Ночные бризы словно шепчут

- Это ты, - выдавил из себя Лань Ванцзи. - Чего оно хочет. То, чего я хочу. Это т... ты, - когда-то он думал, что признание будет как сбросить с себя тяжесть. Но вместо этого он оказался раздавлен. - Прости меня. Наступает долгая пауза, во время которой Лань Ванцзи продолжает смотреть на свои руки, заключённые в руки Вэй Усяня. Он ждёт, когда они снова почувствуют прохладу утреннего воздуха, покинутые. - Дай... позволь мне всё понять правильно, - мягко говорит Вэй Усянь. Медленно. - Ты хочешь сказать, что первая... первая сексуальная мысль, которая возникла у тебя после того, как он проклял тебя, и то, что может спасти тебя... касается меня. Конкретно. Лань Ванцзи кивает, стыдясь. Смерть не стремится прийти достаточно быстро. - Я... в этом есть определённая логика, я думаю, я был единственным человеком рядом, но, Лань Чжань. Всё это время, начиная со вчерашнего вечера, я был тут. И ты планировал какую-то... благородную, но в высшей степени предотвратимую смерть? Лань Ванцзи чувствует себя так, словно его в чём-то обвиняют. Он не знает, как на это реагировать. - Это всё... - Вэй Усянь обрывает себя как раз в тот момент, когда до него доходит главное. Его следующая мысль озвучена еле слышно. - Потому что это постыдно. Хотеть меня. - Да, - говорит Лань Ванцзи, благодарный за то, что его наконец поняли. Но в наступившей тишине он бросает взгляд на лицо Вэй Усяня и находит его до боли пустым. - Это справедливо, - говорит Вэй Усянь, и в словах его тоже ужасная пустота. - Фантазировать о Старейшине Илин - это не то, в чём легко признаться, - он выдаёт печальный смешок и качает головой. Он отпускает руки Лань Ванцзи, чтобы отойти в сторону. - И вот я был здесь, практически заставляя тебя... - Нет, - почти всхлипывает Лань Ванцзи, ужас прорывается сквозь пелену замешательства. Он пошатывается и чуть не падает, пытаясь как-то ухватиться за Вэй Усяня, схватить его за плечи, заставить его понять. - Нет. Я хотел Вэй Ина. В тебе нет ничего постыдного. Ничего. Мой позор в... в том, как я хочу тебя, и в том, что хочу большего, чем я когда-либо мог просить у тебя. Теперь Вэй Усянь выглядит растерянным, он наклоняется к нему, держа Лань Ванцзи за локти. - Но... Лань Чжань. Я же сказал тебе. Я... ты можешь просить. Я согласен, я только что так сказал. - Угроза смерти, - в отчаянии повторяет Лань Ванцзи, уткнувшись в обтянутое в чёрное плечо Вэй Усяня. Вэй Усянь резко прижимает Лань Ванцзи спиной к стене и смотрит на него яростным взглядом. Сердце Лань Ванцзи останавливается. - Ты действительно настроен умереть от непреклонности, да? - говорит Вэй Усянь, и затем целует его прямо в губы. Поцелуй мучительный, отчаянный и обжигающе горячий. Лань Ванцзи теряется в нём, как только он начинается, у него кружится голова, его охватывает почти болезненное желание, сражаясь с проклятием. Когда Вэй Усянь отрывается, он тянется за ним, бессознательно гонясь за сладким рельефом его губ. - Дыши, - напоминает ему Вэй Усянь, прижимая их лбами друг к другу. Лань Ванцзи снова начинает дышать. Проклятие мерцает вдоль его меридианов, слегка ослабленное этим поворотом к удовлетворению его требований. - Это подходит? - Вэй Усянь тяжело дышит, и Лань Ванцзи не может перестать смотреть на его мокрый, красный рот. Он сглатывает и кивает. - Помогает, - говорит он. - Хорошо, - говорит Вэй Усянь и снова целует его. Лань Ванцзи пытается не забывать дышать. Но тут язык Вэй Усяня оказывается у него во рту, скользя по его собственному, ловя каждый потаённый вздох, о которых Лань Ванцзи в себе и не подозревал, и его зубы впиваются в нижнюю губу Лань Ванцзи, и колени Лань Ванцзи подкашиваются. Вэй Усянь ловит его всей длиной своего тела, и прижимает к стене. - Ты в порядке? - спрашивает он, его глаза полны беспокойства. - Да, - говорит Лань Ванцзи. Выходит хрипло. Он словно одуревший. Глаза Вэй Усяня темнеют. Он смотрит вниз. Прижимается своими бёдрами к бёдрам Лань Ванцзи. - О, - говорит он. Сбившиеся вдохи Лань Ванцзи настигают его внезапно, когда Вэй Усянь скользит рукой вниз по его боку и зажимает её между ними. Робкое давление - шокирующее, неуместное и очень, очень приятное. Голова Лань Ванцзи ударяется о стену, а Вэй Усянь прижимает свой пылающий рот к его открытому горлу. Он чувствует себя парящим, не связанным ничем, кроме бесформенного удовольствия, дрейфующего между рукой и губами, и это намного лучше, чем он когда-либо, с чувством вины, представлял. - Лань Чжань, - прерывисто и с придыханием произносит Вэй Усянь, отстраняясь. - Мне... нужно знать, что делать. Ты должен сказать мне. Лань Ванцзи судорожно вздыхает и кивает. Он обнаруживает, что теперь в какой-то степени может думать. - Оно продолжает... вызывать в памяти тот самый сон. Оно хочет его. Вэй Усянь моргает, глядя на него. - Сон? - его припухшие от поцелуев губы изгибаются в усмешке. - Я тебе снюсь, Лань Чжань? Это сказано в шутку. Чтобы облегчить тяжесть данного момента. Лань Ванцзи не находит это особенно забавным, после всех тех ночей, когда он просыпался в слезах. - Часто, - говорит он, и улыбка Вэй Усяня гаснет. - Но не всегда так. А этот... старый. Вэй Усянь сглатывает. - Старый? Лань Ванцзи отводит взгляд. Он думает, что, возможно, теперь он может признаться. Что это может обойтись ему не так дорого, как могло бы при других обстоятельствах. И он почему-то чувствует, что должен объяснить то, что, как это ни невероятно, вот-вот произойдёт. - Кампания Аннигиляции Солнца, - говорит он