Teach me how to love

      Рюджин словно оживает, когда слышит за дверью хриплый дрожащий голос. Она вздрагивает, с надеждой поворачиваясь к проему. Пальцы проходят по обшарпанной поверхности. Она поджимает губы, делая глубокий вдох. Никогда прежде она не чувствовала подобного. Никакая миссия не казалась такой сложной. А тут всего лишь разговор.       — Йеджи, прошу, открой. Нам нужно поговорить. — Рюджин утирает капельки слез из глаз, протяжно выдыхая и собираясь с мыслями.       — В прошлый раз мы уже поговорили. Мне хватило.       — Ты нужна мне, Йеджи. — Слабо ударяя кулаком по кафелю, произносит Рюджин. Она откидывает голову назад, прислоняясь к двери. — Я могу ночевать тут неделями, пока ты не выйдешь, но я не сумасшедшая. Если ты не хочешь меня видеть, просто скажи. Ладно? Я уйду, мы больше никогда не пересечемся.       Рюджин ждет. Она нервно барабанит пальцами по полу, в надежде на то, что Йеджи ответит хоть что-то. Дурацкая куртка шуршит, чем действует на нервы, но девушка старается игнорировать это. Из чужих квартир раздаются всевозможные звуки. Где-то лает собака, кричат дети. С такой шумоизоляцией можно запросто загреметь к неврологу, с дергающимся глазом.       Шин встает, вздыхая. Видимо, ей действительно придется провести тут остатки недели. Подходит к перилам, кривясь. Их явно лучше не трогать, мало ли что с ними делали. Когда раздается скрип, девушка замирает. Сжимает кулаки, разворачиваясь на пятках и открывая глаза.       Йеджи стоит в теплом вязанном свитере с высоким горлом, вид у нее, мягко говоря, болезненный. Девушка хлюпает носом, стоя чуть согнувшись. На ногах видны забавные носочки с оленями.       — Я открыла, довольна? — Гневно интересуется Йеджи. Она старается не смотреть в глаза. — И что это меняет?       — Йеджи, — Шин подходит ближе. Осторожно тянется к ладони Хван и, видя что та не отдергивает руку, сжимает. — Я скучала. — Голос становится мягче и тише.       — Я не буду тебя обнимать, — словно ребенок, произносит шатенка. Ее розовый цвет на волосах уже стал блеклым, как и кожа. Под глазами видны темные круги. — Не смотри на меня так, я имею полное право дать тебе пощечину.       — Так чего ты ждешь? — Рюджин делает осторожный шаг вперед, сокращая расстояние и все еще держа ее руку. Кожа напоминает снег, такая же холодная, так еще и начала шелушится от сухости. В карих глазах не видно злобы, лишь тоска. Йеджи выдыхает, прикрывая глаза и высвобождая руку.       — Пошла ты, Шин, — грубо бросает она, а после, крепко сжимает в объятиях. Пользуясь тем, что куртка была расстегнута, старшая ловко просовывает руки под нее, цепляясь за спину. Прячется где-то возле шеи, и темная водолазка начинает намокать от слез. — Я тебя ненавижу.       — Прости меня, — тихо шепчет Рюджин, осторожно обнимая в ответ и стараясь как можно больше накрыть девушку своей курткой. — Я припозднилась. — Йеджи лишь хлюпает в ответ носом, сильнее прижимаясь к младшей. Не раз шепчет о том, как она ее ненавидит и как сильно злится, пока блондинка лишь успокаивающе поглаживает ее по волосам, чуть улыбаясь. Рядом с Йеджи жизнь снова начинала играть красками, наполняясь эмоциями и чувствами. Рюджин хотелось запомнить этот момент, ведь только за это время, поняла, что она могла потерять.       — Давай зайдем. Это были эмоции и вообще, я все еще злюсь, — Йеджи отпускает девушку, шмыгая и вытирая глаза рукавом свитера. Она позволяет Рюджин войти, после чего закрывает дверь.       