Идёт расшифровка файлов...

> перехват администрирования...

> подключение новой задачи...

> распаковка...

>> 3 секунд... 1...

      На связи [ЗАШИФРОВАНО] этих протоколов, чтобы сообщить важную новость. Если у вас есть какие-то вопросы к происходящему в отчётах, или вам хотелось бы узнать членов экипажа поближе — задавайте ваши вопросы здесь или через кнопку «‎Личные сообщения» на вашем рабочем планшете. Всё будет передано по зашифрованным каналам в главный штаб ███, после чего вы сможете найти ответы на свои вопросы в разделе «Блог». Разумеется, нам всё ещё нельзя разглашать многую конфиндециальную информацию, но возможно экипаж будет рад рассказать о том, что интересует землян помимо [ЗАШИФРОВАНО]. Подписывайтесь на админстратора Thousand Devils, чтобы вовремя получить уведомление об ответах в «Блоге»       Соединение нестабильно и поэтом͢у м̸ы ̢в̸ы̷̨̡̛н̴̧͟͡у̷̕͜ж̵̀д̨̨͘͞е̢̧͞͠н͏̵͟͡҉̱̮̤͍̮̤͍̞ы̭̳͈̗̀̀͡

> обновление центра безопасности...

> возврат к последнему протоколу...

***

      Нервно перемешивая содержимое колбы в однородный раствор, Чёрный шептал под нос проклятия.       — Да чтоб этот корабль и весь его экипаж.       Постепенно цвет жидкости в колбе переходил в другой оттенок, чем учёный оказался доволен. Ради встречи с братом он готов переделать за день все накопившиеся задания. А раз деваться от условий некуда, в бланке с целями одна за другой появлялись красные маркерные галочки. В некоторых местах бумага просвечивала дырочками от сильного нажима рукой. Стол же непривычно преобразился: из аккуратного чистого места в хаотичный бардак с рабочими процессами. Чёрный хватался за каждое задание из накопленных по очереди, едва ли уже сам разбираясь в беспорядке.        Готово, ещё одно задание успешно окончено. Чёрный поставил жирную галочку в бланке, которая своим размахом вышла за пределы листа, оставив линию на столе. Зыркнув на яркую помарку на светлой поверхности рабочего места, он принялся доставать склянки из ПД-2, что здесь обозначало миниатюрное хитроумное устройство, именуемое планетарным дезинфектором второго поколения. Все сосуды строго проходили обработку в его толстых стенках. Чёрный как раз наблюдал окончание сессии, когда дверь в лабораторию медленно открылась...