наконец. - После того, как мы снова нашли тебя, и ты не разговаривал со мной. Тогда мне это приснилось. Я был... в отчаянии. Я хотел, чтобы ты понял, что я доверяю тебе. Что ты можешь доверять мне. Что я... сделаю для тебя всё — это он проглатывает. Это слишком, чтобы обременять его этим сейчас. - Я не знал как, - он качает головой, - моё подсознание не отделяло это неудовлетворение от... физического. Тишина, наступившая после этой речи, кажется громкой. Часть Лань Ванцзи хочет запихнуть сказанное обратно в рот, чтобы отозвать разрушение дружбы, которую он только что вернул. Как будто, что смехотворно, именно эти слова были той частью, которая приведет к её краху. - Лань Чжань, - это всего лишь вздох, запятая, прежде чем Вэй Усянь снова целует его. Этот поцелуй мягче и слаще, но по-прежнему настойчивый. Сердце Лань Ванцзи подпрыгивает к горлу и останавливается там. - Я не знаю, как всё это переварить, - признаётся Вэй Усянь одними губами с ноткой смеха. - Я не думаю, что у нас сейчас есть время, но спасибо тебе. За то, что сказал мне. Лань Ванцзи яростно качает головой. - Не благодари меня. Вэй Усянь фыркает. - Ну, ладно тогда. Расскажи мне об этом сне. Лань Ванцзи чувствует, как у него сводит живот. Он бросает взгляд на постель. Вэй Усянь ловит его взгляд и кивает. - Это начало, - говорит он и помогает Лань Ванцзи сесть на неё, прежде чем снять с себя одежду. Лань Ванцзи отводит взгляд, его щёки и уши пылают, он до сих пор не уверен в том, что ему позволено. Но затем Вэй Усянь останавливается и садится рядом с ним, красное внутреннее одеяние свободно наброшено на его плечи, и протягивает дрожащую руку, убирая его волосы за плечо. Лань Ванцзи поворачивается к нему лицом, встречается с ним взглядом. Свет свечей пляшет в тёмных глазах Вэй Усяня, подчеркивая выступающие изящные ключицы. Решимость на его лице сменилась нежностью, и Лань Ванцзи осознаёт, как сильно ему хочется, чтобы эта нежность означала что-то другое. Что-то настоящее. Он наблюдает, как Вэй Усянь неспешно наклоняется, чтобы поцеловать его, медленно и глубоко, и тело, борясь с проклятием, снова затягивает его в бессознательный прилив возбуждения. Вэй Усянь ложится на спину и тянет Лань Ванцзи на себя, и Лань Ванцзи забывает о смущении, пытаясь снова вспомнить, что нужно дышать. Это хорошо, вот так. Так, так хорошо. Вэй Усянь тёплый и крепкий под ним, кости его бёдер прижимаются к мягким впадинам его собственных. Вздохи и движения, то, как их эрекции соприкасаются каждые несколько мгновений, выбивает воздух из лёгких Лань Ванцзи. Осознание того, что тело Вэй Усяня, хотя бы оно, и правда всецело желает, становится для него сильнейшим шоком. Он медленно расслабляется, подчиняясь общему ритму, позволяя своим инстинктам вести его в нарастающем потоке. - Вот так, Лань Чжань? - Вэй Усянь распахивает свой халат и быстрыми, ловкими движениями спускает с них обоих брюки. Лань Ванцзи резко вдыхает и прижимается лицом к плечу Вэй Усяня, сражённый такой мягкой, горячей кожей. Вэй Усянь обхватывает своими бёдрами бёдра Лань Ванцзи и тихо стонет от внезапного обжигающего контакта, впивается пальцами в плоть ягодиц Лань Ванцзи и прижимает их бёдра друг к другу, пока из горла Лань Ванцзи не вырывается сдавленный стон. - Или что-то другое? - он тяжело дышит в ухо Лань Ванцзи. - Ты хочешь мой рот? Хочешь трахнуть меня, Лань Чжань? - Вэй Ин, - хрипит Лань Ванцзи, - остановись. Вэй Усянь тут же отпускает его. - Я... Прости, я... Лань Ванцзи крепче сжимает, обнимая, плечи Вэй Усяня. Его сердце бьётся так быстро, что он боится, как бы оно не остановилось. - Слишком близок, - бормочет он ему в горло. - Нужно остынуть. - О, - выдыхает Вэй Усянь. - О-о. Хорошо. Когда Лань Ванцзи чувствует, что может двигаться, не кончив в сие мгновение, он неохотно скатывается с него. Они переводят дыхание, лёжа на спине, бок о бок. Через мгновение Вэй Усянь приподнимается на локте. Лань Ванцзи не сводит с него глаз. - Что теперь? Лань Ванцзи делает глубокий вдох и садится. Он стягивает путаницу штанов с лодыжек, затем развязывает рубашку. Он колеблется всего мгновение, прежде чем снять и её. То, что Вэй Усянь будет рассматривать его шрамы, должно беспокоить его меньше всего в данный момент. Когда Вэй Усянь шипит и протягивает руку, чтобы коснуться метки проклятия на груди Лань Ванцзи, он понимает, что на самом деле сам её ещё не видел. Обугленный, отслаивающийся участок кожи находится чуть правее от его шрама от клейма, его край скрывает знак Вэнь. Он вообще не чувствует прикосновения пальцев Вэй Усяня, пока тот не проводит ими по давно зажившим рубцам над сердцем. - Лань Чжань, - бормочет он и подносит руку к лицу Лань Ванцзи. Он касается его пылающей щеки, проводит большим пальцем по распухшим губам, затем наклоняется, чтобы поцеловать его снова. Это слишком. Дыхание Лань Ванцзи прерывается от чего-то сродни горю, прежде чем Вэй Усянь отстраняется. - Должен ли я снять... - Это не важно, - говорит Лань Ванцзи и замолкает. Он всегда хотел попросить Вэй Усяня сделать это, но не осмеливался на такую вольность. То, что это подразумевает, - это не то, на что согласился Вэй Усянь. И вообще когда-либо согласится. Поэтому он протягивает руку и сам развязывает свою лобную ленту, а затем аккуратно обматывает её вокруг стойки кровати. Вэй Усянь внимательно следит за этим движением. Наконец, он больше не может откладывать. Он пытается поднять взгляд на Вэй Усяня, но безуспешно, затем поворачивается и ложится на живот. Очень