Третий лишний

До дома все добрались на такси. К счастью, в черте города машины ещё передвигались, хотя вопрос, ехали они или плыли, как минимум один раз возник в голове у каждого человека. Дилюк сразу же отправил Кэйю в ванную, заявив, что он вместе с дворецким сам разберётся со спальными местами. Кровать нашлась для каждого, но, наблюдая за музыкантами, он был очень сильно не уверен в том, что некоторые из них будут спать по одному человеку в постели. Тарталья вёл себя так, будто был в собственном доме - бесцеремонно плюхнулся на диван и, к удивлению Дилюка, включил телевизор. Удивился он не наглости Чайльда, а тому, что телевизор работал. Розария тут же задремала в кресле, в кресло рядом села Эола и закинула ноги на подлокотник кресла Розарии, вновь втыкая в телефон с непроницаемым выражением лица. Люмин и Итер вежливо поинтересовались у Дилюка, нужна ли помощь, и после отрицательного ответа отошли в сторону, негромко о чем-то переговариваясь и разгуливая от картины к картине. Коллекция отца… в особняке их висело немало. Горничные спешно изобретают на кухне что-то масштабное, чем можно накормить сразу семерых человек; вернувшись в гостиную, Дилюк обнаруживает, что честная компания раздобыла бутылку вина и преспокойно ее распивает в ожидании ужина. Выпитое вино обратно не вернёшь, так что Дилюк никак это не комментирует, но остаётся неподалёку, чтобы следить за ситуацией. Люмин, бросив на него немного странный взгляд, улыбается как ни в чем не бывало и отходит к Чайльду, смотревшему какую-то романтическую комедию - он сразу же со смешком говорит ей «фильм про нас, короче». Итер же подходит к самому хозяину дома, толком не зная, с чего начинать непринужденный разговор. Дилюк и сам не торопится начинать беседу - он терпеть не может пустой трёп из вежливости. Зато он замечает россыпь блёсток на лице Итера. Итер, встретившись взглядом с его глазами, чувствует непонятную неловкость - взгляд Дилюка строгий, внимательный и при этом задумчивый, и глаз от лица Итера он не отводит. — У меня что-то не так с лицом?.. - томительная пауза слишком уж затянулась, и нужно было сказать хоть что-то, что бы разрезало тишину. Дилюк, будто очнувшись, отводит взгляд и, тряхнув растрёпанными волосами, проводит рукой по собственному лицу. — Да. Куча блёсток. — А… наверное, это с маски осыпались, - Итер с облегчением улыбается и тоже отводит взгляд. Улыбка никуда не пропадает. - Кажется, мы забыли маски за сценой… кстати, а где твоя? Дилюк мог бы ответить так, что у собеседника разом пропали бы все вопросы касательно масок, маскарадов, карнавалов, фестивалей и праздников в целом, но Итеру так отвечать совсем не хочется. Парень кажется самым дружелюбным и славным из всей компании - как и его сестра, и он фронтмен группы, которую Дилюк не может перестать слушать. Тот самый чудесный тихий, немного хриплый голос, поющий о путешествиях во времени, о множественных мирах и о шелесте золотой листвы перед рассветом. — Я не… «Не люблю пустой трёп», чуть не сказал он, но вовремя осекся. — Я не люблю маскарады. - голос максимально сухой, и по непонятной ему самому причине Дилюку это очень не нравится. — Вот как… - улыбка Итера становится чуточку более растерянной, и он ерошит свои торчащие светлые вихры. - Хм… — Послушай, тебе не обязательно пытаться выдавить из себя тему для разговора, когда ничего не приходит в голову. - стараясь говорить хотя бы немного мягче, прерывает его мысленные потуги Дилюк, вновь поднимая на него взгляд. - Ты умеешь играть в шахматы? — Да, конечно, - растерянность Итера как рукой снимает. — Сейчас принесу доску, сыграем. Подожди минуту. Он разворачивается и поднимается по лестнице наверх. Ему… правда хотелось поговорить с Итером и найти общие точки соприкосновения интересов, и это было иррационально и странно - черт возьми, он не знает об этом парне абсолютно ничего, кроме того, что ему 20, он чудесно поёт, шикарно играет на гитаре и, кажется, не разбирается в алкоголе. Ах да… и ещё умеет играть в шахматы. Что ж, возможно, за партией они смогут найти общие темы для разговора… Но