***

      От монотонности бумажной работы в сон клонит кого угодно, но только не Коричневого, занимавшего и должность пилота, и правой руки капитана. Часто в его обязанности входило нечто не совсем ординарное, например снабжение пищей капитана в его кабинете или же проведение [ВЫРЕЗ̡А̛͘Н̵̀͡О̶̀] т̖̠̥̱̿̓̐͞ͅо̴ ̖ е͉̜̲с̯̱͖͝ть̞ с̸о̵б̧еседований и опросов разной степени важности.       Рассортировывая документы по стопкам, Коричевый представлял, как его мысли так же приходят в порядок. Однако дойдя до стопки бумаг, связанных с Синим, помощник капитана вдруг замер. Возможно, так бы он просидел не меньше десяти минут, если Белый не явился прервать странную медитацию.       — Ты знаешь, Голубой до сих пор не прислал мне отчёт по состоянию Фиолетового, — капитан подошёл к столу, за которым сидел его помощник, заглянул в пустующую кружку с налётом кофе, и выпрямился как ни в чём не бывало. — Боюсь, он также забыл и о нашей запланированной беседе. Ну, ты понял о чём я.       — Вот как, — Коричневый сразу же отложил бумаги в сторону и отодвинул стул, поднимаясь, — сейчас разберусь с этим.       Находясь сразу на нескольких должностях, Коричневый осознавал всю ответственность, которую нёс. Все приказы он выполнял беспрекословно, стараясь оставаться лучшим примером для остальных. Именно поэтому его не часто замечали в комнате отдыха с удобными диванчиками и столом для игры в пинг-понг. Хотя в этой игре он когда-то и был хорош ещё на Земле, но в нынешние времена только искоса смотрел на развлечения, своих товарищей. А сам направлялся коротким маршрутом мимо них к кофейному автомату. И назад за работу в свой кабинет.       Как и всегда, он гнал ненужные, но навязчивые мысли из своей головы, подходя к крылу лечебницы. Кабинет Коричневого находился на другом конце корпуса Б, но не это оказалось главной причиной редких визитов к врачу, а банальное отсутствие времени на бесчисленные медосмотры, в которых при всём здоровье пилота не было необходимости. Только сейчас вдруг стало волновать, почему он откладывал походы к Голубому всё время.       Первое, что смутило Коричневого, это отсутствие ответа на звонок. Раз за разом нажимая на кнопку, он не слышал ответа из говорителя. Только потом, коснувшись панели с доступом, с ужасом обнаружил, что дверь разблокирована. Учитывая всю компетентность врача, такой поступок для него в новинку. Тут уже пришлось внимательно прислушаться и приглядеться.       Зайдя внутрь, Коричневый не стал подавать голос, а остался на пороге. Это препятствовало закрытию двери позади.       Тишина. Ни звука.       «Его здесь нет, ушёл? — одно предположение накладывалось на другое. — Или снова уснул в каморке для анализов? Если дверь не закрыта, то он должен быть здесь».       Коричневый старался ступать бесшумно вперёд, ставя ногу на ковёр. Кабинет, занимавший вход в лечебницу, хорошо просматривался с любой точки из-за относительно небольших размеров, даже при всей захламлённости. Но здесь Голубого точно нет.       Приоткрыв нижнюю створку шлема, Коричневый поморщил нос. Что-то в воздухе витало неприятное, даже тревожное. Или это просто спирт и запах лекарств помутили обоняние. В любом случае все подозрения сразу же рассеялись, стоило гостю сделать шаг за угол.       — Тысяча чертей!       На входе в инфекционную лежало распластанное тело Голубого. Вокруг пол был усеян осколками колб и маленькими ампулами, шприцами. Неподалёку валялась и коробка с оставшимся содержимым. Тело в костюме совсем обмякло, но следов крови ни на полу, ни на жертве не обнаружилось. Коричневый уже собирался подойти, но тут же отбросил глупую мысль, отскочив обратно за порог. Сперва нужно сообщить остальным.       Тихо сигналил аппарат поддержания жизни в теле бессознательного Синего. За распахнутой дверью тело Голубого сливалось с темнотой инфекционной, только несколько огоньков отражалось из глубины, как пара глаз. Коричневый сохранял мысль, что это просто иллюзия света, отражавшегося, предположительно, от стекла шлема. Но воображение всё равно рисовало хищного монстра со стеклянным взглядом, от которого у порога в свете кабинета остались человеческие ноги. И один из глаз, который был красным, периодически мигал. Зелёный свет, покрупнее, оставался недвижим — этот огонёк отвечал за состояние аппарата в режиме «включён».       Зелёный уже явился на вызов, осматривая место преступления, начиная от самого порога. Он проверял рабочее место врача, осматривал разблокированную дверную панель и створки входа, подозревая, что дверь могла быть вскрыта при помощи силы или некоего инструмента. До прихода капитана к телу нельзя было прикасаться.       Но и Белый не заставил себя долго ждать. Войдя, он не проронил ни слова. Ограничился только лёгким кивком в сторону Зелёного, который тут же выровнялся при входе капитана. Найдя взглядом своего помощника, Белый двинулся дальше, оглядываясь по сторонам.       Находясь перед местом убийства, Коричневый вдруг вспомнил марку сигарет, которые курил ещё давно, не связанный кучей обязанностей на Земле. От вредной привычки конечно же пришлось отказаться, но всплывший образ ярко предстал перед глазами, от чего на секунду даже возникли нерадостные мысли.       — Ужас, это похоже на глаза.       — Что ты сказал, — Коричневый резко повернул голову вбок, но тут же осёкся, — то есть, что Вы сказали, капитан? Я не заметил, как Вы подошли.       Белый тягостно вздохнул и махнул головой в сторону лежавшего тела, ожидая дальнейших объяснений. Коричневому не требовались излишние указания, чтобы начать исполнять свои обязанности.       — Когда я вошёл, врач уже лежал здесь. Разбросанные ампулы со шприцами, коробка рядом выглядят так, будто он выронил содержимое, направляясь куда-то. Думаете, это какая-то нелепая случайность? Мы ещё не начали осматривать тело, за исключением проверки пульса, но очевидно, что здесь был кто-то ещё. Мы осмотрели все углы, но не нашли никого больше. Кроме того...       — На дверь не оказывали внешнего давления, — перебил Зелёный, возвращаясь к остальным, — она либо была разблокирована при помощи электронного ключа, либо оставалась незапертой с самого начала.       — То есть, дверь в кабинет была открыта? — заключил Белый, соединяя мысли своих подчинённых воедино.       — Именно так.       Белый шумно втянул воздух и замолчал на минуту, обдумывая все обстоятельства. Топнув несколько раз носком ботинка, он тихо приказал:       — Начинайте тщательный осмотр тела.       В инфекционной включился свет. Белый наблюдал, как Коричневый и Зелёный проводят изучение тела, без сомнения, потерпевшего нападение. Несчастный случай исключён, при всём происходящем накануне. Подняв взгляд, капитан убедился, что с Синим всё хорошо. Бедняга не мог видеть то, что происходило здесь совсем недавно. Может быть, оно и к лучшему, но теперь никто не сможет ответить на вопрос, что же происходило в лечебнице. Кроме изучения видеозаписей камер и места преступления ничего не оставалось. Защита и конфиденциальность, которая до старта корабля казалась убедительной, с треском рушилась на глазах капитана. Который в этой ситуации был практически бессилен и не отличался ничем от своих подчинённых.       — Ткань костюма на шее разорвана, — услышал Белый голос Зелёного сквозь пелену мыслей, — нужно осмотреть кожу под более ярким светом. Вижу, что вены вздулись.       — Продолжайте осмотр, — сказав это, Белый перевёл взгляд на Коричневого, крутящего в руках необычную капсулу, — Коричневый, тебя я прошу проверить остальных членов экипажа. Проведи обход и сообщи мне, если что-то будет не так. Затем возвращайся назад. Нам ещё нужно проверить записи с камер.       — Вас понял, — Коричневый положил сосуд на место и поднялся на ноги.       — Не будем терять времени, начнём изучение записей прямо сейчас, — вдруг переменился Белый, стоило заместителю приступить к выполнению своей задачи.       — Но вы же только что сказали…       — Неважно, уходим. Я запру дверь.       Белый был уверен, что готов. Как оказалось, он совершенно не подготовлен. Голубой — выдающийся врач, получивший множество благодарностей и наград. Был им до недавнего времени. Чего только стоило сотрудникам [ВЫРЕЗАНО] объединить стольких кандидатов под началом Белого, повышенного от учёного, возглавлявшего отдел [ВЫРЕЗАНО], до капитана судна. И вот одна за одной сыплются напасти на корабль D1.E. Ассистент учёного получил сильнейшую интоксикацию и находится в состоянии комы. Следом за ним травму головы получил и первый инженер, выведенный из строя и покоящийся в лазарете. И, наконец, трагическая гибель Голубого, в собственном кабинете, при исполнении врачебных обязанностей. Что дальше? Неужели на корабле происходит саботаж?       — Вы тоже заметили, что камеры работают в ночном режиме? — Зелёный ткнул пальцем в мерцающий экран. — Так быть не должно.       — Все камеры в этом секторе работают в автономном режиме?       — Да, они переключаются автоматически с ночного режима на дневной по времени. За исключением складов. По Вашему распоряжению свет горит в них постоянно.       — И всё что у нас есть, — капитан наклонился ближе к монитору, — это он.       На остановленном кадре виднелась размазанная фигура в белом халате, поспешно покидавшая медпункт.       — Без сомнения, это он. Кто-то входил в лечебное крыло кроме голубого?       — Не могу сказать… Кажется, карта остановила запись до начала завтрака и требует форматирование памяти.       — Что?!       Капитан вскинул руки и обхватил ими шлем. Не будь сейчас костюма, его пальцы бы рвали на голове волосы от досады. Трудно было поверить, что обстоятельства складываются так неудачно для него, но успешно для нападавшего. Или нападавших. Белый даже не знал точно, сколько предателей числилось на корабле. Были ли они «зайцами» на борту?       «Или же они часть моей команды, — подумал Белый, вцепившись руками в стол. — Тогда что я вообще за лидер, если допустил такую оплошность?»       Зелёный отстранился от мониторов, чувствуя себя неуверенно на фоне проявленной эмоциональности капитана. Видеть порывы чувств Белого вряд ли ещё кому-то удавалось.       — Слушай, — голос капитана отдавал дрожью, — а где сейчас Розовая?