тихо, почти неслышно, он говорит: - Вот так. - О-о, - говорит Вэй Усянь. - Я… О-о. Лань Ванцзи прячет своё пылающее лицо в постели. Он знает, что в этом откровении есть много, возможно, предосудительного. Он чувствует себя незащищённым, и внезапно ему становится немного страшно. - Пожалуйста, не заставляй себя против своей воли. Я этого не вынесу. - Нет, Лань Чжань, я просто... - Лань Ванцзи вздрагивает от удивления, когда рука Вэй Усяня ложится ему на лопатку. - Я просто не ожидал... - он замолкает, рисуя размытые линии на изуродованной коже Лань Ванцзи, прослеживая толстые, пересекающиеся линии его шрамов. - Я знаю, что на это неприятно смотреть, - говорит Лань Ванцзи и изо всех сил пытается натянуть на себя одеяло. Он старается не чувствовать внезапной горечи по этому поводу. После многих лет беспомощности, неописуемых страданий, кропотливого выздоровления, после многих лет примирения с наказанием и его следами, это одновременно абсурдно уместно и сводяще с ума глупо, что это должно добавить ещё больше трудностей к этому конкретному моменту между ними. - Лань Чжань, - сердито говорит Вэй Усянь. - Так же сильно, как я... неважно. Я имел в виду, что не ожидал, что ты захочешь чего-то подобного. Но действительно ли это так постыдно? - Нет, - говорит Лань Ванцзи. - Не это. - Есть... что-то ещё? - Да. Вэй Усянь ждёт, пока он пояснит. Он не уточняет. Вэй Усянь вздыхает. - По одному делу за раз. Ты когда-нибудь делал это раньше? Вопрос шокирует Лань Ванцзи. - Конечно же, нет. Вэй Усянь фыркает. - Конечно, - повторяет он, затем грустнеет. - Извини, что это вот так происходит. Ты заслуживаешь лучшего. Лань Ванцзи совершенно уверен, что если бы не это, у него никогда бы этого вообще не случилось. - А ты? Вопрос возникает непроизвольно. Как только он выскакивает, он понимает, что, скорее всего, не хочет слышать ответ. - Конечно, нет, - бросает ему в ответ Вэй Усянь, ничуть не менее оскорблённо. Лань Ванцзи не слишком удивлён, но достаточно, чтобы повернуть голову и посмотреть на него одним глазом. Вэй Усянь застенчиво улыбается. - Но я достаточно много прочитал? Как мог Лань Ванцзи забыть? - Я помню, - говорит он, и Вэй Усянь улыбается по-настоящему. Даже сейчас, после всего, в разгар всего этого, сердце Лань Ванцзи пропускает удар. Но тут Вэй Усянь встаёт с кровати. - Вэй Ин? - он ненавидит надломленное отчаяние в своём голосе. Вэй Усянь останавливается, проводит пальцами по волосам Лань Ванцзи и говорит: - Я никуда не ухожу. Я должен найти какое-нибудь масло. Лань Ванцзи уже почти спрашивает, прежде чем понимание настигает его, и всё становится ужасающе реальным. Он лежит очень тихо и старается не задыхаться, как ему кажется, очень долго, прежде чем Вэй Усянь возвращается и опускается рядом с ним на колени. - Попробуй дышать, - снова говорит он и откидывает одеяло. - Я буду действовать медленно. Сначала только один палец. Эта мысль, это рассуждение снова лишает спокойствия Лань Ванцзи. - Ты не обязан... Нет никакой необходимости... - Будет больно, если я этого не сделаю. Я не причиню тебе боли, если это в моих силах, Лань Чжань. Никогда больше, - он делает паузу. – А это не помешает тому, что нужно проклятию, если я сделаю это так? Лань Ванцзи заставляет свой разум замедлиться и поразмыслить. Это не является частью того сна, той мысли, которая вызвала всё это. Но это не мешает им ввести этот этап. - Нет. - Хорошо. У тебя есть ещё какие-нибудь возражения? Лань Ванцзи молчит. Руки Вэй Усяня находят его бёдра и тянут. - Я думаю, что на четвереньках будет легче, - говорит он. Лань Ванцзи тяжело сглатывает и приподнимается, как его просят. В таком положении он чувствует себя ещё более раскрытым, уязвимым и слабым. Проклятие разлетелось клочьями по всему его телу, а разум становится всё яснее, что почему-то только хуже. Вэй Усянь целует его в плечо, затем в середину позвоночника. Лань Ванцзи поражён нежностью касания. Одна рука скользит по его спине, пальцы погружаются в расщелину между ягодицами, и он закрывает глаза, прерывисто дыша. - Сейчас начну - бормочет Вэй Усянь. Первый палец прижимается к нему, скользкий от масла, и он не может не вздрогнуть от поразительной интимности этого прикосновения. Вэй Усянь успокаивает его тихими «ш-ш-ш» и мягко сжимает его бедро, прежде чем снова прикоснуться к нему там. Он начинает с маленьких, уверенных кругов, которые каким-то образом одновременно успокаивают и возбуждают. Лань Ванцзи не уверен, на что это было бы похоже при любых других обстоятельствах, но сейчас его немедленно охватывает адское желание, его тело кричит о большем. И всё же, когда палец надавливает сильнее и проскальзывает внутрь, его руки крепко вцепляются в постельное бельё. - Дыши, - снова напоминает ему Вэй Усянь. Его голос низкий, гипнотический, и чем дольше он говорит, тем больше расслабляется Лань Ванцзи. - Это странно, я знаю. Но станет лучше, если ты расслабишься. Лань Ванцзи вдыхает через нос и выдыхает через рот, отвлекая свои мысли от того, что знает Вэй Усянь и откуда он может это знать. Это не его дело - думать об этом. Палец начинает двигаться, выходя, а затем вдавливаясь всё глубже и глубже, с каждым разом получается всё более волнующее облегчение. Лань Ванцзи дышит, и дышит, и вздрагивает, когда чувствует, как остальные костяшки пальцев Вэй Усяня прижимаются к нему. - Вот так, - хрипло говорит Вэй Усянь, продолжая двигать пальцем туда-сюда. - Вот так. Он делает паузу на выдохе и проводит большим пальцем по чувствительному