какой в этом смысл? Вряд ли они сдружатся за одну ночь. Завтра Итер поедет дальше со своей группой и наверняка они больше никогда не встретятся. Но… если очень хочется сделать что-то, почему нет. Плохо от этого никому не будет. Они сыграли две партии в ожидании ужина. Итер так и не озаботился стряхиванием блёсток со своего лица, все остальные не обращали никакого внимания на них, слишком занятые собой и своими делами. Устроившись друг напротив друга за небольшим столом, они негромко разговаривали, и боже мой, поначалу поддерживать легкую светскую болтовню Рагнвиндру было ужасно сложно. Несколько раз, когда Дилюк хотел все же задать какой-то вопрос и поднимал взгляд на собеседника, он смотрел на его поблескивающие при тёплом свете торшера блестки и забывал, что хотел сказать. — Спасибо, что приютил нас на эту ночь, - наконец тихо произносит Итер, переставляя коня на Е4. — Не стоит благодарности. Других вариантов все равно не было. Не могли же мы с Кэйей оставить вас на улице, - так же тихо отвечает Дилюк, забирая вражеского коня своей фигурой. - Нравится вино? — Да… наверное. Я плохо в этом разбираюсь. Но, кажется, это вкусно, - осторожно отвечает Итер, покосившись на свой почти пустой бокал. В голове приятно шумело - один слабоалкогольный коктейль и бокал игристого на голодный желудок заставили его щеки раскраснеться быстрее, чем обычно. Он облокачивается о стол, подпирая рукой подбородок, и посверкивающими янтарными глазами смотрит на соигрока. - Ты сердишься из-за того, что Эола открыла бутылку? — Так это Эола… - бросив взгляд на девушку, с отсутствующим видом листающую твиттер, мужчина покачал головой. - Нет, не сержусь. Вы гости, и своим выступлением вы буквально сорвали кассу в моем заведении. Имеете полное право на заслуженный отдых. — Твой голос будто немного… осуждает. - Итер прикусывает губу - ситуация на доске складывается не в его пользу. — Это не так. — Хочешь тоже выпить? - янтарные глаза Итера выглядят слегка сонными. Лучше бы горничным поторопиться с ужином, пока ещё один гость не отключился в кресле. Розария будто тихо похрапывала, сползая с кресла все ниже. — Нет. - Дилюк слегка усмехается - в который раз он слышит это предложение? Если бы каждый раз за отказ выпить ему платили бы 5 баксов, он бы уже… как минимум забил бы большую свинью-копилку до отказа. А вот в идентичной свинье-копилке Кэйи было бы абсолютно пусто… — Почему? — Я не люблю вкус алкоголя. — И при этом у тебя огромная винодельня и бар? - светлые ресницы Итера удивленно распахиваются, и Рагнвиндр замечает блестки и на них. — Так тоже бывает. Знаешь, бывают охотники, которые не едят дичь, рыбаки, которых тошнит от рыбы… — …и веганы, которых тошнит от сои. - беззлобно фыркает Итер, и Дилюк чуть приподнимает брови. — Интересное сравнение. — Как и твоё! Но я понимаю, о чем ты. Прости, неудачная шутка. - парень со смеющимися глазами переставляет очередную фигуру. - К слову… Кэйа - он кто? Менеджер или… Итер не хотел задавать этот вопрос, но алкоголь решил иначе и он резко стал слишком смелым. — Интересно, почему это тебя интересует, - с тихим смешком в голосе отвечает Дилюк, и половина смелости Итера улетучивается. - А тебя так интересует персона Кэйи? Итер вспыхивает, и Дилюк отчего-то ощущает укол ревности. — Ну… нет, я просто спросил. Просто интересно стало… — А мне интересно другое. Как ты вступил в эту группу? - заметив, что разговор начал заходить не в ту степь, которую Дилюк был готов обсуждать с каждым встречным-поперечным, он переводит тему в более безопасное русло. — Это… долгая история, - не слишком уверенный в своём следующем ходе, Итер задумчиво смотрит на доску. - Можно сказать, Чайльд подобрал нас с улицы… Он делает ход, и Рагнвиндр сразу же после него перемещает фигуры твёрдой рукой. — Шах. И мат. Дилюк поднимает взгляд, и оторопевшее лицо Итера кажется ему довольно милым в этом тёплом свете. Парень скорее удивлен, чем расстроен проигрышем. — …о. Кажется, вино плохо складывается на моих умственных способностях, - улыбается он и начинает сразу же снова расставлять фигуры на