***

      —Я подолью тебе ещё чаю, большая панда? — спросила Розовая, сидевшая на полу скрестив ноги почти в позе лотоса. Блюдце в её руках было наполовину наполнено светлым напитком, от которого исходил пар. — Ты слишком много работаешь.       Напротив неё сидел предполагаемый убийца врачей, вертя в руках точно такое же блюдце. Из-под приоткрытого стекла шлема виднелась худая челюсть и плотно сомкнутые в тонкую полоску губы, покрытые трещинами от периодических покусываний.       — Я ещё не допил, — буркнул он, шумно отхлебывая из блюдца чай. Это стало ошибкой. Залившись кашлем, бедолага стучал себя по груди, а часть жидкости пролилась на костюм. К счастью, ткань была водоотталкивающей. С другой стороны подбежала Розовая и хлопала потерпевшего ладонью по спине. Надо сказать, что рука у нового инженера оказалась на удивление тяжёлой для девушки.       — Пожалуй, уже хватит, — перестав лупить по спине уже давно успокоившегося Чёрного, Розовая смела крошки в опустевшую тарелку, — ты, наверное, с ужина ничего не ел, раз сразу же с завтрака убежал.       — С обеда, — тихо поправил Чёрный, наблюдая за уборкой. Пока Розовая собирала пустую посуду, он видел перед глазами брата. Тот частенько тоже отвлекал Чёрного от работы, это было ещё на Земле, когда никто из них не занимал такого важного места в истории [ВЫРЕЗАНО] и её грандиозных планов по «спасению» человечества. Время, что называлось «часом разгрузки», невозможно было вернуть. Но сейчас, когда Синий лежал в прохладной комнате совсем один под монотонным писком аппарата, в темноте, Чёрному хотелось прийти с чашкой чая и устроить время отдыха самому. Всё, что было дозволено на самом деле — сконцентрироваться на выполнении кучи задач, чтобы сократить дистанцию между ним и койкой в инфекционной.       Чёрный следил за перемещениями Розовой, что-то напевающей себе под нос, прямо как брат. И в голове постепенно рождался план. Учёный соображал быстро, другого шанса могло больше не быть. Наконец, когда Розовая уже собиралась уносить посуду на мойку, он решился. Поддавшись вперёд неожиданно резко, он спугнул Розовую, но вовремя схватил за обе руки. Что-то жалобно звякнуло.       — Перед Оранжевым сам извиняться будешь, — Розовая старалась скрыть испуг в голосе, но посмотреть вниз на осколки блюдца не могла. Хватка учёного оказалась железной.       — Не двигаться! — по всей лаборатории разнёсся крик Зелёного. Вслед за ним вломился Белый.       Чёрный инстинктивно притянул к себе Розовую, но капитан стремительно приблизился к ним. Сначала он грубо схватил Розовую за плечо и оттолкнул в сторону. К счастью, Зелёный оказался рядом и не дал ей упасть. Едва кто-то успел сообразить, капитан уже схватил учёного за ворот костюма, пригвождая к стене. Открывшая рот Розовая успела только пискнуть, потому что её перебил более громкий вопрос Белого:       — Как ты смеешь прикасаться к ней?       Все молчали. Розовая порывалась дёрнуться вперёд, успокоить капитана, но охранник крепко держал её за руку. Настолько, чтобы не причинить вреда даме.       — Чёрный не виноват, он хороший!       Всё, что успела сказать Розовая, заглушил громкий рёв Белого:       — Как ты вообще мог убить Голубого?!       Снова на несколько секунд повисла тишина. Тяжёлая, как и осознание всего происходящего. Чёрный положил свою ладонь на руку Белого, туго сжимавшую его воротник, постепенно начиная давить и ослабляя хватку капитана. Наверное, это было не лучшим решением в ситуации, потому что Белый потерял всякий контроль. Замахнувшись, он ударил наотмашь. Но не того, кого хотел. Послышался тихий шлепок, а за ним всхлип.       — Что ты делаешь? — рука капитана невольно опустилась. Розовая, некстати влезшая в перепалку, сидела на полу, держась за плечо.       