колечку мышц. Лань Ванцзи дрожит, и внезапно ему хочется большего. - Добавляю ещё один, - предупреждает Вэй Усянь, словно читая его мысли. На этот раз растяжение больше, и это скорее неудобно, чем просто странно, но Лань Ванцзи уже давно не испытывает дискомфорта. Сейчас он хочет больше, гораздо больше, но Вэй Усянь добавляет ещё масла и вводит пальцы медленно. К тому времени, как он полностью втиснул их оба, Лань Ванцзи с трудом себя сдерживает, чтобы не двигаться, пот бисеринками выступает на его коже. Ощущения непонятные, первобытные и приятные. - Так хорошо? - спрашивает Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивает. Слова ему не даются. После нескольких мгновений, когда он рвано дышит, Вэй Усянь раздвигает пальцы, вытаскивая их, и начинает растягивать его дальше. Тихий, жалкий звук вырывается из горла Лань Ванцзи. Это постоянная борьба за то, чтобы держать своё тело в узде, не раскачиваться на этих ловких пальцах, но ему это удаётся. То есть до тех пор, пока угол как-то меняется, и Вэй Усянь касается нового места внутри его, которое посылает импульс чистого, бессознательного удовольствия по всему телу, заставляя его разжать руки и сдавленно застонать. Вэй Усянь чертыхается себе под нос, и через несколько неторопливых движений он снова находит его. И снова. Обжигающее удовольствие пронзает Лань Ванцзи, и он больше не может удержаться от толчков бёдрами назад, гонясь за ощущением, сжимая кулаки в постельном белье в поисках опоры. Он сильно прикусывает тыльную сторону запястья, чтобы изо рта не вырвались неловкие, неконтролируемые звуки. Это слишком много и в то же время недостаточно. Его член тяжело висит под ним, и ему нужно трение, не сильно, совсем чуть-чуть, о-о, а Вэй Усянь уже ввёл в него три пальца, и если он продолжит нажимать на это место, он может даже не... - Стоп, - он задыхается во второй раз. Вэй Усянь застывает совершенно неподвижно, пальцы всё ещё глубоко внутри. Лань Ванцзи беспокойно ёрзает, желая снова обрести этот восхитительный ритм. Но он не может этого допустить. Его дыхание прерывистое и неровное, член отчаянно подёргивается. - Вэй Ин, - выдыхает он. - Проклятие. - Хорошо, - говорит Вэй Усянь. Похоже, он так же разобран на части, как чувствует себя и Лань Ванцзи. Медленно, мягко он высвобождает пальцы. Лань Ванцзи не может сдержать беспомощного скулежа. - Хорошо. Лань Ванцзи сосредотачивается на попытке собраться с мыслями, когда чувствует, как Вэй Усянь сдвинулся позади него. Он раздвигает колени шире, чтобы позволить тому встать на колени между ними, и эта открытость кажется такой распутной, что его забытый член снова дёргается. - Ладно, - говорит Вэй Усянь, нежно проводя рукой по бедру Лань Ванцзи. - Я буду действовать медленно. Ты... - Не спрашивай, - перебивает Лань Ванцзи. Эта часть очень важна. Важна, и унизительна, как и всё остальное, что сейчас произойдёт. - Вот. Он высвобождает предплечья из-под головы, сдвигает их до тех пор, пока его грудь, горло и щека не оказываются прижатыми к кровати. Он заводит предплечья за спину и скрещивает запястья на середине спины. - Держи здесь, - говорит он, постукивая ими друг о друга. Мгновение тишины. - Ты... - Не спрашивай, - повторяет Лань Ванцзи. Он не думает, что сможет сказать это ещё раз. - Пожалуйста, - добавляет он беспомощно. - Держи здесь и не прикасайся ко мне больше нигде. Не... не останавливайся, пока мы оба не кончим, - он замолкает, тяжело дыша. Не слишком ли это много? Не слишком ли многого он просит? Он так возбуждён, что чувствует, что может умереть, если они остановятся, даже без проклятия. Он пытается придумать, как лучше объяснить суть того, чего хочет проклятие. - Если... если ты всё ещё хочешь сделать это. Не спрашивай. Бери. - Хорошо, Лань Чжань, - выдыхает Вэй Усянь. - Хорошо, - его пальцы осторожно смыкаются вокруг запястий Лань Ванцзи. Это почти так, но не правильно. Совсем не те вибрации, что были во сне. Лань Ванцзи сглатывает. - Сильнее, - говорит он. Хватка Вэй Усяня усиливается. - Сильнее, - настаивает Лань Ванцзи. Его хватка становится достаточно сильной, чтобы остались синяки, и Лань Ванцзи поворачивает голову так, чтобы издаваемые им звуки заглушались постельным бельем. Прошло так много времени с тех пор, как он в мыслях возвращался к этому сну, и всё же он по-прежнему оказывает на него неоспоримое воздействие. Проклятие застывает в своём наступлении на его сердце. - Да, - говорит он, когда Вэй Усянь не двигается. Он расставляет колени ещё шире, раскинувшись в приглашении. Он хочет этого, хочет его, хочет его именно так сейчас настолько сильно, что чувствует, что может сойти с ума, если не получит его немедленно. - Лань Чжань, - говорит Вэй Усянь, его голос срывается. Лань Ванцзи чувствует, как он перемещает свой вес, слышит, как он делает несколько прерывистых вдохов. Это пытка - не видеть его, но это ещё полбеды. - Ладно. Тело Лань Ванцзи напрягается, как тетива лука, когда головка члена Вэй Усяня прижимается к его анусу. Давление усиливается, и Лань Ванцзи прикусывает губу от нового, обжигающего ощущения. Член ощущается намного больше, намного твёрже, чем осторожные пальцы Вэй Усяня. Он хотел этого так отчаянно, так безнадёжно, так долго, но на мгновение его охватывает страх, что это будет просто ужасно. Боль и унижение, и ничего больше. Но когда головка проскальзывает и Вэй Усянь наконец оказывается внутри, он обнаруживает, что в этом жгучем напоре возникает удовольствие, от которого замирает сердце. Лань Ванцзи