Шин осматривается, вздыхая. Проходит вглубь, садясь на матрас и цокая языком. Темные глаза бродят по облезлым в некоторых местах обоям, скоплению пыли на верхних полках и убитому холодильнику. Йеджи чертыхается, выключая плиту и глядя на убитые тосты. Такое лучше не есть, но выбрасывать еду, когда почти нет денег — худшая идея. Она достает тарелки, кладя на них приготовленные бутерброды. Горелую сторону смазывает остатками кетчупа. Хотя бы что-то.       — Тебе не предлагаю, наверняка ты питаешься лучше, — видя изумленный взгляд, произносит Йеджи. Она падает рядом на матрас, ставя тарелку и стакан с водой на тумбу.       — Возможно, мое предложение прозвучит сейчас очень странно, но, может, поедем ко мне и я приготовлю что-то получше, чем сгоревшие тосты? — Неуверенно предлагает младшая. Хван лишь фыркает. От слез ни осталось и следа. Минутная слабость прошла.       — А зачем тебе это делать? Спасибо, я не нуждаюсь в помощи. Что ты вообще здесь делаешь?       — Ого, — Рюджин поджимает губы. Резкая смена настроения ее немного удивила, но выбирать не приходится. — Хорошо, давай поговорим. Мы могли бы сделать это раньше, если бы кто-то не игнорировал мои смс и звонки, а потом и вовсе сменил сим-карту. — Серьезно произносит младшая, наблюдая, как Хван пытается не сломать зубы о тосты. Все же она была упрямой.       — То есть ты хочешь сказать, что я виновата?! — Остро реагирует старшая. Шин лишь вздыхает, отрицательно помахав головой.       — Нет, но я тоже не виновата. Была проблема, которую мы обе не стали решать, и просто разошлись. А потом, начали делать то, что еще сильнее усугубило ситуацию. Почему ты не брала телефон?       — Мне было больно. — Признается Йеджи. Она наконец откладывает горелый тост, морщась и запивая водой, стараясь хоть немного убрать привкус гари с языка. — Знаешь, какого это, когда тебе разбивают сердце?       — Ох, боже, — Рюджин устало закатывает глаза, проводя руками по волосам. — Ты не правильно меня поняла тогда. А потом уехала. Я растерялась, Йеджи. Я не знала, что к тебе чувствую, но ты не дала мне даже шанса объяснить. Мне тоже было плохо, а когда я наконец нашла в себе силы поговорить лично — узнала о том, что ты уволилась. Звоню Черён, она не берет. Еду на твой адрес, а там меня встречает какая-то женщина, которая заявляет, что ты съехала. Знаешь, как я испугалась? — Йеджи смотрит на девушку и видит, что та не врет. — Я волновалась. Черён долго не хотела со мной говорить, поливая грязью. А я не понимала за что. Я злилась, у меня были неуправляемые всплески эмоций. А вестей от тебя никаких. В голове множество мыслей, страх, ненависть к себе. Что я опять все испортила. — Рюджин чуть склоняет голову, глядя на старшую. — Пришлось взять себя в руки. Я начала делать все то, что ты мне говорила. Дыхательная гимнастика, дневник ебучих эмоций, все это. Продолжала работать и, казалось бы, все было также, как раньше. Но это не так. Йеджи, я не могла понять, чего мне не хватало все это время. И это были не эмоции, не холодный рассудок или что-то такое. Мне не хватало тебя. Прости, что пришлось так потрепать твои нервы своими сложностями в голове. Я слишком долго осознавала, что люблю тебя. Возможно, где-то внутри я это понимала, но 6 лет и опасения, что я могу навредить тебе, были. И вот сейчас, вместо того, чтобы дать тебе спокойно жить, я заявляюсь к тебе и говорю, что люблю. Иронично, не правда ли, котёнок?       Плечи старшей начинают подрагивать, пока на глазах вновь выступают слезы. Нижняя губа тоже дрожит, и Шин видит, сколько сил она прикладывает, чтобы вновь не расплакаться. Хотя и сама Рюджин ощущает, как влага скапливается в уголках глаз. Она сама обнимает старшую. Позволяя той вновь устроиться в излюбленном месте, возле шеи.       — Прости меня, я повела себя, как идиотка, начала давить на тебя. Я знала, что это плохая идея, но почему-то все равно так сделала. Я не дала тебе даже немного подумать, прости, — цепляясь за темную водолазку, произносила старшая. Рюджин крепко обнимала в ответ, позволяя слезам скатываться по щекам. — Я люблю тебя, хоть мне все еще больно.       — Я тоже люблю тебя, Йеджи, — тихо произносит Рюджин. Йеджи приподнимает голову и осторожно целует ее в щеку, отдаляется, ярко улыбаясь. Шин на миг замирает, касаясь пальцами места, где парой секунд ранее были губы старшей. А потом младшая расплывается в улыбке.       — Рюджин… — голос Хван становится хриплым, и она пронзительно смотрит на блондинку. — Т-ты улыбаешься. Боже, ты улыбаешься, Рюджин! — Девушка кричит это так громко, что наверняка слышно в других квартирах, хотя это явно лучше, чем прочие звуки. Шатенка кидается на шею младшей. — Ты улыбаешься, — хлюпая носом произносит она дрожащим голосом.       — Наверное, я не видела, но и не увижу, если ты меня задушишь, — смеется Рюджин и чувствует, как Йеджи на миг сжимает чуть сильнее, а после ослабляет хватку.       — Тебя бы стоило удушить, — смеется шатенка.       — Так что, ты поедешь со мной? — Спрашивает Рюджин, с надеждой глядя на девушку перед ней. Та явно мнется. — Йеджи, ты не выглядишь здоровой, к тому же, здесь до ужаса холодно. Тут вообще есть отопление? Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то еще. Если тебе будет спокойнее, я могу оплатить тебе гостиницу. А можем поехать ко мне, я лягу на диване и не буду тебя трогать. Я не смогу уехать, оставив тебя в этом. — Она указывает рукой на стену где так вовремя из-под обоев вылезает таракан. — Йеджи, мне пришлось провести черт знает сколько времени, чтобы взломать телефон Черён и узнать твой новый номер. Так еще и отследить тебя потом.       — Ах ты! — Йеджи слегка ударяет ее по плечу. — Должно быть стыдно, что влезаешь в чужие телефоны.       — Ну да, лучше же гадать на спичках, жива ты или нет. — Закатывает глаза младшая. — Поехали, Йеджи. Пожалуйста.

***

      В квартире Рюджин было куда уютней, по сравнению с тем, где Хван приходилось жить. Рюджин услужливо помогла ей собрать все вещи и донести до машины. А после выслушивала все то, что приключилось с Йеджи за это время.       — Знаешь, давно думала, что твоей квартире не хватало уюта. Надо это исправить.       — Ты хочешь накупить сюда цветов и прочей бесполезной ерунды? — Фыркает Рюджин, затаскивая чемодан и сумку. Хван лишь усмехается, ставя пакет с мелкими вещами на пол.       — Не-а, я наведу уют своими вещами. — Довольно потирая руки, улыбается Йеджи.       — Только вот свои кружевные трусы развешивать, как гирлянду, не надо, — смеется Рюджин, и на ее щеках выступают ямочки. Хван краснеет, закатывает глаза, толкая ее и наблюдая, как младшая довольно улыбается от собственной шутки.       — Я схожу в душ, а потом разложу вещи. — Девушка открывает сумку, достав нужные ей принадлежности. — Рюджин?       — А? — Откликается младшая, развешивая куртки.       — Мы же вместе? — Уточняет Йеджи, выглядывая из дверного проема, Шин усмехается.       — Ну, я так поняла, что да. Или ты хочешь, чтобы это было более официально? — Приподнимает бровь Рюджин. Йеджи лишь усмехается, пожимая плечами и скрываясь за дверью.       