доске. - Требую реванша! — Уверен, что сможешь обыграть меня? Может, стоит попробовать повторить на трезвую голову? - в голосе Дилюка проскальзывает легчайшая ирония. Итер качает головой. — Еда все равно пока не готова, так что давай сыграем. Еще один короткий раунд за в меру непринужденной беседой. На самом деле Итер играет неплохо, но Дилюк все равно легко обыгрывает его - возможно, алкоголь действительно мешает парню продумывать стратегию победы. Или же дело в том, что его сдержанный вежливый собеседник с собранными уверенными движениями интересует его больше игры, и он больше думает о поддержании беседы с ним. Дилюк узнает о том, что раньше жизнь у близнецов была совсем не сахар - они жили в трейлере и весьма беспокоились о том, чтобы в школе никто не узнал об их настоящем бедственном положении. Приходилось брать любые подработки, чтобы как-то себя содержать, поэтому, можно сказать, они настоящие мастера на все руки. Итер говорил очень общими фразами и порой будто долго подбирал слова - то ли дело было в вине, то ли в том, что его рассказ был бы гораздо хуже без тщательной фильтрации информации. Дилюк не заставлял его говорить, но и не останавливал - молча слушал и переставлял фигуры. Он понял, что, что бы ни было написано в Сети - скорее всего это сладкая обертка для прессы. Не то чтобы его сильно интересовала история группы… После знакомства с ними Дилюк оказался скорее разочарован, чем воодушевлен. Первоначальное трио, создавшее рэп-группу, не впечатлило его - но кто он такой, чтобы судить о людях, даже не посидев с ними за одним столом? Эола и Розария казались очень закрытыми людьми, Чайльд создавал впечатление шкатулки с двойным дном, в котором было ещё одно потайное дно, и так до бесконечности. Только близнецы были достаточно открыты - но и с ними будто было что-то не то. Это не пугало Дилюка - его вообще ничего больше не могло напугать. Наоборот - интриговало. И это было не менее странно, потому что, как ему казалось, мало в ком из людей было что-то такое, что пробуждало бы в нем желание говорить на какие-то другие темы, кроме деловых. Новую партию Итер также проиграл - и уставился на доску с серьезным сосредоточенным лицом. Для полноты картины не хватало только уравнений вокруг его головы. Пару раз кивнув самому себе, он протянул Дилюку ладонь - тот невольно задумался о том, что у близнецов наверняка огромное количество общих фишек, - и торжественно пожал его руку. Ладошка Итера буквально утонула в руке Дилюка. Рукопожатие было лёгким, но уверенным, а рука приятно-прохладной. — Я хочу реванша, - вновь повторяет Итер с улыбкой, и отчего-то сердце Дилюка пропускает такт. — Хорошо. Рано или поздно, так или иначе, - отвечает он, убирает руку и начинает собирать шахматы в коробку. — Лучше рано. Мне понравилось с тобой играть, хоть я и проиграл дважды. - Итер довольно потягивается и жмурится - сказывается усталость за насыщенный день. Выглядит как котёнок - настолько умилительное у него в этот момент выражение лица. — Мне тоже понравилось, - Дилюк, убрав выбившуюся прядь за ухо, поднимается с кресла. - Можем сыграть после ужина. *** На ужин подтягивается и Кэйа - и его домашняя одежда выглядит куда скромнее, чем уличный аутфит. У кремовой шелковой рубашки все так же расстегнуто несколько пуговиц, а мягкие домашние штаны вовсе не обтягивают его стройные ноги, как бесстыдные пиратские. Носили ли вообще пираты такие штаны?.. Как бы то ни было, сейчас Альберих больше напоминал какого-нибудь состоявшегося богатого вампира - если бы существовали вампиры с таким знойным оттенком кожи. Заняв своё место и сладко зевнув (уснул в ванной, что ли? Это бы объясняло длительность его купания), он смотрит на сидящего напротив Итера так, будто бы видит его в первый раз. Приподнимается над столом, перегибается и проводит пальцами по его щеке. Итер удивленно приподнимает брови и открывает рот, щеки вновь приобретают цвет помидора. — Ах, это блестки, - со смешком констатирует Кэйа, усаживаясь на место, разглядывая серебристую пыль на своих пальцах и затем сдувая ее. - Весьма милый