прикусывает губу так сильно, что ощущает медный привкус, но всё равно не может сдержать стон. Вэй Усянь останавливается. Он сжимает запястья Лань Ванцзи. - Расслабься, - командует он. - Или я остановлюсь. Лань Ванцзи практически теряет сознание от этого тона, от угрозы. Это звучит по-настоящему, звучит как Вэй Усянь в разгар битвы, и, хотя в глубине души он знает, что угроза пустая, ощущение этих жёстких слов, накрывающих его, почти стирает проклятие. - Вот так, - говорит Вэй Усянь. Лань Ванцзи дрожит. Вэй Усянь давит, мучительно медленно, и Лань Ванцзи не в силах что-либо сделать, кроме как тяжело, прерывисто дышать под ним. Он постепенно раскалывается на части, дрожа и задыхаясь. Это невыносимо. Когда, наконец, он чувствует, как Вэй Усянь прижимается к нему вплотную, его бедра бессознательно изгибаются, в поисках чего-нибудь, чего угодно, чтобы облегчить боль его члена. Вэй Усянь жалобно стонет. - Лань Чжань, - выдыхает он. - Ты... ты... Ты... - он останавливает себя от вопроса, и Лань Ванцзи чувствует пьянящий прилив нежности. - Я должен двигаться, я... Прижатый и беспомощный, Лань Ванцзи изо всех сил двигает бёдрами, подтверждая, требуя. Вэй Усянь яростно ругается, затем осторожно немного отодвигается, а потом снова прижимается бёдрами к Лань Ванцзи. От переполняющего его напряжения захватывает дух. Вэй Усянь делает это снова и снова, выдавливая воздух из лёгких Лань Ванцзи короткими резкими вдохами, которые чуть не задевают его голосовые связки. Наслаждение вспыхивает волнами, непредсказуемо, с мириадами различных ощущений, которые он никогда не мог себе представить. Большой палец прижат к сухожилию на его запястье. Сильные мышцы, прижимающиеся к мягкой плоти внутренней поверхности его бедер. Трение прикасающейся ткани по его соскам, когда его толкают вперёд по постели. Всё в его теле, что он считает личным и оберегаемым, открыто для Вэй Усяня и щедро стимулируется. Это ошеломляет, но этого недостаточно. Хватка Вэй Усяня ослабла. Лань Ванцзи двигает руками. - Вэй Ин, - умоляет он, ритм его слов определяется движениями бёдер Вэй Усяня. Вэй Усянь делает паузу и опускает вторую руку, чтобы присоединить её к первой, крепче обхватывая ими его запястья, а затем переносит на них свой вес. Спина Лань Ванцзи резко выгибается, сильнее вдавливая его грудь в постель. Тихое "ах" срывается с его губ при ощущении того, что его не просто прижимают, а прижимает Вэй Усянь. Он чувствует, как его всё ещё нетронутый член начинает течь. Затем Вэй Усянь почти полностью выходит, только для того, чтобы снова войти одним толчком, плотно прижимаясь к тому месту, которое посылает разряд по венам Лань Ванцзи. Рот Лань Ванцзи раскрывается в изумлённом стоне. - Лань Чжань, бля, я не могу... я... - Вэй Усянь тяжело дышит, изо всех сил стараясь удержать свой ритм. Лань Ванцзи содрогается, не в силах сдержать свои протяжные стоны, когда Вэй Усянь безостановочно вбивается в его простату. Он близок, так близок, между восхитительным натиском члена Вэй Усяня и неподвижным весом на нём, но проклятие требует большего. - Сильнее, - умоляет он, и это вырывается серией прерывистых стонов, каждый его слог становится непристойным. - Вэй Ин. Пожалуйста. Вэй Усянь переносит свой вес на запястья Лань Ванцзи, а затем вбивается в него с такой силой, что каждый толчок заставляет колени Лань Ванцзи всё больше разъезжаться из-под него. Лань Ванцзи выкрикивает неразборчивые, наполовину выговоренные слова, когда обжигающее наслаждение достигает пика в ослепительной вспышке, которая продолжается, и продолжается, и продолжается. Сильная дрожь во всём теле пронизывает его, крепко сжимая член Вэй Усяня. Вэй Усянь сдавленно вскрикивает и трахает его быстрее, жёстко и резко. Оргазм Лань Ванцзи накатывает и достигает пика снова и снова, приближаясь к грани боли. После того, как Вэй Усянь глубоко входит и остаётся там, содрогаясь от собственного оргазма, Лань Ванцзи снова может видеть и слышать, но снова почти теряет способность соображать от неописуемого ощущения, когда Вэй Усянь кончает в него. Он сжимает кулаки и прикусывает губу, чтобы не всхлипнуть, его член в последний раз болезненно дёргается. Наконец, он начинает отходить. Его трясет, дыхание учащённое и слишком поверхностное, тело слабое, в голове пусто. Его напряжённые мышцы расслабляются, и он падает, распластавшись на постели от силы последних толчков Вэй Усяня. Его сверхчувствительный член неудобно прижат к простыням, но он не может пошевелиться. После нескольких вдохов Вэй Усянь отпускает его ноющие запястья, упирается в постель и отстраняется. Лань Ванцзи чувствует, как слезы наворачиваются на глаза, и прячет лицо в простыни. Вэй Усянь прижимается через несколько мгновений, но Лань Ванцзи всё ещё испытывает чувство потери. - Лань Чжань, - тихо говорит Вэй Усянь. - Я собираюсь помыть тебя. Лань Ванцзи шевелится, пытается собраться, чтобы избавить Вэй Усяня от хлопот, но его мышцы болят, не желая двигаться слишком быстро. Его тело устало, а духовная энергия почти иссякла из-за проклятия. Он чувствует тёплую руку на своей спине и затихает. - Просто отдохни, Лань Чжань, - говорит Вэй Усянь. Его голос успокаивает, но рука дрожит. - Позволь мне. Слёзы проливаются на постельное белье, ростки, которые расцветают влагой на щеках Лань Ванцзи. Он так сильно любит Вэй Усяня. Он всегда знал, что не сможет удержать его, но после этого он не может даже представить себе ничего другого, кроме как потерять его совсем. Он тихо плачет и не