Драконья сага. Забытый Путь

Солнце медленно садилось, уходя за облака. Небесный пламенно-красный дракон летел с тяжёлой ношей в сторону своего друга, ждавшего у леса. Приземлившись, он заговорил, осматривая добычу: — Ланнер, я нашёл это во рву, пока летел в сторону дворца на разведку, вот и вернулся. Жёлтый дракон, Ланнер, взял в свои мощные лапы находку и начал осматривать со всех сторон. — Беркут, боюсь, нам придётся взять его с собой. Мы не такие ужасные, как те, кто оставил это. Беркут кивнул. Оба небесных взмыли в воздух, раскрывая свои огромные крылья. Два дракона — одиночки летели прямо в глубь леса, лавируя между деревьями. Лес был хвойный: одни ёлки, да сосны. Быстро хлопая мощными крыльями, они начали подниматься над лесом. Краем глаза Ланнер заметил, как Беркут смотрит на увесистую ношу с какой-то тревожностью… «Хоть бы не уронил!» — так и читался его взгляд. В этой чаще леса то и дело слышалось какое-то шуршание, что даже становилось не по себе. —«Надеюсь, это белки или ещё кто-то мелкий…» — мысленно проговорил Ланнер. Потом немного посмотрел на груз в своих лапах. Это было яйцо. Вроде не похоже на небесное, и цвет какой-то блёклый. Но раз оно песчаное, что делали песчаные драконы в небесном королевстве? Почему оставили своё яйцо во рву? Непоняно. Вот из-за леса показались хребты гор. На них тоже рос небольшой лесок. С неба казалось, что это огромные зубы дракона в которых застряли клочки мха. Двое приятелей начали пикировать вниз. Беркут то и дело иногда оглядывался, смотря на находку. Ланнер и его пламенно-красный дружок опустились возле входа в пещеру. Одиночки прошли вглубь этой пещеры, иногда подсвечивая путь огнём. Они оказались в комнате с двумя подстилками из мха. –Придётся сделать ещё одну подстилку для нашего нового товарища — подметил Беркут, хлопая друга по плечу. — Чтож, остаётся гадать кто появится из этого яйца — пробормотал Ланнер и аккуратно положил драконье яичко на свою мягкую, помятую подстилку — У меня есть некоторые догадки на этот счёт. — Ну… На Небесное не очень похоже, а вот что забыли песчаные тут я не знаю. Да и оставили его… — Гибрид? — предположил жёлтый дракон, поднимая брови и глядя на Беркута своими янтарными глазами. — Да какой там гибрид? Межплеменной любви уже почти нет. — Это мы ещё посмотрим — сказал жёлтый небесный, подгрибая мох к яйцу. — Выбора нет, не погибать же драконёнку. Повисло мёртвое молчание. Оба дракона в ожидании смотрели на яйцо. Из входа в комнату было видно, что наступили сумерки и одинокий лес на самой северо-восточной части материка начал погружаться во тьму. В головах у драконов вертелось только одно: Кто это сделал? Зачем? Кто оттуда вылупится?

***

Щёлк, щёлк… Огромное яйцо начало немного двигаться с треском, а на бледно-жёлтой скорлупе потихоньку появлялись трещинки, увеличивающиеся в размерах. –«Вылупляется! Кто же ты такой, малыш?» — думал Ланнер, с интересом смотря на вылуплявшегося драконёнка. Он взглянул на Беркута. Алый небесный сжался, вытягивая шею, чтобы посмотреть на малыша. Отвалился один кусочек от скорлупы… Второй… И драконы могли видеть маленький беловатый носик. Вот он! Новый товарищ! Теперь охотиться будет веселей и не так скучно вдвоём… Наконец-то яйцо треснуло и маленькая головка вылезла из яйца. Поставив лапки на край скорлупы, драконёнок попытался вылезти из своего «гнезда», но плюхнулся прямо на моховую подстилку, ранее принадлежавшую Ланнеру, что-то пища. Он предпринял попытку встать на лапки, но снова упал. Беркут уже хотел помочь малышу, но Ланнер успел переградить хвостом путь алому другу. Это был знак: «не надо, сам справится…» Беркут ещё раз посмотрел своими жёлтыми глазами на драконёнка и грустно вздохнул. Малыш снова встал и на этот раз у него получилось! Он сделал шаг, а потом другой и весело начал скакать! Правда он снова впечатался в мох, когда нечайно споткнулся об собственный хвост. Сев и повернувшись, малыш уже хотел заплакать, но увидев двух гигантских для него драконов, посчитал их своими родителями и потянулся к ним своими маленькими лапками. На этот раз Ланнер кивнул Беркуту, якобы говоря: можно подойти. Он не сразу понял знак, но вскоре большой пламенно-красный небесный подошёл к драконёнку и ласково прошептал: — Не бойся… Мы тебя не обидим! — красный аккуратно дотронулся к маленькому дракончику пальцем, боясь, что сломает его — я, кстати, Беркут… Драконёнок посмотрел на него своими крошечными словно звёзды, зелёненькими глазками и улыбнулся. Он раскрыл небольшие крылышки, внутри тёмно-жёлтые с слабым оттенком зелёного, и, поиграв чёрным языком, боднул коротенькими и белыми рожками в плечо Беркута. — По моему ты ему нравишься. — ехидно произнёс Ланнер, на что Беркут шутливо подтвердил, глядя на него. — А то! Меня обычно все малыши любят! — Оно и видно — хихикнул жёлтый дракон, подходя ближе. Драконёнок был цвета апельсиновой кожуры. На хвосте был маленький шип, как у песчаного. Рожки беленькие и прямые. Начиная с кончика носа, гда находился небольшой шип, и заканчивая хвостом простилалась мраморная полоска, с гребнем на головке и шипами. На самом конце хвоста виднелся тёмный, почти чёрный, шарик, являвшийся жалом у песчаных драконов. Драконёнок хотел залезть на массивную лапу Ланнера, но тот быстро её убрал. Нововылупившийся что-то рассерженно фыркнул, покрывая мордочку маленькими клубками дыма. Злится! — И как его теперь звать то будем? — спросил жёлтый дракон, смотря янтарными глазами на малыша, который начал свою охоту на хвост приятеля. — А давай Сипуха? — Это мальчик, придурок! — Ну… Белочка? — М-да… Не быть тебе придумальщиком имён… — фыркнул Ланнер, махнув лапой на Беркута. — Ну тогда твои предложения? — буркнул Беркут, взяв одной лапой Драконёнка, который был чуть больше воришки. — Мм… Даже не знаю… — пробормотал друг и начал перечислять разные варианты имён, поглядывая на апельсинового драконёнка, занятого когтями Беркута. Он настолько понравился новому сопещернику, что даже не обращал внимания на Ланнера. — О придумал! Мрамор! — воскликнул Ланнер, чуть было не ударившись головой о потолок, когда подпрыгнул. — Мрамор? — переспросил красный небесный. — Я вроде же ясно сказал: Мра-мор! — Ну ладно, Мрамор так Мрамор — хмыкнул Беркут и продолжил сюсюкаться с Мрамором, приговаривая — кто ты у нас, малыш? Ты Мрамор! Это твоё имя!