сценический образ~ Розария, сонно достав телефон, включает фронтальную камеру и разглядывает своё лицо. — У нас у всех блестки… С этих масок за 3 доллара они летят как… ангельская пыль. - она зевает, прикрыв рот своей изящной ладонью с длинными темными ногтями. — Микропластик, - авторитетно заявляет Эола, и в ее голосе ясно звучит ненависть. - А потом эта дрянь летит в океан. Была бы моя воля, я бы этому изобретателю блёсток отомсти… На ее колено ложится ладонь Розарии, она замолкает и молча накладывает себе в тарелку еды. — Какие у вас планы на завтра? - спрашивает Альберих, наполняя вином свой бокал и бокал сидящей рядом Розарии. Она чуть улыбается - но не слишком заинтересованно. Дилюк молча наполняет свой стакан водой. — Забрать чемоданы из камеры хранения и махнуть дальше! У нас вроде как гастроли, - Чайльд чрезвычайно рад еде и наваливает себе всего и побольше. — Ох, прямо план? И билеты на ваши выступления раскуплены, и фанаты с флагами ждут? Даже не верится, что такая популярная группа удостоила вниманием наш город и выступила в «Доле ангелов», - приятно удивляется Кэйа. - Удивительное совпадение… и знаете, что ещё более удивительно? - он делает паузу и делает глоток вина. - Дороги перекрыты, с гор сошёл оползень~ Люмин, поперхнувшись, закашлялась. Чайльд тут же начал стучать ей по спинке. — В смысле оползень? Шуточки шутишь? — Ни в коем случае. Я и сам был сегодня на том месте~ Но тогда там было ещё возможно проехать, а сейчас… - Кэйа чуть пожимает плечами с непринужденным видом и явно наслаждается произведённым эффектом от новости. - В-общем, мне очень жаль, но у вас внеплановый выходной. Гнетущая атмосфера воцаряется над столом, стук вилок и тарелки стихает. Взгляд Дилюка становится очень сложным. Уголки губ Итера чуть приподнимаются, но он быстро берет себя в руки и придаёт лицу похоронный вид. Люмин явно расстроена больше всех. Воздух вокруг Эолы будто вот-вот заискрит, а Розария, пригорюнившись, ведёт себя согласно тактике «грустно, но вкусно». Чайльд скрестил руки на груди. — А что с поездами? — Тоже отменены все рейсы. Власти ввели режим ЧС. — Чёрный список?.. - Эола гневно тыкает вилкой в помидорку черри. — Чрезвычайная ситуация~ - с очаровательным смешком поправляет ее Кэйа. — Хм. - Чайльд сосредоточенно смотрит перед собой, игнорируя еду и явно спешно прокручивая в уме возможности выхода из сложившегося положения. - Есть ли здесь вертолетная база? — Единственное, что здесь есть - автостанция и железнодорожный вокзал. Аэропорт отсутствует, - Дилюк невозмутимо режет стейк. По его виду никто не понимает, что он чувствует и что думает - создаётся впечатление, что он абсолютно спокоен и для него этот мир абсолютно понятен. Но это ничерта не так. Единственное, что ему понятно - он сыграет с Итером как минимум ещё одну партию. — Хм. - Чайльд все так же сосредоточенно смотрит вперёд, а затем с расслабленной улыбкой хлопает кулаком по раскрытой ладони. - Мы как будто попали в сюжет ужастика, хаха~ Два вампира сымитировали стихийное бедствие, чтобы заманить нас, таких красивых и аппетитных, в свой роскошный особняк и как следует полакомиться! И никто не может выбраться из города, ведь вампиры полностью контролируют его~ Дилюк чуть не выплевывает воду от такого предположения, а Кэйа смеётся как ни в чем не бывало. — Смотрю, ты оценил мой стиль по достоинству! У тебя определенно есть вкус~ - замечает он, и у Дилюка возникает почти непреодолимое желание шлепнуть Кэйю легонько по затылку - ему сравнение с вампиром не польстило. — Ты мне подмигиваешь? - Тарталья так быстро сменил серьезный тон на дурашливый, что это почти пугало. - Или моргаешь? — А что тебе больше нравится? - Кэйа прищурился с игривой улыбкой. — Ха-а… подмигиваешь! - Чайльд смеётся, а Кэйа поднимает бокал, будто в честь Чайльда, и делает глоток. Ему просто хочется выпить, но если есть возможность перекинуться с кем-то парой любезностей - почему бы не соединить приятное с полезным. — Какой-то сюр, - бормочет Люмин с мрачным видом. Дилюк с ней абсолютно согласен, но с прежним собранным спокойным видом