, наконец, вышла из кафе. Попрощавшись с Черён и получив от нее наставления, девушка направилась в квартиру к Рюджин.       Нервишки шалили не по-детски. А возможно, это была усталость после тяжелого рабочего дня. Когда лифт остановился на нужном этаже, Хван с облегчением выдохнула, выходя. Дойдя до квартиры довольно улыбаясь, открыла дверь.       — Рюджин? — В ответ тишина. Йеджи разувается, уже зная куда ей идти. Неспешно идет к залу, открывая дверь. Младшая стоит возле гантелей, тяжело дыша. В ушах виднеются наушники, а телефон торчит из кармана шорт. Она потягивается, стоя спиной к Йеджи. Снимает с шеи полотенце, протирая им лицо и качая головой.       Взгляд шатенки цепляется за подтянутую фигуру, скользя по ее телу. Девушка вспоминает утро, и жар вновь подступает к лицу. Рюджин поворачивается, видимо, ощутив на себе «слежку». Чуть улыбается, к сожалению, с эмоцией радости все еще были некоторые проблемы. Машет рукой, убирая полотенце и вынимая из уха наушник.       — Ты раньше. — Замечает Шин, глядя на запястье с часами. Хван кивает, улыбаясь и приваливаясь плечом к косяку. — Что?       — Ничего, просто ты тут скоро спать будешь, обнимая гантели. — Фыркает старшая. Она чуть склоняет голову, повторяя жест за младшей.       — Это помогает сбросить агрессию и эмоции. — Объясняет девушка. — Раз ты пришла, то я пойду в душ. К слову, я приготовила на ужин курочку, как ты любишь и добавила немного остринки. — Оповещает Шин, проходя мимо и усмехаясь. Хван довольно кивает, зная, что вечер пройдет замечательно.       Пока младшая моется, Хван мечется по залу. Ее уверенность пропала также быстро, как появилась до этого. Внутри все сжималось от мысли, что ей нужно произнести слова вслух. Во рту все пересыхало, а потому, девушка принесла себе стакан с водой. В голову лезли бредовые идеи. Может, написать все на бумажке и показать?       — Да, что ты еще придумаешь? — Ворчит на себя Йеджи, садясь на диван. Она слышит, как выключается душ и замирает. У нее всего пара минут.       Она прогоняет все заготовленные слова в голове еще раз, пытаясь контролировать дыхание. Дышит глубоко, стараясь выдыхать как можно медленнее. Казалось бы, что ей нервничать. Старшая ведь явно не безразлична Рюджин, но внутри все колет. Наверное, не стоило пить вторую чашку кофе за смену.       Когда в комнате появляется Шин, ее вид, мягко говоря, озадаченный. Йеджи поджимает губы, глядя на расстегнутую рубашку на ней. Дурная привычка Рюджин — носить рубашки, но не застегивать их до конца, а иногда и вовсе оставляя нараспашку. Блондинка треплет себя по мокрым волосам, ероша и приподнимая бровь.       — Я думала ты уже уплетаешь курочку, не понравилось? Я переборщила? — Ее голос теперь имеет интонацию. Они так много прошли вместе за это короткое, казалось бы, время. Пережили и справились со многими проблемами. Не отвернулись, остались рядом друг с другом. Сейчас именно тот день и момент, чтобы признаться. Хван не хочется торопить события, но ей сложно от этих непоняток между ними. Вроде бы и не друзья, но еще и не пара. Что-то среднее, но неприятное. Это тяготит и заставляет задуматься. — Йеджи?       — Рюджин, выслушай меня сейчас. — Хван встает с дивана, подходя к младшей. Язык словно примерзает к небу, не желая двигаться. Она вновь глубоко вздыхает, прикрывая на миг глаза. — Я, правда, хочу понять, что между нами. Не хочу давить на тебя, пожалуйста, не подумай плохого. Но мой план с грохотом провалился еще месяц назад.       — О чем ты? Я же…       — Не перебивай. — Йеджи нервно сжимает и разжимает руки, стараясь сконцентрироваться. — Так вот. Я хотела научить тебя любить и помочь найти тебе парня или просто человека, с которым ты сможешь жить долго и счастливо. — Она отводит взгляд, не выдерживая плена темных глаз. — И я, правда, облажалась. Я влюбилась, Рюджин. — Слова с большим усилием наконец-то раздаются в тишине комнаты. Хван вновь делает вдох. Кажется, что время вокруг остановилось. Сейчас есть только они в этом хрустальном замке. Один неверный шаг, оплошность — и все с грохотом обрушится. — Я влюбилась… в тебя. И я хочу быть с тобой, помогать, заботиться. Обнимать тебя по утрам, целовать. Знать, что ты моя девушка. Ходить за ручку в парк или просто смотреть глупые фильмы, под твои саркастичные замечания. Наблюдать, как ты сосредоточенно что-то печатаешь, то и дело наполняя кружку кофе или тихо чертыхаясь. Как ты работаешь в зале, как готовишь. — Йеджи закрывает глаза. — Я просто хочу быть рядом, потому что люблю. — Губы смыкаются, и девушка замирает. Она считает до десяти, мысленно хваля себя за смелость и то, что не забыла подготовленную речь. Открывает глаза, видя на лице Шин замешательство.       Они долго молчат, глядя друг другу в глаза. Йеджи пытается понять хоть малейшую эмоцию, но на лице младшей вновь пустота. И внутри все сжимается от страха. Неужели она все-таки ошиблась? Что, если все это было лишь выражением привязанности? Ком подступает к горлу, а ладони потеют.       — Рюджин? Скажи что-нибудь, не молчи, только не молчи, — качая головой, просит Йеджи. Тело начинает немного трястись от нервов и адреналина. Она словно предчувствует, как над их «замком» нависает огромная грозовая туча. На глазах выступают слезы. Но внутри все еще теплится надежда на лучшее. — Рюджин…       — Прости, я… Я не знаю, что к тебе чувствую, Йеджи…       Это оглушает сильнее, чем гром после молнии. Йеджи лишь безвольно разжимает руки, ощущая, как ее маленький мир с треском рассыпается, и она вновь остается одна, под кучей обломков, но в этот раз, уже не желая спасения. Продолжение следует…