Третий лишний

Музыкантов окружают группы фанатов и фанаток; у бара остаётся на так много людей - приезжие звёзды временно интересуют их больше, чем коктейли. Однако Дилюку всегда есть, чем заняться. Сейчас он может лишь следить краем глаза за тем, что происходит в зале. Дождь на улице превратился в страшную грозу с градом. Из-за перепада напряжения свет в баре несколько раз мигнул, и Дилюк задумался, все ли в порядке с Кэйей - как он понял, он с Альбедо поехали за Кли. Он даже ощутил легкую неловкость за то, что тоже не уследил за девочкой - но он кучу раз говорил о том, что ребёнку в баре не место, и не уследить за ней в разгар концерта и праздника проще простого. Дилюк хорошо относился к Кли, она была прекрасным ребёнком, любопытным и шаловливым, как все дети ее возраста, и несмотря на все ее проступки, оставалась доброй славной девочкой, но черт возьми, почему бы Альбедо не нанять няньку? Его зарплата это более чем позволяет. Он задумчиво посмотрел в сторону остывших стаканов кофе и вздохнул. Признаться, о причине его выбора он догадывался… но нисколько не беспокоился по этому поводу. Время от времени он мог подстебнуть Кэйю, когда тот уж совсем расстилался сладкими речами с какими-нибудь посетительницами, но знал, что Кэйа никогда не уйдёт к другому человеку. А флирт - это его обычная форма общения. Ничего не поделать. Неожиданно от группы людей отделяется светловолосая девушка из группы и, махнув им рукой, подходит к барной стойке. — Здесь можно курить? - спрашивает она вполне дружелюбно и на автомате достаёт пачку сигарет из кармана. Дилюк отрицательно качает головой. — Если очень хочется - курилка есть на улице за углом. Но, думаю, вам не захочется выходить в такую погоду. Девушка посмотрела в сторону окна. От прокатившегося по улице раската грома задрожали стёкла, свет вновь мигнул. Улыбнувшись, она убрала пачку в карман. — Ваша правда… кажется, сегодня мы отсюда не уедем. Я Люмин, - она протягивает Дилюку руку для рукопожатия, и тот, слегка удивившись, смотрит на неё с лёгким недоумением, но пожимает. Рука Люмин теплая, а пальцы будто слегка огрубевшие. Из-за барабанных палочек? — Дилюк Рагнвиндр, - вежливо представляется он и, отпустив ее руку, вновь продолжает протирать стаканы. - Будете что-нибудь пить? — Перейдём на ты, идёт? Я буду… хм… яблочный сидр. — Документы? - Дилюк откладывает тряпку в сторону. — Хаха! Ты, видимо, совсем о нас ничего не слышал! Мне и брату уже давно не 18, - посмеивается она, но Дилюк скептично поднимает бровь. — Остальным я налью без проблем, но вы с братом выглядите слишком юными. Нет паспорта, нет выпивки. Есть паспорт - выпивка за счёт заведения. Иначе могу предложить лишь молочный коктейль… тоже за счёт заведения, - усмехается он, и Люмин, насупившись, копается в маленьком рюкзачке. Копается долго, но все же достаёт потрепанные водительские права. Дилюк, дотошно всмотревшись в цифры, все же кивает и наливает девушке щедрую кружку сидра. — Почему тебя так быстро отпустили фанаты? — Фанаты? Это не фанаты даже… эти люди меня и Итера до сих пор не считают за часть группы и докопались, в каких отношениях я с Чайльдом. - блондинка сердито фыркает. - Да и вообще… какие фанаты у барабанщицы? Если бы это был парень, его бы облизывали со всех сторон, но, знаешь ли, в среде музыкантов бытует мнение, что девушка-барабанщица - это мусор. Руки слабые и все такое… что я только не читала в свой адрес в фейсбуке. Брови Дилюка удивленно приподнимаются. Он, мягко говоря, не профи в музыке, и на его взгляд потребителя Люмин играла потрясающе. — Я был не в курсе, что вы не всегда были в составе группы… — Хах… ну да. Вначале было трио - Чайльд, Розария и Эола. Ты совсем не в курсе, да?.. — Если хочешь знать, абсолютное большинство людей просто слушают музыку, а не ищут в сети биографии музыкантов, - довольно мягко отвечает Дилюк и наливает себе стакан фирменного виноградного сока. Люмин следит за этим понимающим взглядом. «Не пьёшь на работе? Какой хороший». — И то