Идёт расшифровка файлов...

      — Т-там, в кладовой, тело Синего. Он мёртв.       Время за столом замерло. Никто не осмелился нарушить молчание. В тишине шумно переводил дыхание Оранжевый, пытаясь успокоиться. Плечи его вздрагивали, а руки тряслись так сильно, что потребовалась помощь.       Чёрный отреагировал незамедлительно. С грохотом его стул покатился по плитке. Белый тут же среагировал:       — Стойте, опасно идти туда...       С неестественным рёвом учёный повалил Красного, как соломинку, вместе со стулом. Произошло то, чего никто не ожидал. То, что выбивалось из ряда вон: Чёрный преисполнился такой ненависти к бортовому психологу, что был как никогда готов разорвать того в клочья. Когда Красный упал на пол под давлением нападавшего, вместе с грохотом послышался тихий треск, не предвещавший ничего хорошего. Стекло шлема не оказалось готово выдержать такую агрессию.       — Я знаю, что это ты! Ты убил моего брата!       — Остановите его! Он же сейчас убьёт бедолагу, — воскликнул Голубой, хватаясь рукой за край стола.       Коричневый и Зелёный вместе накинулись на Чёрного, стараясь оторвать того от Красного. Капитан оставался в стороне, не произнося ничего вслух. В голове его постепенно складывался паззл: ненависть коллеги могла быть не беспочвенной. Но стоило немного коснуться невидимой завесы, как тонкая нить тут же оборвалась, и Белый забылся. Только на мгновение почудилось, что он уловил суть. Голос разума заглушили крики.       — Немедленно отпусти Красного, это приказ! — прикрикнул он, но тут же осёкся. Чёрный так крепко держал Красного, что даже охранник и пилот не могли ничего поделать. Вся ответственность за ситуацию лежала только на командирских плечах. А что в итоге? Полное отсутствие коммуникации между членами экипажа, несколько строгих нарушений за одну ночь и, что самое страшное и непростительное — смерть одного из подчинённых.       Пальцы Красного сжимали чужую кисть руки изо всех сил, что было заметно через ткань рукавов. После падения он на несколько секунд потерял ориентацию, а дальше краски сгустились. В полутьме острая боль пульсировала в виске, свет потолочных ламп стал ослепительно ярким. Удушение пугало его. Поэтому, вопреки всему, Красный был готов переломить Чёрному руку, но не мог. Сверху ещё два тела мешали ему. В конце концов Красный почувствовал, что хватка на его шее слабеет. Спазм сдавил грудь, а после вырвался инстинктивный глубокий вдох.       Когда Красный смог подняться, не без помощи Голубого, перед его глазами Зелёный и Коричневый пытались посадить на место разъярённого Чёрного. Что-то мерзкое поднялось из низов души. Будучи отвечающим за душевное состояние остальных, Красный ожидал совсем другого от грубоватого, но дисциплинированного учёного.       «Меньшего.»       В ту же секунду Красный почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.       Розовая пришла как раз вовремя. По её предположению, завтрак должен был уже начаться, иначе зачем этот звонок трещал несколько раз? Электронный голос долго повторял что-то, но через стекло капсулы и толстый слой подушки на голове она не услышала, о чём именно говорилось по динамикам: то ли сегодня подаются котлеты, то ли что-то о бобовом супе. В любом случае, она готова попробовать две порции!       — Брат?       Капитан вздрогнул от неожиданности и обернулся. Тяжело признать, что он совсем позабыл об ещё одном члене экипажа, незаконном.       — Почему ты явилась в спальном костюме? — строго спросил он, не двигаясь с места. Сейчас для блага Розовой было бы как можно меньше контактировать с другими. — Возвращайся в свою каюту и приведи свой внешний вид в порядок перед завтраком.       Девушка хотела бы возразить что-то, но картина происходящего заставила засомневаться: Красный с треснувшим стеклом шлема, поваленные стулья, взбешённый Чёрный и две дылды, опекавшие его, раскисший Оранжевый и Голубой, пытавшийся привести его в нормальное состояние.       — Подчиняйся приказам капитана, — сказал Белый более спокойно, но настойчиво. Спиной, обращённой к остальному экипажу, он ощущал, как трещит по швам его авторитет. Нужно во что бы то ни стало его сохранить.       — Я п-поняла, — голос Розовой дрогнул, но она всё же сделала так, как ей велели.       Белый провожал взглядом Розовую до самых дверей. Нельзя сказать точно, был этот взгляд привычно холодным, или же печально-уставшим. Времени медлить не оставалось. Стоило створкам дверей замкнуться за фигуркой в спальном костюме, капитан громко объявил:       — Внимание всем! Оранжевый, Зелёный, Чёрный и Голубой идут со мной. Все остальные возвращаются к работе незамедлительно. Завтрак переносится. На время моего отсутствия распоряжения выдаёт Коричневый. В случае возникновения вопросов и трудностей обращайтесь к нему. В случае игнорирования инструкции, нарушителя ждёт путешествие в открытый космос. Выполняйте.       Все пятеро незамедлительно покинули помещение. Взволнованный случившимся Фиолетовый первым делом направился к Красному, спрашивая о самочувствии. Коричневый выпрямился, будто собирается отдать какие-то указания, но так и не сказал и слова, понимая, что всем понадобится время отойти от произошедшего. Один лишь Жёлтый отрешённо сидел на стуле и со скучающим видом смотрел куда-то вдаль.