шевелится, пока Вэй Усянь осторожно убирает беспорядок, который они устроили. - Ты можешь перевернуться? Лань Ванцзи подумывает отказаться. Думает о том, чтобы просто притвориться, что засыпает, или о чём-то другом, столь же детском, чтобы не дать Вэй Усяню увидеть ужасную печаль, отчаянную любовь, которую он чувствует, ясно читающуюся на его залитом слезами лице. Чтобы не видеть ничего унизительного — долга, сожаления, отвращения, — что наверняка написано на лице Вэй Усяня. Но уже давно прошло то время, когда он мог в чём-либо отказать Вэй Усяню. Осторожно, с закрытыми глазами, он переворачивается. - Слава небесам, - выдыхает Вэй Усянь. – Метка проклятия исчезла, это сработало. Сработало. Как эксперимент или план битвы. Лицо Лань Ванцзи горит, когда Вэй Усянь вытирает его, и его рука рефлекторно поднимается, чтобы закрыть его. Это движение, должно быть, впервые привлекло внимание Вэй Усяня, потому что он резко втягивает воздух и хватает Лань Ванцзи за руку. - Лань Чжань, что?.. - он прерывается и отпускает его руку, в его голосе отчаяние. - Я причинил тебе боль? Тебе больно? У Лань Ванцзи болит в нескольких местах, но это не вина Вэй Усяня и не причина его слёз. Его челюсть сжимается, когда он проглатывает комок в горле. - Нет, - хрипит он. Он чувствует кончики пальцев Вэй Усяня на своём лице, чувствует, как его большой палец стирает влагу, и боль в груди почти заставляет его захотеть проверить, действительно ли исчезла метка проклятия. - Ты посмотришь на меня? Этот вопрос, заданный так прямо, снова звучит не как просьба. Больше похоже на неуверенность. Как будто Лань Ванцзи когда-нибудь решит не смотреть на него. Но сейчас он не уверен, что сможет. Он колеблется. - Хорошо, - говорит Вэй Усянь. Его рука и его тепло отступают. - Хорошо, я оставлю тебя. Прости. Весь воздух покидает лёгкие Лань Ванцзи, и он тянется к нему, открыв глаза. Вэй Усянь смотрит вниз на руку, сжимающую его запястье, затем поднимает взгляд на его лицо, широко раскрыв глаза. - Останься, - выдыхает Лань Ванцзи. Это единственное слово, которое он так старался держать при себе с тех пор, как Вэй Усянь вернулся в этот мир. Он не хотел говорить его и сейчас. Ещё одна слеза скатывается по его щеке. Вэй Усянь расстроенно ахает и бросается обратно, чтобы вытереть и эту слезу. - Лань Чжань, - говорит он, его глаза скользят по его лицу, словно он ищет на нём травмы. - Я останусь. Я... могу я... - Да, - говорит Лань Ванцзи, несмотря на своё чувство вины, совершенно не думая о том, о чём тот спрашивает. Вэй Усянь притягивает его ближе, натягивает одеяло на них обоих и обнимает его. В какой-то момент он сбросил свой красный халат, и теперь между ними нет ничего, кроме дыхания и кожи. Нос Лань Ванцзи прижат к его горлу, лоб уткнулся под щеку. Это кажется таким правильным, что Лань Ванцзи может разреветься от этого. Самое лучшее в этом мире - быть в руках Вэй Усяня. Жаль, что он должен познать это на пороге его потери. - Я... прости, - прохрипел он, сдерживая рыдания. - Прошу, прости. - Лань Чжань, нет, - резко говорит Вэй Усянь, его руки крепче сжимают его. - Не смей. Пожалуйста. Тебе не за что извиняться. Я же сказал тебе, я... я добровольный участник. - Я... не был уверен, что так и было, - признаётся Лань Ванцзи. - О, Лань Чжань. Я клянусь... клянусь жизнью моего племянника, - говорит Вэй Усянь. - Скорее, я должен... Это мне следовало бы извиниться. - Он ослабляет хватку и поднимает руку, как будто хочет отпустить. Лань Ванцзи всхлипывает при этом, беспомощно прижимаясь всем телом к Вэй Усяню. Он сжимает кулаки между ними и тщетно пытается восстановить контроль над собой. - Пожалуйста, - говорит он сквозь слёзы, - не надо. - Он хочет сказать, что это относится и к отпусканию, и к извинению. Но не знает, как это дать понять. По крайней мере, Вэй Усянь снова обнимает его. - Не плачь, - шепчет он, проводя пальцами по растрёпанным волосам Лань Ванцзи. - Я останусь рядом столько, сколько ты захочешь. Лань Ванцзи отдал бы всё, чтобы это было правдой. С мрачной уверенностью в том, что это его последний и единственный шанс, он обхватывает Вэй Усяня руками и сжимает. - И когда ты захочешь, чтобы я ушёл, я уйду. Не волнуйся, Лань Чжань. Просто скажи мне, что тебе нужно. Сердце Лань Ванцзи болезненно колотится в груди. - Я бы никогда не попросил тебя уйти, - шепчет он в кожу Вэй Усяня. Пальцы в его волосах замирают. - Ты не обязан так говорить, Лань Чжань, - говорит Вэй Усянь. - Ты через слишком многое прошёл. Подумай хоть раз о своих собственных чувствах. После нескольких напряженных вдохов в недоверчивом молчании Лань Ванцзи запрокидывает голову, чтобы посмотреть на него. На прекрасном лице Вэй Усяня неуверенность, даже боль, пока он обнимает его. Лань Ванцзи узнаёт это выражение. Из Могильных Курганов, Цзиньлинтая, храма Гуаньинь. То, как он уклоняется и отступает, когда думает, что взял слишком много. Это бьёт Лань Ванцзи, как молотом по голове. Он никогда больше не хочет видеть это выражение, направленное на себя. Он должен убедиться в этом. - Вэй Ин, - говорит он, с ощущением, что всё это лишь очередной сон, навеянный слабостью и тошнотой от страха. Каждое предложение звучит высокопарно и натянуто. - Я всегда буду хотеть тебя. Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным мне. Никому. Глаза Вэй Усяня медленно поднимаются, чтобы встретить его взгляд, брови нахмурены. Лань Ванцзи не знает больше никаких способов доказать ему это. Кроме… Он делает вдох и тяжело сглатывает. - Я... я люблю тебя, - говорит он. - Я хочу, чтобы ты был со мной. Но я не хочу, чтобы ты был несчастен. - Лань Чжань... - Вэй Усянь замолкает. Он выглядит потерянным. - Я люблю тебя, - повторяет Лань Ванцзи. С каждым разом это даётся всё легче, а от глубокого облегчения, которое наконец наступило, у него кружится голова. - Я любил тебя. Я хотел тебя и всегда буду хотеть тебя. - Тут его охватывает смущение, и ему приходится отвести взгляд. - Но я понимаю, если это... нежеланно. Ты... - Лань Чжань, - обрывает его Вэй Усянь, крепко сжав руки. Он поднимает одну руку, чтобы пощупать лоб Лань Ванцзи, затем кладёт её ему под подбородок. Он наклоняет лицо Лань Ванцзи обратно к своему, и выражение на нём... ошеломляет. Тот самый томящийся одиночеством голод, который так долго испытывал Лань Ванцзи, пронизанный отчаянной надеждой, благоговением, трепетом. - Ты... ты уверен, что это не какое-то последействие проклятия? Ты был... - Вэй Ин, - говорит Лань Ванцзи, не останавливаясь, пока между ними всё не решится до конца, к лучшему или к худшему. - Я хотел тебя с тех пор, как ты ворвался в мой дом и мы сражались на крышах. Я люблю тебя с тех пор, как мы отправили наши мечты в небеса в бумажных фонариках. Тогда я не был проклят. Я... я мечтал о тебе, я сочинял для тебя музыку, я играл для тебя каждую ночь. Я... Вэй Усянь прерывает его неистовым поцелуем. У Лань Ванцзи сбивается дыхание. Это совсем иное - когда тебя целуют так искренне, когда тебя целуют за то, что ты любишь, а не за то, что умираешь. Вэй Усянь знает его теперь гораздо лучше, чем раньше, во многих отношениях. И он целует его, как будто хочет заявить права на всё. Когда они отрываются друг от друга, Вэй Усянь смотрит, полный раскаяния. - Наверное, нам следовало сделать эту часть раньше. - Очевидно, - допускает Лань Ванцзи, хотя в данный момент, оценивая ситуацию, он не может найти ничего недостающего. Это заставляет его улыбнуться. Кончиками пальцев Вэй Усянь прорисовывает форму его губ. - Лань Чжань, я... я должен был, - его взгляд метнулся к глазам Лань Ванцзи, затем вернулся к губам. - Я так боялся, что в конце концов оттолкну тебя... - Лань Ванцзи издаёт звук неодобрения, который Вэй Усянь заглушает сильным нажимом пальцев. - Нет, послушай. Я действительно думал, что ты устанешь от меня, и раньше, и сейчас, хоть ты и пытался сказать мне, что этого не произойдёт. Я так старался не быть эгоистичным, и в итоге сделал нас обоих несчастными. Мы могли бы.... Но у тебя есть жизнь. Очень важная. Я не хотел вмешиваться или злоупотреблять твоим гостеприимством. Лань Ванцзи убирает руку ото рта. - Я не смогу вынести её без тебя, только не снова. Я пришёл искать тебя. Резкий вдох. Глаза крепко зажмурены. Пальцы переплелись с его пальцами. Лань Ванцзи хочет запомнить всё об этом моменте, когда Вэй Усянь говорит: - Я ненавидел покидать тебя. Я просто.... Было больно любить тебя и думать, что ты не чувствуешь того же. Прости меня. Дыхание Лань Ванцзи, его сердце, его кровь - всё останавливается. Он слабо сжимает руку Вэй Усяня и не может отпустить. Вэй Усянь открывает глаза. - Лань Чжань? Лань Ванцзи сглатывает. - Ты... - его рот произносит слово, но не издаёт ни звука. Вэй Усянь выглядит слегка встревоженным. - Я... это же очевидно. То есть. Конечно же, я люблю тебя. Лань Ванцзи прижимается к Вэй Усяню, пряча лицо между его шеей и плечом, обхватывая ноющими руками его талию. - Лань Чжань, - говорит потрясённый Вэй Усянь. - Ты действительно не знал? Все знают. Я думал… Я думал, что я один такой тупица. Лань Ванцзи качает головой, всё ещё крепко прижимаясь к Вэй Усяню. Он не знал. Он бы никогда не догадался. Он не может до конца поверить, что это правда. - Дыши, Лань Чжань, - снова говорит Вэй Усянь. Лань Ванцзи делает большой глоток воздуха. Вэй Усянь гладит его по спине крепкими, уверенными руками. - Э-эх, Лань Чжань, иди сюда, - говорит он между поцелуями в волосы, в висок. - Мне нужно поцеловать тебя снова, мне очень нужно... Лань Ванцзи подчиняется. Его целуют, и обнимают, и целуют. Всё неторопливо, и тепло, и Лань Ванцзи чувствует, как его окутывает густая пелена сонливости, несмотря на переворот в его мироощущении. Вэй Усянь любит его. Он хочет бодрствовать вечно, не хочет пропустить ни единого мгновения, но он чувствует себя в такой безопасности. Комфортно в новом, роскошном состоянии, которого он никогда не испытывал. Это убаюкивает его сознание. Вэй Усянь скользит рукой вниз по его спине, к бедру и вверх по боку, вызывая у него щекотную дрожь, затем опускает нос под челюсть, чтобы поцеловать и там. У Лань Ванцзи перехватывает дыхание, и проще всего откинуться назад и дать ему больше места. Вэй Усянь с энтузиазмом набрасывается на него, посасывая и вылизывая дорожку по его горлу. Лань Ванцзи вздыхает. Несмотря на изнеможение, вызванное борьбой с проклятием в течение дня, он никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Его пальцы запутались в волосах Вэй Усяня и направляют его обратно к особенно чувствительному месту. Когда Вэй Усянь с радостью отправляется туда работать, по его вибрирующему, измученному телу проходит волна тепла - почти достаточная, чтобы разбудить его. Но не совсем. Его хватка в волосах и на бедре Вэй Усяня усиливается. Вэй Усянь хмыкает и сильнее прижимается к его боку, полностью перекатывая его на спину. Стройное тело Вэй Усяня, прижимающее Лань Ванцзи к кровати всем телом, становится откровением. Он больше нигде не желает быть. Его веки приоткрываются, когда