правда. Я об этом не особо задумывалась, потому что… когда тебя окружают одни психи, которые пытаются тебе доказать, что ты отстойный музыкант - кажется, что весь мир зациклен на твоей личной жизни, - хмыкает она и делает большой глоток. - В-общем, дела группы резко пошли в гору после того, как мы с Итером присоединились. Выросло число слушателей, вместе с этим появились и хейтеры, которые слушали старые треки и писали в комментах - «вот же срань, раньше было лучше, реально четкие тексты про жизнь, а сейчас какое-то завывание про путешествия во времени, космическую любовь и прочую ерунду для маленьких девочек»… - Дилюк неодобрительно нахмурился, осознав, что сейчас его вкусы будто косвенно обосрали. Люмин заметила его эмоции и весело улыбнулась. - Да ерунда это все. Голос Итера потрясный, и теперь нас реально заметили. Адекватов, которым нравится музыка, гораздо больше, чем психов, но… психи кричат громче. - она вздыхает и пьет снова. — Должно быть, это тяжело… - Дилюк подливает ей ещё сидра, и она благодарно улыбается. —Пока Итер со мной, все в порядке. И Чайльд тоже… он совсем не такой балбес, каким кажется. Дилюк молча кивает. Он уже привык к тому, что барная стойка время от времени превращается в исповедальню. К ним наконец приходит оставшаяся часть группы. Итер буквально сияет - ему явно не перепало доли хейта, доставшегося Люмин. Он ободряюще приобнимает сестру за плечи, и та слабо улыбается. Чайльд приобнимает девушку с другой стороны, довольно по-хозяйски кладёт руку ей на талию. — Дилюк, это… Тарталья, Люмин, Розария и Эола. Меня зовут Итер… наконец-то могу нормально представиться, - посмеивается он и облокачивается о барную стойку, забираясь на стул. Девушки стоят немного поодаль, о чем-то переговариваясь между собой и втыкая в мобильники. — Приятно наконец с вами познакомиться нормально. Что будете пить? Для вас - все за счёт заведения. — Одуванчиковое вино, пожалуйста, - тут же откликается Розария и вновь утыкается в телефон. — Бокал шампанского, - Эола даже не поворачивается к сторону Рагнвиндра, но тот и ухом не ведёт. — Мне вообще все равно! - Чайльд явно в приподнятом настроении, и он наверняка рассчитывает долго торговаться об их награде. —Я плохо в этом разбираюсь… что-нибудь на твой вкус, - поизучав вывески, Итер солнечно улыбается. Бармен наливает каждому свой напиток. Чайльду наливает большой стакан пива - тот ведь сказал, что ему все равно? Дилюк не терпел алкоголь, и ему тоже было все равно, что выберет Чайльд, но в его интересах была небольшая экономия. Чайльду, кажется, было реально абсолютно все равно, и пиво его более чем устроило. Наверное, и молочный коктейль его порадовал бы. С Итером было сложнее. Парень наверняка тоже рассчитывал на алкоголь и заинтересованно наблюдал за тем, какие бутылки берет Дилюк. Ненадолго задумавшись, мужчина готовит ему коктейль с мятой и ягодным соком. Бирюзовый цвет мятного сиропа красиво смешивается с фиолетовым соком, льдинки дробят напиток, превращая его в космических оттенков витраж, и венчает все это пара ягод голубики и листиков мяты. Итер, судя по всему, весьма польщен его выбором и даже чуточку смущён. Его напиток сильно выделяется среди остальных, но все довольны своим выбором, разве что Чайльд и Люмин мигом растаскивают ягоды - все здесь голодны. Чайльд также весьма интересуется стаканом кофе, оставленным Альбедо и так никем и нетронутым, и Дилюк быстро забирает стакан, ставя его к стакану Кэйи и вновь задаваясь вопросом, куда тот так надолго пропал. — Эола, так что там с отелем? - спрашивает Чайльд, не заводя пока разговор о деньгах. Высокая девушка отнимает телефон от уха. — Звоню уже в третий. Говорят, все номера заняты… а ещё сейчас творится какой-то треш с погодой и автобусы не ходят, - цедит она и гасит экран телефона. - Так что в другом городе мы переночевать тоже не сможем. Что-то с дорогами случилось. — Хэй, так вы можете остаться у нас. - Кэйа, насквозь мокрый, но улыбающийся так, будто не под дождь попал, а