***

      Чёрный бежал по коридору впереди всех. И хоть маршрут был известен со слов очевидца, но впереди обязан идти капитан. Белый счёл эту оплошность позволительной, ввиду трагедии, которая больше всего коснулась учёного. Интересно, случись что-то с Красным, каковы будут эмоции...       Белый резко остановился, потому что Чёрный встал, как вкопанный, у массивной двери. Поняв, капитан кивнул и вошёл первым. Всё-таки даже в такой ситуации его ценный коллега продолжал сохранять субординацию. Следом прошёл Голубой и Оранжевый, за ними вошёл Зелёный. Чёрный медлил.       Как и описывал Оранжевый по пути, Синий лежал на полу без всякой защиты на лице. Зелёный сразу же сделал предположение, что причиной тому могла послужить некая неисправность в механизме шлема, но Белый тут же отмёл эту версию:       — Оснащение совершенно новое, за исключением костюмов Розовой и Красного. Такая поломка исключена.       Чёрный уже вошёл в кладовую, но Голубой учтиво попросил его пока что не подходить близко к телу. Поэтому несчастному не оставалось ничего другого, кроме как топтаться на месте, подобно тигру в тесной клетке. Он слышал, как Голубой, склонившись над телом, тихо обсуждал ситуацию с капитаном. Не ускользнула от Чёрного и белизна лица брата с проступившими на веках венками, бурыми синяками под глазами. Он уловил картину за фигурами других лишь на одно мгновение, но даже секунды оказалось достаточно для осознания. Прислонившись спиной к стене, учёный осел на пол и уронил голову на колени.       — Почему такой бардак на продовольственном складе? — в это время спросил Белый.       — Это уже было разбросано, когда я вошёл сегодня утром, — нервно сглатывая, ответил Оранжевый. Он уже понимал, что впереди ожидают долгие часы допроса и всевозможных каверзных вопросов.       — Зелёный, проверьте, что в этих коробках.       Охранник всегда исполнял приказы капитана незамедлительно. Этот раз не стал исключением. Он обошёл собравшихся вокруг пострадавшего, завернул за первый стеллаж и наклонился. Пол, усыпанный крошками, его ничуть не смутил. Зелёный заглянул в поваленную на бок коробку, затем приподнял кусочки сухарей с пола и даже принюхался, несмотря на плотно закрытое стекло шлема. Скорее всего, данная особенность служила привычкой.       — Это сушки с изюмом.       Белый повернул голову в сторону повара, но тот сразу запротестовал:       — Я ничего не ел!       — Дверь в кладовую была закрыта? — спросил Зелёный, подходя ближе к остальным.       — Нет, она оказалась открыта, когда я...       — Почему ты не сказал об этом сразу? — понизил тон капитан, теряя остатки терпения.       — Он жив! — вдруг закричал Голубой, перебивая капитана.       — Что вы сказали?!       — Капитан, я вынужден просить помощи по транспортировке пострадавшего в медотсек, состояние критическое.       Вскочив на ноги, Чёрный, едва не спотыкаясь на бегу, подлетел к телу Синего. Опустившись перед ним на колени, дрожащими руками аккуратно приподнял бездвижную кисть. Никто не стал препятствовать.       — Времени мало, поднимайте его, но осторожно, — приказал Белый, отходя в сторону. Прислонившись к стеллажу с крупами, он попытался вспомнить слова Красного накануне. О том, как важна честность с теми, кем руководишь.       «Иногда честности не сопутствует доверие», — сказал он сам себе мысленно. А затем добавил с горькой улыбкой: «Особенно, если это специальная миссия с единственным исходом».

***

      К полудню Синий был помещён в капсулу для сна в медотсеке, предварительно обеззараженный. Его спальный костюм, в котором пострадавший был обнаружен утром, также изъяли, поместив в бокс для очистки. По этой причине в отсек разрешалось входить очень ограниченному кругу лиц: Белому, как капитану, Голубому на правах врача, а также Чёрному, поскольку личность брата уже была ему известна. Последний проявлял особенную активность, уже позабыв о своих первостепенных обязанностях, и став чуть ли не завсегдатаем врачебного крыла.       — Его состояние можно описать как... — Голубой старательно подбирал слова, подключая аппарат с раствором, — Очень глубокий сон.       — Я сам понимаю, что это, — огрызнулся Чёрный на деликатность Голубого, которая была ни к месту. — И это точно не отравление.       — Откуда Вам известно? — спросил Белый, но тут же ответил сам себе. — Это не важно. Сегодня мы начнём проводить тщательное расследование и выясним, что послужило причиной... Травмы, — никто ещё не был до конца уверен, что происходит с Синим.