тыкает вилкой в кусочки стейка. — Нужно перенести концерты, - наконец подаёт голос Итер. - Перепроверим информацию о въездах и выездах из города и внесём коррективы. Ничего не поделать, мы на какое-то время в ловушке. — И виноваты в этом всем ты и ты. Перенесу вас в списке мести на пару десятков пунктов повыше, - Эола указывает вилкой на Итера и Кэйю, и оба перекидываются между собой удивленными взглядами. Дилюк вновь чувствует что-то такое, из-за чего ему становится противно - то ли из-за самого себя, то ли из-за происходящего. Кэйа выглядит весьма насмешливым, его явно это забавляет, и он молча театрально указывает на себя пальцем, как если бы его кто-то снимал в этот момент. — Да, вы оба. Ты, Кэйа, вообще ведёшь себя ужасно подозрительно. - Эола щурится и опускает вилку. - Появился из ниоткуда, предложил выступить в вашем баре… - девушка морщится, - А потом происходит это все и… ты ведёшь себя как ни в чем не бывало, будто все знал заранее и заранее просчитал, как все сложится. — Крошка, уж не хочешь ли ты сказать, что это я нагнал сюда эти тучи, заставил небо разверзнуться, а горы содрогнуться, чтобы вы не могли выехать из города? Вы… и еще сотни туристов, забившиеся в отели, как пчёлы в улей, не оставив свободной ни одну ячейку сот. И что я специально позвал вас в бар, чтобы потом вы литрами пили вино в доме Рагнвиндров, сминали и протирали шелковые простыни и создавали очереди в туалеты? Ох… я даже не знаю, что тебе на это сказать. - Кэйа отворачивается, слегка пожимая плечами, потеряв интерес, а Эола, мстительно сверкнув глазами, таки втыкает вилку в черри. — Итер прав… если у вас завтра концерт, решать вопрос нужно уже сейчас, - вновь негромко замечает Дилюк, посмотрев на время. Почти второй час ночи. — Я работаю над этим, - отвечает Чайльд, быстро что-то печатая на телефоне. - Паршиво, что так сложилось, товарищи, но ничего не поделать… Кэйа сказал правду, в новостях пишут - дороги заблокированы. Так что ешьте, пейте и веселитесь, пока нас не съели вампиры этого особняка. Дилюк вздыхает и делает глоток воды. Он чувствует себя надсмотрщиком над толпой… не самых умных и взрослых людей. — Да-да, чувствуйте себя как дома~ Я так понимаю, погода для прогулок завтра будет не очень, так что выспитесь как следует. - Кэйа допивает своё вино и откладывает вилку. Итер с лёгким восхищением смотрит на него, не понимая, как тот умудряется столько пить и совершенно не выглядеть пьяным. Его самого неплохо вскружил коктейль и один-единственный бокал одуванчикового вина… может, дело в том, что Итер был на полголовы ниже его. Остальные (кроме, разумеется, Дилюка) пили тоже много, но легкость в голове чувствовал он один. И все же он наливает себе ещё. — Ты уже уходишь? - Чайльд разочарованно смотрит в его сторону, и грусть в его голосе звучит почти правдоподобно. Люмин вздыхает и тоже наливает себе ещё вина. - Я думал, ты знаешь толк в развлечениях… как насчёт поиграть полчасика во что-нибудь? Скажем… в бутылочку? — О нет~ Я не слишком сильно заинтересован в этом… сейчас. - Кэйа дружелюбно улыбается и встаёт из-за стола, и Дилюка накрывает волна раздражения от этого «сейчас», чего он, разумеется, не показывает. - День был слишком насыщенным, а удовольствия полагается растягивать, поэтому… как насчёт завтра? — Давайте решим завтра вопрос с развлечениями. Не будем загадывать наперёд - может быть, обстановка прояснится и город уже можно будет покинуть, - произносит Дилюк и тоже откладывает приборы. - И не придётся отменять концерт… — Поздно, товарищ. Я уже все перенёс, так что игре в бутылочку быть! - с довольным видом заявляет Тарталья. — Так хочется перецеловать всех в этой комнате? - прищурился Кэйа. Ему самому сейчас вообще ничерта не хотелось, кроме… возможно, кроме поцелуя от Рагнвиндра. Для прочего он слишком устал и до ужина умудрился уснуть в тёплой ванне пару раз. — Я точно этого не хочу, - категорично заявляет Дилюк. — Я тоже, - вторит за ним Эола. — А я не против, - Розария задумчиво накручивает на палец прядь лиловых волос. — А я просто за любой движ! И мне не хочется идти