проплыл пару ленивых кругов по бассейну и выпил после этого пару бокалов игристого, хлопает дверью бара и уверенным пружинистым шагом подходит к группе. Итер, узнав его, приветственно машет рукой, и Дилюк отчего-то хмурится. - У нас, конечно, не пятизвёздочный отель, но уверен, вы останетесь довольны! Как легко он принимает решения за двоих. Дилюк хмыкает, но понимает, что выбора особого нет - на время праздников все отели действительно забиты битком, съёмное жильё бронируется задолго до июня, а ночевать на вокзале ужасный вариант. — Если действительно нет иного варианта… хорошо. - он с заминкой кивает и зовёт Чарльза, чтобы тот заменил его на время. Сам же хватает Кэйю за рукав и оттаскивает за собой в подсобку под оживленные переговоры группы, обсуждающей сложившуюся ситуацию. — Черт, тебя хоть выжимай. Где куртка? - Дилюк раздраженно расстегивает пуговицы рубашки Кэйи, усмехающегося ему так многозначительно и томно, будто он всерьез думал о варианте перепихнуться с ним здесь и сейчас. — Ха-а… осталась у Альбедо. Пришлось оставить ее ему в качестве компенсации за причинённый ущерб… - он выжимает длинные волосы, с которых потоком стекает вода. Дилюк морщится - напрягать работников вытиранием лужи не хочется, но что сделано - то сделано. - Кли решила самостоятельно найти Альбедо и привести его поскорее на концерт, но перепутала автобус и доехала до побережья. Мы ехали на твоем мотоцикле, так что… он немного в грязи. Это все было чистой правдой. *** Альбедо с недоумением взял куртку Кэйи, но тут же набросил ее обратно ему на плечи. — Ты в одной рубашке простудишься. К тому же… быть может, безопаснее вызвать такси? — Хах, я никогда не болею, не беспокойся обо мне~ Я не боюсь холода и какой-то там воды с неба. Такси - хороший вариант, но ни одно такси не поедет туда, где сошёл оползень. Руки Альбедо холодеют. Об оползне он был не в курсе и смутно представлял, как они будут выручать Кли, но сделать это, черт возьми, было необходимо. — Давай не будем разыгрывать сцену «ты возьми куртку - нет, ты возьми куртку, дурашка», это затянется надолго. Просто надень ее, иначе я до конца жизни буду терзаться от чувства вины за сегодняшний вечер, - со смешком заканчивает Кэйа и поводит плечами, призывая Альбедо все же надеть его оверсайз кожанку. Со вздохом Альбедо все же надевает ее, застегивается и натягивает на голову капюшон своей толстовки. Кожанка тёплая и уютная, она пахнет как-то особенно приятно - смешивается запах дорогого материала, дорогого парфюма и самого Кэйи. По спине врача бегут мурашки - и вовсе не из-за порыва ветра, обрызгавшего его мелкими каплями дождя. Он садится позади Кэйи, обнимает его за талию - новая порция мурашек; Кэйа все ещё в своём «пиратском костюме» - рубашка, конечно же, должным образом расстегнута, и Альбедо не поставил бы ни гроша на то, что то не простудится. Но спорить с ним гиблое дело, а возвращать Кли нужно было немедленно. Альбедо прижимался к Кэйе теснее, защищая и согревая от дождя хотя бы его спину. Гром и молнии его не волновали, но грохотало так, будто господь решил устроить апокалипсис. Все автомобильные сигнализации в городе истерично визжали от небесного треска и грохота; запах кожанки Кэйи и его крепкая спина немного успокаивали Альбедо, но все же… он не мог не прокручивать в голове, что там может быть с Кли. Оползень действительно имел место быть, но до шоссе он толком не дошёл - размякшие куски земли и комья грязи, завалившие дорогу, не сильно преграждали путь, но активно мешали проехать, скользя под колёсами. Кэйа сбавил скорость, но ехал с сосредоточенным серьезным лицом; Альбедо стёр с лица струи воды и натянул капюшон на лицо пониже. Одежда его хоть сколько-нибудь защищала, а Кэйе приходилось несладко. Что ж… в конце концов, он действительно виноват в том, что не уследил за Кли. Альбедо вновь прижался к нему теснее, сожалея о том, что не оставил портфель в баре. Как бы не размокли бумаги. Кли была в порядке - насколько это было возможно. Она была