Пожалуй, это был худший вопрос в нелёгкой ситуации, о чём дала понять реакция. Нарастающий плач всё-таки сдавил сердце капитана под толстым слоем костюма и термозащиты. Он отпустил Чёрного и развернулся к Розовой. Наклонившись, Белый неуверенно вытянул вперёд руку, чтобы помочь ей подняться.       — Ты полный дурак, брат! — всхлипывая, Розовая отмахнула руку Белого и самостоятельно поднялась на ноги.       Все в лаборатории провожали взглядом убегавшую в слезах Розовую, но никто не осмелился окликнуть ее или пойти следом.       — Проклятье, — Белый обессиленно прислонился к стене и сполз на табурет около стола, игнорируя всех оставшихся и их пристальное внимание.       — Чёрный, мне неприятно это говорить, — Зелёный подошёл к Чёрному с включённым планшетом. Тот поправлял ворот, — но мы должны задержать вас по подозрению в убийстве Голубого. Сегодня он был найден в инфекционной мёртвым. Вокруг следы драки. Вы единственный, у кого были мотивы свести счёты с врачом, а также, — он указал на экран в своих руках, — здесь некто в белом халате, похожий на вас, покидает место преступления и дальше идёт в сторону научного отдела.       Чёрный внимательно выслушал обвинения Зелёного. Всё было так хорошо подстроено, что и сам бы подумал, что убийца — это он. И сейчас стоило высказаться, чтобы сохранить себе статус и лицо. Если бы не одно «но», крутящееся в его голове.       — Синий сейчас находится без медицинской помощи?! — с этими словами он хотел было уже рвануть в медотсек, но сильная рука охранника остановила его.       — Мы должны провести расследование, — продолжал непреклонный Зелёный, — и, если вы окажетесь к этому причастны, будут применены суровые меры наказания, прописанные в уставе.       Чёрный понял масштаб возникшей перед ним преграды. Теперь кучкой заданий не отделаться, над ним нависло куда более серьёзное обвинение — убийство врача. И хоть факт внезапной кончины Голубого весьма обескуражил его, но внешне учёный не подавал виду. Это что-то вроде защитной реакции, что было прописано на седьмой страницы его карты «психологический анализ сотрудника.» Но Чёрный всегда отличался аналитическим складом ума, что позволило ему быстро сориентироваться и прийти к логическому заключению в стрессовом положении.       — В таком случае, проверьте камеры ещё раз. Но не близлежащие к месту преступления, а соседнему сектору. Я действительно ушёл из столовой раньше всех и, не буду лукавить, могу вспылить. Но я не убивал Голубого, ведь тогда он бы не смог оказывать Синему помощь, - после недолгой паузы, он добавил немного грустным голосом, — я его уважал.       Зелёный повернул голову в сторону Белого, но тот сидел на табурете, опустив голову, и не обращал никакого внимания.       — Вот вы где! — Красный зашёл в лабораторию пружинистой походкой так, словно перепутал отдел с комнатой отдыха. По поведению было ясно, что психолог обходил лабораторию стороной: он с нескрываемым удивлением рассматривал приборы и стучал по колбам, пытаясь выбить мелодичный звук. У Чёрного свело стиснутые зубы.       — Тебе здесь не место, — холодно опередил учёного капитан.       — Так может я здесь по работе, — подражая монотонности голоса Белого ответил Красный, чем вызвал раздражение уже у второго. — А чего вы здесь собрались такие грустные, будто кто-то умер?       — Хватит устраивать здесь клоунаду, идиот! У нас ещё одно критическое происшествие на корабле, так что прекрати испытывать моё терпение и пойди займись своими делами, — только выпалив свою тираду на одном дыхании, капитан опомнился, что это не обычная домашняя ссора, а важная миссия. Лишившая его многого.       — Как прикажете, капитан, — обычно весёло-раздражающий голос Красного дрогнул в конце фразы, но уже никто не обратил внимание. Усталость была присуща всем после череды трудностей.       Зелёный сделал ещё одну попытку схватиться за нить, так удачно появившуюся перед ним.       — Чёрный действительно рано направился с завтрака сразу в лабораторию. Однако, как Вы помните, капитан, запись камер прерывается. Возможно, техническая неполадка как-то связана с неправильным по времени переходом камер в ночной режим. После того, как камеры запустились вновь, их время сбилось, что вызвало автономный возврат в режим отсутствия света.       Ухватившись за возможность разрешить это недоразумение, если так можно обозначить всю трагедию с убийством, обычно холодный и немногословный учёный раскрывал теперь все детали своих мыслей и действий:       — Голубой обещал пустить меня к Синему. Это же я услышал и от Коричневого в столовой. Если от воссоединения меня отделяли какие-то задания, то я решил сделать их все за этот день. Вы можете подойти ближе к столу и зайти в отсеки исследований, чтобы проверить выполненные мною задачи: многие из них просто невозможно сделать с перерывами, поскольку нужен постоянный контроль за ходом процесса. Я бы физически не успел переделать столько задач и при этом убить того единственного человека, который, напоминаю, присматривал за моим братом.       В словах Чёрного истины ощущалось больше, чем в слепом поиске преступника по одной единственной фотографии. Однако действовать требовалось быстро. И груз за это решение лежал лишь на одних единственных плечах.       — Чёрный, мы знакомы с вами не первый год. Я восхищаюсь вашими профессиональными заслугами, — Белый тяжело вздохнул, взвешивания своё решение, — чего нельзя сказать о вашем темпераменте. Я должен принять непростое решение, но оно будет правильным для всех членов экипажа. По крайней мере, моя задача состоит в том, чтобы защитить остальных. Я вынужден…       — Подождите! — голова в красном шлеме выглянула из-за двери, — Я очень случайно запнулся и ещё не успел уйти, а потому услышал ваш разговор.       На ходу изворачиваясь от попыток Зелёного преградить путь, он поравнялся с Чёрным и, к шоку для самого учёного, закинул по-приятельски руку на плечо. Оказалось, непросто стоять так, ведь Чёрный выглядел на голову выше Красного, но тот, привстав на цыпочках, невозмутимо продолжал.       — У меня, как у члена экипажа, есть предложение. Сейчас медотсек остался без присмотра, верно? Но два моих дорогих товарища нуждаются в помощи. Никто на корабле более не имеет профессионального опыта в области медицины, кроме... — Красный попытался сделать «эффектную» паузу, чтобы вызвать интерес. Но Белый уже успел понять, к чему тот клонит.       — Довольно, — капитан встал с табурета и зашагал по помещению, тщательно обдумывая ситуацию, — как ты смеешь вот так влезать? Но всё-таки должен признать, что слова имеют вес. Очень глупо, нет, опрометчиво, судить по всей строгости Чёрного. Несмотря на общую медицинскую подготовку экипажа, он единственный имеет степень, позволяющую проводить хирургические вмешательства. Мы не можем продолжать путь, не имея на борту такого человека. Тогда всех нас ждёт суд на Земле. Мы сделаем иначе, вот что я хотел сказать с самого начала.       Белый остановился в центре комнаты, находясь спиной к своим слушателям. Но даже так он ощущал на себе сосредоточенные взгляды команды.       — Чёрный, в присутствии моего неожиданного свидетеля, согласны ли вы провести необходимое для расследования вскрытие Голубого под надзором Зелёного? В случае согласия я вынужденно переведу вас на время полёта на должность врача. В случае отказа вас ждет, как минимум, карцер. И последующие меры по [ВЫРЕЗАНО].       Чёрный и думать не мог, что всё так сложится. Наконец он снова будет приглядывать за Синим и лечить его так, как считает нужным. Однако радоваться тому, какой ценой получен контроль над медотсеком, учёный не мог. Каким-то образом в этом месте уже убили Голубого, а значит и его брат, и он сам, может быть в опасности.       «Я не допущу потери брата снова!»