спать, не сделав что-то такое, что бы завершило этот день ярким событием, - упрямо говорит Чайльд, и Люмин поднимает бровь. — Стихийного бедствия тебе мало, да? В городе какой-то ад творится, и мы ничего не можем поделать… — Да, и поэтому нужно, чтобы произошло хоть что-то хорошее! Чайльд чертовски упрямый. — Я… я согласен с ним. Нужно, чтобы произошло что-то хорошее - или нужно сделать что-то хорошее, после чего можно лечь спать с улыбкой и оставить хорошие впечатления, - Итер неожиданно поддерживает Чайльда. — Мы можем не играть в эту ужасную игру, а сыграть, например, в те же карты, - предлагает Эола. — На раздевание? - смеётся Чайльд. — Тогда лучше на желания, - серьезно предлагает Люмин. — Я все же за бутылочку… - Розария отвлекается от длинной пряди волос и внимательно изучает свои красивые ногти. — Я не знаю, насколько все это разумно и вписывается в рамки «хороших впечатлений», но давайте проголосуем, - вздыхает Итер. — И чтобы все было честно, давайте сделаем голосование анонимным! - у Чайльда энергия будто никогда не кончается, и он тут же начинает разрывать салфетку. - В эту тарелку кладём свои голоса за бутылочку, а в эту - за что-то другое. Все отворачиваемся и по очереди кладём! Для Дилюка это все больше и больше начинает напоминать детсад, и он поднимается с места. — Прошу прощения, но я не собираюсь в этом участвовать. - он бросает на Кэйю взгляд, в котором кто угодно другой не уловил бы намека, но Кэйа в глазах мужчины отчётливо видел «иди спать». — Хее… вот так просто? - Чайльд разочарованно тянет слоги. - Тогда могу я на правах гостя пригласить кое-кого на эту маленькую вечеринку? Фанаты очень заинтересованы, где мы остановились…~ — Парень, имей совесть, - Кэйа будто бы дружелюбно улыбается, но в его улыбке не читается ничего хорошего. — А иначе… кто меня остановит?~ Чайльд явно играет с огнём, и это уже невиданная наглость. — Что ж, полагаю, у меня нет иного выхода, кроме как присмотреть за вами всеми, пока вы не ляжете спать. Проводите скорее своё голосование. - Дилюк садится на место, и Кэйа почти осязает кожей исходящий от него безмолвный гнев. Тарталья его определенно бесит. Они проводят голосование, и бумажек в тарелках неожиданно оказывается в целом не 7, а 8. Дилюк сделал вид, что голосует - он ничего не хотел, кроме одного - чтобы никто не устраивал ночной дебош - и свой клочок спрятал в рукав. Чайльд и Кэйа разорвали свои на две части. Чайльд хотел все и сразу, а Кэйа просто решил, что будет забавно, если бумажек окажется больше, чем следует. В каждой тарелке по итогу лежало 4 клочка; сонная горничная осведомилась, может ли она наконец убрать со стола, и Дилюк кивнул, с облегчением думая, что теперь Тарталья успокоится - но Тарталья распаляется ещё сильнее и достаёт из кармана монетку. — Орёл - бутылочка, решка - карты, - заявляет он и монетка укатывается куда-то под диван под тихие смешки. Дилюк прикрывает глаза рукой. — Дай мне монетку, покажу, как это правильно делается~ - предлагает Кэйа едва ли не мурлыкающим голосом. Новая монетка, тихо звякнув и блеснув на свету, падает в ладонь Альбериха, и он сразу же накрывает ее другой рукой. Дилюк, ожидая худшего, мрачно смотрит сквозь пальцы на это безобразие, но остальные уже успели немного взбодриться и заинтересоваться происходящим и слегка приподнимаются со своих мест, чтобы увидеть, что же всё-таки выпало. — Оя~ Все же будем целоваться, - приятно удивляется Кэйа. — Что ж… тогда нужно открыть новую бутылку, - говорит Розария и отходит на кухню. Удивительно, но она будто интуитивно чувствовала местонахождение алкоголя в этом доме. Они расположились в гостиной, вновь разлили алкоголь по бокалам, полностью опустошая бутылку. Усевшись неровным кругом, положили бутылку по центру. Дилюк молча негодовал, прожигая взглядом бутылку. Он тоже чертовски устал за сегодня и больше всего хотел бы сейчас принять быстрый прохладный душ и лечь в постель. Кэйа безмолвно сочувствовал ему, но все же происходящее отчасти забавляло его. — Рандом! Кручу дважды, и те, на кого укажет бутылка, целуются! - заявил