Пока старшая приводит себя в порядок, Рюджин старается на кухне. Судя по Йеджи, она вряд ли хорошо питалась последнее время, а потому, стоило бы сделать сытный ужин. Шин неторопливо помешивала рис с овощами на сковороде, когда Йеджи подошла сзади. Она старалась идти тихо, поэтому блондинка делала вид, что не замечает ее. Когда руки обвились вокруг талии, Рюджин выдохнула.       — Испугалась? — Довольно поинтересовалась Йеджи. Шин лишь фыркнула, продолжая готовить.       — Конечно, котенок, дрожу от страха перед твоей милотой. А еще твои волосы мокрые и капают на футболку. — Бурчит Рюджин. Хван лишь смеется, прислоняясь ближе.       — Ты сама слезно упрашивала меня вернуться. Ты говорила, что я тебе нужна! Вот, терпи, — ехидно отвечает девушка. Она сильнее трется мокрыми волосами о голову младшей, пока Шин лишь закатывает глаза.       За ужином девушки решали проблемы. Рюджин настаивала на покупке нормального телефона, пока Йеджи отнекивалась, ссылаясь на то, что ей нужно время, чтобы прийти в себя и найти новое место работы. Она находила миллион аргументов, почему может справиться с этим сама, но Шин лишь закатывала глаза.       Хоть Йеджи и выглядела куда более веселой, но движения все еще выдавали ее. То, как она нервно теребила края футболки. Глаза часто метались по квартире, а также шатенка все еще нервно покусывала нижнюю губу.       — Что тебя тревожит? — Спрашивает Рюджин, когда с мытьем посуды было закончено. Йеджи отзывается, останавливаясь. Она явно пыталась улизнуть с кухни. — Йеджи, все в порядке?       — Ну, наверное, да, — уклончиво начинает старшая. Она прячет руки за спиной, ее голова чуть виляет, а губы поджимаются. — Как бы, все вроде наладилось. Но… — она замолкает, выдыхая и глядя в пол.       — «Но»? — Рюджин откладывает полотенце для рук, внимательно наблюдая за движениями старшей. Она делает шаги на встречу, стараясь понять, о чем идет речь.       — Слишком быстро. В плане, боль, она все еще осталась. Мы знаешь, как будто после пропасти решили сразу отстроить мегаполис. Это, конечно классно, но, Рюджин, внутри все еще осадок. Словно пройдет день-два и ты поймешь, что все это тебе показалось. А моя «сказка» вновь превратится в худший кошмар. — Йеджи наконец поднимает глаза на блондинку, стараясь улыбнуться как можно более искреннее, но уголки губ дергаются, словно еще миг и она расплачется.       — Прости. Ты права, возможно, мы торопимся. — Согласно кивает Рюджин. Она останавливается рядом с Хван, облокачиваясь поясницей на столешницу. Йеджи грустно опускает голову, это был явно не тот ответ, который старшая хотела услышать. — Но я уверена в том, что я буду с тобой. Йеджи, ты первый человек, который принял меня, мое прошлое, кто знает обо мне то, что не знает никто другой. Рядом с тобой, мне не нужно защищаться, я чувствую себя в безопасности. Я не хочу терять тебя, ты стала для меня чем-то драгоценным, моим личным миром. — Рюджин хотела продолжить, но Йеджи не дала сделать этого, подходя и прижимаясь всем телом. — У меня есть шанс все загладить? За все это время?       — Шанс? Милая, у нас все шансы на успех, — смеется Хван, крепко обнимая девушку. — Но сначала, я хочу, чтобы мы, как все нормальные люди, сходили хотя бы на свидание.       — Нормальные люди? — Рюджин тихо усмехается куда-то в плечо старшей. — Да, особенно я. — Она слышит тихий смех, но плечо у футболки явно намокло, вот только волосы Хван, уже давно высохли. — Раз так, то, Хван Йеджи, не соизволите ли вы пойти на свидание со мной, завтра?       — Идиотка, — уже громче смеется Йеджи, стирая слезы с глаз и улыбаясь. Она чуть толкает ее в бок, после чего, вновь крепко обнимая. — Я скучала.       — Я тоже, котенок. Продолжение следует…