страшно напугана, но сидела на остановке под козырьком и почти не намокла. Бросившись в объятия мокрого Альбедо, девочка тут же с плачем призналась во всех грехах, а ещё попросила не ругаться на Кэйю - тот улыбался с непринужденным видом «ну я же говорил, что все будет хорошо», но выглядело довольно неубедительно - все же он был мокрым насквозь, одежда липла к телу, мокрые волосы пришлось зачесать назад, чтобы не мешали обзору. Немного успокоив Кли, они погрузились обратно на мотоцикл. Альбедо расстегнул куртку, усадил девочку позади Кэйи и сел позади неё, укрывая кожанкой от дождя, насколько мог. Кэйа ехал обратно куда медленнее, не желая рисковать в ещё больше разбушевавшуюся погоду - простуда легко лечится, а вот собрать разбросанные по шоссе конечности будет в миллион раз сложнее. Так или иначе они добрались до их дома. Кли все равно промокла и очень устала; Альбедо с молчаливым укором смотрел на Кэйю, а тот, цветасто поизвинявшись перед ним с минуту, потом вполне искренне виновато извинился перед ними обоими. — Я пойму, если ты не захочешь оставлять мне Кли. Все же, как бы ни хотелось признавать правоту Дилюка, но он прав - бар не место для ребёнка, - вздыхает он, опустив голову. - Платить за сегодня, да и за вчера, не нужно. Если нужно оплатить ущерб, просто назови цифру. Сонная Кли в коридоре хватает Альбедо за руки, пока он пытается расстегнуть ее курточку. — Братик, не ругайся на него, я же сама сбежала… там правда было очень много людей, они все отвлекали его!.. И музыка ещё была!.. Альбедо вздыхает, выпрямляется и кладёт руку на плечо Кэйе. — Все хорошо, что хорошо кончается. Поговорим об этом после, хорошо? В конце концов, плохой опыт - тоже опыт и из него можно почерпнуть много чего ценного, - он улыбается и убирает ладонь с мокрого плеча. - А сейчас, прости, мне нужно заняться Кли. Хорошего тебе остатка вечера. Кэйа не уверен в том, что это было прощением - фраза «поговорим об этом после» навевает самые дурные мысли. Но главное - Кли в порядке и дома. А ещё он забыл свою куртку. Вкратце рассказывая о всем произошедшем, Кэйа выжимает рубашку в раковину, пока Дилюк, скрестив руки на груди, мрачно слушает. — Оползень действительно сошёл? Кэйа неопределенно пожимает обнаженными плечами. — И да, и нет… мне приходило сообщение от служб безопасности об этом. На дороге полно грязи, но не так страшен черт, как его малюют. Впрочем… сейчас все стало ещё хуже. Может быть, сейчас я бы уже не проехал, - отвечает он и вновь набрасывает на себя одежду. Тяжело вздохнув, Рагнвиндр подходит ближе и берет его лицо в свои ладони, серьезно смотрит. — Ты идиот, знаешь? А если бы ты погиб? Что мне делать?.. Кэйа внимательно смотрит в алые глаза и кладёт ладони на его талию. Его безусловно радует тот факт, что Дилюк беспокоится о нем, даже льстит. Он до сих пор не уверен в том, что их отношение друг к другу стало равноценным после смерти Крепуса, отца Дилюка. Но… черт возьми, как же приятно слышать волнение в его голосе. Холодный и равнодушный Дилюк Рагнвиндр беспокоится о Кэйе и показывает ему эмоции, которые черта с два показал бы кому-нибудь ещё. Притянув мужчину к себе ближе, он утыкается лбом в его лоб и задаёт встречный вопрос: — А если бы Кли погибла? Что пришлось бы делать? И Дилюк чувствует себя не в своей тарелке. В словах Кэйи он слышит иной подтекст: «Если я умру, ничего ни для кого не изменится. Если по моей вине умрет еще один человек, плохо станет всем - и тебе, и Альбедо, и мне, а еще весь город встанет против нас обоих. Потому что я - твой человек, несмотря ни на что». Дилюк не знает, что на это ответить, поэтому опускает взгляд и просто молча целует его - ненадолго прикасается к губам. Весьма целомудренно. Кэйа рад и этому - Дилюк редко делает что-то подобное. В груди приятно теплеет, и Кэйа смотрит на Рагнвиндра благодарным сияющим взглядом, от которого Дилюку становится ещё хуже. Но он заставляет себя погладить скулы мужчины большими пальцами и отпускает его лицо, делая шаг назад.