Тарталья, положив руку на прохладный бок бутылки, и Дилюк поднимает ладонь. — Предлагаю после первого кона всем отправиться спать. Возражения? Возражений не было - время ужасно позднее, и усталость ощущают не только Дилюк с Кэйей. — Теперь крути. Бутылка указывает на Эолу, затем на Розарию. Дилюк прикрывает тяжелые веки, подперев подбородок рукой - спать хочется неимоверно, и слышит лишь «Неинтересно… не в первый раз» от Розарии. По комнате прокатывается тихий одобрительный гул, а дворецкий, стоявший поодаль, вытянувшись по струнке, неловко переминается с ноги на ногу. Затем Розария целует в уголок губ Тарталью - Люмин и ухом не ведет, будто это дело привычное, а Тарталья, будто специально крутнув бутылку послабее, с удовольствием горячо целует Люмин. Кэйа, наблюдая за этим, посмеивается, бросает взгляд на Дилюка и понимает, что тот спит. Мрачное выражение исчезло с его лица, и он выглядит безумно мирно - тревожить не хочется даже поцелуем, особенно если представить, сколько он сегодня пахал в баре. Однако бутылка снова делает круг и указывает на Кэйю. Люмин, раскрасневшись то ли от алкоголя, то ли от чересчур требовательных губ Чайльда, тянется к губам Альбериха, но в последний момент целует его в щеку. У неё, в отличие от Тартальи, даже под градусом остаётся и приличие, и достоинство. Кэйа ничуть не против такого поцелуя, а Чайльд - тем более. Альберих крутит бутылку так, чтобы она наверняка попала на Дилюка. Конечно, элемент неожиданности - это здорово, и он совсем не ревнивый, но… меньше всего он хочет, чтобы Дилюка целовал кто-то другой. И как жаль, что бутылка указала на них двоих не в самом конце, потому что остаётся ещё Итер и Эола. Кэйа понимает, что это глупость и сам Дилюк активно против этой дурацкой игры, но все же… даже понимая все это, он просто не хочет на это смотреть. — Да он же спит… - голос Тартальи звучит очень по-кошачьи сейчас, и в его тоге слышится легкая насмешка. - Принц будит Белоснежку поцелуем~ Кэйю забавляет Чайльд, но сейчас даже ему хочется чем-нибудь кинуть в него. — Ох, просто заткнись наконец. Это просто игра~ Кэйа придвигается к Дилюку ближе, и ему даже немного нравится то, что он сможет поцеловать его прилюдно - обычно Рагнвиндр относился резко негативно к таким вещам, но сейчас сам бог велел. Он накрывает его тёплые сонные губы своими, целуя мужчину под пронёсшийся по комнате гул игроков, и Дилюк слабо вздрагивает, просыпаясь; Кэйа легонько прикусывает его нижнюю губу, и на щеках Рагнвиндра появляется легкий румянец - сейчас он не особо понимает, где находится, и неосознанно отвечает на поцелуй, пока не приподнимает ресницы и не осознаёт, что вообще-то на них двоих пялится пять человек, не включая дворецкого и выглядывающих из кухни горничных. Вспыхнув и отодвинувшись, он прикладывает к губам тыльную сторону ладони, и уголки губ Кэйи чуть опускаются, а взгляд становится грустнее. — Я уснул… мог бы разбудить перед тем, как лезть, - ворчит он, глядя в сторону. Против поцелуев Кэйи он ничего не имеет и благодарен судьбе за то, что ему не пришлось целоваться с Тартальей, но черт возьми, он ненавидит прилюдные проявления чувств. Но сейчас ему вновь придётся переступить через себя и поцеловать кого-то, кого он вообще фактически не знает. Просто цирк. Сейчас ему стоило бы встать и уйти - не будут же его привязывать к креслу, чтобы он играл дальше? Но он видит изменение эмоций Кэйи и ему становится каплю неловко за то, что он отодвинулся так резко. Все же… это просто игра. Что происходит в этой игре, в ней и остаётся и ничего не значит. И раз целью игры является получение хороших впечатлений за день, он предпочел бы снова поцеловать Кэйю, чем незнакомцев. Он нарочито крутит так, чтобы горлышко указало на Кэйю, и Альберих тут же сияет, как начищенный пятак - но тут Чайльд останавливает бутылку. — Нет уж, хватит мухлевать! Так не пойдёт. Нельзя целовать того, кого только что целовал! — Меняешь правила на ходу? - хмурится Дилюк, но в возмущении Тартальи есть смысл - подкрутка Дилюка слишком очевидна для всех. И если выбирать из пятерых зол меньшее, он