***

      Чёрному потребовалась некоторое время, но он весьма быстро сориентировался в кабинете и умело орудовал привычными на Земле приборами. По одежде погибшего уже можно было сделать вывод о многочисленных побоях, однако при осмотре тела охраннику стало вдвойне не по себе, что нельзя было сказать об учёном. Чёрный работал хладнокровно и подробно расписывал полученную информацию в свой планшет. Уже не молодое и худощавое тело лежало перед ним — теперь уже и медиком — как открытая книга.       — Множество гематом в области груди.       Под потрескавшимся шлемом на Чёрного в ужасе смотрели два уже помутневших голубых глаза. Искажено было не только лицо, но и тело.       — Перед смертью у пострадавшего случилась судорога.       Чёрному не составило труда определить точное время смерти: за 5 минут до конца обеда. Перевернув тело спиной к себе, учёный установил, что убийца наносил удары лишь спереди. Отдельно он описал небольшое повреждение на шее, ставшее финальным штрихом. Место заметно припухло, а Чёрный сразу же выдал версию орудия убийства: разбросанные шприцы для инъекций в коробке и на полу.       — Нападавший схватил один из шприцов на полу, стоит проверить каждый из них на отпечатки и органические частицы.       Зелёный не мог видеть лица Чёрного, но всё же казалось, будто учёный задумчиво хмурится после каждой записи. Когда же дело дошло до хирургического вмешательства, охранник заметил нависшую тоску: никто не мог поверить, что врач, которого оба видели совсем недавно, будет вот так безмолвно лежать перед ними. Хоть не было никакого смысла жалеть уже безжизненное тело, Чёрный не решался начинать, а некоторое время молча смотрел на своего бывшего коллегу, будто провожая его в лучший мир.       — Всё нормально? Я могу принести воды, — Зелёный полагал, как тяжело сотрудничать с капитаном, когда на плечах висит такое страшное обвинение.       — Не стоит, всё-таки это теперь моя работа.