***

      — Я верю, что Вы не причастны к этому.       Зелёный зашёл на кухню ближе к вечеру, когда Оранжевый пытался приготовить запоздалый обед. Весь персонал сегодня принимал пищу не по графику, но для того были весомые причины. Первая из них являлась происшествием. Вторая — допрос Оранжевого, как одного из главных подозреваемых.       В столовую практически никто не заходил после экстренного собрания. Каждый позавтракал отдельно и поспешил приступить к выполнению рабочего плана. Можно сказать, что этому поспособствовала отрезвляющая суровость Белого. Несмотря на это, более эффективно исполнять обязанности никто не спешил: все головы были заняты мыслями о случившемся. Наступило прежнее затишье, как в первые дни на борту. Разговоры не спешили начинаться, сотрудники вели себя отчуждённо. Как спасения и надежды, экипаж ожидал комментария по поводу инцидента от своего руководителя. Но капитан молчал. Он был слишком занят и так же не разговорчив.       — Что теперь будет со мной? Мне грозит изолятор, — из-под ножа повара сегодня выходили бруски совершенно разной и непропорциональной формы.       — До этого не дойдёт. Я буду настаивать на Вашей невиновности, когда придёт время допрашивать меня.       Оранжевый глубоко вздохнул и тряхнул головой, отгоняя наваждение. Обстановка на корабле была и без того не ахти. Если на обед ещё и пересоленное жаркое подадут, то никому это не пользу не пойдёт. Тем более, что капитан и его помощник были слишком заняты, чтобы даже позавтракать. Лучше всего будет продолжить исполнять свои обязанности наилучшим образом и верить, что всё разрешится в скором времени.

***

> обработка запроса...

>> ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН: Обнаружено 341 .ошибка!

> восстановление файла...

> идёт распознавание речи...

Д͞оп͏р̨о͢с №00**

      <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       Коричневый: Поэтому, я буду вынужден задать тебе эти вопросы ещё раз. Ты готов?       Оранжевый: Да       К: Когда ты понял, что потерял ключ?       О: Я не выспался, поэтому не придал значения тому, что мог что-то забыть.       К: То есть, ты не искал ключ-карту?       О: Я вспомнил, что забыл забрать её, но только дойдя до кладовой       К: И что ты сделал?       О: Я... Ничего. Хотел вернуться, но заметил, что дверь приоткрыта.       К: Ты утверждаешь, что кто-то был уже до тебя на продовольственном складе?       О: (пауза) Я точно закрывал склад после окончания работы.       <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       Коричневый: Ты уже слышал, что говорил капитан по поводу личных вещей. Все они должны содержаться внутри сейфа в каюте.       Оранжевый: Я знаю.       К: Тогда почему ты решил не прятать ключ-карту в сейф?       О: Но я спрятал её в сейф!       К: Это невозможно. Сейф использует личный идентификатор члена экипажа. Синий мог знать его от капитана или тебя?       О: Нет, сэр.       К: Тогда ты можешь полагать, что капитану потребовалось красть твою карту и отдавать лично в руки Синего?       О: (неразборчиво)       К: Повтори ещё раз       <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       Коричневый: Наконец, сделав проверку в электроэнергии, мы смогли выяснить, что свет на складе горел всю ночь. Датчики также засекли слабую активность внутри. Время разблокировки двери твоей ключ-картой не совпадает со временем активности.       Оранжевый: Я не мог никого закрыть на складе... Туда даже охранник не заходит без моей просьбы.       К: В таком случае, этот факт указывает на тебя. Ты единственный обладатель карты, что мог быть замечен на складе ночью. Оранжевый, ты готов подтвердить эту информацию?       О: Нет, я не согласен!       [Звуковая дорожка повреждена]       Коричневый: (неразборчиво) ...извиняюсь, ты не мог бы повторить ещё раз? (неразборчиво)...правильно понимаю, что ты отсутствовал в каюте ночью по причине...       Оранжевый: Да, у меня правда проблемы с желудком.       К: Это имеет хронический характер?       О: Нет, это последствия ужина. Суп был с фасолью, а на бобы у меня... (неразборчиво)       К: Своеобразная реакция. Учитывая это обстоятельство, ты положил в суп бобы?       О: ...да       К: Зачем ты ел заведомо известное тебе блюдо, которое твой организм (неразборчиво) отторгает?       О: На самом деле, это не совсем так. (пауза) Пожалуйста, не записывайте, что я скажу дальше, иначе капитан выбросит меня в космос.       К: Он не сделает это.       О: Так значит это не записывается?       К: Я отключил запись. Можешь говорить.       О: Хорошо... (неразборчиво) Я не успевал сделать свои остальные задачи перед ужином, поэтому попросил помощи. Я не знал, что в супе окажется фасоль.       К: То есть ты переложил свои обязанности на другого?       О: В какой-то степени да. Но только самый конец, когда уже бульон был готов и лавровый лист...       К: Подожди. Кто помогал тебе готовить?       О: [СООБЩЕНИЕ УДАЛЕНО]       К: Он знал о том, что тебе нельзя есть определенный продукт?       О: Что-то такое мы заполняли в карточках знакомства ещё в начале экспедиции...       К: (неразборчиво) ...зачем ему, зная твои особенности, класть бобы в суп?       О: Не знаю. Может, он забыл?