предпочёл бы поцеловать кого-то из близнецов. Но Люмин, очевидно, плохая партия - Чайльд приобнимает ее за плечи, а она спокойно положила голову на ее плечо. Остаётся Итер. Итер, к своему неудовольствию, чувствовал себя сейчас белой вороной - в группе с нечетным количеством человек, где все разбиты по парам, хочешь не хочешь - а начнёшь чувствовать себя не в своей тарелке. Сестра, конечно, постоянно металась между ним и Чайльдом, стараясь уделять обоим равное внимание, но когда выпиваешь слишком много - удобней лежится на большом сильном плече возлюбленного, каким бы балбесом он ни казался. Кэйа, конечно, ободряюще улыбался ему, сидя напротив, и подмигивал (или просто моргал?), и Итер ощущал себя более расслабленно от этого, но все же ему было крайне неуютно. И зачем он только бросил свой жребий за эту дурацкую игру… очевидно, что в нем никто особо не заинтересован. Да и он сам не то чтобы заинтересован в ком-то… кроме, пожалуй, Дилюка. Он действительно был интересен Итеру, и пусть это просто алкогольное наваждение, отвести от хозяина поместья взгляд ему было тяжело. Но он, черт возьми, уснул. И после игры в шахматы интереса к нему проявлял так же много, как к стоящей на столе с ужином бутылке вина. Хорошо, что они играют только один кон… откинувшись на спинку дивана, Итер без особого интереса смотрел на бутылку, которую практически все крутили так, как им нужно, но делали вид, что это полная случайность. Дилюк так и спал всю игру, пока Кэйа не поцеловал его - и Итер знал, что Кэйа наверняка не будет корчить из себя скромника и целовать его в щечку, но все равно ощутил грусть, наблюдая за этим. И с чего бы ему чувствовать грусть? Очевидно, что Кэйа не какой-нибудь помощник или менеджер… хотя кто знает, может, это и так. Дилюк прямо на вопрос о том, в каких он отношениях с Кэйей, не ответил… Бутылка, во второй раз раскрученная Дилюком, указывает на Итера, и тот, отвлекшись от туманных пьяненьких мыслей, с чувством лёгкой паники смотрит на то, как тот поднимается, подходит к нему и садится у дивана на корточки. Глаза все ещё сонные, а щеки по-прежнему пылают - и под нечленораздельные громкие звуки Чайльда берет за подбородок и касается губами его пересохших от вина губ. В груди Итера что-то сладко ноет и обрывается, сердце пускается вскачь, а он поддаётся вперёд и неловко отвечает на поцелуй, продлевая его на несколько мгновений дольше, чем Дилюк рассчитывал. С выдохом Рагнвиндр отстраняется, глядя прямо в янтарные глаза Итера, а его щеки пылают ещё больше. Не сказав ни слова, он возвращается на свое место. Группа гудит, Тарталья аплодирует с самым довольным и хитрым лицом на свете, Люмин довольно ухмыляется, и Кэйа хлопает в ладоши вместе с ними - только медленнее. Кажется, ему действительно весело - Итеру так кажется, но смотреть на него прямо он отчего-то не решается. Зато Дилюк, даже не глядя на него, уверен в том, что улыбка Альбериха - это скорее оскал. — Что ж, если на этом все, мы можем расходиться? - спрашивает Рагнвиндр, желая наконец покинуть эту странную компанию и передохнуть наедине с самим собой. — Секундочку, только Итер должен поцеловать Эолу! Она была первой, - напоминает Розария, отобравшая у Итера его наполовину выпитый бокал вина. — Можешь не сильно напрягаться, - усмехается Эола, и Итер, не мудрствуя лукаво, просто целует ее в щеку. Лицо Дилюка выражает полное непонимание, но он быстро берет себя в руки и встаёт. «Значит, можно было и не в губы целовать? Черт подери», - думает он со смешанными чувствами. «Да, можно было и не в губы целовать», - с досадой думает про себя Кэйа, заметив перемену на лице Рагнвиндра. — Что ж, пора и честь знать~ Спасибо всем за веселье! Ужасно не хочется прощаться, но ещё минут десять - и я тоже усну прямо в кресле. Всем приятных сновидений! - в своей обычной манере говорит Кэйа, поднимаясь следом, улыбаясь и лениво уходя наверх. — Кровати уже расстелены и ждут вас. Добрых снов, - Дилюк кивает группе и идёт следом за мужчиной. Итер, до последнего надеявшийся поймать его взгляд, с лёгким разочарованием отворачивается.