***

      Встреча экипажа в кафетерии прошла очень тихо. Никто не собирался обедать. Оранжевый не мог прекратить всхлипывать, а Зелёному показалось, что даже Жёлтый один раз шмыгнул носом. Розовая непривычно сторонилась остальных, но Белый не спускал с неё глаз всё время. И чем дольше смотрел в дальний угол, тем выше к горлу подступал камень.       — Слушайте все, — громко обратился Коричневый к собравшимся, — нам потребуется время, чтобы оправиться и снова приступить к выполнению своих обязанностей. Пока что нам всем следует сотрудничать сообща, чтобы выявить истинного преступника. Мы не можем до конца знать, чист ли Чёрный, однако…       Коричневый, всегда отличавшийся выдержкой, вдруг запнулся. Ему на выручку поднялся капитан.       — Однако нам нужен дипломированный врач, чтобы продолжать полёт. Нет ничего важнее миссии, возложенной на нас, — он обвёл всех сидящих взглядом, — и эта жертва будет большим шагом для людей «внизу.» Голубой бы хотел продолжить этот путь.       В тишине аплодисменты Красного зазвучали как издёвка, поэтому он быстро прекратил. Вслед за севшим обратно на своё место капитаном поднялся Чёрный. Почему-то он уже был готов принять на себя всеобщую ненависть. Но его кольнуло кое-что похуже — безучастность. Будто ни для кого здесь он уже не существовал тем, кем поднялся на борт D1.E. Но всё-таки, набрав воздуха в лёгкие, Чёрный выдавил из себя максимум слов:       — Предполагаемая причина смерти Голубого — воздушная эмболия. Точную причину я смогу объявить только после полного сканирования всех улик на месте преступления. Судя по выясненному, погибший получил по вене огромный приток кислорода из шприца, что невозможно без намерения убить. Мне горько осознавать всю нелепость кончины такого выдающегося врача. Но теперь уже я ваш лечащий врач. Приложу все усилия, чтобы сделать этот полёт настолько безопасным, насколько возможно. Тем не менее, я приму активное участие в содействии при поимке преступника. Даже если все улики будут указывать на меня после допроса, я приму наказание и понесу полную ответственность, прописанную в уставе.       — Меньшего и не ждал, — сказал так тихо Белый, чтобы его слышал только Чёрный, — вы хорошо показали себя.       — Стараюсь, капитан.

***

> обработка запроса...

>>ФАЙЛ УСПЕШНО РАСПОЗНАН

> расшифровка файла...

ВНИМАНИЕ! Не удаётся восстановить часть файла

> идёт распознавание ре͘ч͢и...

      Красный: Серьезно, почему я?       Коричневый: Напоминаю ещё раз: начинать допрос должен я. И допрашиваю тоже я.       Кр: Понял-понял.       Кор: Где ты находился незадолго до инцидента с Фиолетовым?       Кр: Вместе с ним.       (Пауза)       Кр: Так проще, да? Ты же это хочешь от меня услышать. Я находился с Фиолетовым всё время до того, как он получил удар по голове. Кор: Я действительно не ожидал этого услышать.       Кр: Отлично.       Кор: Так ты… (Пауза) Нанёс удар Фиолетовому?       Кр: (Смеётся) Не настолько просто. Я сказал лишь, что был с Фиолетовым все время ДО нападения. Кто сказал, что нападавший я?       Кор: Не радуйся раньше времени. У нас не так много подозреваемых. Только ты и…       Кр: Розовая, да?       Кор: Прекрати перебивать меня. Ты находишься на допросе и твое дело…       Кр: А что насчёт Белого?       Кор: Повтори.       Кр: Ты не думал, что капитан как-то к этому причастен?       Кор: (Хлопок) Да как ты смеешь говорить такое о капитане в моём присутствии?       Кр: А что если у меня есть вещественные доказательства его причастности?       (Пауза)       Кр: Ну вот, теперь ты меня послушаешь?       Кор: (Вздыхает)       [ЗВУКОВАЯ ДОРОЖКА УДАЛЕНА АДМИНИСТРАТОРОМ]       Кр: Без лишних ушей я могу рассказать тебе больше о мире, который так любезно теперь предлагает мой брат.       (Шуршание)       <Запись приостановлена>