он чувствует, как Вэй Усянь снова возбуждается. - Вэй Ин, - шепчет он в серый рассвет, который начал заполнять комнату. Ночь рассеялась, а вместе с ней и тишина, накрывшая маленький городок. Снаружи грохочут тележки и хлопают двери, но они кажутся такими далекими, в другом мире. Оторванными от их личной маленькой вселенной. Он скользит рукой с бедра Вэй Усяня, но в нерешительности останавливается на границе растущих волос. Сейчас глупо быть неуверенным. И все же… - Прикоснись ко мне, - выдыхает Вэй Усянь. Его пальцы сжимаются на рёбрах Лань Ванцзи. - Пожалуйста. Если ты хочешь. Если он хочет. - Нелепость, - говорит Лань Ванцзи, но в этом нет язвительности. Вэй Усянь улыбается, очерчивая синяки, которые расцвели на его коже. Лань Ванцзи проводит пальцами по всей длине члена Вэй Усяня, и Вэй Усянь полностью замирает. Лань Ванцзи обхватывает его рукой. Он бархатно гладкий, и горячий, и твердеет в его руках. Его сердце замедленно бухает, а влажное дыхание Вэй Усяня учащается у его горла. Он знает, каково это - иметь его внутри себя, знает, каково это - безжалостно улететь, потеряться лишь от одного этого. Просто держать его в руке - должно казаться несущественным. Но Вэй Усянь любит его и просит прикоснуться к нему, и теперь они улетают за пределы самых смелых надежд и мечтаний Лань Ванцзи. Это что угодно, только не несущественное. Он потирает большим пальцем вверх-вниз под головкой, нащупывая свой путь. Вэй Усянь резко втягивает воздух и сгибает колено между ног Лань Ванцзи, чтобы прижаться ближе. Лань Ванцзи сонно вздыхает. - Лань Чжань, - хрипит Вэй Усянь, опуская руку, чтобы положить её на живот Лань Ванцзи, - ты хочешь... Лань Ванцзи качает головой и отрицательно мычит. - Устал, - говорит он. - Хорошо, - говорит Вэй Усянь. - Мы можем поспать. Лань Ванцзи крепко сжимает руку, и бёдра Вэй Усяня дёргаются. - Пока нет, - говорит он, проводя большим пальцем по головке, по влаге на кончике. Вэй Усянь стонет. - Хочу видеть тебя. - Но... Лань Ванцзи двигает рукой как нужно, и Вэй Усянь замолкает. Угол другой, разные пальцы требуют разных действий, а он слишком устал, чтобы сделать многое, в любом случае, но Вэй Усянь улавливает почти бездействие, трахая его в руку, прижатую к бедру. - Лань Чжань, - тихо стонет он, прижимаясь к нему. - Я... с тобой так хорошо. Твоя рука, я... о, и раньше с тобой было так хорошо, но я не хотел... позволять себе... - Я знаю, - говорит Лань Ванцзи, пораженный чем-то горько-сладким. - Со мной было то же самое. Вэй Усянь вздыхает и трётся носом о его щеку. - Мы должны... мы должны как-нибудь попробовать ещё раз, - говорит он, и кулак Лань Ванцзи сжимается. - Лань Чжань… аах… в следующий раз, я хочу, ох… ты трахнешь меня? Я хочу... Я так долго этого хотел, ты... - Да, - выдыхает Лань Ванцзи в его волосы. Он поражён тем, как приятно держать его, когда он так двигается, смотреть на него вот так. Гладкая, золотистая линия его плеч, мышцы, которые двигаются на его руке. Его хватка на плече Лань Ванцзи, напрягающаяся в такт его бёдрам. Все это подводит его прямо к краю, удерживает его подвешенным прямо на пороге чего-то, с чем его тело не может справиться. - Я хочу этого. Всё, что ты захочешь, мы можем... - Бля, вот так. Да, вот так, Лань Чжань. Я обожаю твои руки, - выдыхает он. - Я хочу... Я хочу всего с тобой. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я хочу трахнуть тебя снова, как ты захочешь, но, я… я хочу видеть тебя, я просто... Лань Ванцзи тянет его за волосы, пока не получается оборвать его непристойные, чудесные слова своим ртом. Поцелуй неряшливый, просто влажное, открытое скольжение. Идеально подходит для его грязного, свободного потока мыслей. Вскоре Вэй Усянь выдыхает: - О, чёрт, Лань Чжань, ах, аа, - он вскрикивает, и Лань Ванцзи чувствует, как он теряет контроль, чувствует, как он проливается через его пальцы, ловит и крепко обнимает его, когда всё заканчивается. После долгого, незабываемого момента, когда он просто чувствует, как грудь Вэй Усяня поднимается и опускается в такт его затрудненному дыханию, Вэй Усянь поднимает голову, как будто она весит миллион цзиней. Лань Ванцзи знает, что он чувствует. Но потом Вэй Усянь садится. - Какой беспорядок, - говорит он. Лань Ванцзи соглашается, но не уверен, что сейчас его это волнует. Вэй Усянь дёргает его за запястье. Лань Ванцзи хмурится. - Давай, - говорит Вэй Усянь. Когда Лань Ванцзи не двигается, его тон становится заискивающим. Он дёргает его за руку. - Давай, Лань Чжань, присоединись к своему Вэй Ину... это будет стоить того, я клянусь, всего две секунды усилий, давай... Он заканчивает упрашивать, надув губы. Лань Ванцзи вздыхает и с немалым трудом садится. Вэй Усянь ухмыляется, сдёргивает его с постели, поддерживает, пока вытирает с него сперму парой сброшенных штанов, и сразу же толкает его на другую кровать. - Видишь? - говорит он, прижимаясь поближе под чистым одеялом. - Оно того стоило. Лань Ванцзи может лишь улыбнуться и снова поцеловать его, вся спешка куда-то улетучилась, оставив после себя только нежность и желание быть как можно ближе. - Я так сильно люблю тебя, Лань Чжань, - говорит Вэй Усянь ему в губы. - Я не могу поверить... - он вздыхает. - Я хочу быть с тобой всегда. - Да, - выдыхает Лань Ванцзи, что-то крылатое и свободное парит в его груди. Он переплетает их ноги, чтобы прижать его ближе. - Это всё, чего я хочу. - Хорошо, - бормочет Вэй Усянь, но Лань Ванцзи уже засыпает. Они снова засыпают. А потом они путешествуют. Вместе.